ты кто такой черт возьми?

Утро началось с того, что Хёнджин собрал всех в гостиной.

Феликс не пришёл. Хёнджин зашёл к нему в комнату, встал в дверях и сказал:

— Через десять минут ты будешь в гостиной. Это приказ. Новое задание.

Феликс не двинулся.

— Ликс, — голос Хёнджина стал холодным, — задание опасное. Если ты не придёшь, твои друзья пойдут без тебя.

Феликс поднялся. Не потому что приказ. Потому что друзья.

Он пришёл ровно через девять.

В гостиной царила рабочая атмосфера. На столе — план здания, фотографии, схемы. Чан и Минхо стояли по бокам от Хёнджина. Джисон и Чонин сидели на диване.

Феликс сел между ними. Джисон удивлённо посмотрел на него. Чонин поднял бровь.

— Что? — спросил Феликс.

— Ничего, — ответил Чонин и подвинулся ближе.

Джисон положил руку на плечо Феликса. Тот не отстранился.

— Сегодня ночью, — начал Хёнджин. — Объект — Пак Чонсу. Торговец оружием. Работает на семью Кима. Уберём его — перекроем кислород.

— Наши люди знают его охрану в лицо. А вы — нет. Поэтому идёте вы. — Хёнджин развернул план. — Охрана — первый и второй этажи, по четыре человека. Два снайпера на крыше соседнего здания.

— Третий этаж. Кабинет Пака. Ликс, твоя цель. Один выстрел. Чисто.

— Хорошо, — ответил Феликс.

— Джисон — первый этаж. Чонин — второй. Снимаете охрану. Блокируете входы. Время — пятнадцать минут.

— Поняли.

— Теперь правила, — продолжил Хёнджин. — Четыре. Запомните.

Он обвёл всех взглядом.

— Первое. Никакой самодеятельности. Выполняете приказы.

— Второе. Если кто-то попал в ловушку — команда его не вытаскивает. Я не хочу терять всех из-за одного.

— Нет, — сказал Феликс.

Голос низкий. Твёрдый.

— Что? — Хёнджин прищурился.

— Я сказал — нет. — Феликс поднял голову. — Если Чонин или Джисон попадут в плен — я их вытащу. Хоть через трупы. Хоть через ад.

— Ты подставишь всю команду.

— Мне насрать на команду. Мне насрать на твоих людей. Они — моя семья. А без семьи не живут.

— Это приказ, Ликс, — голос Хёнджина стал тише и опаснее.

— А мне насрать на твои приказы.

— Ты забываешься.

— Нет, это ты забываешься, — Феликс встал. — Я не твоя марионетка. Я не брошу их. Никогда. Ты понял?

— Это приведёт к смерти, — Хёнджин тоже встал. — Твоей. Их. Всех.

— Тогда я умру с ними.

— А я не хочу, чтобы ты умирал! — рявкнул Хёнджин.

В комнате повисла тишина.

Чан и Минхо замерли. Джисон сжал руку Феликса. Чонин напрягся.

— Ты не хочешь? — Феликс усмехнулся. — А какая тебе разница? Я киллер. Их миллион.

— Ты не миллион. Ты один.

— А для тебя я — оружие. Инструмент. Ты сам так сказал в первый день.

— Я передумал.

— Мало ли. — Феликс шагнул к нему. — Ты не можешь просто взять и передумать. Ты — Хван Хёнджин. Ты не меняешь решений.

— А ты меня заставляешь.

— Я ничего тебя не заставляю. — Феликс развернулся к выходу. — Я не пойду на задание с правилом, которое запрещает мне спасать своих.

— Ты пойдёшь, — голос Хёнджина стал ледяным. — Это приказ.

— Пошёл ты со своими приказами.

Феликс направился к двери. Хёнджин схватил его за руку.

— Отпусти.

— Нет.

— Я сказал — отпусти.

— Я не отпущу, пока ты не скажешь, что согласен на мои условия.

— А я не согласен, — Феликс выдернул руку. — И никогда не соглашусь. Потому что бросать своих — это не про меня. Если для тебя это норма — твои проблемы.

— Ликс, — в голосе Хёнджина появились нотки отчаяния. — Если ты умрёшь...

— Тебе будет плевать через месяц.

— Не будет.

— Будет. — Феликс посмотрел ему в глаза. — Ты найдёшь другого киллера. Другого идиота с синими волосами. И будешь приставать к нему.

— Мне не нужен другой.

— А мне не нужно, чтобы ты решал, кого мне бросать, а кого нет.

Он вышел. Дверь хлопнула.

В гостиной повисла гробовая тишина.

Хёнджин стоял, сжимая кулаки. Дышал тяжело.

— Вы все свободны, — сказал он.

Чан и Минхо не двинулись.

— Я сказал — свободны.

— Мы не уйдём, пока ты не успокоишься, — сказал Чан.

— Я спокоен.

— Ты нет.

Хёнджин сел на диван. Закрыл лицо руками.

— Почему он такой упрямый? — спросил он тихо.

— Потому что ты сам выбрал его, — ответил Минхо.

— Я хочу, чтобы он любил меня так же, — сказал Хёнджин, не поднимая головы. — Чтобы он переживал за меня. Чтобы он не бросал меня. Как их. Почему он их не бросит, а меня — да?

Чан подошёл. Сел рядом.

— Потому что они — его семья. Они выросли вместе. Кровь.

— А я?

— А ты — тот, кто его держит взаперти. — Чан помолчал. — Для него ты — враг. Пока нет.

— А когда будет?

— Когда он сам это поймёт.

— А если не поймёт?

— Поймёт. — Чан положил руку на плечо Хёнджину. — Ты слишком много для него делаешь, чтобы он не заметил.

— А если заметит, но не примет?

— Тогда будешь страдать. — Чан усмехнулся. — Ты умеешь.

— Умею, — горько сказал Хёнджин. — Спасибо, Чан.

— Не за что. Мы с Минхо любим тебя. По-своему. Ты для нас тоже семья.

— Знаю. — Хёнджин поднял голову. — Но это не то же самое.

— Не то же, — согласился Чан. — Но это тоже важно.

В дверь постучали. Вошёл Джисон.

— Можно? — спросил он.

— Заходи.

Джисон сел напротив.

— Он злится, — сказал Джисон. — Но я с ним согласен. Правило про вытаскивание — дерьмо.

— Я знаю, — ответил Хёнджин.

— Тогда зачем ты его ввёл?

— Потому что боюсь. — Хёнджин посмотрел на Джисона. — Боюсь, что он умрёт из-за вас. А я не переживу этого.

Джисон замолчал.

— Он не умрёт, — сказал он наконец. — Он слишком упрямый. И мы его не подведём.

— Обещаешь?

— Обещаю. — Джисон встал. — Пойду к нему. Поговорю.

— Он будет разговаривать с тобой?

— Со мной — да. С вами — нет. — Джисон усмехнулся. — Плюсы быть другом.

Он вышел.

Хёнджин остался сидеть с Чаном.

— Он когда-нибудь перестанет меня игнорить? — спросил он.

— Когда будет готов, — ответил Чан. — Жди.

— Устал ждать.

— Подожди ещё. Он того стоит.

Хёнджин кивнул.

— Знаю. Потому и жду.

В комнате Феликса Джисон сидел на кровати. Феликс стоял у окна.

— Ты прав, — сказал Джисон. — Я бы тоже не бросил тебя.

— Знаю.

— Но Хёнджин боится. Не за себя. За тебя.

— Пусть боится.

— Ты же понимаешь, что он не просто так это правило придумал. Он хочет, чтобы ты остался жив.

— Понимаю. — Феликс повернулся. — Но это не значит, что я согласен.

— А ты согласись. Хотя бы для вида.

— Не могу.

— Знаю.

Джисон подошёл. Обнял.

— Ты не изменился, — сказал он.

— Изменился. Раньше я боялся терять. А теперь — нет.

— Это называется взросление.

— Это называется дружба.

Феликс обнял его в ответ. Через минуту вошёл Чонин и обнял их обоих. Молча. Без лишних слов.

— Задание будет сегодня? — спросил Чонин.

— Будет, — ответил Феликс. — С правилами Хёнджина. Но если что — я приду за вами.

— Мы знаем.

Через час они выехали. В машине Феликс молчал, но сидел рядом с Джисоном. Плечом к плечу.

Чан и Минхо ехали сзади. Хёнджин — в первой машине, но с Феликсом не разговаривал. Только смотрел в зеркало.

— Не смотри на меня, — сказал Феликс, не оборачиваясь.

— Не могу, — ответил Хёнджин.

— А ты попробуй.

— Пробовал. Не получается.

Джисон хихикнул. Чонин закатил глаза.

Феликс ничего не ответил. Но краем глаза посмотрел в отражение.

Хёнджин поймал его взгляд. Улыбнулся уголком губ.

— Хоть что-то, — тихо сказал он.

Феликс отвернулся. Но внутри стало чуть теплее.

Конец четырнадцатой главы.