Рождественский подарок

  Шей уже спал, но раздавшийся снизу звук заставил его проснуться и узнать, кого это там принесло. Перед выходом из комнаты он глянул на часы, которые показывали полтретьего ночи, и что в полной мере разрешает ненавидеть того, кто потревожил его сон.

Он спускался по лестнице, когда увидел знакомые очертания тени. Это был он. Лукас. Только что он так поздно делал у его дома, он не знал, но и открывать дверь ему не хотелось, потому как он понимает, что нужно будет оправдываться перед матерью. Да и отношения у них напряженные. Если их поедания глазами можно так назвать, то, возможно, это новый вид отношений, специально разработанный для этих двоих. Шей мог поклясться, что хоть его сердце и велит пустить его в дом, но в тоже время разум говорит твердое нет. Но кто слушает свой разум?

Подойдя поближе к двери, он слышал, ну, или ему так хотелось, как дышит Лукас. Он что — то прошептал, и у Шея порвалась ниточка. Ему надоело это всё, поэтому он его впустил. Валденбэк был одет в свою привычную одежду, которая, кажется, шикарно смотрелась только на нём, по наблюдениям Филиппа.

— Привет. — тихо поздоровался Лукас, без приглашения заходя в дом.

— Привет. Зачем пришел? Мы вроде с тобой не друзья.

— Да ладно тебе. Я же всё вижу, Шей! Или ты думаешь, я такой придурок? — чуть громче, чем обычно сказал Лукас.

— Не повышай голос, — грубо ответил Филипп. — У меня мама дома.

— Хорошо, а теперь послушай ме... — Лукасу не дали договорить, потому что губы Филиппа накрыли его собственные.

О, эти губы... Как же он по ним скучал! Он слишком зависим теперь от них. И плевать, что он его оттолкнул тогда. Он хотел с ним встречаться, он хотел стать его парнем, он хотел даже бросить Сэм.

Сначала было странное ощущение, когда такие родные губы исследуют твоё тело. И это, надо сказать, не Сэм, которая, будучи его девушкой, знает все слабые места. Но сейчас он чувствует, что бы ни делал Шей с ним, тело его поддаётся, оно словно пластилин, а Фил умелый мастер, который может справится с этим. Они не могли оторваться друг от друга, поэтому они шли до комнаты очень медленно, пытаясь не разбудить мать Шея. В его комнате они оторвались друг от друга, чтобы быстрее добраться до заветной кровати. Попутно они оба сняли с себя футболки и их обнажённые тела соприкоснулись. Лукас немного застонал в ответ на это действие, он толкнул парня на кровать, а сам оказался сверху...

***

— Филипп Шей, вставай, иначе ты в школу опоздаешь — он резко открыл глаза в поисках Лукаса, но до него быстро дошло, что это был всего лишь сон. Его подсознание уже вышло из-под контроля.

— Да, мам, уже иду.

Они позавтракали, и мать, как обычно, отвезла его в школу, где его встретил Джордж.

— Здравствуйте, Алекс!

— Привет, Джордж. Как твоя мама?

— Она прекрасно себя чувствует, как и всегда. Кстати, она думает вас позвать к нам на Рождество. Как смотрите на это?

— Это здорово, верно, Филлип?

— Да, а теперь я пойду.

— Хорошо, до встречи, дорогой. Пока, Джордж.

— Пока.

Шей долго не стал ходить да около и рассказал друг о своем сне. Тот воспринял эту новость с еще большим удивлением, чем Филипп, которому это и приснилось. Теперь, кажется, Джордж понимал всю серьёзность проблемы этих двоих. И, если бы он мог им помочь, он бы это сделал немедленно, потому как это неприятно видеть, как мучается твой друг и парень, который ему нравится.

Во время обеда Джордж сказал, что его не будет, так как Алиссия Джонс, школьный библиотекарь, дала ему задание отнести несколько книг в читальный зал. Шей вызвался помочь, но он отказал ему и после биологии он ушёл. Конечно же, никакое задания библиотекарь ему не давала, у него сейчас стояла только одна задача: это поговорить с Лукасом, но при этом не лезть в их отношения. Он подловил его на выходе из мужского туалета. Он молча кивнул ему на выход, где бы они смогли поговорить без свидетелей.

— Ты же Лукас, если я правильно думаю?

— Да, а ты.?

— Джордж, я лучший друг Филиппа Шея. Я хотел поговорить с тобой о том, что произошло в пятницу.

— Но мне кажется, что ты и так всё знаешь. Уверен, он тебе всё рассказал, поэтому не понимаю зачем тебе слушать это от меня снова.

— Ты прав, он мне рассказал. Но я хочу услышать тебя.

— Ну, ладно, если ты так хочешь, то я расскажу. Мы встретились перед той самой вечеринкой, на которую мы и собирались, но он почему — то передумал, и мы просто пошли прогуляться. Затем мы проходили около какого — то здания, когда он меня поцеловал. И я почему — то не смог его оттолкнуть. Его губы были настолько родным, что ли. Я в этом не уверен, — Лукас засмущался, рассказывая об этом.

— Хорошо, продолжай.

— Я его всё — таки оттолкнул и могу поклясться, я увидел, даже почувствовал боль в его глазах. Надо признаться, моё сердце не выдержало, и теперь я поцеловал его, так страстно, словно это всё, чего я хотел всю свою жизнь. Я сам не понимал, что меня на это сподвигло. А потом я попросил его пообещать, что никто не узнает. И он меня оттолкнул, а я не понял почему...

— Ну, наверно, дело в том, что ты гей, но боишься признать это?.. — усмехнувшись, сказал Джордж.

— Я не педик, ясно?! —крикнул Лукас. — Просто... Черт! Я не знаю. После поцелуя я уже ни в чем не уверен. Поверь мне, Джордж, я пытался с ним поговорить на следующий день, даже пришёл к нему домой. И когда на следующий день он не пришёл, я начал считать его трусом, но после школы я пошел проведать его. И я сказал, что у меня есть девушка. И он буквально выпихнул меня из дома.

— А ты думаешь, что он будет прыгать от радости, узнав, что парень, который ему нравится и с которым он, возможно, хочет провести это Рождество, ставит его перед фактом, что у него есть девушка? Если ты такой реакции ожидал, то я не знаю, что и думать!

— Но после этого разговора ко мне пришла Сэм, и мы переспали. Честно признаюсь, я ничего не почувствовала, когда был с ней. В этот момент я думал о Филиппе и о том поцелуе. О той сцене у него дома, и, наконец, его фраза о том, чтобы я перестал его преследовать. Это сломало что — то внутри меня...

— Может, ты уже признаешься? И одной проблемы станет меньше. Просто если ты примешь себя таким, то и остальные тоже это примут.

— Хорошо, я признаюсь, что я гей и мне нравится Филипп Шей, только это он не услышит, а если и услышит, то не поверит, потому как он знает про Сэм.

— Скажи Сэм, чтобы пришла в холл школы, а сам в это время будешь говорить по громкой связи своё признание.

Лукас быстро набрал сообщение Сэм, и ответ не заставил ждать долго.

— Готово, она будет там через 10 минут. Теперь нужно добраться до кабинета диктора.

***

Они подождали, когда диктор уйдет, и пробрались в рубку. Джордж подключил микрофон и подал знак Лукасу, что тот может начинать говорить.

— Всем привет. Вы не знаете, как меня зовут, поэтому представлюсь — я Лукас Валденбэк. И у меня есть объявление. Недавно я обидел очень хорошего человека, который помог мне понять, кем я являюсь. Я знаю, что натворил много отвратительных вещей и в своей жизни, и в его. И я хочу извиниться. А заодно признаться, что я гей. Человек, которого я обидел, зовут Филипп Шей, и мне дейтствительно жаль. Филипп, если ты меня слышишь, я буду ждать тебя на футбольном поле за школой. И да, Сэм, мы расстаёмся, как ты уже поняла.

Лукас дал знак, что он закончил своё объявление. Он вышел в холл, где его встретили радостно все, кроме Сэм, которая стояла по среди холла и пыталась не плакать. Увидя это, он подошел к ней, но получил удар по щеке.

— Как ты смеешь так поступать со мной? После всего этого! Ненавижу тебя! — она ударила его по щеке второй раз и убежала, закрывая лицо руками.

Вроде всё как надо, но сейчас его ожидает разговор с Филиппом. Он пришёл на футбольное поле и сел на трибуны в ожидании Шея.

А Шей после прослушивания сообщения ушёл, потому что вроде как началось всё хорошее. Лукас признался, что он гей и что у него есть чувства. Но он не мог просто пойти к парню на трибуны, потому что он боится, что сказанное всей школе не значит, что он готов с ним встречаться. Но, наплевав на свою гордость, он развернулся и побежал на футбольное поле, где сидел Лукас, который уже собирался уходить. Но, услышав шаги и тяжелое дыхания повернулся, он обернулся и на него налетел Филипп. Тут не нужны были слова, стоило им поцеловаться, как всё стало неважно.

Шей сминал губы парня и прижимал его к себе ещё ближе, потому что не хотел, чтобы их кто-то отвлекал. Лукас тоже не отставал от партнера, и когда они столкнулись языками, то сердце Валденбэка забыло всё. Они боялись отпустить друг друга, и прекратили только тогда, когда лёгкие начало сжимать от недостатка кислорода. Они стояли, соприкасаясь лбами, оба счастливые, и оба влюбленные.

Сейчас они счастливы, но как долго они смогут быть счастливыми?