🤍Глава 29.🤍
Часть первая. Утро, где завтрак готовила она.
Амелия проснулась первой. Солнце только начинало подсвечивать горизонт за окном, Нью-Йорк ещё не проснулся, и в квартире было тихо — так тихо, что слышно было, как дышит Чонгук. Он спал на спине, раскинув руки, и выглядел таким беззащитным, что у неё защемило сердце.
Она осторожно, стараясь не скрипеть, выскользнула из кровати. Надела его футболку (большую, белую, пахнущую им) и прошлёпала босиком на кухню.
Сегодня она решила удивить его завтраком.
В холодильнике нашлись яйца, бекон, тостовый хлеб, авокадо и помидоры черри. Амелия достала всё, включила плиту и принялась за дело. Яичница с беконом и авокадо — это было то, что она умела готовить без ошибок. Почти без ошибок.
Пока шипело масло на сковороде, она открыла телефон. Инстаграм, твиттер, новостные паблики — везде было её вчерашнее фото. «My love». Миллионы лайков, сотни тысяч комментариев, тысячи перепостов.
Она начала читать.
— «Кто этот счастливчик? У него шикарная спина!» — прошептала она вслух, усмехаясь. — «Может, это новый бойфренд из Голливуда?» — «Нет, спина не голливудская, слишком подкачанная». — «А вдруг это кто-то из K-pop?» — «Да ладно, Ксила и K-pop? Она же с ними не общается».
— Если бы они знали, — пробормотала Амелия, переворачивая бекон.
Она пролистала ещё немного. Кто-то радовался за неё, кто-то писал злые комментарии («Она испортит свою карьеру», «Зачем ей парень, она же сильная женщина», «Он её недостоин»). Амелия не обижалась — она давно привыкла к тому, что у каждого есть своё мнение. И почти у всех оно не имеет значения.
Больше всего её умилили комментарии подруг-знаменитостей.
Дуа Липа написала: «Наконец-то! Я знала, что ты встретишь своё счастье».
Хейли Бибер — «Вы прекрасны вместе ❤️» (откуда Хейли знала, с кем она вместе? Амелия не спрашивала).
Даже Леди Гага поставила лайк.
— Мир сошёл с ума, — сказала она себе, убирая телефон.
Яичница была готова. Тосты подрумянились. Авокадо красиво лежало ломтиками на тарелке. Амелия поставила две тарелки на поднос, добавила свежевыжатый апельсиновый сок и понесла всё в спальню.
Чонгук спал в той же позе — на спине, раскинув руки, чуть приоткрыв рот. Амелия поставила поднос на тумбочку, села на край кровати и погладила его по плечу.
— Чонгук, — прошептала она.
Он не проснулся.
— Чонгук, — громче.
Он зашевелился, но глаза не открыл.
— Я приготовила завтрак, — сказала она.
Он резко сел.
— Завтрак?
— Яичница с беконом и авокадо. И сок.
— Ты... ты приготовила? Сама? — он смотрел на неё так, будто она сотворила чудо.
— Я умею готовить. Не только блинчики.
Он не дал ей договорить — схватил за руку, притянул к себе и поцеловал. Долго, нежно, как будто они не виделись неделю.
— Доброе утро, — сказал он, отрываясь от её губ.
— Доброе утро, — ответила она, всё ещё вися у него на шее.
— Ты пахнешь беконом.
— Это потому что я его жарила.
— Ты пахнешь домом.
Она покраснела и отстранилась, протягивая ему поднос.
— Ешь, пока не остыло.
Он ел с таким аппетитом, будто не ел неделю. Амелия сидела рядом, пила сок и рассказывала о том, что прочитала утром.
— Там есть комментарий, где кто-то предположил, что это ты, — сказала она. — Его заминусовали.
— Серьёзно? — Чонгук чуть не поперхнулся.
— Серьёзно. Фанаты написали: «Ксила не встречается с айдолами, у неё свой мир».
— Какой смешной мир, — усмехнулся он. — В котором она встречается с айдолом.
— Тише, — приложила она палец к губам. — Никто не должен знать.
— Я умею хранить секреты, — сказал он, и в его глазах запрыгали чертики. — Но ты должна знать: я хочу когда-нибудь рассказать всем. Что ты — моя. А я — твой.
— Когда-нибудь, — кивнула она. — Не сейчас.
— Не сейчас, — согласился он.
Они доели завтрак, болтая о всяких пустяках — о том, что Чонгук хочет купить новую гитару, а Амелия — сменить дизайн в своём доме в Лос-Анджелесе. О том, что они соскучились по Гавайям. О том, что через месяц у неё день рождения, и она ещё не знает, как его отметить.
— Отпразднуем вместе, — сказал Чонгук. — Где-нибудь, где нас никто не найдёт.
— Ты знаешь такое место?
— Придумаю.
Она поверила. Потому что он всегда придумывал.
Часть вторая. Репетиция.
Чонгук ушёл в душ первым — на этот раз без споров, потому что времени было мало. Через полчаса они уже стояли у двери, готовые к выходу. На Амелии было надето это:
Сверху кожаная куртка.
Чонгук — в чёрных штанах для танцев, свободной футболке и кепке, надвинутой на глаза.
— Ты выглядишь как репетитор по математике, — сказала Амелия, оглядывая его.
— А ты — как студентка, которая списывает у репетитора, — ответил он.
— Я никогда не списывала.
— А я никогда не был репетитором. Но ради тебя готов.
Они рассмеялись и вышли из дома.
Студия, где проходила репетиция, находилась в Бруклине — большое светлое помещение с зеркальными стенами, деревянным полом и огромными колонками. Когда Амелия и Чонгук вошли, парни уже были там — разминались, пили воду, обсуждали что-то на корейском.
— Амелия! — закричал Чимин, увидев её первой. — Ты пришла!
Он подбежал и обнял её так крепко, что она чуть не задохнулась.
— Я так рада вас видеть! — сказала Амелия, обнимая его в ответ.
— Мы тоже! — крикнул Тэхён, запрыгивая на неё чуть ли не с ногами. — Ты не представляешь, как мы скучали!
— Вы виделись две недели назад, — усмехнулся Намджун.
— Две недели — это вечность! — возразил Тэхён.
Амелия обнялась со всеми — с Намджуном, Хосоком, Юнги, Джонгуком (тем, который не Чонгук, а другой), и с каждым объятием чувствовала, как тепло наполняет её сердце. Эти парни стали ей близкими — не просто друзьями, а почти семьёй.
— Ребята, — сказал Чонгук, когда все немного успокоились. — У нас есть кое-что важное.
Все замерли.
— Мы с Амелией... мы встречаемся, — сказал он. — Официально. С сегодняшнего дня. Хотя, если честно, мы уже встречались. Но теперь вы знаете.
На секунду в студии воцарилась тишина. А потом Чимин и Тэхён заорали так, что зазвенели стёкла.
— Я ЗНАЛ! — закричал Чимин. — Я ЗНАЛ ЕЩЁ НА ГАВАЙЯХ!
— Я ТОЖЕ ЗНАЛ! — подхватил Тэхён. — НО Я ВЫИГРАЛ СПОР!
— ВЫИГРАЛ, ПОТОМУ ЧТО ЖУЛЬНИЧАЛ!
— НЕ ЖУЛЬНИЧАЛ, А ВЕРИЛ В ЛЮБОВЬ!
Они прыгали, обнимались, хлопали друг друга по спинам. Хосок улыбался до ушей и повторял: «Поздравляю, поздравляю!». Намджун подошёл к Чонгуку и пожал ему руку, как мужчина мужчине.
— Будь счастлив, — сказал он.
— Я счастлив, — ответил Чонгук.
Юнги просто кивнул и сказал: «Хороший выбор». Это было очень по-юнгивски.
Джонгук подошёл к Амелии и тихо сказал: «Если он тебя обидит — мы его убьём. Все вместе».
— Договорились, — улыбнулась Амелия.
Часть третья. Танец и песня.
Репетиция началась.
Амелия села на пол у зеркала, поджав ноги, и смотрела. Смотреть на BTS во время репетиции было всё равно что смотреть на рождение вселенной — хаотичное, мощное, завораживающее.
Они двигались как единый организм. Чонгук был в центре — резкий, точный, его движения казались высеченными из камня, но при этом живыми, дышащими. Хосок добавлял пластику, Тэхён — драматизма, Чимин — текучести, Намджун — силы, Юнги — расслабленности, Джонгук — мощи.
Амелия забыла, как дышать.
Они отрепетировали три номера — старых, но переработанных. Амелия узнала «Dope», «Idol» и «Butterfly». Последний был особенно красивым — медленным, почти грустным, с движениями, похожими на танец лебедей.
— Амелия, иди сюда! — крикнул Хосок, заметив, как она подпевает. — Танцуй с нами!
— У меня немного другая пластика! — замахала она руками.
— Мы научим, нашей пластике! — сказал Чимин, протягивая ей руку.
Она посмотрела на Чонгука. Он кивнул.
— Иди. Я буду рядом.
Она встала, отряхнула джинсы и вышла в центр. Парни выстроились вокруг неё, объясняя движения — медленно, по частям. Амелия повторяла, путалась, смеялась над собой. Но с каждым разом у неё получалось всё лучше.
— Ты прирождённая танцовщица! — сказал Хосок, когда она без ошибки повторила связку из «Idol».
— Я прирождённая актриса, — поправила Амелия. — Я просто изображаю, что умею танцевать.
— У тебя хорошо получается изображать, — усмехнулся Юнги.
Они отрепетировали ещё полчаса, а потом перешли к вокалу. Амелия села в угол, чтобы не мешать, но парни снова позвали её.
— Пой с нами, — сказал Чонгук. — Я хочу услышать твой голос.
— Ты слышал его миллион раз.
— И хочу услышать ещё миллион.
Она спела с ними припев «Butterfly» — тихо, неуверенно, но её голос вплёлся в их голоса так естественно, будто всегда там был.
— У нас есть восьмой участник? — пошутил Тэхён. — Ксила, ты теперь в группе.
— Я пас, — засмеялась Амелия. — У меня уже есть работа.
— Работы много не бывает, — заметил Намджун.
— Бывает, — вздохнула она. — Поверьте.
Часть четвёртая. Пицца и секреты от менеджеров.
К трём часам дня все проголодались. Амелия достала телефон.
— Я заказываю пиццу, — объявила она.
— Наши менеджеры убьют нас, — сказал Чимин, но глаза его загорелись.
— Пока они не видят, — подмигнула Амелия. — Мы быстрые.
Через полчаса курьер привёз шесть огромных коробок — «Маргарита», «Пепперони», «Четыре сыра», с ананасами (для Чонгука, как ни странно), вегетарианская и с морепродуктами.
— Это пиршество! — воскликнул Хосок, открывая первую коробку.
Они сидели на полу студии — в кружок, как дети на пикнике, — и ели пиццу руками, пачкаясь соусом и смеясь. Амелия рассказывала смешные истории из своей жизни — как однажды на концерте у неё сломался каблук и пришлось танцевать босиком, а фанаты подняли её туфли на сцену. Как она забыла текст песни в прямом эфире и спела «ла-ла-ла» вместо припева. Как её кот Сникерс порвал её самый дорогой сценический костюм за час до выхода.
— Кота зовут Сникерс? — удивился Юнги.
— Сникерс, — подтвердила Амелия. — Он сам себя так назвал.
— Коты не называют себя сами, — заметил Намджун.
— Этот назвал.
Парни ржали так, что тряслись стены.
— А вы? — спросила Амелия. — Расскажите что-нибудь смешное.
— Однажды Чонгук заснул на сцене, — сказал Чимин.
— Не заснул, а присел отдохнуть, — поправил Чонгук.
— Ты храпел.
— Я не храплю.
— Храпел. Мы все слышали. Даже фанаты в первом ряду.
Чонгук покраснел и бросил в Чимина кусочком корки.
— Дети, — вздохнул Намджун. — Вы оба невыносимы.
— Мы знаем, — хором ответили Чимин и Чонгук.
После пиццы Амелия сказала:
— Завтра я приду на ваш концерт.
— Правда? — оживился Тэхён.
— Правда. Билет, конечно, достать было тяжело. Ваши фанаты расхватывают всё за секунды.
— Такие у нас арми, — с гордостью сказал Хосок. — Быстрые и вездесущие.
— Я теперь тоже арми, — улыбнулась Амелия. — Только секретная.
— Лучшая, — добавил Чонгук, обнимая её за плечи.
Парни переглянулись, и Чимин с Тэхёном снова чуть не расплакались от умиления.
— Не женитесь без нас, — сказал Тэхён.
— Мы не собираемся... — начала Амелия.
— Пока, — закончил за неё Чонгук, и все рассмеялись.
Часть пятая. Домой.
К шести часам вечера они устали. Парни разъехались по отелям, пообещав собраться завтра в шесть вечера на саундчеке. Амелия и Чонгук сели в такси и поехали домой.
В машине Чонгук уснул — голова на её плече, рот чуть приоткрыт. Амелия смотрела на него и думала о том, как сильно она его любит. Как сильно он изменил её жизнь. Как сильно она боялась этого чувства — и как сильно теперь не хочет его отпускать.
— Мы приехали, — сказал водитель.
Амелия осторожно разбудила Чонгука.
— Приехали, — прошептала она.
— Я не спал, — сказал он, протирая глаза.
— Ты храпел.
— Я не храплю.
— Храпел.
— Ты меня с кем-то путаешь.
— С тобой же и путаю.
Он улыбнулся, вышел из машины, помог выйти ей, и они поднялись в квартиру.
Дома они по очереди сходили в душ — Чонгук первым, потому что завтра ему вставать рано, Амелия следом. Когда она вышла из ванной, он уже лежал в кровати, укрывшись одеялом по самый подбородок, и смотрел на неё сонными глазами.
— Иди ко мне, — сказал он.
Она легла рядом, и он обнял её, прижимая к себе.
— Устал? — спросила она.
— Очень, — признался он. — Но это хорошая усталость.
— Завтра последний день, — тихо сказала она.
— Не говори «последний». Говори «до скорого».
— До скорого, — повторила она.
— Вот так лучше.
Он поцеловал её в макушку и закрыл глаза.
— Спокойной ночи, Амелия.
— Спокойной ночи, Чонгук.
Она лежала, слушая его дыхание, и чувствовала, как сон медленно накрывает её. Завтра будет концерт. Послезавтра они улетят в Сеул. А она останется в Нью-Йорке ещё на несколько дней, а потом — домой, в Лос-Анджелес. А потом — снова к нему.
Расстояние не имело значения. Она знала это теперь точно. Потому что любовь — это не про то, чтобы быть рядом всегда. Это про то, чтобы быть друг у друга в сердце. Даже когда между вами океан.
Она уснула с улыбкой. И ей снился он.
🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺🌺