4 часть- феликс ты еблан?
Время шло. Феликс стоял посреди гостиной и смотрел в пол. Волосы упали на лицо, скрывая выражение глаз. За его спиной Джисон и Чонин замерли, не дыша.
— Четыре минуты, — напомнил Хёнджин от окна. Он не оборачивался, рассматривая что-то на улице. — Время летит, Ликс.
Феликс молчал. В голове было пусто и одновременно слишком много всего. Работа на этого психопата означала предать всё, чему его учили. Отказ — смерть. Не только его.
— Три минуты, — голос Хёнджина стал тише.
— А если согласимся? — подал голос Джисон. — Какие гарантии, что ты нас не грохнешь после первого же заказа?
Хёнджин обернулся. Улыбнулся.
— Никаких.
— И нахуй нам тогда соглашаться? — Чонин шагнул вперёд, встав рядом с Феликсом.
— Потому что отсрочка — это тоже вариант, — Хёнджин пожал плечами. — Может, вы проживёте ещё год. Может, пять. Может, я умру раньше, чем решу вас убрать. Всякое бывает.
— Утешил, блядь, — буркнул Джисон.
Две минуты.
Феликс поднял голову. Посмотрел на Хёнджина. Тот стоял в пол оборота, длинные волосы струились по спине, пухлые губы чуть приоткрыты. Взгляд — насмешливый, но с чем-то ещё. С интересом. Настоящим, живым интересом.
— Я согласен, — сказал Феликс.
Тишина взорвалась.
— Ты охренел?! — Джисон схватил его за плечо. — Ликс, ты в своём уме?!
— Заткнись, — Феликс стряхнул его руку. Не оборачиваясь. — Я сказал — согласен. Но на моих условиях.
Хёнджин выгнул бровь.
— Условия? От тебя, кто в моём кабинете безоружный? Это смело.
— Это единственный шанс, что ты получишь нас троих, — голос Феликса был низким и твёрдым. — Первое. Мы не трогаем детей и невиновных. Второе. Мы не работаем на тебя против наших старых заказчиков — конфликт интересов. Третье. Если кто-то из нас захочет уйти — мы уходим. Без крови.
Хёнджин слушал. Потом медленно захлопал.
— Браво. Какой принципиальный. — Он сделал шаг вперёд. — А теперь слушай мои условия, маленький. Первое — вы делаете, что я скажу, когда я скажу. Второе — не задаёте лишних вопросов. Третье — если кто-то из вас попытается сбежать, я убью двоих оставшихся. Не сразу. Медленно. Сначала одного — на глазах у второго, потом второго — когда первый уже сойдёт с ума от криков.
Феликс побледнел. Веснушки на лице стали почти чёрными.
— Ты мразь, — выдохнул он.
— Да, — кивнул Хёнджин. — Но мразь, которая сейчас решает, дышать вам или нет. Так что — договорились?
Феликс сжал челюсть. Посмотрел на Джисона. Тот еле заметно кивнул. На Чонина — тот просто закрыл глаза.
— Договорились, — выдавил Феликс.
Хёнджин широко улыбнулся.
— Отлично. Тогда — Минхо, верни им оружие. Мы отправляемся в более приятное место для празднования сделки.
— Какое ещё празднование? — Феликс нахмурился.
— Ты только что подписал себе и своим друзьям индульгенцию на ближайшее будущее, Ликс. Это стоит отметить. — Хёнджин подошёл к нему и похлопал по плечу. — Расслабься. Я не кусаюсь. Пока.
Чан бесшумно вышел из комнаты. Минхо вернулся с пистолетами и ножами. Феликс проверил магазин — все патроны на месте. Удивительно.
— Машина ждёт, — сказал Минхо.
Они вышли из особняка. На улице уже стемнело окончательно. Три чёрных автомобиля стояли у ворот. Хёнджин сел во второй, жестом приглашая Феликса с собой.
— Я поеду со своими, — отказался Феликс.
— Это не обсуждается, — улыбнулся Хёнджин. — Ты теперь мой ценный сотрудник. Я должен убедиться, что с тобой всё в порядке по дороге.
Феликс выругался сквозь зубы, но сел. Джисон и Чонин заняли машину позади.
В салоне пахло кожей и тем же парфюмом, что был на Хёнджине. Феликс уставился в окно, стараясь не смотреть на соседа.
— Ты злой, — констатировал Хёнджин.
— А ты, блядь, наблюдательный.
— Я просто вижу, что ты не хочешь на меня смотреть.
Феликс промолчал.
Хёнджин вздохнул.
— Знаешь, Ликс, ты мог бы сделать вид, что рад. Многие мечтают оказаться на твоём месте.
— Многие — идиоты.
— Возможно. Но эти идиоты живы и богаты. В отличие от тех, кто отказался.
Феликс наконец повернул голову. Посмотрел на Хёнджина. Длинные волосы, пухлые губы, насмешливые глаза.
— Чего ты хочешь на самом деле? — спросил он. — Не работы. Не киллеров. Чего-то другого. Я чувствую.
Хёнджин замер на секунду. Потом улыбнулся — не той своей опасной улыбкой, а другой. Почти настоящей.
— Ты проницательный, — тихо сказал он. — Это опасно.
— Я задал вопрос.
— А я не обязан отвечать.
Хёнджин отвернулся к окну. В стекле отражалось его лицо — красивое, пугающее, одинокое.
Феликс больше не спрашивал. Но внутри что-то шевельнулось. Не страх. Не ненависть.
Что-то другое. То, чему он не давал имени.
Машины въехали в подземный паркинг роскошного здания в центре Сеула. Когда двери открылись, Феликс увидел лифт с зеркальными стенами и вывеску: «Private Lounge».
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — сказал Хёнджин, выходя первым. — Здесь мы будем обсуждать детали. И да, Ликс... — Он обернулся на пороге лифта. — Постарайся не испортить нам вечер своим кислым лицом. Хотя, если честно, тебе идёт.
Феликс ничего не ответил. Он зашёл в лифт, встал в угол и уставился в пол. Но когда двери закрылись, он краем глаза заметил, что Хёнджин смотрит на него в зеркальное отражение.
И не отводит взгляд.
Конец четвёртой главы.