🤍Глава. 30🤍
Часть первая. Утро, которое хотелось растянуть.
Они проснулись в десять. Солнце уже поднялось высоко, город за окном шумел на полную мощность, но в спальне было тихо и уютно. Амелия открыла глаза первой и увидела Чонгука — он смотрел на неё сонным, но счастливым взглядом.
— Доброе утро, — прошептала она.
— Доброе утро, — ответил он. — Как спалось?
— Тело ноет, — призналась она. — После вчерашней репетиции. И после... всего.
— Я тоже, — усмехнулся он. — Но это приятная боль.
Они лежали, переплетя ноги, и молчали. Слушали дыхание друг друга. Смотрели в глаза. Им не нужно было слов — они говорили на языке, который понимали только они.
Потом Чонгук потянулся к ней.
— Чонгук, — прошептала она, уже зная, что будет дальше.
— Что? — спросил он, целуя её в шею.
— У нас нет времени.
— У нас есть всё утро.
Он был прав. Концерт только вечером. Репетиция после обеда. А сейчас — только они, эта кровать и тишина, которую хотелось нарушить.
Они любили друг друга медленно, не торопясь. Каждое прикосновение было осмысленным, каждый вздох — частью разговора, который они вели без слов. Амелия забыла, где заканчивается её тело и начинается его. Они стали одним целым — и это было прекраснее всего, что она когда-либо чувствовала. Одежда летела на пол, поцелуи по всему телу. Шлепки тел, стоны, толчки, то медленные, нежные, то быстрые, рваные, грубые. Но им нравилось это, обоим. Каждый толчок это новый стон, то громкий, то тихий, то совсем шёпот. Ткань сжималась в руке. Спина Чонгука уже покрылась красными полосами. Но он этого даже не заметил. Он был поглощён ей, всей полностью.
Сорок минут пролетели как одно мгновение.
— Я люблю тебя, — сказал он, когда всё закончилось.
— Я люблю тебя, — ответила она.
Они полежали ещё немного, прижимаясь друг к другу, не желая отпускать. Но время неумолимо шло вперёд.
— Нам нужно вставать, — сказала Амелия.
— Знаю.
— Ты первый в душ.
— Нет, ты.
— Чонгук.
— Ладно, я.
Он нехотя вылез из кровати и побрёл в ванную. Амелия смотрела ему вслед и думала о том, как сильно ей повезло. Как сильно она боялась этого чувства — и как глупо это было. Любовь не ослабляет. Она делает сильнее.
Часть вторая. Завтрак и прощание до вечера.
На кухню они вышли вместе — в одинаковых халатах, мокрые после душа, голодные как волки.
— Что будем готовить? — спросил Чонгук, заглядывая в холодильник.
— Овсянку, — решила Амелия. — С ягодами и мёдом. Быстро, полезно, вкусно.
— Ты становишься скучной, — заметил он.
— Я становлюсь взрослой. Это разные вещи.
Она сварила овсянку на кокосовом молоке — так, как любила сама. Чонгук добавил в свою порцию мёд и банан. Они сели за стол, включили какой-то старый фильм — «Реальная любовь», который оба видели по десять раз, но всё равно пересматривали.
— Знаешь, — сказал Чонгук, жуя овсянку. — Я бы хотел когда-нибудь жить с тобой. Просто просыпаться рядом каждое утро. Завтракать вместе. Смотреть глупые фильмы. Спорить, кто сегодня моет посуду.
— Я бы хотела того же, — тихо ответила Амелия. — Но у нас обоих работа такая, что...
— Я знаю. Но когда-нибудь. Может, не сейчас. Но когда-нибудь.
— Когда-нибудь, — повторила она.
Фильм закончился, и Чонгук начал собираться на репетицию.
— Ты приедешь к началу? — спросил он, завязывая шнурки.
— Чуть позже. Хочу немного прибраться здесь. И... побыть одной.
— Не слишком долго побыть одной. Я буду скучать.
— Я быстро.
Он поцеловал её на прощание — коротко, но так, что у неё закружилась голова.
— Увидимся, — сказал он.
— Увидимся.
Дверь закрылась, и Амелия осталась одна в пустой квартире.
Часть третья. Уборка, фанаты и тик-ток.
Она начала с гостиной — собрала пустые коробки из-под пиццы, вытерла пыль, сложила пледы. Потом прошлась по спальне — заправила кровать, проветрила комнату, собрала разбросанную одежду. Квартира постепенно обретала вид, подобающий хозяйке, а не двум влюблённым, которые устроили здесь недельный марафон поцелуев и пиццы.
Мусор нужно было вынести. Амелия надела джинсы, толстовку с капюшоном и кроссовки, взяла два пакета и спустилась вниз. Мусорные баки стояли за углом, в небольшом переулке.
Она выбросила пакеты, повернулась, чтобы идти обратно — и наткнулась на трёх девушек. Лет по семнадцать-восемнадцать, с горящими глазами и телефонами наготове.
— Простите, — сказала одна из них. — Вы... вы Ксила?
Амелия внутренне вздохнула. Кепка и отсутствие макияжа не спасли. Она узнаваема была всегда и везде.
— Да, это я, — сказала она с улыбкой.
Девушки заверещали. Тихо, но пронзительно.
— Можно с вами сфотографироваться? — спросила вторая.
— Конечно.
Амелия сфотографировалась с каждой — обнимашки, сердечки из пальцев, дурацкие селфи. Потом одна из девушек набралась смелости:
— А можно... можно записать с вами танец в тик-ток? Под ваш трек? Мы обожаем «Runaway»!
— Давайте, — согласилась Амелия. — Но только быстро. Мне ещё домой нужно.
Она выучила движения за минуту — девушки показали, она повторила. Получилось синхронно, весело, с улыбками до ушей. Они записали три дубля, выбрали лучший, и Амелия попросила прислать ей видео.
— Вы такая добрая! — сказала третья девушка, та, что всё это время молчала. — Мы думали, вы откажете.
— Я редко отказываю, — ответила Амелия. — Но сегодня особенно не отказываю. Хорошего вам дня!
Она обнялась с каждой и пошла к дому. Девушки махали ей вслед, пока она не скрылась за дверью.
В квартире она снова занялась уборкой — протёрла зеркала, вымыла раковину на кухне, расставила подушки на диване. Потом упала на кровать, открыла тик-ток и зависла там на полчаса. Смотрела смешные видео, танцы, подборки с котами. Подписывалась на новые аккаунты. Отвечала на комментарии — самые милые и смешные.
Потом посмотрела на часы и поняла, что пора собираться.
Концерт начинался через два часа.
Часть четвёртая. Дорога на концерт.
Амелия надела вот этот образ:
Волосы распустила, макияж сделала ярче обычного — стрелки, красная помада. В уши — бриллиантовые капли, подарок мамы на день рождения.
Она вызвала такси и поехала на стадион.
Здание было огромным — «Барклайс-центр» в Бруклине, одно из самых больших концертных площадок Нью-Йорка. Вокруг толпились фанаты — с плакатами, с цветами, в футболках с символикой BTS. Амелия вышла из такси, надела солнечные очки (хотя уже стемнело) и направилась к служебному входу.
Охранник проверил её имя по списку.
— Мисс Грей? Ваше место в вип-зоне. Проходите.
Она прошла через служебный коридор, поднялась на уровень, где располагались ложи, и нашла своё место. Рядом уже сидели несколько человек — из стаффа, менеджеров, приглашённых гостей. Увидев Амелию, они приветливо кивнули.
— Ксила, — сказала женщина лет сорока в чёрном костюме. — Я слышала ваши песни. Вы очень талантливы.
— Спасибо, — улыбнулась Амелия. — А вы...?
— Я продюсер. Работаю с BTS по туру. Приятно познакомиться.
Они обменялись парой фраз, но Амелии не терпелось спуститься вниз. Она посмотрела на сцену — огромную, с экранами, пиротехникой, движущимися платформами. Внизу ребята прогоняли последний танец.
— Я ненадолго, — сказала Амелия, поднимаясь с места. — Хочу поздороваться.
Она спустилась по лестнице, прошла за кулисы. Охранник у входа хотел остановить её, но узнал и пропустил без вопросов.
Парни заканчивали «Dynamite» — их лица были сосредоточенными, но счастливыми. Чонгук первым заметил Амелию — запыхался, но улыбнулся так, что у неё растаяло сердце.
— Амелия! — крикнул он, подбегая.
Она не ожидала, что он обнимет её при всех, но он обнял. Крепко, как будто не видел неделю. Остальные подбежали следом.
— Ты пришла! — закричал Чимин. — Ты такая красивая! Почему ты всегда такая красивая?
— Это моя тайна, — засмеялась Амелия.
— Образ шикарный, — заметил Тэхён. — Ты в нём как кинозвезда.
— Я и есть кинозвезда, — напомнила она.
— Ах да, — хлопнул он себя по лбу. — Я забываю.
Тут вбежал их менеджер — женщина лет тридцати пяти, с острым взглядом и быстрой походкой. Увидев Амелию, она остановилась как вкопанная.
— О... мой... бог, — выдохнула она. — Ксила?
— Да, — улыбнулась Амелия. — А вы, наверное, тот самый менеджер, о котором парни рассказывают с ужасом и любовью?
— Это я, — менеджер рассмеялась. — Я очень рада познакомиться с вами лично. Парни о вас только и говорят.
— Только хорошее, надеюсь?
— Конечно. Они боятся, что я расскажу вам что-то плохое. Но я ничего плохого не знаю. Пока.
Все рассмеялись.
Амелия поговорила с парнями ещё несколько минут — пожелала им удачи, сказала, что будет смотреть из ложи и болеть громче всех. Потом, когда менеджер отвернулась, она перехватила Чонгука за руку и прошептала:
— Я буду смотреть только на тебя.
— Я буду танцевать только для тебя, — ответил он.
Она поцеловала его — быстро, потому что рядом были люди, но так, чтобы он запомнил.
— Удачи, — сказала она.
— Спасибо.
Она убежала на своё место, села и приготовилась к самому главному шоу в своей жизни.
Часть пятая. Концерт.
Свет погас. Толпа закричала. Амелия почувствовала, как мурашки побежали по коже.
BTS вышли на сцену — и началось волшебство.
Она видела их в Сеуле, на своём концерте, но тогда она была на сцене, а они — в зале. Теперь всё было наоборот. И это было ничуть не менее волнительно.
Они пели, танцевали, смеялись, общались с фанатами. Чонгук был невероятен — каждый его шаг, каждый взгляд, каждая нота, которую он пел, — всё это было для неё. Она знала. Даже если никто другой не знал.
Амелия снимала на телефон — короткие видео для своих соцсетей. Выложила историю в инстаграм: видео Чонгука во время его соло, с подписью «Этот парень... просто🔥». Отметила BTS.
Потом ещё одну историю — общий план сцены, с криками фанатов и светом софитов. Подпись: «Лучший концерт в моей жизни. Даже мой собственный был не таким крутым (шучу, мой был круче)».
В телеграм-канал она кинула несколько кружочков — момент, когда Чимин подмигнул в камеру, когда Тэхён сделал селфи с залом, когда Хосок исполнил свою знаменитую связку.
Комментарии взорвались.
В инстаграме:
«Она на концерте BTS?!!!»
«Ксила и BTS — это коллаборация моей мечты!»
«Почему она снимает только Чонгука?»
«Она всегда снимала Чонгука, вы слепые?»
«Может, у них что-то есть?»
«Не придумывайте, они просто друзья»
«ДРУЗЬЯ ТАК НЕ СМОТРЯТ ДРУГ НА ДРУГА»
В телеграме:
«Ты на BTS??? Мы тебя ненавидим от зависти!»
«Ксила, ты лучшая! Передай Чонгуку привет!»
«Сними поближе, мы хотим видеть их лица!»
«Ты счастливая? Ты выглядишь счастливой»
«Мы любим тебя! И BTS любим! И тебя любим!»
Амелия читала комментарии между песнями и улыбалась. Она была счастлива — не потому, что её хвалили, а потому что она делилась своим счастьем с миром. И мир, казалось, был не против.
Концерт длился два с половиной часа. Амелия не заметила, как пролетело время. Она кричала, хлопала, подпевала (тихо, чтобы не привлекать внимания). Когда BTS исполнили «Spring Day», у неё навернулись слёзы. Чонгук смотрел прямо на неё — или ей только казалось? — и пел так пронзительно, что сердце разрывалось.
— Ты справишься, — прошептала она. — Мы справимся.
Часть шестая. После концерта.
Когда огни зажглись и толпа начала расходиться, Амелия спустилась за кулисы. Парни уже были там — уставшие, мокрые от пота, но сияющие.
— Это было невероятно, — сказала Амелия, обнимая каждого по очереди. — Вы лучшие в мире. Я не шучу.
— Мы знаем, — улыбнулся Намджун. — Но приятно слышать.
Чонгук стоял чуть поодаль, ждал своей очереди. Когда Амелия подошла к нему, он притянул её к себе и прошептал на ухо:
— Я видел, как ты смотрела на меня.
— А я видела, как ты смотрел на меня, — ответила она. — Даже когда пел для тысяч людей.
— Для тысяч людей я пою всегда. Для тебя — только когда ты рядом.
Она взяла его за руку.
— Поехали домой.
— Поехали.
Они попрощались с парнями — завтра утром они улетали в Сеул, и следующая встреча была неизвестно когда. Объятия были долгими, слова — короткими. Чимин и Тэхён чуть не плакали, Хосок сжимал плечи Амелии так, что ей стало больно, но она не жаловалась.
— Приезжай к нам в Сеул, — сказал Юнги. — Мы соскучимся.
— Я приеду, — пообещала Амелия. — Обязательно.
Они сели в такси и поехали домой.
Часть седьмая. Дома. Новости. Сон.
Дома они сходили в душ — вместе, потому что экономили воду (или потому что не могли быть друг без друга ни минуты). Потом легли в кровать — чистые, уставшие, опустошённые и полные одновременно.
— Сегодня был лучший концерт в моей жизни, — сказал Чонгук, глядя в потолок.
— Даже лучше твоего собственного?
— Даже лучше. Потому что ты была там. И смотрела на меня.
Она улыбнулась и прижалась к нему.
— Давай почитаем, что пишут, — предложила она, беря телефон.
Новостные паблики взорвались. «Ксила на концерте BTS», «Ксила снимает Чонгука», «Ксила и BTS — дружба или больше?», «Тайный бойфренд Ксилы — кто он?».
Амелия прочитала несколько статей.
— «Инсайдеры сообщают, что у Ксилы роман с голливудским актёром, имя которого держится в секрете», — прочитала она вслух. — «Пара якобы познакомилась на съёмках рекламы».
— Это неправда, — заметил Чонгук.
— Это неправда, — согласилась она. — Но звучит красиво.
— «Ксила выглядела счастливой на концерте BTS, что подтверждает её хорошее настроение после романтического уикенда с загадочным возлюбленным», — продолжил он читать с её телефона.
— Откуда они знают про уикенд?
— Они ничего не знают. Они выдумывают.
— Это их работа.
— Глупая работа.
Она отложила телефон и повернулась к нему.
— Знаешь, что я вычитала в комментариях?
— Что?
— Одна девочка написала: «Я не знаю, кто её парень, но он самый счастливый человек на земле, потому что он рядом с Ксилой».
Чонгук улыбнулся.
— Она права. Я самый счастливый.
— И я самая счастливая, — сказала Амелия.
Он поцеловал её — нежно, как на прощание, хотя они ещё не прощались.
— Завтра мы улетаем, — напомнил он.
— Знаю. Но сегодня мы ещё вместе.
— Сегодня мы вместе.
Они выключили свет и лежали в темноте, обнявшись, чувствуя тепло друг друга. За окном шумел Нью-Йорк — город, который никогда не спит. Но они спали. Потому что завтра нужно было просыпаться. И жить дальше. С любовью, расстоянием и надеждой.
— Я люблю тебя, — прошептал Чонгук.
— Я люблю тебя, — ответила Амелия.
Они уснули под звуки города, который не знал их тайны. Но это было неважно. Важно было то, что они знали. И что завтра — не конец. Завтра — просто следующий день.
🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺