🤍 Глава. 19🤍
Часть первая. Три дня в раю.
Три дня на Гавайях пролетели как один долгий, тягучий, полный солнца и соли миг. Амелия не помнила, когда в последний раз она так мало думала. Обычно её мозг работал как перегретый процессор — расписания, контракты, интервью, съёмки, срочные звонки. Но здесь, на острове, среди пальм и океана, мысли текли медленно, как мёд.
Она вставала с первыми лучами солнца, делала йогу на пляже (и снимала кружочки для телеграма — подписчики были в восторге), потом завтракала с семьёй. Дни она проводила на шезлонге с книгой в руках — той самой, которую не могла дочитать уже полгода. Продвинулась на сто страниц. Прогресс.
Она купалась. Много. Океан был идеальной температуры — не холодным, не тёплым, а таким, в котором хочется остаться навсегда. Амелия заплывала далеко, туда, где вода темнела и становилась похожей на жидкий сапфир, и лежала на спине, глядя в небо. В такие моменты она чувствовала себя маленькой. Не в плохом смысле — а в том, когда понимаешь, что ты часть чего-то огромного и прекрасного, и все твои проблемы — не больше, чем песчинки на этом берегу.
Её бледная кожа, привыкшая к студиям и концертным площадкам, потихоньку меняла цвет. Сначала лёгкий розоватый оттенок (солнце было щадящим, она мазалась кремом каждый час — Элли бы одобрила), потом золотистый, а теперь — нежный, медовый загар, который делал её глаза ещё голубее, а волосы — ещё светлее.
— Ты выглядишь как богиня заката, — сказал ей Чонгук вчера вечером, когда они случайно встретились на пляже (или не случайно — Амелия уже не была уверена).
— Ты становишься поэтом, — ответила она, смутившись.
— Я всегда им был. Просто скрывал.
Они гуляли по берегу с полчаса, пока солнце садилось в океан, и разговаривали ни о чём — о музыке, о еде.
— Ты всё время хочешь научиться готовить что-то новое, — заметила Амелия.
— Потому что я хочу научиться заботиться о ком-то. Не только о себе.
Она не спросила, о ком именно. Боялась услышать ответ. Или — ещё страшнее — боялась, что ответ будет не про неё.
Но сегодня она решила не думать о Чонгуке. По крайней мере, попытаться.
Часть вторая. Пляж с чёрным песком.
— Сегодня мы едем на пляж с чёрным песком, — объявила Амелия за завтраком.
— Чёрным? — Алисия наморщила нос. — Почему чёрным? Я хочу нормальный песок.
— Потому что это вулканический песок, — объяснил Ян. — Он образовался из застывшей лавы. Это круто.
— Круче, чем розовый? — спросила Алисия.
— Другой крутости, — сказала мама. — Тебе понравится.
Дорога до пляжа заняла около часа. Они взяли арендованный минивэн — Амелия за рулём, папа рядом, навигатор в телефоне строил маршрут вдоль побережья. Дорога вилась между холмами, покрытыми тропической зеленью, иногда открывая виды на океан — такие захватывающие, что Амелия пару раз останавливалась, чтобы папа мог сделать фото.
— Это похоже на дорогу в рай, — сказал Ян, выглядывая в окно.
— Мы уже в раю, — ответила Амелия. — Это дорога в другой рай.
Пляж оказался именно таким, как на картинках — чёрный песок, сверкающий на солнце, бирюзовая вода, скалы, покрытые зелёным мхом, и никакой толпы. Только несколько семей вдалеке да пара серферов, ловящих волны у рифа.
— Ничего себе, — выдохнула мама, когда они вышли из машины.
— Красиво, — сказал папа, уже поднимая камеру.
— Песок правда чёрный! — закричала Алисия и немедленно плюхнулась на него, чтобы проверить, пачкается ли он. — Он не пачкается! Холодный!
— Потому что он вулканический, — повторил Ян с видом эксперта. — Он не нагревается так сильно, как обычный.
— Ты прямо учёный, — усмехнулась Амелия.
— Я учёный в душе, — парировал Ян и побежал к воде.
Они расстелили большие пляжные полотенца (светло серые — на чёрном песке они смотрелись особенно эффектно), поставили зонт для Алисии, разложили крем от загара и еду — фрукты, сэндвичи, вода в термосумке, разные снеки.
— Первый — в воду! — крикнул папа и, не раздеваясь (ну, почти), забежал в океан.
— Антон, ты в шортах! — закричала Елизавета.
— А ты нет! — ответил он, оборачиваясь.
Мама вздохнула, сняла сарафан и вошла в воду с достоинством королевы, которая снизошла до купания.
Амелия осталась на берегу — сначала фотографировать. Чёрный песок был невероятно фотогеничным — он переливался, как драгоценная крошка, особенно на фоне ярко-синей воды. Она сделала десяток кадров для себя, потом несколько для инстаграма (Элли будет довольна), потом короткое видео для телеграма — просто поводила камерой вокруг, показывая пейзаж.
— Друзья, это что-то невероятное, — сказала она в камеру. — Я никогда не видела чёрного песка. Он как будто из другого мира. Обязательно приезжайте сюда, если будете на Гавайях. Но не все сразу, а то я не смогу спокойно загорать. Отправив кружочек. Она наконец пошла в воду. Снимая шёлк с бёдер:
Океан был ласковым — волны не слишком высокие, вода прозрачная, настолько, что видно дно. Чёрный песок под ногами был прохладным, скользким, но приятным. Амелия зашла по пояс, потом нырнула и поплыла — медленно, наслаждаясь каждым движением.
Ян нырял неподалёку, пытаясь достать до дна. Папа плавал вокруг, как большой морской котик. Мама стояла в воде по грудь и смотрела на горизонт, улыбаясь своим мыслям. Алисия сидела на мелководье в надувном круге в виде единорога и командовала:
— Толкай меня! Нет, не туда! Туда, где волны!
— Где волны — там глубоко, — сказала Амелия, подплывая к сестре.
— А ты меня держишь!
— Держу.
Амелия взяла круг за край и вывела его на глубину, где Алисия могла чувствовать себя отважным капитаном, но при этом быть в безопасности. Девочка визжала от восторга, когда небольшая волна поднимала круг вверх.
— ЕЩЁ! — кричала она. — Я ХОЧУ БЫТЬ РУСАЛКОЙ!
— Ты уже русалка, — сказала Амелия. — Самая маленькая и шумная.
Они провели в воде около часа — купались, ныряли, фотографировались на фоне чёрного песка и скал. Папа устроил настоящую фотосессию: Амелия на камне, с распущенными волосами и океаном за спиной; мама и папа обнимаются на берегу; Ян, делающий вид, что ему всё равно, но на каждой фотографии улыбающийся; Алисия, обнимающая своего единорога.
— Это лучший день, — сказала мама, когда они наконец выбрались на берег и устроились на полотенцах с фруктами и соком.
— Лучший пока, — поправила Амелия. — У нас ещё целая неделя.
— Тогда это лучший день в этой неделе, — улыбнулась мама. Пока они ехали на виллу за рулём был Антон, Амелия просматривала фото и некоторые выложила себе в соц сети:
(Платье которое было сегодня на ней)
Они вернулись на виллу под вечер. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона — такие яркие, что казалось, кто-то разлил акварель. Папа вел машину медленно, чтобы все могли насмотреться.
— Спасибо, дочка, — сказал папа, когда они вышли из машины. — За эту поездку. За всё.
— Не за что, пап, — ответила Амелия, обнимая его. — Это самое лучшее, что я могла сделать со своими деньгами.
— Лучше, чем купить третий дом? — усмехнулся папа.
— Лучше, чем десять домов, — серьёзно сказала Амелия.
Часть третья. Вечер. Тишина. Сообщение.
Дома все разбрелись по своим комнатам. Алисия уснула ещё в машине, так что папа отнёс её в кровать прямо в одежде — она даже не проснулась. Ян сразу ушёл в душ, потом в свою комнату с телефоном. Мама и папа сидели на веранде, пили чай и смотрели на звёзды.
Амелия приняла душ — долгий, горячий, смывающий соль и песок. Надела шёлковую пижаму:
Расчесала волосы и упала на кровать. Тело гудело от усталости — приятной, заслуженной.
Она взяла телефон. В телеграме — куча сообщений от подписчиков: «какая ты красивая на чёрном песке», «завидуем белой завистью», «привези нам песок».
В инстаграме — новые подписчики и лайки.
Но она пролистала всё это без особого интереса.
И открыла чат с Чонгуком.
Сообщение пришло минуту назад.
Чонгук: Ты на пляже была сегодня? Я видел твои сторис. Чёрный песок — это красиво.
Амелия: Да. Очень красиво. А, ты где был?
Чонгук: Мы ездили на водопады. Тоже красиво, но вода холодная. Я замёрз, как щенок.
Амелия: Фото в доказательство?
Чонгук: (прислал фото — мокрый, взъерошенный, но счастливый, стоящий под водопадом) Держи.
Амелия: Выглядит как реклама шампуня.
Чонгук: Я и есть реклама шампуня. Только никто не платит.
Амелия рассмеялась. Он всегда умел её рассмешить.
Чонгук: Слушай. У меня вопрос.
Амелия: Да?
Чонгук: Ты завтра свободна?
Амелия: Пока да. А что?
Чонгук: У нас завтра погружение с мантами. Я хотел спросить, не хочешь ли присоединиться... но если у тебя свои планы...
Амелия села на кровати.
Амелия: Погружение с мантами?
Чонгук: Да. Ночное. Они подсвечивают воду, и манты приплывают на свет. Это безопасно. И очень красиво.
Амелия: Чонгук.
Чонгук: Что?
Амелия: У меня завтра тоже погружение с мантами.
Чонгук: ...
Амелия: Ты серьёзно не знал?
Чонгук: Клянусь всеми богами K-pop, я не знал. Я не слежу за твоим графиком. Ну, почти не слежу.
Амелия: Почти?
Чонгук: Ладно, иногда проверяю, когда ты в туре. Но не сейчас! Честно! Это совпадение.
Амелия смотрела в экран и не верила. Из всех мест на Гавайях, из всех дней — они запланировали одно и то же.
Амелия: Это странно.
Чонгук: Это судьба. Не сопротивляйся.
Амелия: Я не сопротивляюсь. Просто... удивлена.
Чонгук: Я тоже. Но рад. Очень рад.
Амелия отложила телефон и посмотрела в потолок. Сердце билось быстрее обычного — но не от страха. От предвкушения.
Чонгук: Завтра в 19:00. На пирсе у северного побережья. Ты знаешь это место?
Амелия: Знаю. У меня там же.
Чонгук: Тогда увидимся.
Амелия: Увидимся.
Она хотела добавить что-то ещё — но не знала что. Пожелать спокойной ночи? Написать, что рада? Сказать, что боится? Что не боится? Что думает о нём слишком часто для человека, который поклялся закрыть своё сердце?
Она написала просто:
Амелия: Спокойной ночи, Чонгук.
Чонгук: Спокойной ночи, Амелия. До завтра.
Она выключила свет, но долго не могла уснуть. За окном шумел океан, и где-то там, на другой вилле, наверное, тоже не спал человек, который завтра будет смотреть на мант вместе с ней.
«Это просто совпадение», — сказала она себе. — «Просто совпадение. Ничего больше».
Но где-то глубоко внутри, там, где она прятала надежду под замком, кто-то тихо улыбался и думал: «А может, и не совпадение вовсе».
💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞