13 часть- хёнддин теперь еблан
Хёнджин проспал четыре часа. Проснулся с одной мыслью: «Сдаваться — не для него».
— Чан, — сказал он, входя на кухню, где Чан готовил завтрак. — С сегодняшнего дня я меняю тактику.
Чан поднял бровь.
— Какую именно?
— Он игнорит всех? Отлично. Буду добиваться так, чтобы он не мог игнорировать.
— Ты думаешь, это сработает?
— Нет. — Хёнджин взял чашку кофе. — Но я хотя бы буду знать, что попробовал всё.
Он вышел из кухни и направился к комнате Феликса. Постучал. Три раза.
— Ликс, я буду заходить каждый час. Не чтобы поговорить. Чтобы убедиться, что ты жив.
Тишина.
— Первый час, — сказал Хёнджин и ушёл.
Ровно через час он вернулся. Постучал. Зашёл.
Феликс сидел на подоконнике, смотрел в окно. Не обернулся.
Хёнджин прошёл в комнату, сел на стул у стены. Достал телефон. Начал читать вслух новости.
— Вчера в Сеуле ограбили ювелирный магазин. Украдены часы на сумму...
— Выйди, — сказал Феликс.
— ...двести миллионов вон. Полиция разыскивает подозреваемых.
— Я сказал, выйди.
— Полицейские полагают, что преступников было трое, — продолжал Хёнджин, не повышая голоса. — Все мужчины, среднего роста, в масках.
Феликс повернул голову. Посмотрел. В глазах — злость.
— Ты охренел?
— Возможно. — Хёнджин не отрывался от телефона. — Владельцы магазина обещают вознаграждение за любую информацию.
— Я не буду с тобой разговаривать.
— Я и не прошу. Я просто читаю новости. Ты можешь не слушать.
Он читал ещё десять минут. Погоду. Спортивные результаты. Гороскоп.
— Тельцам сегодня не рекомендуется принимать важные решения. Весам — избегать конфликтов. Скорпионам — ждите неожиданного гостя.
— Ты читаешь гороскопы? — Феликс не выдержал.
— Начал сегодня. Для общего развития.
— Выйди.
— Через пять минут. — Хёнджин перелистнул страницу. — Ах да, вечером ожидается небольшой дождь. Не забудь зонт, если решишь выйти.
Феликс отвернулся к окну. Но Хёнджин заметил, как дёрнулся уголок его губ. Не улыбка. Почти. Но что-то.
Через пять минут Хёнджин встал.
— Увидимся через час.
Он вышел.
Джисон ждал в коридоре.
— И как? — спросил он шёпотом.
— Он слушает, — ответил Хёнджин. — Делает вид, что нет. Но слушает.
На обед Хёнджин пришёл не один. Он притащил в столовую огромный пакет.
— Что это? — спросил Чонин.
— Сюрприз.
Хёнджин выложил на стол. Торт. Яблочный пирог. Коробка с пончиками. Печенье. Мармелад. И бутылка яблочного сока.
— Ты решил открыть кондитерскую? — Минхо поднял бровь.
— Я решил, что если Ликс не будет есть нормальную еду, он будет есть хоть что-то. — Хёнджин разрезал торт. Положил кусок на тарелку. Отнёс к комнате Феликса.
Постучал. Зашёл. Поставил тарелку на тумбочку.
— Пирог. Яблочный. Твой любимый.
— Я не буду, — сказал Феликс.
— Не будешь — съем сам. Но он постоит. Может, запах тебе понравится.
Хёнджин вышел.
Через час он заглянул. Тарелка была пуста.
Хёнджин улыбнулся. Не пошло. Не победно. Тихо. Почти нежно.
За ужином он поставил перед дверью Феликса поднос с горячим супом и рисом. К супу — записка.
«Ты съел пирог. Значит, аппетит есть. Ешь суп. Он полезнее.»
Записка осталась лежать. Но через два часа поднос был пуст.
— Он ест, — сказал Хёнджин Чану вечером. — Это уже победа.
— Он всё ещё не разговаривает.
— Заговорит. Когда будет готов.
На следующий день Хёнджин принёс в комнату Феликса маленький кактус в горшке.
— Я не умею ухаживать за растениями, — сказал он, ставя горшок на подоконник. — Но ты можешь попробовать.
Феликс посмотрел на кактус. Потом на Хёнджина.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Его зовут Ликс-младший.
— Это тупо.
— Согласен. — Хёнджин погладил кактус по колючке. — Но он хотя бы не игнорит меня.
Феликс ничего не ответил. Но когда Хёнджин вышел, он пододвинул кактус ближе к себе.
Джисон заметил это в щёлку двери и чуть не расплакался.
На третий день новой тактики Хёнджин перестал читать новости. Вместо этого он приносил в комнату Феликса еду и молча сидел на стуле. Иногда просто смотрел в стену. Иногда закрывал глаза.
— Мне не нужна нянька, — сказал Феликс на пятый раз.
— А мне нужно посидеть в тишине, — парировал Хёнджин. — В твоей комнате очень тихо. Здесь хорошо думается.
— Думай в своей.
— Там слишком много народа.
Врал. В его комнате никого не было. Но Феликс не знал этого. Или знал, но молчал.
Чонин поймал Хёнджина в коридоре.
— Ты не отступишь?
— Нет.
— Даже если он продолжит игнорировать?
— Я сказал — нет. — Хёнджин посмотрел на него. — Я ждал его полгода, прежде чем привести сюда. Я подожду ещё. Месяц. Год. Десять лет. Мне не впервой.
Чонин кивнул. Отошёл.
— Ты ненормальный, — сказал он тихо.
— Я знаю.
Минхо подошёл к Джисону, который сидел в гостиной и мял в руках подушку.
— Переживаешь?
— Он убивает себя, — сказал Джисон. — Он не ест, не спит, ни с кем не говорит. И всё из-за того, что боится.
— Не боится. — Минхо сел рядом. — Он принимает решение. Каждое утро. Не разговаривать. Не есть. Не выходить. Это не страх. Это выбор.
— Глупый выбор.
— Может быть. Но это его выбор. И Хёнджин уважает его. Поэтому не ломится в дверь с криками, а заходит тихо и сидит молча. Поэтому не требует ответов.
Джисон посмотрел на Минхо.
— Ты его защищаешь.
— Я его понимаю, — поправил Минхо. — И тебе советую.
Феликс лежал в темноте и смотрел на кактус. «Ликс-младший» стоял на подоконнике, подсвеченный луной.
— Ты идиот, — сказал Феликс кактусу. — Как и твой хозяин.
Кактус молчал.
— Я не сдамся, — сказал Феликс. — Я не буду с ним разговаривать. Я не буду на него смотреть. Я не буду...
Он замолчал. Потому что врал. И кактус это знал.
За стеной Хёнджин сидел на своей кровати и смотрел в потолок.
— Ликс, — прошептал он. — Я подожду. Обещаю.
Он не надеялся, что Феликс услышит. Но на всякий случай.
На той стороне стены Феликс закрыл глаза и прижал руку к груди. Туда, где серебряный браслет лежал в ящике тумбочки.
Не надел. Но не выбросил.
И это было важнее любых слов.
Конец тринадцатой главы.