Глава 18
«Пожалуйста, кто-нибудь, скажите мне, что всё это лишь ебучий сон. Разбудите меня ради всего святого, что осталось в этом мире».
Филипп стоял в сторонке и смотрел на притихшую троицу, и его лицо можно было охарактеризовать как полностью охреневшее. Я замер на мгновение, хотя показалось, что на целую вечность. Сердце болезненно колотилось. Я и подумать не мог о том, что Стёпа влюблён в Славу. Правда, это объясняло все его выходки и агрессивное поведение. Но в голове всё равно не укладывалось.
Вся спесь Славы куда-то исчезла, словно по мановению волшебной палочки. Я смотрел на его растерянное лицо, видел, что в его глазах отражалось какое-то подобие сожаления. Для меня всё встало на свои места, но шок никуда не пропал. Стало как-то больно — совсем чуть-чуть.
«И что делать? Почему они молчат? Почему Славик смотрит на него так?»
— Так не должно быть, — подал голос блондин, и я вздрогнул. Степан смотрел на друга исподлобья, как на самого ненавистного своего врага. Фил ошарашенно переводил взгляд с одного на другого и приподнимал брови, видимо, стараясь осмыслить всю эту информацию.
— Не должно, — согласился Степан на удивление мирно. — Я тоже думал, что пройдёт. И, знаешь, почти прошло же. Пока у тебя не появился он.
Я поймал взгляд Славы на себе и вздрогнул. Этот взгляд я понять никак не мог. На секунду мне стало страшно,
побоялся увидеть отвращение в глазах блондина или что-то подобное. Но так и не смог понять его взора, поэтому лишь отвернулся, отступая и давая этим двоим разобраться со всем самостоятельно.
Сейчас мне лучше не вмешиваться вообще, иначе будет только хуже. Филипп, видимо, целиком и полностью разделял моё мнение.
— И что дальше? Я узнал, что ты до сих пор любишь меня. Что изменилось? Небеса на землю упали? Я перестал любить его? Перестал тебя ненавидеть за всё, что ты делал? Ты моего прощения просишь сейчас, или что?
«Любить его», — отпечаталось где-то на подкорке сознания, и у меня что-то затрепетало в груди. Слишком громкие слова, мы же встречаемся всего ничего — и знакомы не дольше.
— Прощения? Нет. Я просто… Дал тебе знать. Ты хотел узнать причину, по которой я вытворял всю эту херню — вот тебе и причина. Я довольно ревнив, ты сам знаешь.
— Ты должен понимать, что поступал как мудак, — голос Славы стал на несколько тонов грубее. — Если бы я мог ответить на твои чувства, давно бы уже ответил. Это было глупо, Стёпа.
Степан, глядя на Славу и неприятно улыбаясь, промолчал. Он дрожит, а в глазах его видны слёзы. Стёпа сдерживался изо всех сил, чтобы не впасть в истерику. Славик едва сдерживал вновь подступающую ярость.
— Глупо было надеяться на то, что ты полюбишь меня, — проговорил он негромко, но Славик его услышал. — Может быть, не сейчас — когда-нибудь. Так я думал раньше.
— Я не думал, что ты настолько наивен.
— Поверь, я сам от себя в шоке, — на некоторое время вновь воцарилось молчание, и я опять не мог и слова сказать. У меня словно язык отсох, а рот открывался и закрывался словно у рыбы, выброшенной на берег. — Ты прав, Слав. Небеса не упадут на землю, ты не перестанешь любить его и ненавидеть меня. Я не привык просить прощения, потому что слишком гордый для этого.
— Меня не волнует твоя гордость.
— Тебя мои чувства вообще не волнуют никогда. Просто забей, ладно? Как забил в тот раз, когда узнал о моих чувствах. Не думай об этом, наслаждайся обществом Влада, — я вздрогнул, настолько неожиданно было слышать своё имя из уст Стёпы. — Но если он разобьёт тебе сердце, то не приходи ко мне плакаться.
— И не подумаю, — фыркнул блондин. — Я думал, мы охуеть какие друзья.
— Я тоже так думал.
— Но теперь тебе даже на это не стоит надеяться, — Слава подошёл ко мне и взял за руку. Стёпа улыбнулся как-то обречённо — это выражение я ни с чем не мог спутать, ведь какое-то время видел такое же в зеркале. — Я тебе сразу отказал, не размусоливая и не давая ложных надежд. Не моя вина, что ты этого не понял.
— Верно, — голос Стёпы звучал хрипло и почти что срывался. Я посмотрел на Славу, но тот смотрел на друга, теперь уже бывшего, без всяких сожалений.
— Теперь даже не подходи ко мне, понял? И только попробуй приблизиться к Владу и его друзьям, иначе будешь иметь дело со мной.
Стёпа не ответил. Славик кивнул Филу, и втроём мы отправились в сторону универа. Фил постоянно оборачивался, да и я тоже пару раз оглянулся. Степан смотрел нам вслед некоторое время, а потом развернулся и пошёл в сторону ворот. Славик даже не остановился и не колебался, когда мы шли по коридору, уже давно опустевшему.
По поводу этой драки и ссоры никто ничего не сказал. Слава лишь молча поцеловал меня в щёку и отправился на пары, я вместе с Филей отправились по своим аудиториям. За нами следила половина универа через окна, как и можно было ожидать. Одногруппники смотрели на меня, как на восьмое чудо света, но ничего не говорили, слава богу. Макса в аудитории не было — похоже, он свалил ещё до начала драки.
Меня это, однако, не успокоило. Я видел взгляд Славы за секунду до того, как мы разминулись в коридоре — он наверняка сожалел об этом, был зол и едва сдерживал свою ярость. Если он не успокоится, мало ли что может натворить… Меня бросило в дрожь, но я постарался собрать свои остатки самообладания в кулак и не дрожать как осиновый лист.
Я был уверен, что Стёпа напьётся. Возможно, Слава тоже. Да и сам я был бы не против выпить что-нибудь, потому что внутри всё болело, а в голове путались мысли.
***
За секунду до начала пиздеца пришло сообщение от Филиппа.
«Прости, Влад. Я всё ему рассказал».
Я даже не удивился, только почувствовал лёгкую тошноту и потерянность. Я пялился в экран телефона и перечитывал написанное раз за разом. Для Стёпы ничего не закончилось — теперь ему грозил страшный ураган по имени Максим.
Цветок выпал из рук, порез на пальце начал сочиться кровью. Я даже боли не почувствовал — сейчас внутри царила какая-то пугающая кристально-чистая пустота. Я смотрел на белую розу, лежавшую на полу и думал о Стёпе, Максе, Филиппе и Славе. Особенно о последнем. Где он сейчас? Что делает? Слава сбежал буквально с последней пары, на сообщения и звонки мои не отвечал.
Вскоре я понял, что названивать бесполезно. Лучше молча дождаться ответа, чтобы не сделать ещё хуже. Я поднял цветок и повертел его в руках. За окнами магазина уже стемнело, и минут через тридцать моя смена должна быть закончена. Я отложил цветок, промыл ранку на пальце и глянул в телефон около пяти раз.
Ни Макс не писал, ни Филя, ни Славик. Тишина.
Я не хотел стать свидетелем ещё одного мордобоя. Сразу перед глазами возникло лицо Стёпы, а в ушах прозвучал его голос так, словно я слышал его наяву. «Я до сих пор люблю тебя, сука!»
Таким тоном не говорят о любви. С таким лицом не признаются в своих чувствах.
Я осел на пол, меня вновь замутило. Я представил, как Макс и Степан дерутся во дворе универа до тех пор, пока кто-нибудь не отключится. Представил, как Слава холодно смотрит на всё это, на то, как его теперь уже не-друга метелят за его ошибки, пытается совладать с собой и не вмешиваться. Представил, что Филя и он сам пытается растащить парней по разным концам двора, только вот получается ли?
Дверь в магазин открылась, колокольчик звякнул. Я лениво поднял голову и сразу же вскочил на ноги. Передо мной предстал Слава — потерянный, со странным туманным взглядом, а ещё немного побитый.
— Какого чёрта, Слав? — я подлетел к нему и обхватил его лицо ладонями, пытаясь поймать взгляд. — Что стряслось? Ты вновь дрался со Стёпой?
— Макс знает обо всём, — прохрипел блондин, и его взор немного прояснился. Но теперь мне казалось, что сама тоска поселилась в этих голубых глазах и смотрела на меня из самых глубин души. Я даже отшатнулся на мгновение. — Только не о том, что мы с тобой вместе. Я встретил его у своего дома, когда собрался к тебе. Мы… Немного повздорили.
Я увидел сбитые окровавленные костяшки и похолодел.
— Зачем он полез к тебе?
— Спрашивал, где найти Стёпу. Я назвал адрес. Он поехал разбираться.
Нет. Я провёл рукой по лицу и вновь посмотрел на Славу. Я понимал, что Макса уже ничто не остановит. Быть может, нам обоим не стоит в это вмешиваться?
— Пусть разберутся сами, — проговорил Славик, словно прочитав мои мысли. Тоски в его взгляде стало только больше. — Я не хочу лезть к ним, потому что… Сам знаешь.
«Ты полезешь защищать Степана несмотря ни на что. Конечно, я знаю это». Я не сказал этого вслух — лишь подошёл к Славе ближе и поцеловал, приобнимая за плечи. Может быть, я пытался так успокоиться и успокоить блондина заодно? Благо, паршивее на душе не стало, хотя, куда уж хуже.
Я отстранился.
— Я готов весь этот магазин разнести, — прошептал блондин, глядя мне прямо в глаза и будто рассказывая самый страшный свой секрет. Я заметил, что зрачки у него расширены. — Ты не представляешь, как я зол.
— Да. Не представляю, — я обнял Славу, и тот начал целовать мою шею, покусывая и словно стараясь забыться. Парень судорожно выдохнул, прижимая меня к себе ещё ближе.
— Единственное, чего я сейчас хочу — это напиться до полного неадеквата.
— Понимаю, Слав. Я всё понимаю, — шептал я, гладя Славу по голове и стараясь как-то успокоить. Нас обоих страшно трясло — непонятно ещё, кого больше. — Тише, тише. Всё хорошо. Если хочешь — иди напейся. Может быть, тебе станет легче после этого?
— Не станет. Ещё херовее будет, я знаю, — он ощутимо прикусил мою кожу где-то на сгибе между шеей и плечом, и я почувствовал, как мурашки бегут по всему телу. Славик отстранился, его руки поглаживали мои щёки так ласково, но пальцы дрожали. «Он боится причинить мне боль».
— Тогда что будешь делать?
Славик смотрел на меня долго-долго.
— Поехали ко мне, — внезапно проговорил он, и моё сердце забилось сильнее, чем билось до этого.