Узы крови

1968
Андромеда в растерянности остановилась между стеллажей, глядя на переполненный читальный зал библиотеки. В первый миг ее изумило внезапное рвение учеников к учебе, но потом она вспомнила - накануне Рождества Министерство преподнесло ученикам волшебный подарок: министерский срез знаний. И все усиленно готовились к нежданному экзамену. «Ясно», - Андромеда закатила глаза. Вот не любила она, когда библиотека превращалась в балаган. Она предпочитала видеть здесь только избранных - тех, кто учится, как положено, а не от случая к случаю восполняет пробелы в своих знаниях. А если еще проще - здесь просто негде сесть! Андромеда также предпочитала заниматься в полном одиночестве, сидя за своим любимым столом у окна в дальнем углу, однако сейчас там расположилась шумная компания Рудольфуса Лестрейнджа. Андромеда криво улыбнулась: сейчас в Лестрейндже было трудно узнать того скромного очаровашку, над которым они с Беллой когда-то измывались. Теперь он капитан слизеринской команды по квиддичу, чемпион школы, лучший охотник Хогвартса за последние сто лет, гремучая смесь юношеской бравады и звездной болезни. А ресницы все такие же трогательные. Хотя, в целом, Лестрейндж не в ее вкусе - он возмужал и, пожалуй, выглядит даже старше своих лет, а Меде нравились, по выражению Беллы, «хлюпики». Вспомнив про сестру, Андромеда опять криво усмехнулась - интересно все же, что выйдет из их с Лестрейнджем вечного соревнования. Сама она поставила бы на Беллу: рано или поздно Руди окажется под каблуком у мисс Блэк.
Рудольфус заметил, что она на него смотрит, и нахально подмигнул. Андромеда прищурилась. Нет, ей прямо-таки не терпится увидеть поверженного Лестрейнджа у ног своей сестры. Его друзья, завидев ее, принялись подталкивать Лестрейнджа локтями и что-то шептать. Рудольфус расплылся в улыбке, отрицательно качая головой. О, Андромеду просто тошнило от мальчишеской глупости!
- Эй, Блэк! - Амелия Боунс с Рейвенкло помахала ей рукой со своего места. - У нас есть свободные места!
Секунду поколебавшись, Андромеда направилась к ней. Амелия Боунс училась вместе с Беллой в выпускном классе, и Андромеда познакомилась с ней в знаменитом Клубе слизней. Белла ее на дух не переносила, но Андромеде эта ироничная рейвенкловка показалась довольно интересной, и она охотно подсела к ее компании. Со слизеринкой Розалин Роули она, разумеется, тоже была знакома, а вот двое молодых людей были ей неизвестны.
- Позвольте вас познакомить, - с торжественным видом произнесла Амелия. - Это мисс Андромеда Блэк, - и заговорщическим тоном сквозь сжатые губы промычала: - Та самая. А это Артур Уизли, - она указала на рыжего парня в гриффиндорском галстуке. - И Тед Тонкс, - худосочный парнишка оторвался от книги и взглянул на нее из-под длинной челки, расплывшись в приветливой ухмылке.
Андромеда не без ехидства отметила про себя, что челка у него старательно уложена.
- А почему, собственно, «та самая»? - поинтересовалась она.
- Сестра Беллы Блэк, - загробным голосом ответил Тед Тонкс. Он выпрямился на стуле и тряхнул головой, эдаким щегольским жестом отбрасывая челку, лезущую в глаза. Андромеда едва удержалась от дурацкого хихиканья.
- А Беллу Блэк знают все, - Тед забавно округлил светло-голубые глаза, причем один глаз по-прежнему скрывался под черной гладью волос. - Жестокая и прекрасная. Именно так выглядят настоящие монстры.
- Эй! - Амелия подняла руку в предупредительном жесте и повернулась к Меде. - Он ничего такого сказать не хотел. Тед - мой духовный брат, - она приобняла этого позера за плечи. - Он, так же, как и я, милейшей души человек, истинный гуманист, и ни за что, - она заговорила нарочито громко, глядя на Розалин, - не стал бы даже в теории жертвовать жизнями людей «ради общего блага», как некоторые интеллектуалы! - последнее слово она уже прокричала, с шутливым вызовом глядя на Роули.
Тонкс с улыбкой покачал головой. Розалин скорчила возмущенную гримаску. Судя по всему, они решили продолжить начатый до появления Андромеды спор.
- Мироздание основано на борьбе за выживание, дорогие идеалисты! - Розалин ткнула пальцем в сторону собеседников. - Борьба за выживание - вот сила, которой питается прогресс. Homo homini lupus est*.
- Нет, нет, нет! - замахал руками Тонкс. Запястья у него были по-девичьи тонкие, и весь он был... хм... изящным. Несмотря на тщательно расчесанные волосы, одет он был на редкость неряшливо: синий галстук Мерлин знает как болтался на шее, рукава закатаны, рубашка наполовину вылезла из брюк. Массивные часы смотрелись на его тоненькой ручке крайне неуместно.
- Ты встала на путь нигилизма, моя дорогая визави! - известил он Розалин. - Естественные науки прекрасны во многом, кроме одного - нет в них ядра, защищающего человека от превращения в животное. Далеко не все законы животного мира допустимо применять к человечеству...
Розалин, в свою очередь, замахала на него руками. Амелия Боунс с трагическим видом зажала уши руками, но она определенно была в восторге от этого спора.
- Тебе просто не хватает смелости взглянуть правде в глаза! - воскликнула Роули с победоносным видом. - Ибо ты принадлежишь к особям, которые не выживут в естественных условиях!
Андромеда, не удержавшись, хохотнула - а что? Точно подмечено. Тед покосился на нее и скорчил насмешливую гримаску.
- Поэтому, - не унималась Розалин, - ты ищешь какой-то защиты в теориях, которые не выдерживают столкновения с реальностью! Если нас поставить в условия, когда человек должен бороться за существование, сам добывать себе пропитание...
- То цивилизация шагнет на несколько столетий назад, - провозгласил Тед.
Наступила короткая пауза - Роули все же была застигнута врасплох. Однако отступать и не думала.
- Это еще с какой стороны смотреть! - она подняла палец.
Тонкс, откинувшись на спинку стула, засмеялся. Амелия и Артур присоединились к нему.
- Чего вы хохочете? - возмутилась Розалин, недовольно насупившись.
- Роули, ты неподражаема, - умиленно произнесла Амелия.
- Твою бы энергию - да в мирное русло, - добавил Уизли.
Андромеда улыбнулась. Определенно, эта компания ей нравилась. Потом они еще долго спорили о сильных и слабых, хохотали над чрезмерной серьезностью Розалин, Тонкс очаровательно откидывал челку, и Андромеда не заметила, как наступило время отправляться на очередное заседание Клуба слизней.
- Ты идешь? - спросила она Амелию, поднимаясь.
- О, нет, мы там нечастые гости, - с загадочной улыбкой ответила Боунс, обменявшись быстрым взглядом с друзьями.
- Приходи лучше в нашу гостиную где-то через час, - предложил Тонкс, лучезарно улыбаясь. - Роули тебя проводит.
Андромеда растерялась. Она никогда не бывала в гостиных других факультетов, и предложение показалось ей заманчивым.
- Будем приобщать тебя к магловской музыке, - лукаво подмигнула Боунс.
- Я не слушаю рок-н-ролл, - тут же предупредила Андромеда.
- В таком случае, тебе тем более следует прийти, - убежденно заявил Тонкс и умоляюще поглядел на нее из-под челки. - Пожалуйста.
Он определенно умел быть обаятельным. Андромеда помимо воли улыбнулась и передернула плечами.
- Ладно, может, приду, - протянула она. Пусть не думает, что его обаяние действует безотказно. Правда, прозвучало так, будто она чуть ли не флиртует с ним.
Тед опять улыбнулся: казалось бы, самый обыкновенный мальчишка, но улыбка делает его совершенно особенным.
- Наше дело - предложить, ваше дело - непременно согласиться, - весело сказал он. - Уклончивые ответы не принимаются!
- Что-то, Тед, ты разошелся, - лукаво подметил Артур Уизли.
- Блэк, ты к Слизнорту идешь?
Андромеда обернулась. Лестрейндж с дружками выжидающе смотрел на нее, остановившись чуть поодаль. Нет, не столько даже выжидающе, сколько с каким-то чувством собственничества во взгляде, с непоколебимой уверенностью, что Андромеда тут же вспомнит, кто есть кто, и вернется в положенный круг. Ей тут же захотелось опровергнуть их ожидания. Она - мисс Блэк. И всегда все делает по-своему.
- Еще не решила, - сухо бросила она и направилась прочь, гордо расправив плечи и вздернув подбородок.
И все же что-то заставило ее обернуться, прежде чем скрыться за стеллажами. Тед Тонкс смотрел ей вслед. Внезапно разоблаченный, он уселся неестественно прямо, чуть покраснел и потер правое запястье - много позже Андромеда узнала, что он всегда так делает, если смущается и робеет.
И много позже она поняла, что именно тогда сделала свой выбор.
-----------------------------------------------------------
* - (лат) человек человеку - волк.
***
Андромеда невидящим взглядом смотрела в свои записи, колупая пальцем левую щеку - приблизительно в том месте, где у Теда была родинка. Вообще, у Теда было много родинок по всему телу. Много родинок и белая кожа. Некоторые его друзья чуть ли не всю жизнь твердили, что ему следует опасаться рака кожи. Эти его друзья ни черта не знали про Пожирателей смерти.
Итак, это сделал Рудольфус Лестрейндж. И это казалось Андромеде наиболее обидным, если это слово можно счесть подходящим. Но более подходящего она все равно подобрать не могла. Если бы Белла, то это было бы... понятно? Наверно. У нее крыша давно съехала. А в случае с Рудольфусом ей невольно приходило на ум, будто он сделал это вполне осознанно. Он хотел ей за что-то отомстить - это Андромеда читала в его взгляде еще до того, как порвала с семьей. Иногда Лестрейндж наводил на нее настоящий ужас, особенно когда во время какого-нибудь светского раута сидел на другом конце комнаты и давил ее тяжелым неотступным взглядом. Но он ее не ревновал и не любил, нет. Возможно, он считал, что в этом мире только Белле позволено быть своевольной. Он вообще относился к женщинам, как к существам низшим. Не считая своей жены, разумеется. А у всех других априори не было права на бунт - «каждая женщина должна знать свое место». Конечно, это не его фраза. Это бессмертное высказывание его отца, сменившего пять жен. Тут его даже можно понять - новые и новые мачехи, все пустые красивые игрушки.
- Понять, - Андромеда запустила руки в волосы и горько засмеялась. - Бедный мальчик.
Отлично, теперь ее очередь мстить. Им всем. Неужели они серьезно надеются победить? Им для этого не хватит кое-чего очень важного - здорового рассудка.
Андромеда откинулась на спинку стула. Но, что бы она ни предприняла, это не вернет ей Теда Тонкса. Ни-ког-да.

- Осторожно, мистер Тонкс, - медсестра передавала молодому папочке копошащийся белоснежный сверточек. - Руку под голову, вот так. Отлично.
Она убрала руки, и малышка осталась на руках у Теда. Он хватил воздух ртом от переизбытка чувств, стараясь не расплакаться. Андромеда слабо улыбнулась, глядя на него с постели.
- Моя дочка, - прошептал он, не отрывая глаз от крошечного сморщенного личика в пене белых кружев. Тед улыбнулся своей искренней теплой улыбкой, и по его щеке покатилась слеза.
Крохотная ручка протянулась к его лицу и крепко ухватилась за подбородок. Тед засмеялся и сделал вид, что собирается укусить ее. Дочка восторженно засмеялась.
Роды были сложными, и папочку пустили к семье только через неделю. Малышка за это время уже успела окрепнуть и начать осваивать мир, зато сама Меда все еще чувствовала себя совсем слабой. Она полулежала в постели, наблюдая знакомство папы и дочки.
Тед осторожно приблизился и опустил девочку рядом с Медой.
- Мне кажется, я ей понравился, - заговорщически прошептал он, глядя на жену из-под челки.
Меда слабо улыбнулась, протянув дочке руку. Сморщенные пальчики крепко ухватились за ее палец.
- Спасибо тебе, - Тед подался вперед и осторожно поцеловал Меду в уголок губ.
Малышка весело залепетала, дергая мамин палец. Андромеда провела ладонью по черным волосам Тонкса. Он улыбнулся.
- Я люблю тебя, - одновременно прошептали они.

- Миссис Тонкс, - Гарри остановился у стеллажа. - Вы хотели со мной поговорить?
Мальчик явно не знал, как себя вести, выглядел потерянным и крайне смущенным. Андромеда кивнула, внимательно глядя на него и отстраненно констатируя, что стала чудовищем. «Неужели я в самом деле готова рискнуть здоровьем этого ребенка, чтобы добиться собственной цели?» - подумала она. Но тут же другой голос внутри ответил: «Это не только твоя цель. Все хотят окончания войны». «Конечно, - усмехнулась про себя Меда. - А жертвы есть всегда, не так ли?»
- Я тебе скажу откровенно, Гарри, что тебе не следует соглашаться на то, что я тебе предложу, - произнесла она. - И Сириус, возможно, возненавидит меня за то, что я тебе вообще рассказала.
«И все же, в глубине души я очень рассчитываю, что ты согласишься».
Гарри в растерянности помолчал, затем передернул плечами.
- А что вы предложите?
Андромеда поворошила свои записи. Руки мелко дрожали, и она переплела пальцы вместе, положив на колени. И начала рассказ:
- Я давно думала, как нам с выгодой использовать вашу с Риддлом ментальную связь. Одновременно, меня беспокоило то, что ты уступаешь ему в опыте и знаниях. Точнее, все мы уступаем ему.
Гарри слушал с напряженным вниманием.
- Я перерыла практически всю секцию по ментальной магии в нашей библиотеке, - она кивнула будто сама себе. - Кое-что нашла. Всякие практически бесполезные ритуалы, основанные на вашем родстве. Кстати, если хочешь знать: у вас особая связь именно потому, что вы последние представители двух ветвей Марволо.
- Так бывает у всех старых родов? - поднял брови Гарри.
- Вовсе нет, - покачала головой Меда. - Все дело в том ритуале, благодаря которому ты был защищен до шестнадцати лет. Попытка Риддла убить наследника второй ветви - то есть тебя, - имела еще и такой побочный эффект, - она помолчала, давая Гарри время переварить информацию. - Но речь, собственно, не об этом. На основе имеющихся ритуалов я создала одну схему, которая заставит Риддла поделиться с тобой своим опытом.
Гарри несколько мгновений смотрел на нее расширенными глазами.
- Но? - наконец, спросил он.
- Это рискованно, - глядя в зеленые глаза, сказала Андромеда. - Никто никогда такого не делал, возможно, я что-то не учла. Ты можешь тронуться умом. Стать овощем.
Гарри отвел глаза и довольно долго молчал. Андромеда все это время мысленно кляла себя: она достаточно наблюдала за маленьким гриффиндорцем. Она знала, что в итоге он согласится. И Сириус знал, поэтому и запретил ей вообще заикаться Гарри об этом.
- Как это делается? - хрипло спросил мальчик.
Андромеда ответила не сразу. Ее вдруг охватило чувство раскаяния. Что она творит? Тед никогда бы не пошел на такое, никогда. Для него каждая человеческая жизнь была сокровищем, он даже мысли не допускал, что можно кем-то «пожертвовать». Он даже глагола такого не признавал.
- Это комплекс ментальных чар, - ответила Андромеда. - Накладывать их, по моему мнению, должен лорд Снейп.
- А он знает о вашем открытии? - с неожиданным апломбом спросил Гарри. - Он согласен?
- Он не знает, - отчеканила Андромеда.
Гарри фыркнул и взъерошил себе волосы.
- Ладно, я готов, - почти сразу произнес он. - Мне уже, в принципе, все равно. Хочу, чтобы это прекратилось. И вы, я вижу, тоже!
Он вскочил.
- Гарри...
- Нет, почему же? Если я буду таким же подкованным, как Лорд, я смогу объявить решающее сражение, верно? Я прекрасно понимаю, что я - ваша единственная загвоздка. Все ждут, когда я буду готов, а готов я буду только лет через двадцать! - он пнул ногой стул. - Я-то и есть ваше слабое звено, думаете, я не догадываюсь об этом?
Андромеда тоже поднялась.
- Но из нас никто с Лордом не справится! - напомнила она. - Дело не в том, что ты отстаешь в подготовке, дело в том, что тебе достался самый сильный противник!
- Я говорю, что согласен, что вам еще нужно?! - закричал Гарри и бросился прочь.
Андромеда ринулась вдогонку.
- Я хочу сказать, что, кроме меня, никто не знает о такой возможности! - выкрикнула она. - Никто не ждет от тебя жертв, наоборот, они за тебя горой стояли бы! Это я, только я виновата! Я тебе нарочно рассказала, потому что они не позволили бы!
Гарри повернулся и зашагал спиной вперед.
- Конечно! - крикнул он. - Снейп бы запросто согласился. И Регулус с Макнейром явно хотят от меня большего, они мной недовольны!
Андромеда почувствовала желание врезать этому сопляку. Злиться на него было куда легче, чем на себя.
- Ты несправедлив к ним! - она ткнула в его сторону пальцем. - Никогда не дели людей на хороших и плохих по факультетскому принципу! Мой кузен и Снейп сделали для твоей победы достаточно много, чтобы заслужить благодарность! Ясно? Они - неотъемлемая часть команды, без которой тебе точно не победить! Потому что есть ты и твой противник, а также есть Пожиратели и те, кто будет сражаться с ними! И они за эти полгода сделали для твоей победы столько, сколько не сделал Орден за предыдущие шестнадцать лет!
Библиотечное эхо заплясало по верхушкам стеллажей. Андромеда перевела дыхание. Святой Мерлин, она превратилась в какое-то чудовище.
- Извини, я... - она осеклась, заметив стоящего в дверях Сириуса.
Кузен скрестил руки на груди, мрачно глядя на нее исподлобья.
- И что же является темой сей занимательной беседы? - вкрадчиво поинтересовался он. - Я могу присоединиться?
Гарри обернулся, посмотрел на него, затем вновь покосился на Андромеду, и опять - на Сириуса.
- О, вот ты точно все знал, да?! - взвился Поттер.
Сириус перевел взгляд на него.
- Хватит за меня все решать! - крикнул Гарри. - Это... МЕНЯ ВСЕ ДОСТАЛО! Хочу, чтобы это закончилось! - и он выскочил из библиотеки.
Сириус шагнул вслед за ним, но внезапно передумал.
- Ты ему все рассказала?! - прошипел он, подступая к Меде. - Как ты посмела?
Андромеда молчала. Она знала, что виновата, и в полной мере чувствовала это. Что она могла сказать?
- Если размышлять хладнокровно, то разве у нас есть другой выход? - глухо спросила она, глядя мимо Сириуса.
- Срал я на хладнокровие! - гаркнул он.
Андромеда вздрогнула - на миг ей показалось, что Сириус сейчас ударит ее, но он схватил ее за плечи и ощутимо встряхнул.
- Гарри - тоже часть нашей семьи, ясно? - прорычал он.
Казалось, он хотел сказать еще что-то, но, сделав резкий вдох, оттолкнул Андромеду от себя и выскочил из библиотеки. Должно быть, отправился уговаривать Гарри отказаться от этой затеи.
Андромеда сглотнула и облизнула губы. «Нет, я сделала то, что должна была», - решила она.
Истеричный смешок вырвался из груди.
***
Гермионе все меньше нравилось то, что она слышала. Она скрестила руки на груди, уже готовая запротестовать во весь голос, однако все же помедлила, исподтишка высматривая реакцию остальных. Регулус сидел, глядя на Андромеду во все глаза, и всем своим видом выражал негодование по поводу собственной неосведомленности. Северус погрузился в размышления: впрочем, Гермиона не сомневалась, что он всерьез будет рассматривать такой вариант. Остальные пребывали в полнейшем замешательстве; Рон, тот и вовсе, кажется, туго понимал, в чем заключается суть вопроса.
- Мам, стоп! - Тонкс вяло подняла руки в протестующем жесте и устало спросила: - Ты серьезно? Это самая дерьмовая идея, какую я слышала в своей жизни.
Выглядела она ужасно: волосы мышасто-серого цвета, мешки под глазами, да и сами глаза какие-то потускневшие, как и весь ее облик, словно вмиг лишившийся красок.
Андромеда бросила на дочь тяжелый взгляд. Миссис Тонкс пребывала в каком-то странном состоянии, словно отрешенная от всего. Сириус не сводил с нее злого взгляда.
- По-моему, это выход, - кисло отозвался Гарри. На его лице застыло хорошо знакомое Гермионе упрямое выражение, означающее приблизительно: «Поттер решил, и теперь его и Империусом не заставишь сменить мнение». Как же она ненавидела это его выражение!
Регулус поерзал на стуле: судя по всему, в его душе шла тяжкая борьба гуманизма и расчетливости.
- Выход, - перекривила Гарри Стелла. - Даже думать не смей! - на лице младшей Блэк появилось почти такое же выражение, как у Гарри.
- Но... - заикнулся тот и вдруг повернулся к Северусу: - А вы никак не можете сделать эту процедуру более безопасной?
- Гарри! - хором воскликнули Стелла и Сириус.
Северус переплел пальцы рук, глядя прямо перед собой, и не отвечал так долго, что Гермиона уже понадеялась на вердикт вроде «Это настолько опасно, что даже я не возьмусь». Но не тут-то было.
- Возможно, я смог бы, - наконец, задумчиво протянул отец. - Если у меня будет ассистент, попробовать можно.
Повисло молчание. Гермиона еще некоторое время смотрела на отца, с любопытством ожидая продолжения, пока вдруг не осознала, что практически все присутствующие уставились на нее. И только тут она поняла.
- Что? Я?? - изумленно воскликнула она. - О, нет! Нет, нет, нет, и еще раз нет!!
- Лучше ни у кого не получится, - пропел Регулус, глядя на нее с такой гордостью, будто он самолично научил ее всем премудростям ментальной магии.
- Нет!! - рявкнула Гермиона в ответ на его взгляд.
- Герм, - Гарри состроил умоляющую гримаску.
Да они что, все умом тронулись?!
- Нет, говорю! - как можно более внушительным тоном произнесла Гермиона, но никого, похоже, не интересовало ее мнение.
- И как вы это сделаете? - спросил Сириус, будто вопрос о ее участии уже был решен.
- Так как мистер Поттер неспособен сам надежно защититься от моей ментальной атаки, - произнес Северус, не удержавшись от нелестного взгляда в сторону гриффиндорца. - То моя дочь будет держать ментальные щиты в его сознании.
- Я?? - Гермиона не нашла более умного ответа.
- Охренеть, - одновременно с ней выдохнул лорд Макнейр.
Нарцисса метнула на мужа возмущенный взгляд, но он был настолько поражен, что даже позабыл притвориться раскаявшимся.
- Но если вы при этом будете производить какие-то манипуляции в сознании Гарри, то это точно приведет к ужасным последствиям, - возразила Тонкс.
- Гермиона использует гибкие щиты, - ответил Северус.
Гермиона закатила глаза. Ну, разумеется, она ведь гений. И очень опытный гений.
- Что такое гибкие щиты? - недоуменно спросил Гарри, напросившись на еще один уничтожающий взор Северуса.
- Их используют при лечении душевнобольных, мистер Поттер, - ядовито процедил он, - ограждая предположительно здоровые участки психики от тех, в которых будет происходить некая... реставрация.
- Ага, и занимаются такой практикой только в берлинской лечебнице при Институте экспериментальной магии! - сказала Тонкс. - На такое способны от силы десятка два легилиментов в мире! Сомневаюсь, что Гермиона хоть раз пробовала выстраивать гибкие щиты!
- Пробовала, - возразил Северус прежде, чем Гермиона успела хоть пикнуть.
- Дайте-ка угадаю: в своем сознании, - ядовито отчеканил Сириус.
Гермиона поспешила кивнуть. Вот-вот, она совершенно бездарна!
- Технология ей известна, - невозмутимо парировал Северус. - И у нее все получилось блестяще.
- Но одно дело: строить щиты в своем сознании, а другое... - запротестовала Тонкс.
- Мисс Тонкс, позвольте рассуждать мне, сколь разительно отличаются подобные техники, - желчно процедил Северус. - У меня, смею надеяться, больше компетенции в этом вопросе, чем у кого-либо из собравшихся здесь, - и с небрежной заносчивостью добавил: - И без обиженного тщеславия, пожалуйста.
Тонкс, Стелла и Сириус дружно закатили глаза. Лорд Мальсибер за спиной у всех в шутку изобразил, будто с каменным выражением лица поправляет воображаемую корону, и заговорщически подмигнул Гермионе. Она с трудом удержала неуместную улыбку.
- Да, - после паузы убежденно закивал головой Гарри. - Попробуем.
***
«Поверить не могу, что позволила уговорить себя», - обреченно думала Гермиона час спустя. И меланхолично отметила: «Хотя никто моего согласия и не спрашивал». После повторного штудирования необходимых параграфов, Северус устроил ей небольшой устный экзамен и, к сожалению, остался доволен. Стоило, должно быть, притвориться, что ее поразил склероз, но комплекс отличницы помешал ее планам - ну не могла Гермиона не похвастать своими знаниями, чего греха таить. Поэтому теперь ей предстояло применить свои знания на практике.
- Когда охватываешь чужое сознание в целом, не выискивая отдельные воспоминания, твоим глазам предстает нечто наподобие дымки, - произнес Северус.
- Я в курсе, папа! - раздраженно отозвалась Гермиона.
Снейп помолчал.
- Иногда мне хочется заколдовать тебя насмерть, - спокойным тоном уведомил он.
«Взаимно», - мрачно подумала Гермиона, а вслух сладеньким голоском прощебетала:
- Спасибо.
- Неужели? - усмехнулся Северус. - Не за что.
- Приступим к делу? - предложила Гермиона подчеркнуто деловито.
- Конечно же, - с ехидцей согласился отец. - Так вот...
- Дымка, знаю.
- Дымка, - упрямо повторил Северус. - Везде, где увидишь синюю линию, должна будешь выстроить гибкие щиты и не опускать их ни в коем случае. Если они будут слишком сильно мешать мне... - он умолк.
- Что тогда? - поспешно спросила Гермиона.
Северус поджал губы, будто решаясь на что-то.
- Только не говори, что... - кажется, подтверждались ее худшие опасения.
- Тогда про эту затею придется забыть, - уверенно сказал Северус. - Слишком опасно.
Гермиона облегченно выдохнула, с трудом удержавшись, чтобы не повиснуть на шее у отца. Все-таки он не собирался рисковать здоровьем Гарри.
- Спасибо, - пробормотала она.
Северус лишь хмыкнул в ответ и решительно направился в комнату, где им предстояло провести эксперимент. Гермиона неохотно последовала за ним.
- А если вам удастся, Лорд что-нибудь почувствует? - спросил Гарри, когда они вошли.
Гермиона медленно прикрыла за собой дверь. Как только она переступила порог, ее вдруг охватило ледяное спокойствие. «Я смогу», - твердо сказала она себе и повернулась к присутствующим.
- Этого я не знаю, - отрицательно покачала головой Андромеда.
- Понятно, - Гарри глубоко вздохнул и хлопнул себя ладонями по коленям. - Ну, поехали.
- Я начинаю, ты - через тридцать секунд, - распорядился Северус.
Гермиона кивнула и, последовав примеру Гарри, сделала глубокий вдох. «Я смогу, - повторила она себе. Гарри ободряюще улыбнулся ей и прикрыл глаза. «У меня просто нет выбора», - добавила про себя Гермиона.
Северус поднял волшебную палочку. У него был предельно сосредоточенный и хладнокровный вид, но Гермионе в последнее время казалось, что больше всего Северус напряжен именно в те моменты, когда выглядит совершенно спокойным.
- Легилименс, - произнес он.
Гермиона принялась про себя отсчитывать время, Сириус неотрывно смотрел на часы.
- Сейчас, - сказал он.
Время вышло значительно быстрее, чем хотелось Гермионе. Она кивнула и, чуть помедлив, направила палочку на Гарри. «Я смогу».
- Легилименс.
Для верности она прикрыла глаза, хотя разницу заметить уже было невозможно.
Вокруг стоял непроглядный туман, в котором звучали неразборчивые отголоски - обрывки воспоминаний и мыслей Гарри. На этот раз Гермиона была предельно собранной - в отличие от первого раза, когда она очутилась в сознании Гарри и поначалу совершенно растерялась. Она не ожидала, что ощущения будут настолько живыми - казалось, она даже может осязать. Но это только казалось. Через какое-то время в густом тумане вспыхнула узкая синяя полоса, протянувшись по дуге сколько хватало зрения. Гермиона предельно сосредоточилась, начав возводить прозрачную гибкую стену...

... Она медленно открыла глаза. Несколько мгновений перед глазами все плыло, но потом два размытых пятна превратились во встревоженные лица Регулуса и Гиневры. Последняя облегченно выдохнула.
- Я же говорил, что все будет в порядке, - произнес голос отца откуда-то сверху.
Регулус улыбнулся уголками губ, глядя на Гермиону с восторгом. Она сделала попытку приподнять голову...
Зря.
Виски пронзило острой болью, и она со стоном уронила голову обратно, прижав к вискам пальцы. В носу стало горячо, будто сейчас кровь пойдет.
- Выпей, - скомандовал голос отца.
Гермиона безотчетно разлепила губы и, поперхнувшись дрянным на вкус зельем, закашлялась. Жидкость обожгла небо и горячим комком прокатилась в горле. Она прижала ладонь ко рту, чувствуя, что на глаза набежали слезы - то ли из-за гадкого вкуса зелья, то ли от жалости к себе. Самочувствие было паршивей некуда, и у нее ушла целая минута на то, чтобы вспомнить, почему она валяется на диване, и задать важный вопрос:
- Гарри?
- Пришел в чувство быстрее, чем ты, - покладисто ответила Гиневра. - Держится вполне сносно.
- Все нормально? - спросила Гермиона, подразумевая самое главное.
Гиневра на мгновение нахмурилась, но тут же поспешила кивнуть:
- Да, да, все обошлось.
Гермиона облегченно выдохнула.
- Это главное, - ее не интересовало, получилось ли у них задуманное: главное - с Гарри ничего не случилось.
У нее совершенно не было сил.
Гиневра провела ладонью по ее волосам и отошла. Рядом остался только Регулус. Он стоял на коленях возле дивана и не сводил с нее глаз.
- Все нормально, - заверила его Гермиона.
Он прижался лбом к ее лбу и блаженно прикрыл глаза.
- Скоро все закончится, - прошептал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к ней.
- Только бы хорошо закончилось, - так же тихо ответила она.
***
- И как?
- Никак, если честно. Ничего не чувствую.
- Ничего?
- Ничего нового.
Пауза. Все в замешательстве.
- Может, должно пройти какое-то время?
- Понятия не имею.
- Можно, я пойду спать? Чувствую себя смертельно уставшим.
- Конечно, Гарри.
Гарри не помнил, как добрался до своей комнаты, как рухнул на кровать, будто подкошенный, и моментально отключился.

Из окон на первом этаже лился тусклый свет. Он шагнул. Гравий захрустел под ногами. Вдоль всей дорожки светили безглазыми зеницами хэллоуинские тыквы, провожая его жутковатыми улыбками. Он шел вперед, и мантия шуршала у него за спиной.
Шторы на окнах были отдернуты. И вот они: молодой мужчина в очках, в сущности, еще мальчишка и пламенно-рыжая девушка. Они выглядели, как школьники, младше своих лет: подростковая чрезмерная худоба, трогательно-беззащитная, еще не сошла с них, хотя у них уже был годовалый сын. Они смеялись, беззаботно и звонко, как могут только совсем молодые, те, кто еще верит, будто им море по колено, а смерть, смерть - это не про них. Смерти еще не существует.
Он вошел. Без помех, ведь при нем было слово предателя. Парнишка выскочил, услыхав, как открылась дверь.
- Лили, Лили, бери Гарри и беги!
Для него не составило труда расправиться с тем, кто трижды бросал ему вызов. Проворная девчонка уже успела взлететь вверх по лестнице и юркнуть в комнату - только полыхнули пламенем волосы. Том Риддл последовал за ней.
- Нет, только не Гарри, прошу вас!
- Отойди, глупая девчонка!
- Только не Гарри!
- Авада Кедавра, - сказано, как всегда, сухо и бестрепетно. Для него привычно - убивать.
Девушка падает. Тонкие руки раскидываются в стороны, запястья хрупкие, волосы разметались по полу, словно жидкое пламя. Он не обращает на нее ровно никакого внимания.
Они оказываются лицом к лицу: Том Риддл и годовалый мальчуган, отмеченный пророчеством. Том Риддл не знает, что пророчество, как всегда бывает со всяким предсказанием, не играет решающей роли, оно только служит толчком для развития событий. И Риддл не знает, что по законам судьбы, пророчества ни в коем случае нельзя пытаться изменить, потому что именно это приводит их в действие.
И Том Риддл, Темный Лорд, лорд Волдеморт находит свою смерть на долгие тринадцать лет.
***
Все сидели молча и во все глаза смотрели на него. Гарри била крупная дрожь, он смотрел в одну точку и говорил, все говорил и говорил, описывал какие-то жуткие ритуалы, которые устраивал Риддл, его жертв, его эксперименты с магией:
- ... он столько всего испробовал на себе, ища бессмертия. Это всегда было его единственным желанием, он одержим идеей бессмертия. Я видел, как он создал первого инфернала. Он вообще ни перед чем не останавливался. Ритуалы с жертвоприношениями. Человеческими. Я знаю о нем все...
- Гарри, крестраж действительно остался только один? - требовательным тоном спросил Северус.
Гарри моргнул и поднял на него глаза, наконец высвободившись из плена нахлынувших знаний.
- Д-да, - кивнул он после недолгого сосредоточенного размышления: казалось, он рылся в своих воспоминаниях.
Опять наступило молчание. Все принялись растерянно переглядываться - никто по-настоящему не верил, что эта затея сработает. А теперь, выходит, наступил решающий момент. В него, кажется, тоже никто по-настоящему не верил.
- Ты знаешь, где его поместье? Найти сможешь? - спросила Андромеда, сосредоточенно хмурясь.
Гарри опять секунду помедлил, прежде чем дать утвердительный ответ.
- После того, как все закончится, надо будет проверить его поместье, - произнесла Андромеда.
Гермиона слушала их, пребывая в полной растерянности.
- Что с его талантом? - вдруг спросил лорд Макнейр. - Знаешь, как он это делает?
Гарри, вновь помедлив, кивнул.
- Ему нужно видеть волшебника, чтобы блокировать его способности, - сказал он.
- Ты не сможешь сделать то же самое? - уточнил Макнейр.
Гарри отрицательно покачал головой.
Нарцисса судорожно вздохнула, схватив Уолдена за руку. Гермионе показалось, что она хочет попросить его не ходить, но жесткий взгляд Макнейра послужил ей ответом на невысказанную мольбу. Нарцисса сглотнула, наверняка сдерживая слезы.
- Пять дней на подготовку, - твердо изрек Макнейр.
- Окончательную, - пробормотал лорд Мальсибер.
Вновь наступило молчание.
- Но что, собственно, вы собираетесь делать? - не вытерпела Гермиона.
Мужчины посмотрели на нее с легкой насмешкой.
- Назначим ему открытое сражение, - ухмыльнулся Сириус, кажется, с предвкушением.
- Где? - Стелла смотрела на отца широко раскрытыми глазами.
- У Хогвартса, конечно, - как нечто само собой разумеющееся, произнес Сириус. - Возьмем реванш.
- Нас поддержит Аврорат и многие из тех, кто работал в Министерстве, - добавил Кингсли.
- И многие из Лиги по квиддичу, - вдруг ввернула Кэти.
Гермиона слушала их с ужасом. Ей казалось, что это самоубийство. Она открыла рот, чтобы раскритиковать их план, зиждущийся на «авось», но тут Гарри заявил:
- Они были совсем детьми.
Все повернулись к нему.
- Кто? - чуть испуганно поинтересовалась Тонкс.
Гарри поднял глаза на Сириуса.
- Мои родители. Они были еще совсем дети.
Блэк сглотнул и с видимым усилием отвел глаза от Гарри.
- Та война и держалась на детях, - глухо произнесла леди Снейп. - На талантливых, но все же детях. Просто некоторые взрослые волшебники отлично умеют играть на юношеском максимализме.