39. Всё вспомнила!
Через несколько дней Т/и выписали из больницы, и она наконец вернулась в Невермор.
Память по-прежнему не спешила возвращаться — лишь редкие, обрывочные ощущения, словно тени чего-то важного, скользили где-то на краю сознания.
Едва она зашла во двор, к ней сразу подошёл Ксавье. Рядом с Т/и, не отставая ни на шаг, стоял Айзек.
— Привет. Как ты? — спокойно спросил Ксавье, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Более-менее… — она слегка пожала плечами и тихо добавила: — Тебя вот вспомнила.
— Да, я в курсе, — мимолётно усмехнулся он. — Пошли тогда в твою комнату.
Т/и медленно кивнула и пошла за Ксавье. Айзек шёл рядом, не оставляя её ни на минуту, будто боялся, что она снова исчезнет, стоит лишь отвести взгляд.
---
Когда Т/и вошла в комнату, в нос мгновенно ударил знакомый запах — её любимая хвоя. Сердце на секунду дрогнуло. Она зашла первой и замерла, медленно осматривая всё вокруг, словно видела это место впервые и одновременно вспоминала его во сне.
Айзек и Ксавье остались у двери. Впервые — без споров, без напряжения и без привычной борьбы за неё. Они просто молча наблюдали.
Т/и осторожно села на кровать, будто боясь потревожить пространство. Её взгляд упал на тумбочку: завявшие цветы, рядом — пара электрических свечей. Она аккуратно взяла одну из них и резко сжала в ладони, прикрыв глаза.
Айзек тут же подошёл и опустился перед ней на корточки, бережно взяв её за руки.
Ксавье сел рядом на кровать и осторожно положил ладонь ей на плечо.
И вдруг — вспышка.
В памяти всплыло соревнование, где Энид и Уэнздей победили. Аякс и Ксавье проиграли — и их утешением стали её поцелуи. Разговоры с девочками, первые пары, долгие прогулки. Роуэн, показавший ей озеро… парк развлечений и день урожая. И тот самый момент, когда она впервые увидела Айзека — его спокойный взгляд и лёгкую, почти незаметную усмешку.
Т/и резко распахнула глаза и посмотрела на Айзека.
— Я… я вспомнила, как мы… познакомились… — голос дрогнул. — Кубок… я вспомнила… и озеро… которое показывал Роуэн… — она сильнее сжала руку Айзека.
Айзек слегка улыбнулся, в глазах мелькнуло облегчение.
— Это хорошо, что ты начала вспоминать большую часть, — мягко сказал он.
— Осталось немного, — добавил Ксавье. — Главное — плохое не вспоминай.
Он слегка усмехнулся. Т/и перевела на него взгляд и прищурилась.
— Помнишь, как в тебя учебник по химии прилетел?
— Помню, — спокойно ответил Ксавье.
— Так вот, я тоже это вспомнила, — она слегка толкнула его плечом, а затем посмотрела на Айзека. — И да… курить вредно.
— Уже бросил, — улыбнулся он. — Ты, кстати, заставила.
Т/и улыбнулась. Впервые по-настоящему искренне — с тёплой искрой в глазах, будто часть её наконец вернулась на своё место.
— Какая я молодец!
В комнате повисла тёплая тишина. Та самая, что не давит, но заставляет сердце биться чуть быстрее. Айзек всё ещё держал Т/и за руки, не решаясь отпустить, словно боялся, что вместе с этим исчезнет и момент.
Её пальцы были тёплыми. Настоящими.
Он медленно провёл большим пальцем по её ладони — едва заметно, почти неосознанно.
Т/и почувствовала это движение и подняла взгляд. Их глаза встретились, и что-то щёлкнуло внутри — не воспоминание, а чувство. Глубокое, знакомое, будто оно никогда и не исчезало.
— Ты… — она запнулась, нахмурившись. — Я не всё помню… но рядом с тобой… спокойно.
Айзек задержал дыхание. Эти слова ударили сильнее любых признаний.
— Этого достаточно, — тихо ответил он. — Я никуда не тороплюсь.
Ксавье заметил, как между ними натянулась невидимая нить. Он медленно убрал руку с её плеча и встал.
— Я оставлю вас, — сказал он негромко. — Если что — я рядом.
Он вышел, мягко прикрыв дверь.
Т/и проводила его взглядом, а потом снова посмотрела на Айзека. Теперь он был слишком близко. Настолько, что она чувствовала его дыхание и лёгкий запах дыма, смешанный с холодным воздухом Невермора.
— Ты правда был важен для меня? — спросила она почти шёпотом.
Айзек кивнул, не отводя взгляда.
— Ты была всем.
В груди сжалось. Т/и осторожно подалась вперёд, словно проверяя реальность момента, и медленно положила ладонь ему на щёку. Айзек вздрогнул, но не отстранился — наоборот, слегка наклонился в её прикосновение.
— Я не помню… — прошептала она, — но чувствую.
И этого оказалось достаточно.
Он медленно приблизился, давая ей возможность отступить. Но Т/и не отступила. Их лбы коснулись, дыхание смешалось, и время будто остановилось.
— Если скажешь «нет» — я остановлюсь, — тихо сказал Айзек.
В ответ она лишь чуть сжала его воротник.
— Не говорю.
Поцелуй был осторожным. Почти робким. Словно они знакомились заново — без спешки, без прошлого, но с тем же чувством, которое всё это время ждало своего часа.
И в этот момент Т/и поняла: даже если память ушла, сердце всё помнит.
***
Наутро Т/и проснулась от яркого, но холодного света, пробивавшегося сквозь окно. Он резал глаза, будто напоминая — день уже начался, нравится ей это или нет.
Она медленно поднялась с кровати и направилась в ванную. Сознание всё ещё путалось, в голове были провалы, но тело… тело помнило всё. Каждый шаг, каждое движение отзывались странным, тянущим ощущением, словно воспоминания прятались где-то под кожей.
Умывшись, Т/и привела себя в порядок, натянула худи и джинсы. Пар у неё не было — её освободили от занятий на несколько дней. Накинув куртку, она вышла из комнаты и без определённой цели начала бродить по академии, надеясь зацепиться взглядом или мыслью хоть за что-то знакомое.
Ноги сами привели её на веранду второго этажа. Т/и остановилась посередине и замерла, наблюдая за студентами во дворе: смех, разговоры, чьи-то споры — обычная жизнь, в которой она чувствовала себя немного чужой.
Энид подошла внезапно, и Т/и слегка дёрнулась.
— Прости, что напугала! — тут же сказала Энид, улыбнувшись. — Ксавье сказал, что ты вспомнила большую часть. Я так рада!
— Ничего… — Т/и мягко улыбнулась. — Да, вспомнила. Ксавье сказал, что осталось совсем немного… Я хотела чуть позже сходить к озеру. Может, получится вспомнить ещё что-нибудь.
— Сходить с тобой? — осторожно предложила Энид.
— Нет, не нужно… — покачала головой Т/и. — Я сама.
Минут через двадцать она уже шла к озеру. Шла спокойно, не спеша, прислушиваясь к каждому шагу. Чем ближе она подходила, тем сильнее ощущение знакомости сжимало грудь.
Очертания озера были пугающе родными.
Т/и осторожно провела ладонью по перилам причала, стряхивая с них снег, осыпавшийся с ветвей. Холод обжёг пальцы. Она сделала несколько шагов назад — и внезапно застыла.
Память обрушилась резко.
Тело пронзила тупая боль, и Т/и рухнула на колени, едва успев опереться руками о землю.
Кафе…
Тренировки танца к балу…
Сам бал — и правда от отца.
Та боль, что разорвала её изнутри.
Виноватый взгляд Айзека.
Потом — поездка в лес, где её украл собственный отец. Прогулка в парке с нежеланными гостями. Примирение с Айзеком. Как он избил отца за то, что тот её похитил.
Начало их отношений. Первый интим. Долгие прогулки, вечера вместе.
И наконец дом Айзека — тёплый, уютный, где не было страха и боли, только покой.
А затем — тот день. Удар по голове. Темнота. И больничная палата.
Т/и резко открыла глаза. Дышать было тяжело, тело ныло, но на губах появилась улыбка. Теперь всё встало на свои места.
Она поднялась и, не оглядываясь, побежала обратно в академию.