❀ 𝒾𝓂𝒶𝑔𝒾𝓃𝑒 𝓈𝓆𝓊𝒾𝒹 𝑔𝒶𝓂𝑒 ❀

Ин Хо всегда умел держать всё под контролем — людей, свои мысли, свои чувства.

Чувства особенно.

Он думал, что навсегда закрыл эту часть себя, когда надел чёрную маску и стал Наблюдателем. Здесь, в играх, любовь была чем-то бесполезным, почти опасным. Слабостью, которую он не мог себе позволить.

Но тогда появилась она.

Джи Ён — участница с номером 237.

Она не выделялась среди остальных — тёмные волосы, холодный взгляд, лицо, на котором страх смешивался с упрямством. Не такая красивая, чтобы бросаться в глаза, но в ней было что-то... неправильное.

Что-то, от чего Ин Хо слишком долго не мог отвести взгляд, даже когда экраны в комнате наблюдения переключались на других игроков.

Он не заметил, как начал искать её в толпе.

Как запоминал каждую её рану, каждое дрожащее дыхание.

Как начинал дышать чуть глубже, когда она оставалась в живых.

Он не помнил, как всё началось — эти случайные взгляды, короткие разговоры на ночных дежурствах.

Как однажды поделился с ней водой, а она на следующий день молча оставила возле его матраса бинты.

Они никогда не говорили о благодарности.

Здесь за доброту расплачивались жизнью.

— Надо держаться рядом с кем-то, чтобы дожить до конца — шепнула она однажды в темноте. — Но это ничего не значит, ты знаешь?

Ин Хо кивнул.

Он знал.

Но сердце всё равно билось слишком быстро, когда она спала рядом.

Девушка не видела, как он убивал ради неё. Не знала, как он незаметно подталкивал её к нужным решениям, как оставлял следы, как подкупал слабых, чтобы не трогали её.

Первые лепестки он выкашлял ночью — мелкие, белые, почти невесомые. Камелии. Символ верности.

Он сжал их в ладони, чувствуя, как липкая кровь пачкает кожу. Это было даже не больно. Скорее — отвратительно.

Он мог бы остановить это. Он должен был остановить.

Достаточно было отдать приказ — один выстрел, один неверный шаг.

Но каждый раз, когда Джи Ён стояла на линии смерти, он молчал.

Любовь всегда приходила к Ин Хо с болью.

С каждым днём цветы росли, заполняя его изнутри. Он кашлял ночью, а днём улыбался ей, натягивая маску равнодушия.

— Ты всегда так смотришь — сказала она однажды. — Как будто хочешь что-то сказать.

— Здесь нечего говорить.

Она кивнула, принимая это, и больше не спрашивала.

Но он умирал ради неё.

Когда она спала, он стоял по ту сторону стены, сжимая в горсти алые лепестки. Когда она плакала, он отворачивался, чтобы не сорваться.

Когда она смеялась — так редко, коротко — он задыхался, давясь целыми венками.

Любовь всегда приходила к Ин Хо с болью.

Но на этот раз она могла его убить.

— Вы знаете, как это закончится — сказал ему его заместитель, когда кашель стал слишком сильным, чтобы прятаться.

Ин Хо промолчал.

Он знал.

И Ин Хо выбрал.

Операция прошла ночью.

Цветы вырезали по лепестку, оставив за шрамами только холод.

Она погибла через день в следующей игре — в той, куда он больше не мог вмешиваться.

Он смотрел через чёрное стекло, как её тело рухнуло на бетонный пол.

— Сожалеете? — спросил кто-то за спиной.

Ин Хо молчал.

Он думал, что будет больно.

Но цветы больше не росли.

Они оставили после себя только пустоту — глубокую, как пропасть под ногами.

Теперь он мог смотреть на смерть без дрожи в пальцах.

Теперь он был тем, кем всегда  был

Только иногда ночью в его ладони будто снова чувствовались тёплые лепестки камелий.

Но он знал — это просто призраки.

Призраки не могут убить.

Они просто заставляют жить дальше.