🤍Глава 17.🤍
Часть первая. Семейный выход.
После завтрака никто не хотел сидеть дома. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы согреть океан, но ещё не палило так, чтобы плавиться. Лёгкий бриз приносил соль и свежесть.
— Гулять! — объявила Алисия, которая уже закончила пить свой сок и теперь требовала приключений. — Хочу на пляж!
— Мы только что с пляжа, — заметил Ян, но без злости — даже он, вечно недовольный подросток, сегодня был в хорошем настроении.
— Это был другой пляж, — заявила Алисия. — А хочу этот!
— Где разница? — спросил папа, но уже надевал кепку и проверял фотоаппарат — свой любимый «зеркальный», который он брал в каждую поездку.
— Алисия права, — сказала Амелия, подхватывая сестру на руки. — Мы ещё не гуляли вдоль берега. Там, в сторону горы, говорят, очень красиво.
— Кто говорит? — спросила мама.
— В отзывах про виллу. Там есть тропа, ведёт к смотровой площадке. Минут двадцать ходьбы. Несложно.
— Я пойду, — сказал Ян, уже натягивая кепку задом наперёд.
— Я тоже, — улыбнулась мама.
— А я буду фотографировать, — подвёл итог папа, вешая камеру на шею.
И они вышли.
Пляж был пустынным в это время — только несколько белых точек вдалеке, может быть, другие туристы, но они не мешали. Песок под ногами был тёплым, но не горячим — идеальная температура для босых ног. Все разулись сразу же, оставив сандалии в сумке, которую нёс папа.
Алисия сидела на руках у Амелии, обнимая её за шею, и смотрела на океан широко раскрытыми глазами.
— Море большое, — сказала она серьёзно.
— Очень большое, — согласилась Амелия.
— А там, за морем, что?
— Другие страны. Другие люди. Другие океаны.
— А там есть единороги?
— Обязательно.
Алисия удовлетворённо кивнула и прижалась щекой к плечу сестры.
Ян шёл чуть впереди, рассказывал какую-то историю из школы, которую сам же и приукрасил, но это было смешно. Про учителя, который заснул на уроке, а ученики нарисовали ему на лице усы. Мама смеялась, прикрывая рот рукой. Папа то и дело поднимал камеру и щёлкал — то волну, то птицу, то Яна, который делал вид, что ему всё равно, но на каждой фотографии улыбался.
— Амелия, встань там, — сказал папа, указывая на большой камень у самой воды. — С Алисией. Красиво будет.
Амелия послушалась. Она встала на камень, Алисия всё так же сидела у неё на руках, и ветер развевал их волосы — платиновые Амелии и русые Алисии. Папа сделал серию снимков: широкий план, крупный план, чёрно-белый на телефоне (он любил экспериментировать).
— Теперь все вместе! — скомандовал папа. — Становитесь у той пальмы. Тень хорошая.
Они выстроились: мама и папа в центре, Ян с одной стороны, Амелия с Алисией на руках — с другой. Папа установил камеру на небольшом штативе (он всегда носил его с собой, к ужасу мамы) и настроил таймер.
— Три, четыре... — он побежал к семье, встал рядом с мамой, обнял её за плечи. — Раз, два, три!
Камера щёлкнула.
— Ещё одну! — закричала Алисия. — Я не улыбнулась!
— Ты всегда улыбаешься, — сказал Ян.
— А вот и нет!
Сделали ещё пять. Потом ещё три. Потом мама сказала «хватит, мы тут на час застрянем», и папа неохотно убрал камеру.
— Идите вперёд, — сказал он. — Я догоню. Хочу пару кадров волн.
— Не отставай, — предупредила мама.
— Я быстро.
И они пошли дальше — мама, Ян, Амелия с Алисией. Солнце поднялось выше, тени стали короче, а океан — ярче. Где-то вдалеке показалась гора, покрытая зеленью, к которой они направлялись.
И тогда Амелия увидела их.
Метрах в пятнадцати, чуть левее, на песчаной косе, стояла группа людей. Молодые парни, смеющиеся, переговаривающиеся, похожие на старых друзей, которые давно не виделись. Обычная компания отдыхающих.
Она не обратила внимания. Мало ли на Гавайях компаний?
Но через минуту парни пошли в их сторону. Не специально — просто их тропа пересекалась с тропой Амелии. И когда они приблизились на расстояние вытянутой руки, она подняла глаза.
И замерла.
Чонгук. Тэхён. Чимин. Намджун. Юнги. Хосок. Джонгук.
Все семеро. В кепках, шортах, лёгких рубашках, футболках — без сцены, без грима, без охраны. Просто семь парней, которые гуляли по пляжу и смеялись над чем-то своим.
— О, — сказала Амелия.
— О, — сказал Намджун, узнавая её первым.
— Ксила? — удивился Хосок. — Ты здесь?
— Вы здесь, — ответила Амелия, и улыбка расползлась по её лицу такая широкая, что заболели скулы.
— Мы же говорили, — напомнил Чимин. — Гавайи. Оаху.
— Я думала, вы шутите.
— Мы никогда не шутим про океан, — сказал Юнги, и это было так неожиданно от него, что все засмеялись.
Первым подошёл Намджун. Он обнял Амелию — осторожно, чтобы не задеть Алисию, которая с любопытством разглядывала незнакомцев.
— Рад тебя видеть, — сказал он.
— Я тоже, — ответила Амелия.
Потом Хосок — более энергично, чуть не сбив её с ног. Потом Чимин — с лёгким поклоном и сияющей улыбкой. Потом Тэхён — он обнял её так, будто они были старыми друзьями, и шепнул на ухо:
— Ты прекрасно выглядишь.
Потом Юнги — коротко, но тепло. Потом Джонгук — вежливо, с лёгким наклоном головы.
И наконец — Чонгук.
Он подошёл медленнее других. Не потому, что не хотел — а потому, что хотел слишком сильно. В его глазах было что-то, чего Амелия раньше не замечала. Или замечала, но боялась признать.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет, — ответила она.
Он обнял её. Дольше, чем другие. Осторожно, но уверенно — так, что Амелия почувствовала тепло его тела через тонкую ткань своего топа. Одна его рука легла на её спину, вторая — чуть выше талии. Не по-дружески. По-особенному.
Алисия, которая всё ещё сидела у Амелии на руках, смотрела на Чонгука с подозрением.
— Ты кто? — спросила она.
— Я Чонгук, — ответил он, улыбнувшись девочке.
— Ты обнимаешь мою сестру.
— Да. Она хорошая.
— Она моя, — заявила Алисия и обхватила шею Амелии обеими руками, как маленький осьминог.
— Вижу, — серьёзно кивнул Чонгук. — Я не отнимаю. Просто здороваюсь.
Алисия подумала секунду и решила, что он не опасен.
— Ладно, — сказала она. — Но ты мне потом дашь автограф.
Все рассмеялись.
Мама, стоявшая чуть поодаль, наблюдала за этой сценой с улыбкой. Она уже поняла, кто эти парни — Амелия рассказывала про «спасателей из Сеула». И теперь, глядя на то, как один из них — тот, что обнимал дочь чуть дольше остальных — смотрел на Амелию, Елизавета поняла всё.
Этот взгляд нельзя было подделать. В нём было восхищение, нежность и что-то ещё — что-то такое, что матери узнают мгновенно.
«Ах вот оно что», — подумала Елизавета и решила, что сегодня вечером у них будет долгий разговор.
Папа тем временем наконец догнал семью. Он шёл, опустив камеру, и смотрел на отснятые кадры.
— Кто это? — спросил он, поднимая голову и видя семерых парней.
— Папа, это... — начала Амелия.
— Это BTS, — перебил Ян, и голос его сорвался на писк. — Это реально BTS? Ты знакома с BTS? Ты знакома с BTS и не сказала мне?!
— Ты не спрашивал, — пожала плечами Амелия.
— Я ВСЕГДА СПРАШИВАЮ!
— Ты спрашиваешь, где пульт от телевизора.
— Это неважно!
Ян покраснел, что случалось с ним крайне редко. Он смотрел то на парней, то на сестру, и его лицо выражало смесь шока, восторга и предательства.
— Ты... ты привезёшь мне их автографы? — выдавил он наконец.
— Обязательно, — пообещал Чимин, и Ян чуть не лишился чувств.
Амелия представила родителей. Мама — с достоинством, но тепло. Папа — с лёгким недоверием, но вежливо.
— Приятно познакомиться, — сказал Антон, пожимая руки парням. — Амелия о вас рассказывала.
— Только хорошее, надеюсь, — улыбнулся Намджун.
— Пока только хорошее, — ответил папа многозначительно. И посмотрел на Чонгука чуть дольше, чем на остальных.
Чонгук выдержал взгляд. Он вообще умел держать удар.
Часть вторая. Путь к горе.
Они пошли вместе. Семья Амелии и семеро парней — такая странная, но удивительно гармоничная компания. Ян шёл рядом с Чимином и Тэхёном, забрасывая их вопросами: «Как записываете альбомы?», «Сложно ли танцевать в такой синхрон?», «Правда ли, что у вас есть запрет на свидания?». На последний вопрос Чимин посмотрел на Амелию, потом на Чонгука и ответил:
— Не всегда.
Алисия потребовала, чтобы её несли по очереди. Сначала её нёс Хосок — она осталась довольна, потому что он рассказывал ей смешные истории про своего пса. Потом Намджун — она засыпала его вопросами про единорогов. Потом — Чонгук.
— Ты сильный, — одобрила Алисия, когда он подхватил её легко, как пушинку.
— Спасибо, — серьёзно ответил он.
— Моя сестра тебе нравится?
Чонгук запнулся на секунду.
— Она... хороший человек, — осторожно сказал он.
— Я не про хорошесть. Я про нравится. По-любовному.
Амелия, шедшая чуть впереди, не слышала этого диалога. Но мама — услышала. И улыбнулась.
А потом Амелия и Чонгук незаметно отстали.
Сначала они просто шли чуть медленнее. Потом кто-то из парней крикнул «догоняйте», а они не догоняли. Потом тропа сделала изгиб, и они остались вдвоём — сзади всех, но не одни.
— Красиво здесь, — сказал Чонгук, глядя на океан.
— Очень, — ответила Амелия.
Она шла босиком по песку, чувствуя, как он струится между пальцами. Розовая юбка (от её собственного бренда — лёгкая, летящая, из ткани, которая не мнётся) колыхалась на ветру. Розовый топ открывал плечи и ключицы — ничего вызывающего, но Чонгук заметил. Он вообще замечал всё, что касалось её.
— Амелия, — сказал он.
— М?
— Тебе так идёт этот костюм. Розовый тебе к лицу.
Она повернулась к нему, удивлённая.
— Спасибо. Я сама его придумала. Это «Esterna Style».
— Знаю, — кивнул Чонгук. — У меня есть твоя футболка. Чёрная, с логотипом. Очень удобная.
— Ты носишь мою одежду? — Амелия не знала, улыбаться или смущаться.
— Ношу. Она качественная. И... — он запнулся, — мне нравится, что она от тебя.
Они шли дальше. Разговор переключился на пустяки — про погоду, про океан, про то, что Чонгук вчера попробовал кокосовый пудинг и теперь хочет научиться его готовить.
— Ты готовишь? — удивилась Амелия.
— Учусь. Пока получается не очень. Но я упорный.
— Это я заметила.
Она смеялась, и он смеялся — легко, беззаботно, так, как не смеялся уже давно. И тогда она оступилась.
Маленький камень, спрятанный в песке. Амелия потеряла равновесие — не опасно, она бы просто сделала шаг в сторону и устояла. Но Чонгук не дал ей шанса. Он подхватил её мгновенно — левой рукой за талию, правой за локоть. Притянул к себе так, что она оказалась прижатой к его груди.
И замер.
Они смотрели друг на друга. Вблизи — так близко, что Амелия видела каждую ресницу, каждую родинку на его лице, отражение океана в его глазах. Она чувствовала его дыхание — тёплое, с лёгким запахом кофе и моря. Чувствовала, как его пальцы сжимают её талию через тонкую ткань топа. Чувствовала, как бьётся его сердце — или это её сердце билось так громко, что нельзя было различить?
Они стояли так секунду. Две. Три.
И не отрывали взглядов.
Вот это оно. Тот самый момент из дорам, которые она смотрела в постели. Когда герои замирают в полушаге от поцелуя, а время останавливается. Но сейчас это было не кино. Это был песок под ногами, солнце над головой и человек, который держал её так, будто боялся отпустить.
— Ой, — сказал кто-то сзади.
Это был Чимин. Он и Тэхён обернулись — то ли потому, что услышали шум, то ли потому, что почувствовали неладное.
И увидели.
Чонгук, обнимающий Амелию. Амелия в его руках. Их взгляды, полные того, что невозможно описать словами.
Чимин и Тэхён переглянулись. А потом — зааплодировали. Громко, радостно, как дети, которые увидели долгожданный финал любимого мультфильма.
— Поцелуются? — спросил Чимин, хлопая в ладоши.
— Поцелуются, — уверенно ответил Тэхён, давая ему пять. — Но не сейчас. За время отпуска — думаю, да.
Амелия и Чонгук одновременно отстранились. Не резко — так, будто не хотели этого делать, но понимали, что не время.
— Спасибо, что поймал, — сказала Амелия, поправляя волосы.
— Всегда пожалуйста, — ответил Чонгук. Голос его звучал ровно, но уши покраснели. Сильно.
Тэхён и Чимин подошли к ним, сияя как два солнца.
— Мы ничего не видели, — сказал Чимин, хотя видели абсолютно всё.
— Мы просто гуляли, — добавил Тэхён. — И никому не расскажем. Кроме всех остальных.
— Тэхён! — шикнул Чонгук.
— Я пошутил. Или нет?
Чимин схватил Тэхёна за руку и потащил вперёд, к остальным.
— Пойдём, пойдём, оставим их на пару минут. Им есть что обсудить.
И они убежали, оставив Амелию и Чонгука вдвоём.
— У тебя странные друзья, — сказала Амелия, всё ещё чувствуя тепло на том месте, где его рука касалась её талии.
— Самые лучшие, — ответил Чонгук. — И очень наблюдательные.
Он помолчал секунду, потом добавил:
— Амелия.
— Да?
— Я не планировал этого. Правда. Я не знал, что мы встретимся сегодня. Но я рад. Очень.
Она посмотрела на него. На его тёмные волосы, выбивающиеся из-под кепки. На его глаза — серьёзные, но тёплые. На его руки, которые он спрятал в карманы шорт, будто боялся, что они сделают что-то ещё.
— Я тоже рада, — сказала она тихо.
Они пошли дальше — рядом, почти касаясь плечами. Впереди смеялась Алисия, Ян что-то доказывал Чимину, папа фотографировал пальмы, мама улыбалась своим мыслям.
А позади, чуть отстав, шли двое — девушка в розовом и парень, который смотрел на неё так, будто она была самым красивым, что он видел на этих островах.
Время ещё не подошло. Но оно приближалось.
Очень быстро.
💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗