9 часть-холодное будущее
Феликс проснулся от того, что за окном светило солнце. Обычное утро. Ничего особенного.
Кроме того, что Хёнджин уехал.
Записка на прикроватной тумбе лежала там, где он оставил её вчера. Феликс взял, прочитал в третий раз. Потом смял и выбросил в мусорку.
— И правильно сделал, — сказал он сам себе. Голос низкий, равнодушный.
Он встал, умылся, оделся. Синие волосы зачесал назад — не хотелось, чтобы падали на лицо. Вышел в коридор.
Джисон уже сидел на кухне, пил сок, болтал с Чаном. Пухлые щёки блестели после завтрака. Увидев Феликса, он улыбнулся.
— Привет! Выспался?
— Да, — сухо ответил Феликс. — А где остальные?
— Минхо уехал по делам часа два назад. Чонин в душе. Хёнджин... — Джисон запнулся. — Ну, ты знаешь.
— Знаю. — Феликс сел за стол, взял тост. — И мне плевать.
Джисон уставился на него.
— Чего?
— Я сказал — мне плевать. Он уехал. И что? Он нам не друг, не брат. Он работодатель. Съебал — и хуй с ним.
Чан, который мыл посуду у раковины, обернулся. Посмотрел на Феликса долгим взглядом. Ничего не сказал.
— Ты вчера сидел на его кровати, — напомнил Джисон. — Ты сказал, что тебе без него херово.
— Я передумал, — Феликс откусил тост. — С чего мне переживать из-за какого-то мудака, который держит нас взаперти? Он уехал — отлично. Может, не вернётся.
— Не говори так, — тихо сказал Чан.
— Почему? Ты его телохранитель, а я — нет. Мне насрать.
Чан повернулся к нему полностью. Волчьи глаза смотрели тяжело.
— Ты врёшь, — сказал он.
— Хочешь проверить? — Феликс встал. — Я спокоен, как удав. Я не переживаю. Я не жду его звонка. И мне абсолютно всё равно, где он сейчас и жив ли он.
Он выкинул остатки тоста в мусорку и вышел из кухни.
В коридоре он столкнулся с Чонином.
— Ты громко говорил, — сказал Чонин. — Я слышал из душа.
— И что?
— Ты врёшь. Тебе не насрать.
— Отъебись, Чонин.
— Отъебусь. Но ты всё равно врёшь.
Феликс прошёл мимо, не ответив.
День тянулся медленно. Феликс сидел в гостиной, смотрел телевизор — не включая звук. Отвечал односложно, если к нему обращались. Не смотрел в телефон.
Джисон несколько раз пытался заговорить о Хёнджине. Феликс обрывал:
— Забей. Мне похер.
— Ладно, — вздыхал Джисон и отходил.
К вечеру Чонин не выдержал.
— Ты строишь из себя камень, — сказал он, садясь напротив. — Но я тебя знаю. Ты так же, как и я, притворяешься.
— Я ничего не притворяюсь.
— Притворяешься. Ты злишься, что он уехал. Злишься, что не сказал тебе лично. Злишься, что он не попрощался. Но вместо того, чтобы признать это, ты замораживаешься.
Феликс сжал челюсть.
— Тебе легко говорить. Ты с Чаном уже... — он не договорил.
— Что — уже? — Чонин прищурился.
— Уже всё. Вы спите в одной комнате. Он тебя кормит с ложки. Ты на него смотришь как на...
— Как на кого?
— Неважно.
— Как на кого, Ликс? — Чонин повысил голос.
— Как на человека, которого ты хочешь, — выпалил Феликс. — Я не слепой. И Джисон тоже. Мы все видим.
Чонин замолчал. Потом медленно кивнул.
— Да, — сказал он. — Я хочу его. Впервые в жизни хочу кого-то по-настоящему. И ты тоже хочешь Хёнджина. Разница только в том, что я не бегу от этого. А ты бежишь.
— Я не бегу.
— Бежишь. Ты отталкиваешь его. Делаешь вид, что он тебе не нужен. Зачем?
Феликс встал.
— Я устал от этого разговора.
— Зачем, Ликс? — Чонин тоже встал.
— Потому что он опасен! — рявкнул Феликс. — Потому что он — чёртов Хван Хёнджин! Потому что если я признаю, что он мне небезразличен, то я — труп. Он использует это. Обернет против меня. Заставит делать то, что я не хочу.
— Он уже заставляет тебя делать то, что ты не хочешь, — тихо сказал Чонин. — И ты делаешь. Живёшь здесь. Выполняешь задания. Ты уже согласился на всё. Осталось только согласиться на него.
Феликс замер.
— Ты не прав.
— Прав. — Чонин подошёл ближе. — Ты боишься не его. Ты боишься себя. Что если он полюбит тебя — ты не сможешь уйти. А если не полюбит — ты не сможешь остаться.
Феликс отвернулся к окну.
— Заткнись, — сказал он тихо.
Чонин вздохнул.
— Заткнусь. Но ты подумай.
Он вышел, оставив Феликса одного.
Тот стоял у окна и смотрел на ночной Сеул. В кармане завибрировал телефон. Сообщение.
Не глядя, он открыл.
Хёнджин: «Как ты?»
Феликс хотел написать: «Нормально». Или «Отъебись». Или «Скучаю, возвращайся».
Вместо этого он написал:
«Мне всё равно. Делай, что хочешь.»
И отправил.
Через минуту пришёл ответ:
«Ты врёшь. Я тебя знаю.»
Феликс выключил телефон и сунул его в карман.
Он не будет отвечать. Не будет ждать. Не будет думать.
Он — Призрак Кореи. Самый опасный киллер в стране. Ему никто не нужен.
Особенно этот высокий мудак с длинными волосами и пухлыми губами, от которого сердце бьётся чаще.
Особенно он.
Феликс лёг спать в своей комнате. Не в комнате Хёнджина. Не на его кровати.
В своей.
И не думал о нём.
Вообще не думал.
Всю ночь.
Конец десятой главы.
мне на столько скучно,что если успею то напишу ещё одну главу.. (урок ещё не закончился)