ты кто такой черт возьми?

Убежище Феликса находилось в подвале заброшенной прачечной на окраине Сеула. Там пахло хлоркой, сыростью и старой кровью. Идеальное место для тех, кто не хочет, чтобы его нашли.

Феликс сидел на перевернутом ящике, сжимая в руке холодный пистолет, и смотрел в одну точку на стене. Синие волосы растрепались, на лице застыла усталость. Он не спал уже тридцать часов.

— Феликс, — голос Джисона был тихим и обычным. — Тебе надо поесть.

— Не хочу.

— Это не вопрос.

Джисон сунул ему в руку банку тунца и пластиковую вилку. Феликс посмотрел на еду так, будто это была личная обида.

— Я сказал, не хочу, — его низкий голос прозвучал глухо.

— А я сказал, что мне похер, — Джисон сел напротив, поджав под себя ноги. Пухлые щеки топорщились, делая его сердитое лицо почти смешным. — Ты хоть понимаешь, что мы в полной жопе? Что этот долбаный Хёнджин теперь знает наши лица? Наши голоса? Он знает, где ты, блядь, учишься, Феликс!

— Знает, — спокойно ответил Феликс, вскрывая банку. — И что?

— Что?! — Джисон вскочил. — Что значит «и что»?! Он же самый опасный человек в мире!

— Пусть приходит, — Феликс воткнул вилку в тунец. Голос стал холодным, как лезвие. — Я его убью.

— Ты не смог сделать это там, — тихо сказал Чонин, появляясь из тени. Волосы были стянуты в хвост. Он сел на пол, скрестив ноги. — У тебя была чистая возможность. Он стоял в двух метрах. Ты выстрелил в стену. Почему?

Феликс промолчал.

— Почему? — повторил Чонин.

— Потому что, блядь, я не знаю. Рука дёрнулась. Бывает.

— С тобой не бывает, — сказал Джисон. — Ты — Призрак Кореи. Ты никогда не промахиваешься. Никогда.

— Первый раз, что ли? — Феликс отшвырнул банку в угол. Та ударилась о стену с глухим стуком. — Отъебись от меня оба. Я думать должен.

Чонин и Джисон переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: «Он влип. Мы все влипли».

— Знаешь, — Чонин подтянул колени к груди и обхватил их руками, — у меня было время подумать, пока мы сидели в том подвале. У этого ублюдка работают двое. Минхо и Чан. Если они нас найдут...

— Найдут, — перебил Джисон. — Ты видел его глаза? Он ненормальный. Для него это игра.

— Заткнитесь, — рыкнул Феликс. Низкий голос ударил по стенам, заставив обоих замолчать.

Он встал, прошелся по комнате. Тесной, вонючей, с пятнами плесени на потолке. Выглядел как бездомный подросток. Но глаза... глаза у него были как у человека, который уже умер один раз и больше не боится.

— Мы уйдем из Сеула, — сказал он наконец. — На время.

— Куда? — спросил Джисон.

— В Пусан. Там есть старые связи. Пересидим месяц-два.

— А заказ? — уточнил Чонин. — Тот мудак, который нанял нас убить Хёнджина? Он нам заплатил.

— Пошел он нахуй, — отрезал Феликс. — Деньги вернем. Жизнь дороже.

Джисон удивленно поднял бровь.

— Это ты сейчас сказал? Ты?

— Я передумал.

— Или ты просто боишься, — тихо сказал Чонин.

Феликс резко развернулся к нему. В глазах вспыхнуло что-то дикое.

— Я нихера не боюсь, понял?

— Боишься, — повторил Чонин спокойно. — Не его. Себя. Потому что ты знаешь, что если встретишь его снова — не выстрелишь опять.

Феликс замер.

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то наверху капает вода с потолка.

— Ты ничего не знаешь, — наконец произнес он. Низкий голос звучал сейчас почти жалко.

— Знаю, — Чонин не отвел взгляда. — Ты смотрел на него не как на цель.

— Закрой рот, — перебил Джисон. Он подошел и встал между ними. — Хватит. Мы и так по уши в дерьме.

Чонин пожал плечами и замолчал. Феликс отвернулся к стене.

— Собирайте вещи, — бросил он через плечо. — Через час выезжаем.

Они собирались молча. Пистолеты, ножи, наличка, сменная одежда — всё в старые рюкзаки. Феликс пересчитывал патроны, когда его телефон завибрировал.

Незнакомый номер.

Он хотел сбросить, но палец сам нажал «ответить».

— Привет, Призрак, — раздался в трубке низкий голос. Хёнджин. — Соскучился?

Феликс замер. Джисон и Чонин мгновенно напряглись, глядя на него.

— Откуда у тебя мой номер? — спросил Феликс. Голос не дрожал. Никогда.

— У меня есть всё, что касается тебя, малыш. — В голосе слышалась усмешка. — Ты сейчас в подвале бывшей прачечной в квартале Хвансан. Собираешься сбежать в Пусан.

У Феликса пересохло в горле.

— Откуда ты, сука...

— Я же сказал. У меня есть всё. Включая тот факт, что ты не смог в меня выстрелить. — Пауза. — Ты знаешь, что это значит?

— Что это значит? — выдавил Феликс.

— Это значит, что я тебе нравлюсь. — Хёнджин рассмеялся. Низко. Противно. Приятно. — Или твоя рука — дырявое ведро. Но я ставлю на первое.

— Иди нахуй, — сказал Феликс.

— Как оригинально. — Хёнджин не обиделся. — Слушай сюда, маленький. Ты не уедешь в Пусан. Мои люди перекроют все выезды из города уже через час. Ты не спрячешься. Единственный способ выжить для тебя и твоих друзей — это встретиться со мной. Лично.

— Чтобы ты нас убил?

— Чтобы я сделал вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. — Пауза. — Завтра. Вечером. Я пришлю адрес. Не придешь — я найду тебя сам. И тогда уже не буду таким вежливым.

Трубка пикнула. Хёнджин сбросил.

Феликс уставился на телефон. Потом медленно перевел взгляд на Джисона и Чонина.

— Ну? — спросил Джисон. Пухлые щеки дрожали. — Что он сказал?

Феликс сел на ящик, спрятал лицо в ладонях и выдал такую матерную тираду, что даже Джисон открыл рот от удивления. Восемь этажей. С переходом на китайский и обратно.

— Так что? — повторил Чонин, когда Феликс закончил.

Феликс поднял голову. Волосы упали на глаза.

— Мы не едем в Пусан.

— А что мы делаем?

— Мы готовимся к завтрашней встрече. — Он встал. — Если он хочет игру — он ее получит. Но теперь играем по моим правилам.

Он подошел к стене, на которой висела старая карта Сеула, и пришпилил ее кнопкой.

— Джисон, раздобудь всё, что можно, о Хван Хёнджине. Его привычки, слабые места, маршруты. Чонин — подготовь запасные выходы на любой точке города. Я хочу знать, куда бежать, если я решу, что нам пизда.

— А ты? — спросил Джисон.

— А я пойду на эту встречу и буду смотреть этому высокому мудаку прямо в глаза. И если он моргнет первым — я выиграл.

— А если не моргнет? — тихо спросил Чонин.

Феликс не ответил. Он просто взял со стола пистолет, проверил обойму и сунул за пояс.

Где-то на другом конце города, в пентхаусе, Хёнджин сидел в кресле, крутил в руках бокал с виски и улыбался.

— Ну что? — спросил Минхо, стоя у окна. — Придут?

— Придут, — Хёнджин сделал глоток. Голос звучал почти мурлыкающе. — Этот маленький синий упрямец не может устоять перед вызовом. Я его раскусил.

— Ты в нем заинтересован, — заметил Чан. — Сильнее, чем нужно для дела.

Хёнджин посмотрел на него. Долго.

— А вот это уже не твое дело.

Чан промолчал. Но взгляд отвел.

Хёнджин допил виски, поставил бокал на стол и посмотрел в окно.

— До завтра, Лис, — прошептал он одними губами. — Я уже жду.

Конец второй главы.