1 глава: Что-то странное вокруг...
...Алисия падает на пол. Она делает глубокий вдох и открывает глаза. В комнате светло и душно. Оглядевшись, она замечает только сброшенное на пол одеяло.
Собравшись с силами, Алисия поднимается и садится. Её разбирает нервный смех.
— Это всего лишь ночной кошмар, просто сон, но такой реалистичный... — Алисия поднялась с пола, схватила одеяло и, закинув его на диван, села сверху. Её сердце бешено колотилось в груди, руки дрожали. Никогда прежде она не испытывала такого страха, как в эту ночь. Сидя на диване, девушка вспоминала события, которые произошли с ней ночью.
«Так, я попрощалась с Ларри, легла спать, а он ушёл в свою комнату, — думала девушка, болезненно потирая виски. — Мне приснилось как он позвал меня за собой и...дальше я не хочу вспоминать, это было ужасно».
Рядом с ней никого не было, только доносились голоса Кевина и Гарри из кухни. Алисия сразу поняла, что они опять поссорились и за ужином снова будет царить молчание и напряжённая атмосфера. С самого утра день не задался, и девушка была расстроена и раздражена. Алисия любила, когда всё идёт согласно плану, но сейчас она с неприязнью думала о том, как отец и Кевин будут грубить и язвить друг другу весь день или вообще не замечать присутствие друг друга в доме. В такие моменты Алисия чувствовала себя особенно подавленной. После ссоры Кевин уходил куда-то на весь день, а если это был рабочий день, то уходил на работу и задерживался допоздна. Гарри же с головой уходил в работу и закрывался в кабинете. Девушка уже не пыталась их помирить. Единственный способ, который хоть как-то помогал, — это ультиматум или угроза. Ей не хотелось манипулировать своими близкими, но порой это было неизбежно. Алисия не любила ссор и разногласий. Она ценила спокойствие, которое царило в доме несколько раз в месяц, может быть, три или четыре, а всё остальное превращалось в ужасные дни печали. В такие дни Алисии хотелось спрятаться под одеялом и уснуть. Ей всегда хотелось найти человека, которому можно было бы рассказать обо всём, что её тревожит. Но ей не хотелось обременять своими переживаниями Клер, оставались только друзья. Однако и у них были свои заботы и проблемы. Единственным человеком, который всегда был готов выслушать Алисию, был психолог Лесли Брюс. Она помогала Алисии справляться с ночными кошмарами и переживаниями, когда это было необходимо.
Собравшись с мыслями, девушка встала и, неловко ступая, направилась в ванную. Её майка неприятно прилипла к спине, что вызывало некоторый дискомфорт. Пока Алисия стояла под горячим душем, она услышала, как в ванную вошла Клер. Весёлая и жизнерадостная, она подошла к зеркалу и начала поправлять волосы одной рукой, а в другой она держала своего шпица.
— Ой! — вдруг воскликнула девушка, услышав шум воды. — Я так глубоко задумалась, что не заметила тебя. Прости, я сейчас уйду! — поспешно извинилась она.
— Ничего страшного, — ответила Лис, прислонившись лбом к кафельной стене и наблюдая, как прозрачные капли стекают по белой шторке.
— Всё в порядке? Ты выглядишь расстроенной. Тебе снова снились кошмары?
— Именно, Клер, сколько лет я с ними живу, они ни разу не менялись, а теперь нечто новенькое, - пожаловалась Алисия, - даже вспоминать не хочу...
— Может, это даже хорошо, что появилось нечто другое, это может говорить о том, что есть продвижения, пускай и негативные.
— Это было жутко, меня давно не пугали «мои» кошмары, а сегодня ночью... Это было так реально, будто наяву.
— Не стоит переживать. Подумай о том, как сложится твоя будущая работа, как ты будешь отдыхать, какие друзья появятся у тебя здесь, возможно, ты встретишь здесь своего молодого человека...
— О нет, нет, я не хочу больше страдать, как тогда, когда я страдала из-за Нейта! — Алисия энергично замотала головой и замахала руками, показывая, что она категорически не согласна с сестрой.
— Не все такие, как Нейт. Есть много добрых и любящих мужчин. Просто нужно найти своего, — с улыбкой сказала Клер, снова посмотрев на себя в зеркало и поправила жёлтое платье.
Алисия промолчала, но в душе согласилась с сестрой. Она боялась совершить ошибку и снова испытать боль, как это было в прошлых отношениях. Для Алисии это был горький опыт.
— Лис, не хочешь сходить с нами в кафе на соседней улице?
— Я с удовольствием, — Алисия улыбнулась и, выключив воду, добавила: — Я закончила.—Клер поняла намёк, кивнула и вышла из ванной комнаты. Девушка откинула шторку и ступила на мягкий коврик, замотала мокрые волосы в белое полотенце и накинула мягкий махровый халат. В ванной было тепло, лучи солнца блестели на плитке, маленькое окошечко было под самым потолком, а ветки деревьев колыхались на ветру и пропускали сквозь себя лучи света. Девушка стояла перед большим зеркалом. Она собрала свои волнистые каштановые волосы в хвост и в последний раз взглянула на своё отражение. Её изумрудные глаза встретились с взглядом в зеркале. Алисия была бледной девушкой лет двадцати четырёх. У неё были большие глаза, маленькие пухлые губы и сухая, но мягкая кожа. Она была невысокого роста и хрупкого телосложения, напоминая куклу. Её кожа была, словно из мрамора, а глаза выделялись на фоне тёмных ресниц и изогнутых бровей. Нос Алисии был слегка вытянутым, как и её лицо. Шея была худой, с заметным шрамом возле сонной артерии, который, хотя и был небольшим, но всё же привлекал внимание. Отец рассказал, что порез был оставлен убийцей в тот самый день, когда пропала Натали. Алисия тогда чудом выжила. Было страшно представить, что в тот трагический день дома остались бы Кевин и Клер. К счастью, их забрала Сара, которая не очень любила Гарри, но очень любила своих внуков. После исчезновения Натали Алисия больше не видела Сару и ничего о ней не слышала. А через несколько лет она узнала, что Сара скончалась от инфаркта. Девушка вспоминала слова мамы о том, что, когда вернутся Кевин и Клер, они вместе отправятся в парк и обязательно купят сладкую вату. В тот день Алисия осталась дома. У неё внезапно появилась сыпь на коже, как оказалось, это была аллергия на шоколад. Из-за сильного зуда Алисия не хотела выходить из дома. Поэтому в парк отправились только Кевин и Клер. Но Алисия тогда ещё не знала, что этот день станет последним днём, когда она видела свою маму. Нападавшего она не запомнила. Она только увидела его огромный силуэт, который закрыл свет из коридора. В комнате было темно, и Алисия сидела под столом, прижавшись к холодной стене, боясь пошевелиться. По её лицу текли слёзы, дрожащие руки обхватили колени, а она слышала, как он медленно ходит по комнате. Он искал её, и его дыхание было шумным, шаги тяжёлыми. Его глаза блеснули зелёным огоньком и остановились на письменном столе. Он уже нашёл её...
Вдруг Алисия вздрогнула и в страхе обернулась, почувствовав, как на её плечо легла чья-то рука.
— Тише, тише! Это я, — взволнованно произнёс Кевин, глядя на свою сестру. Её дыхание совсем сбилось, но она была благодарна Кевину за то, что он помог ей выбраться из кошмарных воспоминаний.
— Тише, всё хорошо, — парень усадил Лис на бортик ванны и взял её за руки. — Всё спокойно, тут только ты и я. Видишь? — Кевин сжимал её дрожащие пальцы в своих тёплых и сильных ладонях. Не сводя глаз с Алисии, он аккуратно заправил прядь её волос за ухо.
— Вижу, — ответила девушка, опустив глаза.
Настроение было просто отвратительным, а вокруг царили свет и тепло. Лондонские улицы манили своими загадочными просторами, солнце ласково грело, а лёгкий ветерок гулял по улицам. Их компания была не маленькой, но и не бросалась в глаза среди других прохожих. Вокруг стоял шум, но он терялся в пространстве между величественными домами старого Лондона. В воздухе витал приятный сладкий аромат, похожий на запах выпечки или кофе. Маргарет вели под руки Ларри и Клер, а Алисия шла рядом с Кевином. Гарри же шёл впереди всех и улыбался почти каждому, кого узнавал. Он приветственно качал головой, и его изумрудные глаза сверкали восторгом и радостью. Ветер трепал его аккуратно уложенные на висках седые волосы, и он то и дело останавливался у витрин, чтобы поправить причёску. Гарри всегда следил за своим внешним видом. Однако он выглядел немного старше своих сорока семи лет. Возможно, это было связано с его седыми волосами или с его чеховской бородой. Мужчина был очень рад и воодушевлён тем, что его до сих пор помнят и узнают, несмотря на прошедшие годы.
За завтраком в кафе, оформленном в стиле викторианского Лондона, было атмосферно. В зале было много посетителей, которые весело общались и смеялись. Официанты приветливо улыбались и были заняты работой. Гарри заметил свободный столик у окна и помог Маргарет присесть. Затем он подозвал официантку — милую рыжеволосую девушку с яркой внешностью. Она с улыбкой выслушала заказ от каждого из них и только после того, как она повторно перечислила всё заказанное, удалилась, оставив семейство ожидать свой заказ. Алисия расположилась у самого окна, рядом с ней был Кевин. Он с любопытством листал меню и время от времени издавал скучающий вздох, постукивая носком ботинка в такт спокойной классической музыке, которая создавала в заведении атмосферу викторианской эпохи. Алисия наблюдала за людьми, проходящими мимо, пока не заметила в переулке напротив кафе мужчину. Он стоял неподвижно, но Алисия чувствовала на себе его тяжёлый взгляд. Мужчина был высоким и массивным. Из-за длинных прядей тёмных волос, которые падали на глаза, лица незнакомца не было видно. Можно было лишь рассмотреть некоторые очертания, но не составить точный портрет. Отведя взгляд, девушка мельком огляделась по сторонам. Спустя некоторое время она вновь посмотрела туда же, но человек всё ещё стоял в темноте переулка и пристально смотрел на неё, будто чувствую её растерянность и испуг. Алисия обернулась, думая, что его взгляд мог быть адресован кому-то другому, но позади никого не было. В этот момент подоспела милая официантка, она быстро повторила заказ, расставляя белые тарелки на устланный шёлковой скатертью стол. —Сейчас принесу ваши напитки! — Через пару секунд девушка вернулась с подносом, на котором стояли красивые блестящие кружки. Она аккуратно расставила их на столе.
— Приятного аппетита! — пожелала девушка и прошла к следующему столику.
Завтрак проходил в тишине, лишь изредка Маргарет, Ларри и Клер обменивались короткими фразами. Алисия не могла есть, потому что чувствовала на себе напряжённый взгляд незнакомца. В какой-то момент его заметил и Кевин. Он посмотрел на Алисию и убедился, что не один его видит.
— Странный мужчина, — тихо сказала Алисия Кевину. Он согласно кивнул и сделал глоток кофе. Никто не услышал слов Алисии, потому что в этот момент Гарри громко заявил, что в доме нужно сделать генеральную уборку. Алисия и Кевин ещё несколько минут внимательно наблюдали за странным человеком, пока он не скрылся за углом.
— На что вы так пристально смотрите? — поинтересовался Ларри.
— Мы просто наблюдаем за людьми на улице, — ответил Кевин. — А что? — Он сделал глоток кофе и поставил пустую кружку за маленькое блюдце.
—Вы просто молчите, смотрите в одну точку и непонимающе переглядываетесь.
— Не переживай, — сказал Кевин, откидываясь на спинку стула и вздыхая. Ларри согласился и поспешил допить свой ароматный чай. Вокруг стало более шумно, но именно благодаря этому Алисия чувствовала себя в большей безопасности. Ей никуда не хотелось спешить, утро тянулось так медленно и было таким же приятным, как несколько лет назад, когда они всей семьёй ходили в это кафе.
По возвращении домой Алисия не спеша занялась разбором оставшихся вещей и решила избавиться от лишнего хлама. Девушка сидела у окна, с нежностью перебирая свои детские рисунки. Вдруг она услышала звук мотора и, подняв глаза, увидела, как рядом с зелёной лужайкой остановился грузовик с вещами. Рядом стоял Гарри. Как только на дорожку поставили первые коробки, мужчина быстро осмотрел их и с облегчением выдохнул, убедившись, что его драгоценный хрусталь цел и невредим. Алисия улыбнулась, глядя на эту картину, и вновь окунулась в воспоминания. Она вспомнила, как они всей семьёй сидели за праздничным столом в Рождество. Эти воспоминания были запечатлены на рисунках. Вот они, Алисия и Кевин, плещутся в детском бассейне. Она рассматривала яркие рисунки и заметила одну деталь: позади всех нарисованных декораций кто-то стоял и внимательно наблюдал за происходящим. Алисия изображала его как человека с чёрными волосами и ярким розовым круглым глазом, похожим на кукольный. Он всегда стоял за деревом, забором или окном. Раньше Алисия никогда не возвращалась к своим рисункам, но теперь ей стало нехорошо. Девушка и подумать не могла, что в этих, казалось бы, невинных картинках может оказаться что-то пугающее. Однако больше всего её пугало осознание того, что она смутно помнит эти моменты, но с годами эти воспоминания стали казаться ей лишь плодом детской фантазии. Алисия отложила просмотренные рисунки и достала другие. На первой фотографии были она и её мама, на второй — её мама и папа, а на третьей — она, папа и кто-то ещё, кто стоял прямо за спиной Гарри, рядом с деревом. Алисия вспомнила тот день, когда она играла с Гарри новым красным мячом. Тогда она заметила силуэт, который приложил костлявый палец к губам. Он велел ей молчать. Когда мяч вылетел за забор, силуэт перебросил его обратно. Алисия успела лишь мельком увидеть его огромный силуэт, который быстро скрылся в тени деревьев и кустов. Он не показался ей страшным или опасным, он просто был рядом и наблюдал за ней до того возраста, когда начинаешь видеть плохое в людях и их поступках. Девушка сложила рисунки в красную коробку и закрыла её крышкой, положив сверху дрожащие руки. Она размышляла о незнакомце, которого увидела на улице, и её разум невольно связывал его с образом на рисунках. Однако Алисия решила не зацикливаться на этих мыслях, чтобы не погрузиться в очередную пучину паранойи. Алисия открыла окно, и в комнату ворвался свежий прохладный ветерок. Он нежно обдул её тело, и по рукам и спине побежали мурашки. Девушка улыбнулась, любуясь чудесным видом из окна, который был ей так дорог. Её сердце билось спокойно и беззвучно, и на несколько мгновений она даже задержала дыхание, чтобы убедиться, что сердце по-прежнему бьётся в её груди. В такие моменты Алисия Блэк чувствовала себя живой.
Весь оставшийся день она провела, разбирая вещи. Вдруг Алисия услышала, как в соседней гостевой комнате что-то задвигалось. Она испугалась, но, услышав голос Клер, выглянула в коридор.
— Клер, у тебя всё хорошо? — спросила Алисия, держа в руках книгу и наблюдая за младшей сестрой, которая несла коробку.
— Да, конечно! — Клер с трудом несла огромную коробку, но была очень рада. — Папа предложил мне переехать в другую комнату, сказал, что эта дверь портит интерьер моей комнаты. А ты как думаешь? — Алисия на мгновение задумалась о сне, но быстро взяла себя в руки и с улыбкой ответила:
— Да, она точно здесь не нужна. Мне сразу не понравилась эта дверца, она какая-то странная.
— Да, я до сих пор не могу вспомнить её, — сказала Клер и отнесла коробку в комнату. Алисия решила выйти во двор, но тут зазвонил её мобильный телефон. Она поспешно подошла к столу, взяла телефон и ответила на звонок.
— Добрый день, это Алисия Блэк? — спросил приятный мужской голос.
— Да, это я, — взволнованно ответила девушка и присела на кровать. Она едва могла дышать.
— Рад знакомству! Меня зовут Энтони Олдер, я владелец издательства «Логос». Вы отправляли нам своё резюме, и оно нам очень понравилось. Однако прежде чем принять вас на работу, я хотел бы дать вам небольшое задание.
— О, да, конечно! — Алисия резко встала с кровати и, закусив губу, напряжённо слушала мистера Олдера.
— Я хотел бы предложить вам написать статью о грядущем ежегодном фестивале «Лирика». Вы знакомы с этим мероприятием?
— О да! Мы всей семьёй почти каждый год посещали его! — Алисия была настолько взволнована, что сказала то, о чём её будущему начальнику, возможно, не нужно было знать.
— Хорошо, — спокойно сказал Олдер. — Вам пришлют приглашение в течение трёх дней. Необходимо встретиться с нашим главным редактором Мэгги Холидей. В приглашении будет указано место встречи. Есть вопросы?
- Нет, вопросов нет, спасибо большое, что перезвонили!
— Тогда всего хорошего, — сказал мужчина и положил трубку. Алисия осталась одна со своими мыслями. Она выбежала из комнаты и быстро прошла в новую комнату Клер.
— Мне позвонили по поводу работы! — Алисия, держась рукой за дверной косяк, радостно делилась впечатлениями о задании, которое ей поручил Олдер.
— Неужели?! Так быстро? Боже, я так счастлива! — Клер бросилась обнимать сестру. Она крепко сжала её в своих объятиях, нежно поглаживая по спине. — Вот видишь, всё идёт на лад!
Этой новостью Алисия поделилась со всеми. Кевин и Гарри даже забыли про свою утреннюю ссору. Вечером вся семья собралась за столом. Ларри принёс вино, которое разлили по прозрачным глубоким бокалам и раздали каждому. Гарри произнёс тост.
— Дорогая моя доченька, ты – моё сердце и душа. Я так счастлив, что все твои мечты сбываются и я снова вижу улыбку на твоём лице, — сказал Гарри.— Я поднимаю этот бокал за тебя и все твои достижения, моя драгоценная! — произнёс он, и в этот момент раздался звон бокалов. В воздухе смешались ароматы дорогого вина и свежеприготовленной горячей еды. Алисия не переставала улыбаться. Она была счастлива, ведь её старания наконец-то увенчались успехом, и теперь она сможет заниматься любимым делом. Гарри осторожно поднялся и подошёл к Алисии. Он наклонился к её уху и прошептал: «Я люблю тебя, Алиса». От его тёплого дыхания и прикосновения пышных усов к мочке её уха Алисия поёжилась и сдержанно улыбнулась. Гарри называл её Алисой только в особые моменты. Это было сокращением её имени, которое дала ей Натали.
— Я тоже тебя очень-очень люблю, папа, ты самый лучший, — сказала Алисия и, слегка притянув отца к себе, поцеловала его в прохладную, бархатистую щёку, от которой исходил аромат дорогого парфюма. Улыбка Гарри стала ещё мягче и заметнее. Он положил руку на плечо дочери, посмотрел на неё, одарил лёгким поцелуем в лоб и ушёл на своё место.
Вечер проходил замечательно. Помимо вина на столе появился крепкий коньяк, который был по вкусу всем, кроме Клер и Маргарет – они ограничились двумя бокалами вина. Алисия сделала небольшой глоток коньяка. Терпкий вкус обжёг язык и горло, но вскоре приятное тепло разлилось по телу, и девушка слегка поморщилась, запив алкоголь водой. Алисия обсуждала с Клер своего будущего начальника, Олдера. Она рассказывала о его спокойном голосе и о том, какое первое впечатление он на неё произвёл. Кевин же, выпив очередной снифтер коньяка, уже не мог себя контролировать.
— Скажи, отец, — начал Кевин, держа в руке хрупкий снифтер и медленно поворачивая его, чтобы содержимое вращалось. — Почему ты не гордишься мной? Я работаю, у меня есть высшее образование, и я был лучшим в своей профессии, в том деле, которое мне нравится. ПОЧЕМУ Я НЕ ВИЖУ ГОРДОСТИ В ТВОИХ ГЛАЗАХ?!
От неожиданности все вздрогнули. В комнате повисла звенящая тишина, которая давила на присутствующих. Алисия медленно повернула голову в сторону брата и с тревогой посмотрела на него.
— Дорогой, тебе, кажется, достаточно... — сказала Маргарет, но Кевин только криво усмехнулся в ответ.
— Кевин... — начал было Гарри, но парень грубо прервал его.
— Постой! Не говори мне ничего, отец. Я уже слышал всё это много раз! И о том, что Алисии труднее, и о том, что она несчастна, и о её травме...
- Кевин, не говори так, это звучит пренебрежительно! - возмутилась Клер.
— Сестра, тебе тоже нужно поговорить с отцом. Он не так относится к тебе, как к Алисии. Ведь Алисия у нас такая особенная, такая привлекательная. Не то что этот Кевин или какая-то там Клер.
— Кевин, перестань! Я люблю вас одинаково! — громко сказал Гарри и стукнул кулаком по столу.
— Да неужели? Алисия у тебя на втором месте, а на первом — ты сам, Гарри. А я и Клер — только на третьем.
— Кевин, пожалуйста, остановись, — вмешалась Алисия.
— А тебе что, Алисия, есть на что жаловаться?! Тебе ведь нравится жить в этом кукольном домике, построенном для нас отцом... — Кевин приподнялся и, шатаясь, смотрел на сестру, — ...нравится не замечать очевидного, нравится видеть, как отец тебе потакает, облизывает, чуть ли в зад не целует, да? — на этом моменте все окончательно замолкли. Алисия молча встала и ушла. Кевин проводил её взглядом, затем пошатываясь вышел в коридор, и вскоре входная дверь захлопнулась за ним. Гарри был вне себя от злобы, а Клер тихо шмыгнула носом, сдерживая слёзы. Маргарет хмуро поднялась из-за стола, взяла бутылку с коньяком и отставила её подальше от спящего за столом Ларри.
— Алкоголь то ещё зло, милые мои, Кевин даже и не вспомнит, что сказал.
— Он пожалеет... — процедил сквозь зубы Гарри.
Маргарет только вздохнула, подтолкнула Ларри к дивану, уложила его на подушку, накрыла одеялом и поспешила наверх.
Алисия сидела в темноте, лунный свет проникал в её душную комнату. Она сидела на кровати, пытаясь не дать эмоциям взять верх над разумом. Она не могла понять, почему Кевин так отреагировал именно сейчас. Было ли это связано с его состоянием алкогольного опьянения. Или же его эмоции просто накопились, но почему он высказал это именно сейчас?
Гарри действительно относился ко всем с одинаковым вниманием, но после того как Натали пропала, а Алисия оказалась в опасности, он особенно переживал за её эмоциональное состояние. Ведь эти травмы были душевными, и их было нелегко залечить. Они комом застревали где-то в груди, отдавались болезненными воспоминаниями о том ужасе, который пришлось пережить. Стук в дверь отвлёк девушку от грустных мыслей. Она подняла голову и увидела Маргарет, которая тихо открыла дверь и стояла на пороге. Женщина медленно подошла к кровати, села рядом и положила свою тёплую ладонь на плечо девушки. Она притянула её к себе и обняла, покачивая.
— Не держи в себе слёзы, дорогая, — тихо сказала Маргарет, похлопывая девушку по спине плавными движениями. Алисия больше не хотела плакать. Она была счастлива, что кто-то пришёл к ней, утешил и дал почувствовать, что она не одинока. Женщина по-матерински пригладила волосы Алисии. Она отпустила девушку, ласково поцеловала её и прижала к груди, продолжая тихо покачиваться. Женщина тихо напевала что-то убаюкивающее. Этот голос звучал так, словно он шёл откуда-то изнутри неё, он вибрировал в её груди и завораживал своим спокойствием.
Алисия не сердилась на Кевина, но не могла понять, почему он так резко отреагировал именно сейчас. Девушка предположила, что у Кевина возникли проблемы на работе, хотя его уже приняли в отличную строительную компанию. Алисия подумала, что причина может быть в утренней ссоре Кевина и Гарри.
— Уже поздно, бабуль, давай спать, завтра дел много, — слабым голосом сказала Алисия, на что Маргарет тепло улыбнулась.
— Ты не будешь грустить, дорогая?
— Нет, я обещаю, — ответила девушка и попыталась улыбнуться.
— Не нужно притворяться, — сказала Маргарет. — Не скрывайте от людей правду, ведь только она удерживает нас вдали от зла. Люди должны узнать вас настоящую, увидеть ваше истинное лицо и услышать ваше имя. Ведь кто придёт на помощь, если ему известна только ложь?— Маргарет улыбнулась Алисии на прощание и тихо закрыла за собой дверь. Алисия осталась одна. Печаль и правда отступили, как это всегда бывало, когда приходила Маргарет. Она умела залечить любую рану, душевную или телесную. Но воспоминания снова и снова возвращались к Алисии.
Девушка лежала в кровати и читала роман. Вдруг в дверь постучали. Она разрешила войти, и на пороге появилась Клер с целой горой одеял и подушек. Она всегда укрывалась несколькими одеялами и подкладывала под голову несколько подушек, как принцесса на горошине. Так она чувствовала себя в безопасности и уюте.
— Грустишь? — спросила Клер.
Алисия поджала губы и прищурилась. Затем она оставила небольшое расстояние между указательным и большим пальцами, как бы говоря сестре: «Немного».
— По твоему лицу видно, что ты расстроена. Обычно, когда ты очень расстроена, ты много читаешь. — Девушка положила принесённые вещи на кровать и села на них. — Давай поболтаем, как раньше, выскажемся друг другу. А то в последнее время мы все какие-то нервные и как будто чужие.— Клер разложила подушки и одеяла на кровати, чтобы было удобнее, а Алисия отложила книгу и перевернулась на бок.
— Я тебя внимательно слушаю, Клер. Сегодня твоя очередь начинать разговор, — с улыбкой сказала Алисия.
— Хорошо, — сказала девушка и, задумавшись, посмотрела на свою сестру. В её глазах читалось смятение.— Как ты думаешь, есть ли шанс, что мы с Ларри будем вместе? — спросила Клер. Этот вопрос застал Алисию врасплох. Она знала, что они с Ларри были близкими друзьями. Они всегда были вместе, но никогда Алисия не слышала о том, чтобы между ними была симпатия.
— Когда тебе начал нравиться Ларри?
— Это было так давно... Когда мы наконец встретились, я словно расцвела. Я смотрела на него, и он был так красив и мил, что я забыла обо всём на свете, — говорила Клер. Её голос слегка дрожал, а сама она сияла от счастья, как яркая звёздочка на тёмном небосводе. — Я испытываю к нему самые тёплые и нежные чувства, какие только могут быть у любящего человека. Но я не знаю, взаимны ли мои чувства... — Девушка помрачнела. Алисия ласково улыбнулась и взяла сестру за руку.
— Ты самая красивая и милая девочка из всех, кого я видела. Ты нежная и обаятельная! Если он любит тебя так же сильно, как ты его, то он сделает для тебя всё, что ты готова сделать для него. — Голос девушки был нежным и мягким, словно пёрышко.— Помните правило трёх «люби»? — спросила Алисия. И девушки в унисон ответили:
— Люби искренность, люби перемены, люби любовь, — Клер улыбнулась и, смутившись, отвела взгляд, а затем накрылась с головой, тихонько засмеявшись.
— Мама плохого бы не сказала, вспоминай эти слова, — тихо проговорила Алисия.
Ночь тянулась медленно. За окном начался дождь. Девушки продолжали разговаривать обо всём на свете. Темы разговора менялись быстро и незаметно. Ночь шла, тянулась, как ароматная смола, но сёстры не могли наговориться. Лишь поздно ночью разговоры утихли. На деревянной тумбочке продолжал незаметно мерцать ночник.
Утро выдалось гораздо более приятным, чем вечер. Кевин так и не вернулся, и от него не было никаких вестей. Гарри всё ещё злился, а Алисия, Клер и Маргарет уже начали беспокоиться.
— Наверное, он снова где-то выпивает, — мрачно произнёс Гарри.
— Может быть, — с тревогой согласилась Алисия.
— Не волнуйся, куколка, он вернётся, и всё будет хорошо, — мягко сказал мужчина, пытаясь утешить девушку, но она уже не могла успокоиться. Алисия решила заняться делами. Кевин часто уходил из дома и мог не возвращаться несколько дней.
Когда Кевин очнулся, он обнаружил, что лежит на большой кровати в какой-то комнате. Он приподнялся и огляделся. В глазах всё плыло, в ушах стоял звон. Кевин сел на диван и посмотрел на себя в зеркало, которое стояло напротив. Он удивился, что на нём нет штанов. Внезапно он резко обернулся, когда в отражении зеркала увидел чьи-то ноги. Оказалось, что прямо позади него лежит мужчина примерно его возраста, черноволосый и бледный, но одетый. Кевин поспешно встал с кровати, нашёл свои штаны и начал их натягивать. Пока он это делал, он пытался вспомнить, что произошло вчера вечером.
За несколько часов до этого...
После скандала Кевин ушёл из дома. Парень не обращал внимания на холод и просто шёл вперёд, наступая на лужи. Холодный ветер отрезвлял его. Кевин понял, что наговорил лишнего, и ему было очень стыдно. Он не мог понять, почему так сорвался на сестру, хотя только утром помогал ей справиться с паникой. Кевин понимал, почему отец так заботится об Алисии, но что-то в нём сломалось, и он жалел о своих словах. Внутри него кипели злость и обида на самого себя. Он посмел так жестоко обойтись с сестрой, которая очень его ценила и гордилась им.
Походка Кевина стала уверенной. Он шёл не спеша, разглядывая прохожих. Его внимание привлекла красивая девушка с рыжими волосами, которая очень напоминала официантку из кафе. Кевин остановился и присмотрелся. Да, это была она! Рыжеволосая девушка с кудрями, на вид лет двадцати двух. Она была миловидной, с большими карими глазами, которые бегали по сторонам. В руках она держала маленькую красную сумочку и ждала автобус на ухоженной остановке. Кевин смотрел на неё и не мог налюбоваться. Она была прекрасна. Пухлые губы, носик, похожий на маленькую картофелину, — всё это терялось на фоне её белого веснушчатого лица. Но больше всего привлекали внимание её глаза и тонкие брови. Кевин предположил, что рост девушки не превышает семи футов, и улыбнулся. Ему нравились девушки его роста, однако сейчас перед ним стояла девушка намного ниже его. Несмотря на это, она была настолько притягательна и красива, что буря эмоций в груди Кевина утихла. Однако он невольно вспомнил свою сестру, и волна стыда вновь захлестнула его. Чтобы скрыть свои чувства, Кевин отвёл взгляд и замер у фонарного столба, не зная, куда ему идти дальше. Молодой человек в последний раз взглянул на девушку, но, прежде чем он успел что-либо сделать, незнакомец в капюшоне резко выхватил у неё красную сумочку и оттолкнул саму девушку. После этого он быстро скрылся. Не задумываясь, Кевин бросился за убегающим парнем. Он перебежал дорогу перед автобусом, который был совсем рядом. Кевин быстро бежал за преступником, капюшон которого слетел, и теперь блондинистые волосы служили маячком в темноте. Кевин почти догнал его, но тут из переулка выскочил человек и нарочно толкнул преступника в сторону. Это был высокий черноволосый мужчина. Он ударил вора по голове и по руке, которой тот пытался закрыться, металлическим обрезком трубы . Звук ломающихся костей разнёсся по улице. Кевин в оцепенении наблюдал за происходящим. Вор выставил вторую руку вперёд и застонал от боли.
— Моя рука... — жалобно простонал парень. Кевин вздрогнул и, придя в себя, подошёл к парню и схватил его за воротник, наступая на сломанную руку.
— Отдай сумку, — злобно прошипел Кевин и грубо толкнул парня в стену.
— Да подавитесь вы! — крикнул тот и попытался встать, но в этот момент странный тип, который его сбил, замахнулся обрезком трубы.
— Натан, постой! — послышался из переулка запыхавшийся голос. — Не бей его, дружище. Судя по крику, ты и так уже что-то раскурочил. Оставь его, иначе в этом нет смысла.— К парням вышел невысокий сутулый мужчина в серых штанах, грязной белой майке и цветастой рубашке поверх неё. Мужчина выглядел знакомым, особенно бросался в глаза шрам на его левой щеке — след от пепельницы, которую разбили во время пьянки.
— Дядя Патрик? — не веря своим глазам, спросил Кевин.
— Мы знакомы, парень? — расслабленно спросил мужчина, почесал щетину и закурил сигарету.
— Я Кевин, Кевин Блэк, помнишь? — представился парень. Патрик, подавившись дымом, затушил сигарету о язык и выбросил её. Затем он подошёл к парню. От него исходил запах алкоголя и дыма. Патрик внимательно посмотрел на лицо парня, и его коричневые губы растянулись в улыбке.
— Кевин! — радостно воскликнул мужчина и на пару секунд приподнял парня, обняв его. — Как же я рад тебя видеть, мой дорогой племянник! — не скрывал своего восторга мужчина.— Вы всё-таки вернулись! Как давно ?!
— Пару дней назад, — с улыбкой ответил Кевин и обнял мужчину.
— Натан, познакомьтесь, это мой названый племянник Кевин, — представил парня мужчина.
Натан проводил взглядом преступника, который ползком удалялся от них, и вздохнул, возможно, с досадой или раздражением.
— Рад знакомству, — сказал Кевин и протянул руку. Он думал, что Натан проигнорирует его, но тот ответил на рукопожатие. Патрик, радостный и взволнованный, бросился расспрашивать Кевина, но тот остановил его и показал сумочку.
— Подождите меня пару минут, я скоро вернусь, — сказал Кевин и поспешил назад. Он бежал так быстро, как только мог. Возле остановки он остановился, немного привёл себя в порядок и уверенно подошёл к девушке.
— Простите, это ваше? — спросил он. Девушка посмотрела на него заплаканными глазами и тут же улыбнулась.
— Да! Да, это моя сумочка! — воскликнула она и бросилась обнимать Кевина. От неожиданности он застыл и отвёл взгляд. От девушки приятно пахло кофе и корицей. Он не смог сдержать улыбки, а она тут же отпрянула.
— Простите, я думала, что уже не верну её, — смущённо сказала она. — Как я могу вас отблагодарить? Может, деньгами? У меня с собой немного, но...
— Нет-нет, не нужно денег. Лучше... лучше скажите мне, как вас зовут.
— Имя? Ах да, Хилари Андерсон. — Девушка протянула Кевину тонкую руку в бордовой перчатке без пальцев и слегка улыбнулась. Кевин взял её руку и аккуратно поцеловал, чем вогнал девушку в ещё большее смущение.
— Не стоило, — тихо сказала она.
— Поверьте, это того стоило, — произнёс он. После этих слов они стояли, держась за руки. Наконец Кевин отпустил девушку, и она, улыбнувшись, отступила.
— Доброй ночи, — сказала она, но осеклась, потому что не знала имени своего собеседника.
— Кевин, — подсказал парень.
— Доброй ночи, Кевин, — ответила она и ушла. Кевин поспешил к Патрику и его мрачному другу.
Вечер прошёл в приятной компании в доме Патрика. Мужчина был очень общительным и разговорчивым, он постоянно что-то рассказывал и задавал вопросы. Кевину такая атмосфера была по душе. Он был рад отвлечься от своих проблем и с удовольствием отвечал на вопросы и участвовал в обсуждениях. Когда Патрик вышел из комнаты, Кевин остался наедине с его другом. Натан был мрачным молодым человеком его возраста. У него была гетерохромия: правый глаз был ярко-зелёного цвета, а левый — прекрасного голубого. Натан был задумчивым и молчаливым, он не участвовал в разговоре, но, казалось, внимательно слушал Патрика.
— Натан, верно? Откуда ты знаешь Патрика? — спросил Кевин, наливая себе ещё виски. Молодой человек молчал, казалось, он не слышал вопроса. Но его тяжёлый вздох дал понять, что он просто не хочет отвечать.
— Хорошо, — Кевин пожал плечами и залпом осушил стакан. Натан наблюдал за ним и, когда Кевин отвёл взгляд, внезапно нарушил хрупкую тишину, царившую в полумраке комнаты.
— Он спас меня в трудную минуту, вылечил, предоставил кров. Мы стали друзьями, но теперь я воспринимаю его как члена семьи, — тихо рассказал Натан.
— Патрик всегда был добродушным человеком, — улыбнулся Кевин. — Отец много рассказывал о нём, — добавил парень, подливая ещё.
— Ты ведь не просто так пьёшь?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не похож на человека, который злоупотребляет алкоголем. Ты опрятно одет, у тебя нет синяков под глазами, а пьёшь, как закоренелый алкоголик, — сказал Натан. Он внимательно смотрел на Кевина, который слегка улыбался, будучи под воздействием алкоголя.
— Я нагрубил сестре, хотя хотел высказать всё отцу, — Кевин обмяк в большом кресле. — Теперь я жалею о своих словах и думаю, как попросить у неё прощения.
Парень поднял голову и посмотрел на Натана.
— Ты не поверишь, Натан, но я такой идиот! Я должен был защищать её, а не говорить ей такие вещи. Она же всегда меня защищает, поддерживает и гордится мной. А я наговорил ей столько гадостей, — Кевин откинул голову назад, тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой.
В комнате вновь воцарилась тишина. В голове у Кевина проносились разные мысли, и он уже не мог сдерживать неприязнь к самому себе. Но тут голос Натана прервал поток его мыслей:
— Я тоже не смог уберечь свою сестру, — сказал Натан, не поднимая взгляда на Кевина. Он смотрел в свой стакан и, сделав маленький глоток, продолжил:
— Из-за меня она погибла, а я остался жив. — В его разноцветных стеклянных глазах отражались злоба, ненависть и сожаление. На лице же была пустота, будто у него уже не осталось сил на эмоции, будто они все исчезли, оставив лишь холод и непроницаемость. Но взгляд его говорил больше, чем лицо, почти всегда скрытое за маской. Эту маску Натан снимал только дома, и сейчас она торчала из кармана его чёрных штанов, на которых можно было заметить пятна чего-то тёмного, если приглядеться.
— Кажется, у нас есть что-то общее, — улыбнулся Кевин. — Возможно, я ещё смогу сохранить уважение семьи...
Спустя несколько часов...
Кевин сидел в кресле, погрузившись в воспоминания о том, как он и Натан оказались в этой комнате. Он вспомнил, как они вместе выпивали, и как Натан первым покинул компанию, а затем и сам Кевин, решив пойти поспать в эту комнату и не заметив, что кровать уже занята. Парень вышел из комнаты и, держась за стену, дошёл до кухни. Там стоял Патрик в розовом фартуке и готовил завтрак, тихо напевая себе под нос. В кухне приятно пахло кофе.
— Доброе утро, — мрачно сказал парень и прошёл к столу, усевшись в кресло, которое стояло у стены.
— Доброе утро, Кевин! Как спалось? Как голова? Аспирин лежит на столе, — сказал Патрик, кивнув в сторону стола, и продолжил готовку.
— Нормально спалось... — прошептал парень, беря стакан с водой и запивая таблетку. — Спасибо, — добавил он, поднимая пустой стакан.
— Не за что, друг, — улыбнулся Патрик.
— Патрик, что с твоим домом? Я, правда, уже давно здесь не был, но... У тебя же раньше было чисто и уютно. А где Флоренс? Вы что, развелись? — Кевин в недоумении оглядывался по сторонам. Дом выглядел так же, но атмосфера в нём изменилась. Казалось, здесь никто не живёт. Холодно, мрачно, серо. Мурашки по коже. Или это тараканы? Всё это навело Кевина на мысль, что с добрым и всегда жизнерадостным Патриком что-то произошло. Мужчина поник. Он печально посмотрел на Кевина и также печально улыбнулся.
— Она мертва, друг, мертва... — сказал Патрик.
— Как же так? Она же... была девушкой, моложе тебя лет на пять, и казалась здоровой, — удивился Кевин и посмотрел на Патрика с ещё большим интересом.
— Она пропала без вести ещё до вашего отъезда. Её искали, но нашли только через несколько месяцев в Темзе, у набережной. Её тело прибило к берегу. Этот урод до неузнаваемости надругался над ней: переломал руки и ноги, выколол глаза, зашил губы, одел как куклу, а лицо залил воском. Труп был настолько изуродован, что я смог опознать его только по татуировке на ключице — красивой изящной змейке, совсем как она... — Патрик грустно вздохнул и выложил на тарелку уже изрядно подгоревший омлет.
— Прости, я не знал об этом, — произнёс Кевин в замешательстве. Он чувствовал сожаление из-за того, что не знал о произошедшем. Кевин считал Патрика замечательным человеком, не достойным таких мучений.
— Не говорил? Что ж... Значит, не счёл нужным, — настроение Патрика заметно испортилось. Он поставил тарелку на стол и, натянуто улыбнувшись, посмотрел на Кевина.
— Ну ничего, это всё в прошлом, и главное, что мы в порядке, — попытался взбодриться мужчина, но было видно, что он страдает. Кевин молча сидел за столом. На него навалилось столько всего, что сейчас он просто хотел отдохнуть.
— Патрик, я, пожалуй, пойду домой, у меня там дело, — сказал Кевин, надевая обувь.
Патрик закивал, встал у двери и стал ждать. Когда Кевин собрался уходить, Патрик сделал ему очень заманчивое предложение.
— Слушай, Кев, а не хочешь ли ты присоединиться к нашей компании? — спросил он.
— Это как? — заинтересованно спросил Кевин.
— Чтобы не ссориться с Гарри, я предлагаю тебе жить с нами и помочь нам с одним делом, — голос Патрика звучал приглушённо и даже загадочно.
— С каким делом? — спросил парень с любопытством.
Патрик задумался, как лучше объяснить ситуацию.
— Давай так, — предложил он, — ты сейчас иди домой, а когда освободишься, приходи ко мне, я тебе всё расскажу. Хорошо?
Кевин кивнул, хотя на его лице всё ещё было заметно напряжение.
Кевин вернулся домой около одиннадцати часов утра. Дома он застал только своих сестёр Клер и Алисию, которые шумели наверху. Набравшись храбрости, Кевин поднялся по лестнице. Увидев его, Алисия остановилась.
— Привет, — тихо сказала она слабым голосом.
— Привет, Алисия, — ответил Кевин и подошёл ближе. В этот момент из комнаты выглянула Клер. Она недовольно посмотрела на брата и уже собиралась уйти.
— Постой, Клер, — с отчаянием в голосе произнёс парень. — Я хочу извиниться. Простите меня, пожалуйста. Вчера я наговорил много лишнего из-за обиды на отца. Я не хотел никого обидеть, особенно тебя, Алисия. — Кевин опустил голову. Он не мог смотреть в глаза ни Клер, ни Алисии, ни Маргарет, которая внимательно наблюдала за происходящим.
— Я рада, что ты вернулся, — мягко сказала Алисия. — И я рада, что ты признал свою ошибку. Я не обижаюсь на тебя, правда. Но я испугалась, когда ты ушёл пьяный неизвестно куда.
Девушка коснулась плеча брата и попыталась поймать его взгляд. Он старательно отводил глаза. Клер тоже стала более мягкой, ведь она тоже беспокоилась о нём, несмотря на то, что он сказал вечером.
Кевин нервно сглотнул и добавил:
— Мне очень стыдно, — говорил это Кевин всем, кто был с ним за одним столом вчера. И чувства, которые он испытывал, были искренними. Маргарет по-доброму улыбнулась, и на её морщинистом лице вновь появилось спокойствие.
— Мой хмурый рыцарь, ты искренне извинился. Это поступок настоящего любящего человека. Мы вас прощаем, не так ли, милые? — Маргарет слегка ущипнула Клер за локоть, и та согласно закивала.
Улыбка женщины стала ещё более нежной и материнской. У всех ссор всегда есть конец, но приходил бы он так скоро, если бы не Маргарет? В детстве между детьми не было обид, только с возрастом, когда каждый из них сталкивался со своими проблемами, все трое сталкивались и с недопониманием друг друга. Но это всегда заканчивалось благополучно. Маргарет привила каждому из них, что самое страшное, что может сделать родной человек, — это предать или солгать. А всё остальное можно обсудить и простить. И даже сейчас, когда они все взрослые молодые люди, Маргарет, как ангел, стоит рядом и помогает им, как в детстве. Ведь для неё они всё ещё дети.
Чтобы загладить свою вину, Кевин решил помочь Клер с обустройством её новой комнаты. Он прикрутил полки, переставил шкаф с книгами и письменный стол.
Когда осталась более мелкая работа, с которой Клер могла бы прекрасно справиться, Кевин отправился к Патрику.
На улице было пасмурно, моросил неприятный дождик, но людей всё ещё было много. Кевин вышел на узкую пустую улочку и взглянул на небо. Оно было серым и скучным. Парень поспешил к дому Патрика. Он открыл калитку и забежал во двор. Мужчина уже ждал его на крыльце. Он курил и с довольной улыбкой встречал парня.
— Здравствуй, друг! — Патрик поправил свою яркую жёлтую рубашку и выпустил клуб дыма. — Погода сегодня замечательная, не правда ли? — спросил он без тени сарказма.
— Не сказал бы, — проворчал Кевин и поспешил укрыться под крышей крыльца.
— Пойдём в дом, дружище, я тебе всё объясню, — сказал Патрик, выбрасывая окурок в жестяное ведро, служившее урной.
Кевин прошёл за Патриком на кухню. Они сели за стол, и Кевин опустился в продавленное кресло, с волнением наблюдая за Патриком. Мужчина устроился на другом конце стола в таком же кресле, покрытом пледом. Плед лежал так, словно его небрежно бросили здесь много лет назад.
— Рассказывай, я тебя слушаю, — не выдержал Кевин.
Патрик не стал медлить и рассказал всё:
— Мы с Натаном много лет ищем виновного в смерти его сестры, Кристалл и Флоренс. Мы выяснили, что к их смерти причастен один человек... или не человек, — голос Патрика был тревожным и мрачным.
Кевин лишь удивлённо вздёрнул брови, не понимая, о чём речь.
— Вот и смерть твоей матери очень похожа на те случаи, только тело Натали ещё не нашли и вряд ли найдут.
— Как вы вообще смогли это связать? — спросил Кевин с некоторым раздражением. Когда разговор заходил о Натали, парень терял самообладание, его раздражали глупые вопросы и предположения других людей. Её исчезновение оставило глубокий след в сердце Кевина.
— Вот так, Кев, — Патрик подскочил с места, достал из небольшой тумбы кипу газет и вырезок статей и с грохотом положил их перед Кевином, подняв пыль. — Эти убийства происходили с 1972 по 2005 год. Преступник не найден, а люди продолжают исчезать или гибнуть с периодичностью в несколько месяцев. Раньше такой периодичности не было. Первые жертвы были убиты в разное время, а после 1980 года убийства стали происходить с определённой периодичностью. Жертвами становились абсолютно разные люди из разных городов Великобритании и соседних государств. Это и пугает! Убийц может быть несколько, они опасны, а полиция ничего не делает и только обещает мне, что виновных в смерти Флоренс найдут, а ничего нет до сих пор, — говорил Патрик.
— И это всё, что ты хотел мне рассказать? — раздражённо возмутился Кевин. — Ты мне про каких-то демонов рассказываешь, которые людей убивают? Или про Джека-потрошителя местного? Как вы вообще их ловить собираетесь без помощи полиции? — парень злился всё сильнее, но не оставлял вариант, что это глупая шутка.
— Кевин, подожди, давай ты меня дослушаешь, хорошо? — примирительно произнёс Патрик и быстро начал перебирать газеты, протягивая одну из них парню.— Люди умирают в страшных муках. Их подвергают нечеловеческим пыткам: их буквально разрывают на куски или превращают в уродливое подобие кукол, а то и вовсе просто убивают. Но все эти убийства объединяет периодичность! Может, их совершают разные люди, но делают это они в определённые месяцы, понимаешь? — Патрик смотрел на Кевина, но не видел ничего в его глазах.
Кевин молча встал и, бросив на Патрика недобрый взгляд, поспешил уйти.
— Кевин, постой! Как ты не понимаешь? Мы можем их найти, даже если они не люди...
— Что значит «даже если они не люди»? Кто они тогда, если не люди? — Кевин в гневе ударил по стене, и с потолка что-то посыпалось.
— Позволь мне объяснить тебе, что происходит сейчас в Лондоне...
— Нет, Патрик, я не хочу ничего слышать! Мама умерла из-за придурка, который хотел отомстить отцу, а не из-за каких-то мифических существ! Я бы мог поверить тебе, если бы ты говорил только о газетах, но рассказы о сверхъестественных существах меня не убеждают. Не забивай себе голову этими историями! — Кевин громко хлопнул дверью и вышел под ливень. Даже капли дождя не могли смыть неприятное чувство, оставшееся после этого разговора.
Кевин неторопливо шёл по улице, опустив глаза. Он поднял взгляд, только когда остановился у кафе. За стеклом он увидел Хилари: она принимала заказ, но, заметив Кевина, мягко улыбнулась. Кевин поспешил внутрь. В помещении было тепло и уютно. Он снял мокрую ветровку, повесил её на вешалку и сел за столик для двоих с деревянными стульями, выкрашенными в тёмно-коричневый цвет. Как только Хилари освободилась, она сразу же подошла к Кевину и, делая вид, что записывает заказ, сказала:
— Привет! Вы специально пришли сюда в такую погоду?
— Давай на «ты», — улыбнулся Кевин. — Я просто хотел увидеть тебя и спросить, всё ли у тебя хорошо, — смущённо пробормотал он. Девушка улыбнулась.
— Ещё раз спасибо! В сумке была вся моя вчерашняя зарплата. — Девушка говорила тихо, теребя в руках блокнот. Хилари отвела взгляд, заправила за ухо прядь кудрявых волос и закусила нижнюю губу.
— Что вы, не стоит, я думаю, любой добрый человек поступил бы так же, — ответил Кевин в замешательстве.
Тем временем за ними наблюдал пожилой мужчина в коричневом костюме, который стоял за барной стойкой. Он внезапно подозвал девушку к себе.
— Хилари, подойди, пожалуйста, — громко позвал мужчина.
Девушка обернулась и направилась к бару. Кевин подумал, что из-за него ей сейчас сделают замечание. Он поднял глаза, но за стойкой никого не было, кроме бармена. Парень опустил голову и вздохнул, придумывая, как извиниться. Через десять минут его отвлёк голос девушки.
— Кевин... — нежно произнесла она. Парень поднял голову и удивился, увидев, что на девушке была не униформа, а обычная гражданская одежда.
— Мне дали небольшой отгул, — как будто по секрету сказала девушка и присела напротив Кевина.
Пожилой мужчина с интересом и нежностью наблюдал за парой, стараясь не смущать их своим вниманием. К ним подошла официантка. Хилари не успела даже слова сказать, как официантка уже всё записала.
— Тебе как обычно, я знаю. А что вы будете, молодой человек? — спросила женщина средних лет у молодого человека.
— Будьте добры, сладкий раф, — сказал Кевин, отложив меню и взглянув на девушку. Оказалось, что вблизи она ещё более прекрасна: её глаза были как прекрасные янтарные драгоценные камни, а не тёмно-карие, а волосы были на вид мягкими и пышными.
— Можно потрогать твои волосы? — неожиданно спросил Кевин. Девушка удивилась, но кивнула в знак согласия. Кевин осторожно взял в руки прядь её кудрявых рыжих волос, таких блестящих и мягких, как снег.
— У тебя чудесные волосы, — почти шёпотом сказал Кевин, заправляя прядь волос ей за ухо.
— Спасибо, мне часто это говорят, но до этого никто не просил у меня их потрогать.
— Странно, как же тогда они узнали, что волосы не только красивые на вид, но и восхитительные на ощупь? — Кевин влюблённо смотрел на девушку и не отводил глаз. Хилари мягко улыбнулась.
— Кхм, это похоже на свидание... — смущённо произнесла девушка.
— Пожалуй, это лучшее свидание в моей жизни, — ответил парень.
— Я тоже так считаю. Вообще, это моё второе спонтанное... свидание, — улыбнулась Хилари, подыскивая слова.
— А кто этот мужчина? — спросил Кевин. Девушка бросила короткий взгляд на старика и посмотрела на парня.
— Это хозяин кафе, — сказала девушка. — Я рассказала ему о тебе, а официантка Джейн, которая принимала у нас заказ, похоже, услышала наш разговор и сообщила ему, что ты тот самый парень.
От этих слов Кевину стало особенно приятно. Он больше не чувствовал злости или раздражения, а просто был спокоен. Не зная, куда деть руки, он провёл ладонью по шее и щетинистой щеке и улыбнулся немного глуповато. Их разговор завязался сам собой за чашкой кофе. Пара обсуждала свои увлечения, и оказалось, что Хилари учится в университете на медицинском факультете и подрабатывает в кафе.
- Ты одна живёшь? - спросил Кевин. Девушка слегка замешкалась, но ответила честно.
— Нет, я живу со своей дочерью Мией и няней Ребеккой. Она послушница в церкви и предоставляет услуги няни для детей за более низкую стоимость, — рассказала девушка. Она нечасто делилась этим с другими людьми, но Кевин не был похож на человека, который может испугаться девушки с ребёнком или посмеяться над ней.
— Можно задать тебе личный вопрос? — спросил Кевин.
— Конечно, — ответила Хилари.
— Сколько тебе лет?
— Мне двадцать три года, и я родила дочь, когда мне было девятнадцать. Мы с её отцом не были женаты, он не хотел детей, а делать аборт было уже поздно. Мия стала для меня самым близким человеком.
Хилари сделала глоток кофе и вздохнула.
— Прости, если тебе неприятно об этом говорить, — сказал Кевин. — Я просто хотел узнать тебя получше. Я уверен, что ты прекрасная мама.
Кевин говорил мягко и откровенно. Он действительно не думал о Хилари ничего плохого.
— А у тебя есть семья? — спросила девушка.
— Да, у меня есть младшие сёстры и брат, бабушка и отец, — ответил Кевин.
— А мама? — осторожно спросила Хилари.
— Она, вероятно, умерла. Несколько лет назад её признали мёртвой. После её исчезновения отец очень горевал, и это стало для него большим ударом. В то время нас воспитывала Маргарет. Мы росли вместе с её внуком Ларри. Они стали для нас как родные. Позже отец решил, что нам нужно переехать, чтобы он смог развивать свой бизнес. Здесь его мучили воспоминания о матери.
— А что стало с Маргарет и Ларри? Они отправились с вами?
— Нет, они не уехали. Отец настоял на том, чтобы они остались, да и Маргарет не хотела уезжать. В то время у неё была пожилая сестра, за которой она ухаживала до самой её смерти.
Наступила тишина. Эта грустная тема погасила разговор, но Кевин очень хотел продолжить его.
— Давай не будем говорить о грустном. Лучше обсудим, когда у тебя будет свободное время.
— Думаю, завтра вечером, — улыбнулась девушка, сжимая в ладонях тёплую кружку.
— Хорошо, где встретимся? — спросил Кевин.
— Возле кафе, в шесть, — предложила Хилари. Кевин сразу же согласился.
— Тогда... до завтра? — неловко спросил Кевин.
— Ага, до завтра! Я буду тебя ждать! — ответила Хилари.
— О нет, это я буду тебя ждать! — тихо рассмеялся Кевин. Он уже хотел расплатиться, но официантка Джейн опередила его, сказав:
— Это за счёт заведения, — сказала женщина и подмигнула. Она обнажила белоснежные зубы с длинными острыми клыками, которые выглядели не совсем по-человечески. Кевин непонимающе заморгал, а затем отвёл взгляд, решив, что ему показалось. Он попрощался с Хилари, взял свою ветровку и поспешил домой. По дороге Кевин закурил сигарету и широкими шагами направился к дому. Он уже забыл о разговоре с Патриком и думал только о том, как бы снова увидеться с Хилари.
Проходя мимо цветочного магазина, Кевин вдруг понял, что не знает, какие цветы ей нравятся. Это заставило его задуматься ещё больше. Он зашёл в магазин, и колокольчик над дверью громко звякнул, эхом разносясь по всему помещению. К нему вышла очень высокая девушка, почти с него ростом. Она держала в руках корзинку с цветами и дружелюбно улыбнулась:
— Здравствуйте! Чем могу помочь?
— Добрый день! Вам помочь? — спросила она низким голосом.
— Добрый день. Да, если вас не затруднит, — ответил Кевин, проходя вглубь магазина к витринам. — У меня свидание с девушкой, и я хочу сделать ей небанальный подарок.
— Я с удовольствием вам помогу! Что любит ваша дама? — девушка тут же подошла к стеллажу с различными украшениями и открыла несколько коробочек.
— Мы только познакомились, и я не успел спросить у неё, что ей нравится... — смущённо сказал Кевин.
Девушка улыбнулась и утешающе произнесла:
— Всё хорошо, не переживайте, я вам помогу. — Она подошла ближе, взяла парня за руку и слегка сжала одну его ладонь, а потом другую.
— Вы касались её этой ладонью, — улыбнулась она. — Вы ей понравились, — добавила девушка. — Она не любит цветы, но обожает мягкие игрушки и сувениры. Она без ума от кошек, у неё есть целая полка с их статуэтками, это так мило! — восторгалась девушка, а по спине Кевина пробежали мурашки.
— Ой, я вас напугала? Извините, я просто... первый день на работе. Давайте я лучше вам подскажу! — высокая брюнетка всё больше напрягала Кевина, но она искренне хотела помочь, и он остался.
Странная леди принесла ему красивую маленькую коробочку. Внутри оказалась прелестная статуэтка чёрной жёлтоглазой кошечки с худыми лапками и пушистой шерстью. Мастерство исполнения было безупречным: шерсть выглядела как настоящая, а сама статуэтка была сделана из фарфора.
— Она обожает фарфор, — пояснила девушка, объясняя свой выбор.
— Хорошо, я возьму, — согласился Кевин. — А для ребёнка что-нибудь посоветуете?
— Да, конечно! Она очень любит уток, хотя у нас нет игрушек с утками. Но есть гусь, и она тоже будет рада! — с улыбкой ответила девушка и принесла плюшевую игрушку — белого гуся с умными чёрными глазками. По крайней мере, такими они показались Кевину.Не обнаружив больше никаких странностей, парень покинул магазин и отправился домой.
В доме было тихо. Отец ещё не вернулся. Маргарет сообщила, что Гарри задержится и вернётся поздно. Эта новость неожиданно обрадовала Кевина. Он отправился в свою комнату, разложил покупки на столе и сел на кровать. За эти два дня произошло столько всего, что Кевин начал сомневаться в реальности происходящего. Собравшись с силами, он решил заняться обустройством комнаты. Его комната была угловой, как и комната Алисии. Два больших окна над столом и перед кроватью были занавешены тяжёлыми шторами. Над кроватью висели фотографии и детские рисунки Кевина. Стол был завален бумагами и чертежами, которые он разложил вчера днём. Напротив широкой, но низкой кровати стояла тумба. На тумбе стоял большой телевизор с выпуклым серым экраном. Рядом с ним лежали стопки журналов про животных, которые Кевин любил читать вместе с мамой. Фотография Натали стояла у него на тумбе. На фотографии она выглядела ослепительно прекрасно: её улыбка сияла на бледном лице, красивые волосы развевались на ветру, а на заднем плане бушевало тёмное море, а небо было светлым и красивым, как и сама Натали.
День близился к концу, а Гарри всё не возвращался. Он не отвечал на звонки, и создавалось впечатление, что он просто исчез. Но для его детей это было обычным делом. Вместе с Ларри и Маргарет они приготовили ужин. Вечер прошёл в приятной семейной атмосфере, наполненной смехом, разговорами и воспоминаниями. Маргарет вспоминала истории из своей юности, когда она вместе с семьёй переехала из Лондона в Америку. Они жили на ранчо, и именно там она встретила своего будущего мужа. У них родился сын Фрэнк, который впоследствии стал отцом Ларри. После свадьбы Фрэнк и его жена уговорили Маргарет и её мужа переехать в город Бристоль. Маргарет дважды рассказывала эту историю, но ни в первый, ни второй раз она не упоминала о смерти родителей Ларри. Фрэнк и Агнес Смит были молодой благополучной семьёй, они воспитывали единственного сына Ларри до его шести лет, далее его любила и оберегала Маргарет. Они погибли внезапно, предпосылок не было, но за несколько недель до дня рождения сына они были найдены мёртвыми в своей машине. Следов борьбы найдено не было, как и отпечатков пальцев, в машину никто не забирался, они умерли почти в одно время. Фрэнка нашли обезглавленным. Его голова была буквально разорвана, а лобовое стекло с внутренней стороны залито кровью и мозговым веществом. Агнес же скончалась от разрыва сердца. Ларри плохо помнил произошедшее. Он пришёл в себя уже на руках у спасателя. В памяти остались лишь смутные образы: автомобиль у обочины, обезглавленное тело отца и бездыханная мать. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы получить травму, которую он залечивал в течение всей жизни вместе с Маргарет и психологом. Муж женщины не выдержал столь жестокой гибели родителей Ларри и вскоре скончался от сердечного приступа.
Ларри был совершенно спокоен и радостен. Он не связывал историю своей бабушки со всеми страшными событиями, которые произошли в прошлом. Все внимательно слушали женщину. Её голос звучал сладко и тягуче, словно мёд. В её глазах не было привычной для молодых людей скорости и навязчивости. Только мудрая усталость. В такие вечера, как этот, все были готовы отдать всё, что у них было. Именно в такие моменты семья становилась по-настоящему сплочённой.