11 декабря
— Я все еще не могу поверить, что ты это сделал.
— Почему?
— Я думал ты не из тех парней, что вот так быстро решают вопрос с ориентацией.
— Поверь. Просто поверь мне. — он повернул голову в сторону Шея — мне было сложно. Но перед твоими чарами сложно устоять.
— Так значит, ты мне поддался? — засмеялся он и начал не сильно бить парня. Он лишь засмеялся
— Ладно, иди сюда — и он притянул его для поцелуя.
Кажется, что сейчас все прекрасно. Лукасу кажется что он там, где и должен быть, хоть и до сих пор не считал себя геем, хотя и к девушкам он тоже ничего не чувствовал большего, чем дружба. Даже к Сэм.
Он смотрел на Филиппа, как в первый раз, и не понимал, как ему поступить, потому что разум хочет одного, а сердце требует другое.
Разум хочет чтобы Лукас остался натуралом, и легкая интрижка с этим парнем должна обернуться всего лишь игрой, а вот сердце требует, стоя на коленях, чтобы он не портил свое счастье.
Да, он может и не признавать свою ориентацию перед остальными, но только не перед Филом.
Лукасу весь день казалось, что разум побеждает, но стоило ему начать думать о том, что он оставит Шея, он сходил с ума.
Он проводил Шея до дома и увидел в окне женский силуэт. Он объяснил, что это его мать Алекс, и позвал его в гости, потому что, от мамы нет секретов, и Валденбэк согласился.
Как только они зашли в дом, Лукас почувствовал запах чего — то вкусного и ароматного. Пройдя на кухню, выяснилось, что мать Филиппа готовила вишневый пирог. Их присутствие она заметила не сразу.
— Филипп, как ты меня напугал! — наигранно женщина взялась за сердце. — Кто это с тобой пришел?
— Мам, это Лукас
— Ах, да я вспомнила. Ты тот любезный парень, который вернул телефон моего сына. Я Алекс. — протянула она ему руку
— Очень приятно, Лукас.
— Взаимно. Ты останешься на ужин?
— Вообще — то, мам, он ненадолго
— Я с удовольствием останусь. — решил удивить его Лукас
— Вот как? Тогда мы идём ко мне в комнату. — и Шей утащил парня за собой.
Зайдя в комнату, он не дал Лукасу ничего не сказать, а лишь притянул к себе, вовлек в поцелуй и закрыл дверь ногой, чтобы им никто не мешал.
Их поцелуи разжигали огонь внутри друг друга, они не хотели отрываться друг от друга, но сжимающиеся от нехватки кислорода легкие дали о себе знать. Они легли на кровать и продолжили целоваться.
Весь вечер Лукас провел у семьи Шей, его даже не донимал звонками папа, что крайне удивительно. Отведав самый лучший вишневый пирог в его жизни, они пошли в комнату к Филиппу, посмотрели фильм... и Лукас засобирался уже было домой, как ему предложили остаться.
Он позвонил домой и сказал, что останется у своего одноклассника и завтра он вернется.
— Мне разрешили остаться. Но что мы будем делать?
— Ммм. Даже не знаю... — начал к нему подходить Фил.
— Нет, я бы хотел заняться чем — то нормальным.
— Нормальным? А это что, не нормально? Ну, если ты так хочешь, то можно посмотреть фильм. Какой твой любимый?
— Унесённые ветром.
— История любви Рэта Батлера и Скарлетт Оʼхара, интересно. Слушай, а ты не думаешь, что у нас все идет по такому же сценарию?
— Что? О чем ты?
— Ну, смотри, — начала объяснять он, попутно ища диск с фильмом. — Скарлетт была глупой 17-летней девочкой, которая была влюблена в мужчину, который не разделяет ее чувство. В данном случае, прости, но ты Скарлетт, а твоя Сэм — это тот мужчина. Он уходит на войну, она выходит замуж не по любви, а потом ее мужа и вовсе убивают, и тут она знакомится с Рэтом Батлером, это я. — он указал на себя.
— Может и так, я еще ничего не могу сказать.
— Кстати, когда ты расскажешь о нас своим родителям?
— Завтра попробую.
— Может с тобой сходить?
— Пока не надо.
— Хорошо. — он сел на пол и пригласил Лукаса сесть рядом, нажал на воспроизведение, и просмотр фильма начался.
Через полтора часа мальчики вырубились. И если одному снилось ясное будущее о том, что они вместе и все у них замечательно, то другому снится что — то темное, о том, что его не примет семья, и то, что с ним может сделать отец.
Хотя, может все и обойдется, никто не знает. Все это произойдет, только завтра, и нужно всегда надеяться на лучшее