"Зависть"
Лагот поспешил к камере сразу же, как ему доложили о присутствии Фалько. Чем меньше глаз и ушей, тем лучше.
Зайдя в помещение, мужчина заметил совершенно не скрываемое недовольство разбойника.
- Это что ещё за новости? Без предупреждения взял и сцапал меня? Забыл про наш уговор? – возмутился заключенный.
Лагот показательно пододвинул стул прямо к решетке и сел напротив Фалько.
- Уговор расторгнут. Я тебя сдам и всех твоих дружков. Думал, я и бровью не поведу на кражу оружия прям из под носа стражи?
- Кто ж виноват, что они такие дураки, - ухмыльнулся разбойник. – Может, договоримся? Я ведь спокойно могу выдать про тебя абсолютно всё. Расскажу, например, что все твои заслуги – липовые. Что я тебе воришек да негодяев сдавал. Да без меня ты бы никогда не продвинулся и всё смотрел бы на награды других!
- Тихо ты!.. – Лагот беспокойно обернулся к двери. Не подслушает ли кто? – Ладно, есть другой вариант. Пойдешь добровольцем на войну.
- Вот, варианты то есть, - улыбка Фалько резко пропала. – Стоп.. Какая ещё война? Мы разве конфликтуем с кем-то?
Стражник встал со стула и ладонями протер лицо.
- Да, об этом пока молчат…
Лагот не хотел рассказывать разбойнику, почему сейчас активно учат молодых людей воевать, почему никто не занимается проблемами чумы и голода. Только получив сведения с границы, мужчина сам бы хотел никогда о них не знать. Словесные игры короля получили свои последствия.
- Не пойду я воевать! Ещё чего? – Фалько судорожно вспоминал, чем можно уговорить Лагота.
- Тогда темница, Фалько. Людей мне от тебя больше не нужно. Дело одно разворачивается с Дефенсорами и парой вельмож. Идею миледи Филиппы реализовывать будем. Да чего тебе, невежде, объяснять. Знай, достаточно получу заслуг за него. Больше, чем за твоих балбесов.
«Филиппа! Точно!»
- А что, если я скажу тебе, что та, кто называет себя Филиппой, вовсе никакая не Филиппа?
Лагот резко вскинул голову на Фалько.
- Ты что такое несешь? Ещё клеветать тут вздумал?
- Я могу доказать. Представляешь, как тебя будут хвалить, когда ты лично раскроешь это? – Разбойник припал к решетке. – Мне известно, кто она на самом деле, осталось только пройтись по её пути, - Фалько переставлял пальцы в воздухе, изображая походку. – И у тебя будут все улики. Взамен – ни заключения, ни войны. Уговор?
Страж задумался. Молчал около пяти минут.
- Ладно, попробуем. Но если обман, сразу тебя без разговоров в темницу. На войне ещё сбежать горазд. Даю тебе полгода на то, чтобы достать мне доказательства.
- Легко же ты согласился. – Удивился Фалько.
- Ты меня никогда не обманывал, да и за свою шкуру готов сделать всё, что угодно. – Лагот открыл дверь заключенному. – Вперед, отпускаю.
Стражнику не давала покоя мысль о сказанном Фалько. А не легко ли он поверил разбойнику? Ведь Альвин узнал свою подругу детства. Он бы точно заметил, что с Филиппой что-то не так. Не сходится. Личная встреча с подозреваемой дамой не помешает.
Летиция не была удивлена очередному мужскому приглашению. Однако не ожидала, что и Лагот воспользуется возможностью под носом у Рогира. В отличие от импозантного Эддрика у стража нет возможности защитить себя от гнева Дефенсора. Рискованно.
Тем не менее, ей это только на руку.
Предлогом для встречи в кабинете стало обсуждение границ дозволенного с точки зрения закона в разрабатываемом деле.
- Если их не обозначить, то люди могут использовать мастеров для своей выгоды. И тогда никакого смысла во всей затее не будет, понимаете, миледи?
Обсуждая эти правила, Лагот очень умело затрагивал личные для «Филиппы» темы. Сразу было заметно, что разговор ведет служащий человек. И довольно дотошный.
Сначала это были достаточно безобидные уточнения. Будто с Летицией хотели сблизиться. Соболезнования о потере отца, разговор о прошлых смертях в семье Филиппы, воспоминаниях из детства. Затем Лагот спросил, как проходила попытка родителей поженить её на Альвине.
Здесь Летиция заподозрила неладное. «Он что, проверяет меня? Пытается найти вопрос, на который я не знаю про себя ответ?»
И про ту помолвку Летиция действительно знала крайне мало. Приукрасила немного «свои» эмоции на тот момент, подчеркивая, как это было неприятно, и какой скандал девушка там устроила. Ей повезло, что Паэн умеет рассказывать..
Лагот ещё несколько раз пытался добраться до личного, но «Филиппа» всячески его осекала. В какой-то момент девушка решила перейти в нападение. Ей надоел этот допрос.
- А вы, сэр Лагот? Каким было ваше детство? – сросила Летиция. – Раз уж мы перешли на такие личные темы, то, считаю, будет честным, чтобы и вы рассказали о себе.
Стражник опешил и даже от неожиданности слегка пододвинул стул к письменному столу.
- Моё? Совершенно обычным. Двор, драки, даже кражи были.
- Вы что-то крали? Или уже тогда ловили преступников?
- К моему сожалению, я. В основном, драгоценности у богатых детей. Мне так хотелось, чтобы всё это было и у меня, у моей семьи. Я жутко завидовал.
- И сейчас тоже завидуете? – С улыбкой спросила Летиция.
- Нет! Нет… Вы что? Это порок моего детства. Нынче я сдержан и сам всего достигаю. – Гордо защитил себя Лагот.
- Уверены? Я ещё при первой встрече заметила, что вы косились на всех, у кого висело больше наград на парадной форме, чем у вас, - она облокотилась на диван. – К тому же я наслышана о количестве посаженных вами людей. Где вы их только находите? Так много, а наград всё ещё меньше.
Стражник попытался скрыть стыд, но не смог избавиться от растерянности в глазах, удивленный намеками гостьи.
«Значит, вот зачем я тебе понадобилась. Тоже денег захотел. Не через свои липовые заслуги, так хоть богатую жену заиметь. Завистник».
- Вы, должно быть, неправильно расценили мой взгляд. Я смотрел так на них лишь потому, что они не по правилам расположили награды, не по уставу надели форму. Это было лишь осуждение неопрятности. – Лагот понимал, насколько это неправдоподобная отговорка, но молчание было бы понято хуже. – А насчет пойманных преступников. Я делаю это ради людей, а не для заслуг.
Девушка сделала вид, что поверила.
- Извините мне моё невежество, - рассмеялась «Филиппа». – Совершенно не подумала, что вы лишь так внимательны к подобным деталям. Конечно, честный слуга народа должен быть бдителен до мелочей.
Лагот ликовал. Она поверила! Притворяется другой, но до чего глупа девица!
Посчитав, что сделал всё возможное, он решил отпустить «Филиппу». Основное сделано – стражник убедился в том, что Фалько ему не соврал. С девушкой действительно что-то не так. Только вот пока не понятно до конца: дело в подмене или миледи просто нравится показывать себя другой в свете?
Альвин не привык просить помощи. Особенно в том, что касается лично его и близких. В случае с Мартой он тоже решил, что сможет всё сам. Готовил напитки, чтобы сбивать температуру, постоянно протирал места воспалений спиртом, помогал ребенку пить и есть. Ничего не помогало.
В отчаянии мужчина решил позвать чумного доктора. Чтобы не вызывать вопросов, Альвин соблюдал все правила при его приходе: тряпка, пропитанная маслами на лице, закрытая одежда и перчатки. Это были условия, на которых при лечении Марты мужчина мог присутствовать рядом.
Основной причиной, по которой Альвин тянул с приходом доктора, был метод лечения. Прижигание бубонов. Он представлял, как больно будет девочке и понимал, что не хочет ей таких испытаний.
Сейчас же выбора не осталось… Мужчина уговаривал себя тем, что Марта сильная, она сможет, она выздоровеет. Ему так хотелось забрать всю её боль на себя.
Процедуру проводили раз в неделю. После неё девочке становилось немного легче, но затем всё начиналось снова. Как будто они просто оттягивали её смерть.
Во время лечения Альвин сидел рядом с кроватью племянницы и держал её за руку, заставлял смотреть ему в глаза, а не на раскаленный металл у тела, говорил со слезами на глазах, что ей станет лучше, что всё будет хорошо.
Девочка плакала, кричала, жмурила глаза и дергалась при каждом ожоге, пытаясь изгнать из себя всю боль.