Город потерянных душ

Цена есть у всего, порой нам кажется, что это не так, потому что мы ничего не теряем, но иногда цена как раз и состоит в том, что мы получаем что-то, от чего с радостью избавились бы. Цена есть у любопытства, когда мы получаем лишние заботы, она есть у случайно оброненного слова, когда приобретаешь одиночество, но тяжелую ношу приносит и молчание, ведь когда у тебя появляется тайна, она словно ограждает тебя от всех, и лишь возможность рассказать о ней способна уберечь от одиночества.

Софи долго думала говорить ли Виктору о том, кто его отец, но каждый день, видя улыбку на его лице таком же прекрасном, как и прежде, девушка убеждала себя, что скажет завтра. Она хотела рассказать друзьям, но не рассказывать Виктору и так было достаточным предательством, а при этом поведать кому-то еще, так она не могла поступить. К тому же она знала, как отреагируют друзья. Ангелика будет в ужасе, каждый раз встречая Виктора, она будет подозревать его и ненароком выдаст себя каким-нибудь вопросом. А Лука, Софи как наяву видела, как загорятся его глаза, ведь Виктор, а точнее его смерть в конечном счете может принести свободу всем, кто живет здесь. А об этом она даже думать не могла, потому что считала, что путь, на котором встает вопрос о жертве во благо, уже не может быть правильным, ведь это дорога убийц, вымощенная костями, которая не может вести к всеобщему счастью, потому что слишком многое на ней оставлено.

Так она и жила не в силах смириться с тем, что вынуждена лгать. Но еще более ужасным было нечто другое, она и подумать не могла, что связана с этим местом больше, чем когда-либо могло представить. Она получила возможность ходить будучи в тысячи километров отсюда, но ее выздоровление связало все воедино. Если бы она так и осталась инвалидом, то о ней никогда бы не написали, Роман никогда бы не нашел Виктора с семьей, они бы никогда не уехали из города посреди ночи, и родные Виктора никогда бы не сгорели в огне. А выходит в этом есть и ее вина. Что если он возненавидит ее?

Сегодня она была особенно рассеяна, на вопросы Драгана отвечала невпопад, и в конце концов чуть не упала с лестницы, поправляя картину в раме. В субботу здесь должен был быть грандиозный праздник, на котором соберутся все богачи города, чтобы бессмысленно потратить еще один день. Об этом приеме Софи слушала все дни напролет на работе от Драгана, который заставлял ее переставлять картины и вазы, а по выходным от Ангелики, которая не могла решить в каком платье ей пойти и оставить волосы распущенными или заплести.

В гостиную на цыпочках зашла Марта, она боялась отвлекать Драгана от созерцания стены, но все же закашлялась, чтоб на нее обратили внимание. Драган хоть и был недоволен, но кивнул ей, чтоб та говорила.

— Там Софи спрашивает инспектор.

— Ваш друг? — Драган посмотрел на Софи. — Если он не получил приглашение, пускай забудет выпрашивать его через вас.

Софи улыбнулась, качая головой. Ну что за надменность?

Девушка пошла за Мартой на кухню, недоумевая зачем понадобилась инспектору.

Увидев Софи, инспектор подскочил, она мрачно посмотрела на него, в ее памяти еще остались воспоминания о ложных обвинениях.

— Я знаю, мы расстались не лучшим образом, — примирительно начал он, но Софи все равно не сменила выражение лица, садясь напротив.

— В общем-то я по делу, — замялся он, видя, что не смог повлиять на ее настрой.

Софи кивнула, чтоб он продолжал.

— Не знаю, как о таком спросить, поэтому просто спрошу. Скажите, есть ли у Альберта Казанавичуса причины убить вас?

Софи потрясла головой:

— Вам нечего делать в своем Управлении, поэтому вы снова начали ваши преследования? — вопросом на вопрос ответила она.

— Мне строго-настрого запретили сообщать вам, но ваш дом не случайно загорелся, это был намеренный поджог. Поджигатель использовал керосин, и так получилось, что в мастерской, где работает Альберт, за день до пожара украли канистру, о чем я случайно узнал в пабе.

— Теперь вы раскрываете дела в пабах? — язвительно спросила Софи.

— Я понимаю ваше недовольство, но учитывая, что это был поджог, а виновного так и не нашли, я думаю, вам стоит быть серьезнее, — осадил ее инспектор.

— Нет, не думаю, что у Альберта есть хоть какие-то причины меня убивать, — протянула девушка, задумавшись о том, что Альберт мог винить ее в смерти Герды, но она не могла безосновательно обвинять человека, которого могли приговорить к смерти, а ведь ее слов наверняка было достаточно. — У него не было причин желать мне зла, — наконец отрезала Софи, видя сомнение на лице инспектора.

— Ну хорошо, если что, вы знаете, где меня найти, — инспектор со скрипом поднялся со стула, он уже был у двери, когда оглянулся на нее. — Простите за Эмиля.

Софи подняла на него глаза, но мужчина уже вышел. Весь остаток дня девушка ходила погруженная в свои мысли. Несмотря на все ее возражения, Драган отпустил ее лишь тогда, когда убедился, что все картины гармонируют друг с другом, а было это далеко за полночь.

Софи не спала всю ночь, ерзаясь в кровати, несколько раз она вставала, подходя к окну, и выглядывала во двор, а потом смотрела на Виктора, на его ровное светлое лицо и золотистые волосы, в голове невольно всплывали образы его обожженной кожи. И в такие минуты девушка понимала, что не позволит чему-либо плохому случиться с ним.

— Но почему? — спрашивала в очередной раз Софи у Луки, которого поджидала у двери в его квартирку.

— Потому что он наш друг, мы не будем обыскивать квартиру Альберта, если нужно я поговорю с ним, — снова начал вразумлять ее он.

Ох, как Софи не любила это, казаться более беззащитной и несчастной, чем она есть, заставлять людей сочувствовать и сдаваться:

— Ты не представляешь, как страшно было очутиться в пожаре, все было таким алым, словно разлитая кровь, — она задумалась, какое еще придумать сравнение.

— Ты описываешь новое платье своей подруги или пожар, в котором чуть не погибла? И вообще ты же вроде как очнулась в больнице — оборвал ее Лука.

— Ладно, — топнула ногой Софи. — Если у него в квартире ничего нет, то ему это не повредит, но если это он? Я вообще не понимаю, зачем ему это, но что если это все же он?

— Не понимаешь? Он влюблен в тебя, дурочка. Вся его женитьба наверняка была для того, чтоб ты остановила его. Что и говорить, он глупый юнец, — добавил Лука, глядя на встревоженное выражение лицо Софи. — Но ты не виновата. И мы обыщем его квартиру.

Софи отвернулась, улыбаясь про себя своей ловкости.

— Перестань улыбаться, чудовище, — пробормотал сзади Лука.

Они решили идти к Альберту прямо сейчас, потому что в обед он обычно был на работе, и к тому же сейчас в его доме должно было быть мало народу.

— Может быть я посмотрю, — Софи опиралась на дверной косяк, пока Лука ковырялся какой-то отверткой в замке. — Нет, правда, давай я.

Софи попыталась отодвинуть его, но Лука остановил ее рукой.

— Я сам, — но спустя две минуты, он откинул отмычку и начал бешено дергать дверь на себя.

Софи испуганно огляделась, проверяя не видит ли их кто, но убедившись, что никого нет, снова воззрилась на тщетные усилия Луки выломать замок.

— Давай я, — Софи снова попыталась отодвинуть Луку, но он опять оттолкнул ее.

— Я уверена, у меня получится, — настаивала девушка.

— Уверенным можно быть только в одном, что все мы умрем, и что все, окружающее нас, беспричинная суета, — сказал Лука, оторвавшись от замка.

— Оптимистично, но получается в двух вещах, не в одной. Смерть, — Софи загнула один палец. — Беспричинная суета, — она загнула второй палец.

— О среди нас зазнайка, ну что же. Давай, раз ты такая сильная и умная, давай, открой ее сама, — он театральным жестом указал на дверь. — Потому что я к ней не притронусь.

Софи, не обращая внимания на ироничный взгляд Луки, резко рванула на себя дверь, но та была плотно прижата к косяку.

— Хорошо, если ты хотела меня разочаровать, — Лука прислонился к стене и ухмылялся, сложив руки на груди.

Софи спокойно вздохнула и еще раз дернула ручку на себя. Она чуть не упала, когда дверь неожиданно отскочила от дверного косяка, повиснув на петлях.

— Не может быть, наверное, я раскачал ее для тебя, — растерянно пробормотал Лука.

— А никто и не спорит, — примирительно заверила его Софи, пока он не очнулся и снова не начал злиться.

Когда они вошли к Альберту, Софи огляделась, не зная с чего начать. Если честно девушка ожидала чего-то другого. Она совсем не видела Альберта в этой квартире, она могла представить, как его сестра вышивала эти занавески, как стелила каждый раз скатерть и доставала из шкафа маленьких фарфоровые чашки, чтобы напоить гостей чаем, но казалось, что здесь совсем ничего не было от Альберта.

— Я на кухню, осмотрюсь там, — заметил Лука и вышел из комнаты.

«Просто не хочет рыться в его вещах», — подумала Софи, внимательно оглядывая гостиную и думая о том, где бы она спрятала что-то важное, что-то, что не хотела бы, чтоб нашли. Девушка открыла шкаф, но там были лишь книги, потом заглянула под диван и под стулья, осмотрела всю мебель, пока под ее ногой что-то не треснуло, она опустилась на пол, стуча по нему, и наконец нашла доску, которую без труда подняла.

Странно, что обнаруживая тайники, мы ожидаем увидеть что-то важное или бесценное, или что-то странное и зловещее. Но там был просто шарф, всего лишь вязанный шарф. Софи подняла его на свет. Это был ее шарф, совершенно обычный в бело-серую полоску, который совсем не сочетался с той ее шелковой блузкой, которая была на ней в день убийства Герды. Она положила его на кофейный столик возле дивана в кабинете Ангель, когда ждала подругу, чтобы не слушать упреков по поводу своего внешнего вида, но потом так и не смогла найти его. Но если он сейчас здесь, то значит Альберт был там, значит это он его забрал.

Софи хотела позвать Луку, но услышала позади себя голос:

— Ты? — спросил Альберт, проходя в гостиную и удивленно глядя на Софи, сидящую на полу.

— Ты убил Герду? — тихо прошептала девушка.

— Что же, теперь ты знаешь, — равнодушно протянул Альберт, садясь на диван и закидывая ногу на ногу. — И прийдется то же самое сделать и с тобой.

— Ты поджег нас, — Софи вертела головой из стороны в сторону, словно не желая верить в это.

Альберт хмыкнул:

— Не так я хотел, чтоб ты узнала. Только не кричи ладно, не хочется потом придумывать истории для соседей, — он резко встал с дивана.

— Ты и всех остальных убил? — не обращая внимания на его угрозы, спросила Софи.

— Софи, как тебе могло такое в голову прийти? — издевался он над ней, подходя ближе.

— Альберт, отойди от нее, — сказал из-за угла Лука, в руках у него был нож. Лицо Альберта побелело, он явно не думал, что здесь может быть кто-то еще. Он посмотрел по сторонам, как загнанный зверь, который искал, как выбраться из капкана.

— Не нужно, я умею с этим обращаться, — Лука поднял нож. — Ты пойдешь с нами и признаешься во всем, потому что иначе тебя повесят, и на этот раз никто тебе не поможет.

— Я хочу поговорить с вами о случившемся два дня назад, — начал инспектор, когда Софи с Виктором, который настоял, что пойдет с ней, сели перед ним.

— Я уже говорила, что ничего не знаю. Он сказал, что убил Герду и виноват в поджоге, — сказала Софи и виновато посмотрела на Виктора, который ободряюще сжал ее пальцы.

— Альберт сознался в убийстве вашей подруги и поджоге, но он отрицает причастность к остальным преступлениям, к тому же он сообщил, что знает информацию, которая может помочь найти Висельника, но он хочет говорить с вами, — мужчина посмотрел на Софи.

— Что за бред? — вмешался в разговор Виктор, отпуская руку Софи.

— Мы должны проверять любую информацию, когда дело заходит о серийных преступлениях, — вздохнул инспектор, устало потирая глаза.

— Вы думаете, он правда что-то знает? — растеряно спросила Софи.

— Я не знаю. Знаю лишь то, что он хочет говорить лишь с вами, — он взглянул на недовольное лицо Виктора. — Я оставлю вас обсудить это, но знайте, я приму любое решение, учитывая обстоятельства.

Инспектор отошел от них, заговорив с коллегой.

— Мне нужно пойти и поговорить с ним, он сказал, что не будет разговаривать ни с кем кроме меня. А что если он действительно знает что-то о том, кто такой этой Висельник? — Софи смотрела прямо на Виктора, пытаясь понять, что тот чувствует.

— Об этом не может быть и речи, — спокойно возразил Виктор.

— Мне не нужно твое разрешение, — осторожно произнесла девушка.

— Скажи мне, почему ты так и притягиваешь неприятности, почему все злодеи встречаются лишь на твоем пути? — Виктор резко развернулся к ней.

— Ты злишься, — устало пробормотала она, даже не собираясь защищаться, ведь она была кругом виновата. Это она допустила Альберта в свою жизнь.

— Злюсь? — грустно усмехнулся он. — Нет, я не злюсь. — он положил руку ей на плечо. — Я убью его, если он попытается навредить тебе.

Софи не стала возражать, она поднялась со стула и кивнула инспектору, давая понять, что поговорит с Альбертом.

Когда Софи вели по коридору, ее страх нарастал все сильнее с каждым шагом, и она боялась вовсе не того, что может сделать с ней человек, которого она считала другом, она боялась познакомиться с человеком, которого считала, что знает.

— Я буду за дверью, его руки связаны, и он прикован к стулу, вам ничего не грозит, — попытался успокоить ее инспектор.

Софи кивнула, пытаясь откинуть сомнения, когда перед ней отворили дверь.

Альберт спокойно сидел, глядя перед собой, машинально попытался встать, увидев Софи, но потом присел, улыбнувшись, словно признавая свою оплошность.

— Я здесь, что ты хотел сказать? — быстро начала она, желая поскорее уйти отсюда.

— Вначале, я хочу, чтоб ты выслушала меня, — Альберт наклонился, чтоб заглянуть ей в глаза.

Софи отпрянула:

— Ты убивал людей, — выдохнула она, с ненавистью глядя на него.

— Людей? Я убил только одну, твою подругу, Герду. Помнишь такую? — он откинулся на стул, внимательно следя за ее реакцией.

— Как ты мог? — Софи наклонилась к нему, хоть она и пыталась найти ему хоть какое-то оправдание, но никак не могла.

— Знаешь, что он сделал? Твой Виктор? — сменил тему разговора Альберт.

— Что-то похуже того, что сделал ты? — огрызнулась Софи.

— Он убил мою сестру, — Альберт словно кинул эти слова ей в лицо.

— Альберт, твою сестру принесли в жертву на площади в декабре, ты помнишь? — попыталась вразумить его девушка.

— Моя сестра всю жизнь трудилась на стройке. У нее часто болела спина особенно в холода, но она терпела. А когда там появился твой Виктор, он убедил ее перейти в библиотеку. Где до нее домогался тот негодяй. Представь, он предложил Еве вступить в связь за один дополнительный выходной в неделю, а когда она отказалась, его достоинство было задето, и он приписал моей сестре восемь нарушений. Вот так она и умерла.

— Ты сошел с ума, — покачала головой Софи. — Почему ты не винишь ее начальника? Почему не винишь людей, которые терпят то, как с ними поступают, принимают такой уклад и такую жизнь. А эта беда с твоей сестрой, это ведь просто жребий, так получилось. Ты поэтому убил Александра, потому что он так поступил с Евой? — спросила Софи, вспомнив зачем она здесь.

— Я бы убил, но я узнал об этом лишь после его смерти, — разочарованно пробормотал Альберт. — Я прочитал дневник сестры, ты не представляешь, как мне захотелось придушить Виктора в тот же момент, как я понял из-за кого началась вся эта цепочка событий. Но была ты, и я был так влюблен, что готов был терпеть, а потом он забрал и тебя, и это стало последней каплей. Я не мог так просто все оставить. Вначале я думал, просто зарезать его, но потом понял, что смерть не самое ужасное, хуже всего терять тех, кого любишь, и я решил, что если он потеряет тебя, этого будет достаточно. Я придумал этот план с убийством Герды, сделал так, чтоб она думала, что ты намеренно мешаешь нам. Вы поругались на глазах у всех. А потом ее нашли мертвой. Кто мог подумать, что-то кроме того, что это ты убила ее, учитывая какого мнения о тебе окружающие, что ты приносишь одни беды? Тебя должны были судить и казнить, но Виктор все понял, взял вину на себя, даже сообщил детали, о которых никто не знал, не знаю уж, как он их выведал. Теперь судить должны были его. Мне казалось, что этого недостаточно, что его просто осудят и повесят, но я готов был смириться. А потом его освободили, просто освободили. Тогда я и решил сжечь вас, — он говорил это с таким спокойствием.

Софи просто встала, качая головой, ей было нечего сказать, но тут в ней вспыхнула ярость.

— Как ты мог убить Герду? — закричала она.

— Ты верно шутишь? — засмеялся Альберт. — Меня трясло от нее, мне даже казалось, что именно ее чувства виноваты в том, что мы не вместе. Но потом я понял, что дело все-таки в тебе, и не притворяйся, что тебе есть дело до этой сопливой девчонки. Знаешь, перед тем, как я убил ее, она попыталась меня поцеловать, это было жалко.

Софи отшатнулась от него. Как можно так ошибаться в людях? Она ведь считали, что Альберт хороший человек, как после такого вообще можно верить кому-то?

— А знаешь что, Софи? Не знаю будет ли страдать Виктор, но ты точно будешь, потому что все не так просто, как тебе кажется, не бывает счастливых концов, — выплюнул он эти слова. — А насчет Висельника, мне известно, кто он, я даже догадался, откуда он знает о твоих врагах, а ведь все дело в маленькой щелке в стене, — Софи нахмурилась, услышав это, но потом быстро подошла к двери. — И он убьет снова, не сомневайся, — добавил Альберт.

Софи еще раз оглянулась, Виктор был прав это всего лишь уловка, она вышла за дверь и резко захлопнула ее за собой.