Химера

Анна влетела в прихожую за час до родительского собрания — раскрасневшаяся, с растрёпанными ветром волосами и пакетом продуктов в одной руке. Она на ходу скинула пальто, бросила его на пуфик вместе с сумкой, едва не сбив стоявшую в углу вешалку, и скрылась на кухне, оставив за собой аромат уличной свежести и лёгкого парфюма.

Кейси и Карл, сидевшие за столом, переглянулись. Они ждали этого разговора весь день, но теперь, когда мама была рядом, слова вдруг застряли в горле.

— Привет, дети, — Анна распахнула холодильник, доставая пакет апельсинового сока и жадно припадая к горлышку прямо из упаковки — дома она позволяла себе такие вольности, которых никогда не допустила бы на людях. — Как дела? Как прошёл день?

— Всё в порядке, — ответил Карл, и в его голосе прозвучала та самая нотка, которую мать научилась распознавать с первого слова — нотка «нам нужно поговорить».

Она опустила сок, прищурилась, переводя взгляд с сына на дочь и обратно. Карл украдкой взглянул на Кейси, словно спрашивая разрешения, и та едва заметно кивнула.

— Слушай, мам... — начал Карл, и Анна замерла, поставив пакет на стол. — Мы тут кое-что натворили...

Анна поперхнулась воздухом — не от сока, который ещё даже не успела проглотить, а от той самой материнской интуиции, которая взвыла сиреной при этих словах.

— В школе? — спросила она быстро, и её голос стал на октаву ниже.

— Нет... — Кейси закусила щёку изнутри — привычка, которая возвращалась к ней в моменты сильного волнения. — Помнишь Айзека? Ну, того парня, который приходил к нам позаниматься?

— Лейхи? — Анна нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Светловолосый, тихий такой?

— Да, — выдохнула Кейси. — Его... его бьёт отец. Уже несколько лет. И мы с Карлом ходили в полицию, написали заявление, думали, что поможем. А вчера вечером Айзек пришёл ко мне... — её голос дрогнул, и Карл, сидевший рядом, положил руку ей на плечо. — Он был весь в синяках и крови. Мистер Лейхи узнал про заявление и подумал, что это Айзек нажаловался.

Анна медленно опустилась на стул, её лицо побледнело. Она смотрела то на одного, то на другого, и в её глазах смешивались гнев, тревога и... что-то ещё, очень похожее на вину.

— Мы сделали ужасный поступок, — тихо закончила Кейси. — Ни с кем не посоветовались, ничего не узнали заранее. Просто пошли и написали. А теперь он страдает из-за нас.

— Вы хотели как лучше, — наконец сказала Анна, и голос её был мягче, чем ожидали оба. — Я понимаю. Но вы действительно поступили неразумно. Такие вещи требуют осторожности. Иногда помощь, которую мы предлагаем, может навредить, если не продумать всё до конца.

Карл чуть нахмурил брови, собираясь с духом.

— Нам нужна твоя помощь, мам. — Он выпрямился, и в его позе появилась та серьёзность, которая редко показывалась на людях. — Поговори с шерифом. Может, он сможет как-то повлиять на ситуацию. Не официально, а... по-человечески.

Анна задумалась, прикрыв глаза. На секунду в комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем кухонных часов и приглушённым шумом машин за окном.

— Я поговорю, — твёрдо сказала она, открывая глаза. — Но вы главное — больше не лезьте. Обещайте мне. Такие дела требуют опыта и осторожности, а вы только усугубите ситуацию, если будете действовать самостоятельно. Домашнее насилие — это страшная и частая проблема, и её нужно решать грамотно. Не на эмоциях.

— Обещаем, — хором сказали Кейси и Карл, и в этот момент они действительно были готовы сдержать слово.

— Спасибо, мам, — добавила Кейси, чувствуя, как с души сваливается огромный камень. Не весь, но хотя бы часть.

Анна встала, подошла к детям и обняла их обоих — крепко, по-матерински, так, как умеют только те, кто готов защитить своих детей от любой беды.

— Всё будет хорошо, — прошептала она в макушки. — Мы что-нибудь придумаем. А теперь... — она отстранилась, взглянув на часы. — Мне нужно бежать на собрание. А вам — делать уроки. И никаких больше самодеятельности, ясно?

— Ясно, — ответил Карл, пряча улыбку.

Анна быстро допила сок, поправила волосы и, уже выходя из кухни, обернулась:

— И передайте этому Айзеку, что он всегда может прийти к нам. Если понадобится — ночевать, есть, прятаться... Дверь открыта. Вы меня поняли?

Кейси кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Поняли.

Анна кивнула, накинула пальто и выбежала за дверь, оставив на кухне тепло своих объятий и тихую надежду на то, что всё наконец начнёт налаживаться.

Ночью Кейси так и не сомкнула глаз. Она лежала в темноте, уставившись в потолок, и чувствовала, как по спине ползёт липкий, холодный страх. Кто-то смотрел на неё. Она не видела этого, не слышала, но знала — так же безошибочно, как знала, что за окном темно, а в груди бьётся сердце.

Осторожно, стараясь не скрипеть кроватью, она поднялась и подошла к окну. Отодвинула штору — и замерла.

Уличные фонари напротив их дома и ещё на пару кварталов вперёд были погашены. Не горели. Будто кто-то специально отключил их, погрузив улицу в густую, непроглядную тьму. Кейси уже хотела отвернуться, но что-то заставило её вглядеться в черноту.

Два красных глаза. Они смотрели на неё из темноты — неподвижные, горящие, немигающие.

Первая мысль была самой разумной: позвать Карла. Но пальцы, сжимавшие подоконник, вдруг разжались. Кейси нашарила на стуле кофту, натянула её поверх пижамы, сунула ноги в кроссовки и, стараясь не топать, выскользнула из комнаты.

В гараже было холодно и пахло бензином. Она включила тусклый свет и открыла старый сундук, который они с Карлом нашли несколько дней назад. Мамин тайник. Пистолеты, травматы, арбалеты — целый арсенал, спрятанный от чужих глаз. Кейси провела пальцами по холодному металлу, выбирая. Она умела стрелять из арбалета — совсем немного, но этого должно было хватить. На всякий случай.

Она зарядила болт, проверила тетиву и вышла через гаражную дверь на улицу. Ночной воздух обдал лицо свежестью. Красные глаза всё ещё горели в темноте, никуда не делись. Кейси сжала арбалет покрепче и сделала шаг вперёд.

Улица была пуста. Ни души. Только тишина — неестественная, ватная, такая, в которой даже собственное дыхание кажется оглушительным.

— Я не боюсь тебя! — крикнула она в пустоту, и голос прозвучал жалко и неуверенно даже для неё самой.

Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Она подходила ближе к тому месту, где, как ей казалось, прятался монстр. Ближе. Ещё ближе. И когда расстояние сократилось до нескольких шагов, Кейси вдруг выдохнула — так резко, что закружилась голова.

Красные кнопки. На старом гриле, оставленном соседями у забора. Две маленькие лампочки, отражавшие свет от чего-то.

— Кейси, это уже паранойя, — прошептала она, опуская арбалет. Плечи обмякли, и она почувствовала, как дрожат руки.

Спать всё равно не хотелось. Идти домой — тем более. Она побрела в сторону заповедника, что начинался сразу за их участком. Тропинка вела в лес, и Кейси, сама не зная зачем, шагнула под сень деревьев.

Лес встретил её тишиной. Не той, что на улице — настоящей, лесной, давящей на уши. Ни ветерка, ни шелеста листьев, ни крика ночной птицы. Только её собственные шаги по сухой траве.

— Да, лучше бы я во дворе посидела, — пробормотала она, оглядываясь по сторонам.

И тут же нога за что-то зацепилась. Кейси взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но гравитация оказалась сильнее — она рухнула в кучу прелой листвы, больно ударившись локтем. Острая, режущая боль пронзила правую ладонь.

— Чёрт! — выругалась она, садясь и поднося руку к глазам. В темноте ничего не было видно, но она чувствовала, как по пальцам течёт что-то тёплое и липкое.

Кейси дрожащей левой рукой достала телефон, включила фонарик и поднесла к ладони. В свете экрана стало видно глубокий порез — она напоролась на осколок разбитой бутылки, торчавший из земли.

— Вот до чего доводят такие прогулки, — простонала она, пытаясь вытащить стекло. — Главное, чтобы заражения не было никакого...

По иронии судьбы, за её спиной что-то хрустнуло.

Кейси замерла, не дыша. Шорох повторился — ближе, отчётливее. Кто-то шёл через лес, не скрываясь. И шёл прямо к ней.

Она вскочила, бросив арбалет на землю, и рванула в сторону дома, но не успела сделать и трёх шагов — чья-то рука схватила её за капюшон, дёрнула назад, и она снова рухнула в листву, на этот раз больно ударившись коленом.

— Какого чёрта ты делаешь в лесу ночью? — прорычал знакомый голос.

— Дерек?! — выдохнула Кейси, узнав нависшую над ней фигуру. Сердце всё ещё колотилось, но страх начал отступать, сменяясь возмущением. — А ты какого чёрта меня так пугаешь? И ты что... следишь за мной?

— Я живу неподалёку, — коротко ответил Хейл, отпуская её капюшон и делая шаг назад. — Ты не ответила на вопрос. Ты хочешь, чтобы оборотень и тебя укусил?

— Да нужна я ему, как собаке пятая нога! — Кейси вскочила на ноги, отряхивая листву с одежды. Кровь с порезанной ладони оставляла тёмные пятна на светлой ткани. — Это он за мной следит! То в школе, то домой приходит, то на парковке стоит и смотрит. Я его везде вижу!

Дерек нахмурился ещё сильнее, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на озабоченность.

— Он говорил тебе что-нибудь?

— Что не тронет меня, брата и мать, — Кейси запнулась, вспомнив тот странный шёпот в ночной тишине. — Всё. Это... это странно звучит, я знаю.

Дерек молчал несколько секунд, вглядываясь в темноту леса, откуда пришёл он сам. Потом резко взял Кейси за локоть — не больно, но крепко.

— Пошли, я доведу тебя до дома.

Они двинулись через лес, и Кейси заметила, как Хейл напряжён — его плечи были расправлены, голова чуть повёрнута, будто он постоянно прислушивался к чему-то, чего она не могла слышать. Он шёл быстро, почти бежал, таща её за собой.

— Дерек, ты чего? — прошептала она, спотыкаясь о корни.

— Молчи, — бросил он, не оборачиваясь. — И не останавливайся.

Лес кончился так же внезапно, как начался — они вышли к задворкам её дома, и Дерек наконец отпустил её локоть. Кейси прислонилась к стене гаража, тяжело дыша.

— Спасибо, — выдохнула она. — И... извини, что накричала.

— Просто не ходи больше одна в лес ночью, — Дерек уже отступал в темноту, его фигура сливалась с тенями. — И обработай руку.

— Я знаю, — сказала Кейси. Но Хейл уже исчез, растворился в черноте так же бесшумно, как и появился.

Она постояла ещё минуту, прижимая к груди окровавленную ладонь, и тихо скользнула в гараж. Ночь ещё не кончилась, но спать она теперь не будет точно.

Утро ворвалось в комнату Кейси вместе с Карлом — тот влетел, как ураган, и с размаху плюхнулся на край её кровати, отчего матрас жалобно скрипнул.

— Просыпайся, соня, мы опаздываем в школу, — объявил он бодрым голосом, хотя сам выглядел так, будто только что вылез из-под одеяла — рыжие волосы торчали в разные стороны, футболка перекрутилась.

Кейси не открыла глаз. Она только глубже зарылась лицом в подушку и натянула одеяло до самой макушки, превратившись в непробиваемый кокон.

— Ещё пять минут, — донеслось из-под ткани глухое мычание.

Карл усмехнулся. Он знал только один способ разбудить сестру, когда та заявляла «ещё пять минут». Схватив край одеяла, он резко дёрнул — и Кейси, лишённая своего укрытия, возмущённо засопела. Но Карл не остановился. Он поддел её плечо, и через секунду Кейси уже сидела на полу, тараща заспанные глаза на брата.

— Карл! — возмущение в её голосе смешивалось с нотками обиды.

— Я будил тебя нормально, — пожал плечами Карл, падая на её кровать и закидывая руки за голову. Он уставился в потолок. — Ты опять всю ночь не спала?

Кейси потянулась, хрустнув шеей, и поднялась с пола. Подобрала одеяло, бросила его обратно на кровать и, проходя мимо брата, швырнула в него подушку.

— В три часа только уснула, — призналась она. — Всё, на выход.

— Я вообще-то твой старший брат, — напомнил Карл. — Ты должна меня слушаться.

— Да? — Кейси приподняла бровь.

— Ага, — кивнул Карл с таким серьёзным видом, что его можно было принять за дипломата на важных переговорах.

Кейси хмыкнула и, не удостоив его ответом, скрылась в ванной. Карл прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Тишина, впрочем, продлилась недолго.

Ледяная вода обрушилась на него внезапно — сначала на лицо, потом на грудь, заставляя подскочить на кровати с воплем, похожим на боевой клич раненого индейца. Кейси стояла перед ним со стаканом в руке, невинно хлопая ресницами.

— Как тебе контрастный душ? — спросила она с самым невинным видом, на который была способна.

— Ах ты жук! — Карл не раздумывал ни секунды.

Он рванул с кровати, схватил сестру поперёк туловища и швырнул её на матрас. Кейси охнула, но не успела сообразить, что происходит, как брат уже навис над ней, запустив пальцы в её бока.

— Перестань! — завопила Кейси, извиваясь и пытаясь унять приступ неудержимого смеха. — Прости! Прости, пожалуйста!

Но Карл не останавливался. Он щекотал её с методичностью профессионального палача, и Кейси, понимая, что словами его не проймёшь, завизжала так громко, что, наверное, разбудила половину улицы.

— Что у вас тут происходит? — в комнату влетела Анна — в халате, с ещё влажными после душа волосами и полотенцем на плече. В её глазах читалась смесь тревоги и привычного уже отчаяния матери двоих подростков.

— Мама, помоги! — взмолилась Кейси, задыхаясь от смеха.

— Карл, ну-ка слезь с сестры! — Анна шагнула к кровати и, ухватив сына за ворот футболки, оттащила его от жертвы.

Карл плюхнулся на пол, тяжело дыша, но с довольной ухмылкой на лице. Кейси, красная и растрёпанная, села на кровати и уставилась на брата с притворной обидой.

— Как слон! — возмутилась она, поправляя сбившуюся пижаму.

— А ты как маленькая, — парировал Карл.

— Собирайтесь в школу, — прервала их перепалку Анна, уже стоя в дверях. — У меня ещё куча дел. Если через двадцать минут не будете готовы — пойдёте пешком. Я не шучу.

— Мы почти готовы, — соврала Кейси, зная, что на самом деле они даже не начинали собираться.

— Почти — не считается, — отрезала Анна и вышла, оставив дверь открытой.

Кейси и Карл переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: маму лучше не злить.

Через пятнадцать минут — новый рекорд скорости сборов — они спустились вниз. Кейси успела принять душ, высушить волосы и натянуть джинсы со свободным свитером. Карл ограничился быстрым ополаскиванием и чистой футболкой — он всегда собирался быстрее, хотя его понятие «быстро» часто означало «кое-как».

На кухне их ждала Анна — за столом, с чашкой кофе и телефоном в руке. Рядом с чашкой лежали два бутерброда, накрытых тарелкой, чтобы не остыли.

— Ешьте, — сказала она, даже не поднимая головы. — И не забудьте ключи. В прошлый раз Карл закрыл дверь и оставил ключи внутри, пришлось лезть через окно.

— Это был единственный раз, — пробормотал Карл, хватая бутерброд.

— Единственный за эту неделю, — уточнила Кейси, подхватывая свой.

Карл показал ей язык. Анна наконец оторвалась от телефона и окинула детей взглядом — оценивающим, быстрым, но в нём было столько тепла, сколько хватило бы на десяток матерей.

— Вы похожи на отца, — вдруг сказала она тихо, глядя на Кейси. — Когда улыбаетесь. Одинаково.

Кейси замерла с бутербродом у рта. Тема отца в их доме была запретной — не потому, что Анна запрещала, а потому, что никто не знал, как к ней подступиться. Он ушёл, когда Карл был совсем маленьким, а Кейси и вовсе младенцем. Исчез. Не звонил, не писал, не приходил на дни рождения. Просто растворился, ничего не оставив после себя.

— Мам, — начал Карл осторожно, — ты никогда не рассказывала...

— Ты лишь говорила как встретила Брукса, а про нашего родного ничего.

— Потому что рассказывать нечего, — Анна встала, убрала чашку в раковину и повернулась к ним спиной, делая вид, что моет посуду. — Он был красивым. И ушёл. Всё.

Кейси поймала взгляд брата. В его глазах читалась та же горечь, что и в её сердце — тупая, привычная, въевшаяся. Боль, к которой они зачем-то продолжали прикасаться, хотя знали, что она никуда не делась.

— Мы пройдёмся сами, — тихо сказала Кейси, забирая рюкзак.

— Идите, — Анна кивнула, не оборачиваясь. — Я люблю вас.

— И мы тебя, — ответил Карл, и в его голосе не было обычной бравады.

Они вышли в коридор, и Кейси задержалась на секунду, глядя на маму, которая стояла у раковины, опустив плечи. В этой позе было что-то беззащитное, почти детское — Анна, которая всегда держала удар, которая справлялась со всем одна, которая никогда не жаловалась. Которой приходилось быть и мамой, и папой, и другом, и советчиком.

— Мам, — позвала Кейси.

Анна обернулась.

— Мы справимся, — сказала Кейси. — У нас есть ты. А у тебя — мы. Этого достаточно.

Анна улыбнулась — той самой улыбкой, которая делала её похожей на Кейси, только старше и уставшее.

— Идите уже, а то опоздаете, — сказала она, но в голосе уже не было той резкой нотки.

Кейси кивнула и вышла за братом. Солнце только поднималось, и первые лучи золотили крыши домов. Нормальное утро в нормальной семье. Пусть и без отца. Но жить можно.

— Ты как? — спросил Карл, когда они свернули за угол.

— Нормально, — ответила Кейси, хотя знала, что это неправда. — А ты?

— Привык, — пожал плечами Карл. — Давно.

Они шли молча, и Кейси думала о том, как странно устроена жизнь — как в ней уживаются смех и боль, ссоры и объятия, мамины улыбки и мамино молчание у раковины. И как, несмотря ни на что, они всё ещё были семьёй. Может, неполной, может, немного сломанной, но — своей. И этого, наверное, было достаточно.

Кейси вошла в кабинет истории за пару минут до звонка. В классе было почти пусто — только несколько человек на первых партах что-то дочитывали перед уроком, да учительница разбирала бумаги у своего стола.

Айзека она заметила сразу.

Он сидел на последней парте у окна, и его голова лежала прямо на столешнице, уткнувшись в сгиб локтя. Светлые кудри разметались по столешнице беспорядочными волнами, кое-где прилипая ко лбу. В утреннем свете, льющемся из окна, его профиль казался почти прозрачным — бледная кожа, синие тени под глазами, разбитая губа.

Кейси замерла на секунду, наблюдая за ним. В груди что-то дрогнуло — не жалость, нет, что-то другое, более тёплое и трепетное. Ей захотелось протянуть руку и убрать эти непослушные кудри с его лица, провести пальцами по бледной щеке, чтобы он знал — она рядом, она здесь, она не оставит.

Она чуть улыбнулась своим мыслям и, тихо ступая, прошла к последней парте.

— Привет, — сказала она, опускаясь на стул рядом.

Айзек вздрогнул, резко подняв голову. В его глазах на секунду мелькнул испуг — старый рефлекс, въевшийся в кровь, — но когда он узнал её, страх сменился чем-то мягким и растерянным. Он провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя.

— Как ты? — спросила Кейси, уже открывая рюкзак в поисках шоколадки.

— Всё в порядке, — ответил он автоматически, но по голосу было понятно, что это не так.

— Твой отец сильно ругался за то, что ты сбежал?

Айзек криво усмехнулся.

— Самое безобидное наказание за последнее время. Оставил без ужина и запер в комнате до утра. Ничего нового.

— Ты так и не поел? — Кейси нахмурилась, и он виновато кивнул.

Она вытащила из рюкзака шоколадку — ту самую, что он подарил ей несколько дней назад, от которой осталась ровно половина. Кейси протянула её Айзеку, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Она почувствовала, как её сердце пропустило удар — от этого короткого, случайного касания, от того, как его глаза благодарно блеснули, от того, что он снова здесь, рядом, и она может ему помочь.

— Возьми, перекуси, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Айзек надломил небольшой кусочек, отправил в рот и на секунду прикрыл глаза, будто это была не просто шоколадка, а что-то гораздо большее — забота, тепло, возможность почувствовать себя нормальным. Кейси смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается что-то горячее и щемящее.

— Слушай, — она перевела дыхание, собираясь с мыслями. — Мы рассказали маме о твоей проблеме. Всё, что знали. И она пообещала помочь.

— Что? — Айзек уставился на неё, не веря своим ушам.

— Она раньше работала в полиции в Лондоне, у неё есть связи. Она сказала, что поговорит с шерифом, может быть, что-то сможет сделать. — Кейси говорила быстро, боясь, что он перебьёт, не даст договорить. — И пока всё не уладится... она сказала, что ты можешь приходить к нам в любое время. Ночуешь, ешь, прячешься — что угодно. Дверь открыта.

— Кейси... — начал он, но она не дала ему закончить.

— Я не хочу, чтобы ты оставался один в этой ситуации, — сказала она, и в голосе прозвучало что-то большее, чем просто дружеская забота. Она почувствовала, как щёки начинают гореть, и поспешила добавить: — Если так случится, что твоего отца лишат родительских прав... мы поможем тебе. Чем сможем. Мы друзья, Айзек. А друзья для этого и нужны.

Она замолчала, чувствуя, как стучит сердце. Айзек смотрел на неё долгим, изучающим взглядом. В его глазах читалось что-то сложное — благодарность, растерянность, и ещё что-то, от чего у Кейси перехватило дыхание.

— Вы единственные, — тихо сказал он. — Кто обратил на это внимание. Кто... так добр. — Его голос дрогнул, и он отвернулся к окну, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы.

Кейси не выдержала. Она протянула руку и осторожно, боясь спугнуть, убрала кудри с его лица. Пальцы задержались на секунду дольше, чем нужно, скользнули по скуле, по краю синяка, который уже начинал желтеть. Она чувствовала, как под её рукой он замер, не дыша.

— Всё будет хорошо, — прошептала она, убирая руку и чувствуя, как к щекам приливает жар. — Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

В классе начали собираться ученики, звонок вот-вот должен был прозвенеть. Кейси отвернулась к доске, делая вид, что достаёт учебник, но краем глаза видела, как Айзек смотрит на неё — тепло, благодарно, и ещё как-то по-особенному, отчего её сердце билось где-то в горле.

Она не знала, что это было — дружба, жалость или что-то большее. Но знала точно: она сделает всё, чтобы он больше никогда не смотрел на неё испуганными глазами человека, привыкшего к боли.

По коридору они шли вдвоём — Стайлз посередине, без остановки жестикулируя, и Кейси рядом, стараясь успевать за его бешеной скоростью. На них оглядывались, но Стилински, кажется, не замечал никого вокруг.

— Ты просто не представляешь! — тараторил он, размахивая руками так, что чуть не снёс с подоконника чей-то забытый учебник. — Моего отца сбила машина! Прямо на месте преступления! А потом появляется отец Эллисон со своим пистолетом и стреляет в горного льва! Посреди города!

— Это всё за один вечер? — уточнила Кейси, пытаясь переварить поток информации.

— За пятнадцать минут! — Стайлз выставил перед собой раскрытые ладони, будто показывал нечто невероятное. — Пятнадцать минут, Кейси!

Она только покачала голвой, краем глаза заметив в конце коридора знакомый силуэт, который тут же скрылся за поворотом.

— А где Скотт? — спросила она осторожно, зная, что вопрос может быть чувствительным.

— Мы не разговариваем, — сухо ответил Стайлз и замолчал на целых три секунды — для него это была вечность. — Со вчерашнего вечера. Он снова что-то скрывает, лезет к Дереку, а меня даже не предупреждает.

— Может, у него были причины?

— Какие? — Стайлз развёл руками. — Какие могут быть причины, чтобы не звонить лучшему другу, когда творится такое?

Кейси не стала спорить. Она знала, что когда Стайлз в таком настроении, лучше просто слушать.

Кабинет математики встретил их запахом мела и старой бумаги. Они заняли привычные места: Кейси — справа от Стайлза, у стены, откуда был виден весь класс.

Скотт вошёл тихо, почти бесшумно, но Кейси всё равно обернулась — она ждала его. Он виновато улыбнулся ей и скользнул на место позади Стайлза, положив рюкзак на соседний стул, чтобы никто не сел рядом.

Кейси почувствовала напряжение, повисшее между ними. Стайлз даже не обернулся, но его спина стала прямой, как струна, а пальцы, лежащие на тетради, замерли.

— Ты всё ещё со мной не разговариваешь? — тихо спросил Скотт, наклоняясь вперёд.

Молчание.

— Можешь хотя бы сказать, как твой отец? — голос Скотта дрогнул. — У него же просто ушиб, да? Я волновался всю ночь. Ты же знаешь, как мне фигово от того, что ты на меня злишься.

Стайлз не оборачивался. Его плечи были напряжены, и Кейси видела, как он сжал челюсть, что-то пережёвывая внутри.

Она перевела взгляд на Скотта — тот смотрел на неё с немой мольбой, ища поддержки. Кейси только пожала плечами. Что она могла сделать?

— Ладно, — выдохнул Скотт, откидываясь на спинку стула. — А если я скажу, что пытаюсь решить эту проблему? И попросил Дерека помочь мне? — он замолчал, давая словам время осесть. — Что тогда?

Стайлз закатил глаза — так выразительно, что даже Кейси почувствовала этот жест спиной.

— Если бы я с тобой разговаривал, — медленно, с нажимом проговорил Стайлз, всё ещё глядя прямо перед собой, — я бы сказал, что ты идиот. Полный и бесповоротный идиот, раз веришь этому волчаре с проблемами с доверием.

— Прости, Скотт, — вмешалась Кейси, поворачиваясь к другу. — Но в этот раз я согласна со Стайлзом. — Она поймала взгляд Стилински, который наконец-то чуть повернул голову. Её глаза сказали яснее любых слов: «Хватит дуться. Он наш друг. И он нуждается в нас». — Дерек не самый надёжный источник информации. Он говорит только то, что выгодно ему.

Скотт опустил голову, перебирая пальцами край тетради.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Но у меня нет выбора. Альфа убивает людей, а я... я должен что-то делать.

Повисла пауза. Кейси видела, как Стайлз борется сам с собой. Его губы были плотно сжаты, пальцы нервно теребили уголок тетради. Он был зол, обижен, напуган — и всё равно не мог долго держать обиду на лучшего друга.

— И что он сказал? — голос Стайлза прозвучал глухо, но в нём уже не было той ледяной отчуждённости.

Скотт выдохнул — с облегчением, с надеждой.

Звонок с математики прозвенел оглушительно, и Кейси едва дождалась, когда миссис Грейс перестанет что-то объяснять у доски. Как только учительница отвернулась, они со Стайлзом и Скоттом синхронно вскочили с мест, переглянулись и вылетели в коридор, не дожидаясь остальных.

— Ты знаешь, где Карл? — спросил Стайлз по дороге.

Кейси кивнула на второй этаж:

— У своего шкафчика. Он прислал сообщение.

Они прошли через поток учеников, лавируя между рюкзаками и громкими голосами. Карл стоял у своего шкафчика, прислонившись к нему плечом и листая что-то в телефоне. Заметив их, он убрал телефон и поднял бровь.

— Похоже, планы на тренировку меняются, — сказал он, переводя взгляд с сестры на Скотта. — Что на этот раз?

Кейси огляделась — в конце коридора маячил учитель, но до них ему было далеко. Тем не менее, они по инерции сдвинулись ближе к стене, образуя плотный кружок.

— Дерек хочет помочь мне контролировать... ну, это, — Скотт понизил голос, хотя и так никто не мог их услышать.

— Он хочет, чтобы ты осознал свою животную сущность, управляя гневом? — уточнил Стайлз, скрещивая руки на груди.

— Да, — кивнул Скотт.

— Это интересно, — хмыкнул Карл, и его губы растянулись в насмешливой улыбке. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но каждый раз, когда ты пытаешься это сделать, ты пытаешься кого-нибудь убить. В прошлый раз, например, нас с Кейси и Стайлзом.

— Карл! — Кейси пихнула брата локтем в бок, но тот только дёрнул плечом.

— Ну а что?! — он развёл руками, не скрывая сарказма. — Я просто констатирую факт. Чтобы научиться контролировать себя, нужно сначала не пытаться убить того, кто рядом.

— Карл прав, — неожиданно сказал Скотт, и в его голосе прозвучало смирение. — Дерек именно это и имел в виду. Чтобы научиться, я должен сначала пройти через это. Иначе я никогда не смогу себя контролировать.

— Ну и как он будет тебя учить? — спросила Кейси, и в её голосе прозвучало искреннее беспокойство.

— Не знаю, — Скотт пожал плечами, и его лицо стало растерянным. — Кажется, он тоже не знает.

— Очень интересно, — протянул Стайлз, барабаня пальцами по ремешку рюкзака. — Значит, два оборотня, которые понятия не имеют, что делают. Один из них — убийца. А другой — наш друг. И они собираются проводить вместе вечера. Что может пойти не так?

— Когда вы встречаетесь? — спросил Карл, игнорируя сарказм Стайлза.

— Он заберёт меня после работы в клинике.

— Значит, у нас есть целый день, — Карл кивнул, и на его лице появилось задумчивое выражение.

— Что ты задумал? — насторожилась Кейси. Она слишком хорошо знала брата — когда он так смотрел в пространство, это не сулило ничего хорошего.

— Чтобы самому учить Скотта, — просто ответил Карл.

— Что? — Стайлз вытаращил глаза.

— Карл, это бред, — Кейси схватила брата за рукав. — Ты не оборотень. Ты не умеешь этого.

— Зато я знаю, как злить людей, — ухмыльнулся Карл. — Если Скотту нужно научиться контролировать гнев, значит, нужен тот, кто этот гнев провоцирует. Дерек будет его тренировать, а я — давать обратную связь. С точки зрения обычного человека.

— Это звучит... — Стайлз поджал губы, — как самый ужасный план в истории человечества.

— Не нравится мне эта идея, — покачала головой Кейси. — Совсем не нравится.

— Мне тоже, — признался Скотт. — Но у меня нет выбора.

— Вот и славно, — Карл хлопнул в ладоши, игнорируя все их возражения. — Тогда после тренировки я с вами.

Кейси вздохнула и убрала прядь волос за ухо. Она не могла отделаться от ощущения, что всё это закончится катастрофой. Но, глядя на решительные лица друзей, поняла: спорить бесполезно. Они — все они — слишком далеко зашли, чтобы повернуть назад.

— Ладно, — сказала она. — Но если кто-нибудь из нас истечёт кровью, я скажу маме, что это были вы.

— Справедливо, — кивнул Карл.

— Совсем не справедливо, — пробормотал Стайлз, но в его голосе уже не было сопротивления. — Ладно. До вечера.

Они разошлись по классам — Карл на испанский, Скотт и Стайлз на литературу, а Кейси в сторону кабинета биологии. В коридоре снова стало шумно, но мысли Кейси были далеко. Она прокручивала в голове все эти планы, всех этих оборотней, и чувствовала, как тревога сжимает сердце.

Время ланча Кейси обожала. Не потому, что была голодна — хотя и это тоже, — а потому, что эти сорок минут были единственным островком спокойствия в её бесконечном дне. Особенно когда этот островок делился с Эллисон и Лидией.

Кафетерий гудел, как растревоженный улей: звон пластиковых подносов, слитный гул голосов, запах пережаренных бургеров и дешёвого кофе. Кейси двигалась вдоль раздачи, машинально кивая знакомым, и через пару минут выбралась из очереди с подносом, на котором лежали: салат, который она наверняка не доест, бутылка воды и зелёное яблоко — дань обещанию питаться «более осознанно», которое она дала себе в понедельник.

Она заметила их сразу — Лидию с идеальной укладкой и дорогой блузкой, сидящую с видом королевы, снизошедшей до простых смертных, и Эллисон, уткнувшуюся в какую-то книгу. Аффлек опустилась на стул напротив Мартин и положила поднос.

Эллисон даже не подняла головы — её глаза бегали по строчкам с такой скоростью, будто она пыталась выучить текст наизусть за одну перемену.

— Как дела? — спросила Кейси, откусывая яблоко.

— М...? — Арджент подняла взгляд сначала на Лидию, потом перевела его на Кейси, моргнула и наконец сфокусировалась. — Ой, Кей, не заметила тебя. Прости. — Она захлопнула книгу, но палец оставила между страниц — закладкой.

— Ничего, — улыбнулась Кейси, отодвигая поднос, чтобы заглянуть в обложку. — Что читаешь?

— Про Живоданского зверя, — ответила Эллисон, и в её голосе послышалось что-то вроде благоговения.

Лидия, которая в этот момент ковыряла вилкой какой-то диетический салат, замерла.

— Про «кого»? — спросили они с Кейси одновременно.

— Живоданский зверь, — повторила Эллисон, словно пробуя слова на вкус. Она открыла книгу на нужной странице и начала читать, чуть нараспев: — Четвероногий монстр, похожий на волка, обитал в Оверни, в провинции Южный-Дардон, с тысяча семьсот шестьдесят четвёртого по тысяча семьсот шестьдесят седьмой год. Зверь убил более сотни людей. Тогда король Людовик Пятнадцатый отправил своего лучшего охотника, чтобы убить чудовище.

— Скука, — махнула рукой Лидия, возвращаясь к салату. Она демонстративно зевнула — даже не прикрыв рот, что было для неё верхом неприличия.

— А мне кажется, интересно, — возразила Кейси, пережёвывая листья салата, которые на вкус напоминали картон. — Дальше что?

— Даже церковь признала этого зверя посланником сатаны, — продолжила Эллисон, и её глаза сверкнули.

— Всё равно скука, — отрезала Лидия, но в её голосе уже не было прежней уверенности. Она отложила вилку и подперла подбородок рукой, делая вид, что слушает из вежливости.

— Криптозоологи считают, что это был подвид копытных хищников. Вроде мезонихии.

— Ты меня в кому вводишь, — прищурилась Лидия, но было видно, что она уже заинтригована.

— Лидс, ну перестань, — хмыкнула Кейси, склонив голову набок. — Не будь занудой.

— В то время многие думали, что это могущественный колдун, — Эллисон понизила голос почти до шёпота, и подруги невольно подались вперёд. — Который мог превращаться в людоеда-монстра.

Повисла тишина. В кафетерии по-прежнему шумели, но за их столиком словно зажгли свечу — негромко, таинственно, как в старом фильме про призраков.

— И каким боком это связано с твоей семьёй? — спросила Лидия, чуть приподняв бровь.

Эллисон улыбнулась — загадочно, как человек, знающий ответ на вопрос, который другие даже не научились задавать.

— Погоди-погоди... это связано с твоей семьёй? — удивилась Кейси, отставляя салат, который внезапно перестал её интересовать.

Арджент кивнула.

— Считается, что животное было похоже на демона, — медленно проговорила Эллисон, — и было убито охотником, чьи жена и четверо детей стали первыми жертвами зверя. Его звали — Арджент.

Кейси замерла, вгрызаясь в следующую мысль, которая уже сформировалась у неё в голове. Она посмотрела на Лидию — та тоже перестала жевать и уставилась на Эллисон с совершенно новым выражением лица.

— То есть... — Кейси медленно проговорила, обдумывая каждое слово, — твои предки были охотниками?

Семейная традиция? Почти триста лет?

Эллисон молча кивнула, переворачивая книгу к ним лицом.

— Взгляните на картинку.

На отдельной странице, отпечатанная старой, блёклой краской, была иллюстрация — огромный волк, стоящий на задних лапах, с оскаленной пастью и горящими красными глазами. Рисунок был некачественным, грубым, но этого хватило.

Лидия побелела. Её глаза расширились, зрачки дрогнули. Она смотрела на картинку так, будто увидела не старую гравюру, а отражение собственного кошмара.

Кейси нервно сглотнула. Похож ли этот зверь на того, что укусил Скотта? На того, что приходил к ней ночью и гладил по волосам? На того, чьи красные глаза горели в темноте, как угли?

Если да... если эта тварь, преследующая их, — тот самый Живоданский зверь, который триста лет назад убил больше сотни людей... Кейси не хотела думать, что это может значить.

— Лидия? Кейси? — голос Эллисон вывел её из оцепенения.

— А? — отозвалась Кейси, отрывая взгляд от иллюстрации.

— Он похож на... большого волка, — медленно, с расстановкой проговорила Лидия, и её голос звучал пусто и отстранённо. — На очень большого волка.

Подруги переглянулись. Кейси вдруг чётко осознала то, о чём догадывалась и раньше — Лидия видела того монстра. Видела, когда тот выпрыгнул из витрины DVD-магазина. И эта картинка, эта старая чёрно-белая гравюра, каким-то необъяснимым образом заглянула прямо в её кошмар, вытащив наружу то, что она так старательно прятала.

— Увидимся позже, — сказала Лидия. Она улыбнулась — той самой дежурной улыбкой, которую надевала, как маску, — и, взяв сумку, поднялась из-за стола.

Кейси и Эллисон проводили её взглядом. Мартин уходила быстрым, почти бегом шагом, не оглядываясь.

— Она что-то видела, да? — тихо спросила Эллисон, когда Лидия скрылась за дверью.

— Думаю, да, — так же тихо ответила Кейси. — Просто пока не готова об этом говорить.

Они доели в молчании, но мысли Кейси были далеко — там, за стенами школы, в глубине леса, окружающего Бейкон Хиллз. Она представила себе этого зверя — огромного, древнего, безжалостного, — который, возможно, бродит сейчас между деревьями, оставляя следы на влажной земле и выслеживая новую жертву.

Триста лет. Триста лет кровь на руках одной семьи — семьи охотников. И та же кровь — в жилах Эллисон, которая сидит сейчас напротив и спокойно перелистывает страницы, не догадываясь, что монстры, о которых она читает, могут оказаться реальнее, чем она думает.

Кейси взяла своё яблоко, но кусок в горло не лез. Она смотрела в окно, где за стеклом хмурилось серое небо, и думала: если тот самый Живоданский зверь — их Альфа, если он действительно тот, кто укусил Скотта и приходил к ней...

Что тогда? Как убить то, что не могли убить триста лет? Как защитить город, который даже не знает, что война уже идёт?

И главное — почему он выбрал её? Почему из всех жителей Бейкон Хиллза этот монстр с горящими глазами явился именно к ней? Защищать? Наблюдать? Или просто ждать подходящего момента?

Ответов не было. Только холодный страх, засевший глубоко в груди, и это жуткое чувство, что кто-то смотрит на неё сейчас из леса — сквозь деревья, сквозь стены школы, сквозь само время. И улыбается. Потому что знает то, чего она ещё не узнала.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))