🤍Глава 16.🤍
Часть первая. Тишина до рассвета.
Восемь утра на Гавайях — это нежное, молочное солнце, которое только-только поднимается над океаном, окрашивая небо в акварельные оттенки розового и золотого. Воздух ещё не прогрелся до дневной духоты, но уже тёплый — влажный, сладковатый, с запахом соли, цветов и чего-то неуловимо тропического.
Вилла спала.
Амелия открыла глаза ровно в восемь — без будильника, просто потому что организм наконец-то начал привыкать к отдыху. Она полежала минуту, слушая, как за окном шуршит океан, а где-то в доме посапывает Алисия. Тишина была такой полной, что казалось — можно услышать, как растут пальмы.
Она тихо встала с кровати, надела спортивный топ
(Серого цвета — спасибо стилисту, который упаковал его в чемодан «на всякий случай») и тёмно-серые шорты, которые сидели идеально. Волосы — платиновый каскад, вчера ещё распущенный — она собрала в высокий хвост, оставив несколько тонких прядей у лица. Выглядело это так, будто она снимается для рекламы фитнес-бренда, хотя на самом деле просто не хотела, чтобы волосы лезли в глаза.
Взяла с собой коврик для йоги (светло-серый, с тонким резиновым покрытием — не скользит даже на мокром песке), бутылку воды (многоразовую, с надписью «Eterna» — свой же бренд, куда без этого) телефон и камеру.
Камеру она прихватила не просто так. У неё был ютуб-канал — не основной, а личный, где она изредка выкладывала видео без грима и продюсеров. Последнее было два месяца назад, и подписчики уже начали ворчать. Плюс телеграм-канал, где она иногда кидала короткие кружочки — «привет из тура», «вкусный завтрак», «вид из окна отеля». Элли настаивала, что это поддерживает связь с аудиторией без выгорания.
— Просто показывай жизнь, — сказала она перед отъездом. — Без фильтров. Без сценария.
Амелия решила, что йога на берегу океана — идеальный контент.
Она выскользнула из дома через раздвижные стеклянные двери гостиной, стараясь не скрипеть. Песок под ногами был ещё прохладным, но мягким — как сахарная пудра. Она прошла к тому месту, где вчера присмотрела идеальную площадку: ровный участок пляжа в тени большой пальмы, с видом на океан и без следов человеческого присутствия.
Расстелила коврик, поставила бутылку воды и камеру на штативе — включила запись.
— Доброе утро, — сказала она в камеру, улыбаясь. — Гавайи, восемь утра. Все ещё спят, а я решила, что это идеальное время для йоги. Не смотрите, что я не выспалась. Я высплюсь на пляже. Обещаю.
Она нажала паузу, проверила свет, поправила камеру и начала.
Часть вторая. Дыхание и движение
Сначала — дыхание.
Амелия села в позу лотоса, закрыла глаза и просто дышала. Вдох — глубокий, через нос, так, что воздух заполнял живот, грудную клетку, даже кончики пальцев. Выдох — медленный, через рот, с лёгким звуком, похожим на вздох океана.
Она практиковала йогу с восемнадцати лет — сначала как способ держать тело в тонусе, потом как терапию. В последние годы — как единственное место, где она могла побыть собой. На коврике не было Ксилы. Не было певицы, актрисы, модели, бизнес-леди. Была просто Амелия — девушка с уставшей спиной и беспокойным умом, которая училась не думать.
Вдох. Выдох.
Океан шумел в такт её дыханию — или она дышала в такт океану. Волны набегали на берег, отступали, оставляя за собой пену, похожую на кружево. Чайки кричали где-то далеко. Пальмы шелестели на ветру.
Амелия медленно перешла в позу кошки-коровы — сначала прогиб в спине, голова вверх, грудная клетка раскрыта. Потом округление, подбородок к груди, спина дугой. Движения были плавными, текучими — она чувствовала, как позвонки один за другим встают на место.
Она сняла это на видео — короткий отрезок, без звука, только движение и океан на фоне. Потом остановила запись, пересмотрела и осталась довольна. Свет падал идеально — золотистый, мягкий, делающий её кожу похожей на мёд.
— Красиво, — прошептала она и продолжила.
Собака мордой вниз — поза, которую она ненавидела в начале, а теперь любила больше всего. Пятки тянутся к земле, копчик вверх, позвоночник вытянут. Кровь приливает к голове, мысли очищаются. Амелия стояла так минуту, чувствуя, как растягиваются задние поверхности бёдер, как раскрываются плечи.
Потом — планка. Тридцать секунд. Ещё тридцать. Ещё. Пресс горел приятным огнём — спасибо утренним тренировкам в Лос-Анджелесе, они не прошли даром.
Она сделала несколько кругов «солнечного приветствия» — вверх, вниз, прогнуться, выдохнуть, вдохнуть. Тело разогрелось, пот выступил на висках, но дышалось легко — глубже, чем в душном зале фитнес-клуба. Океанский воздух пьянил.
— Несколько лет назад я не могла стоять в планке и десяти секунд, — сказала она в камеру, записывая новый фрагмент. — А теперь делаю минуту. Прогресс. Главное — не сдаваться. И дышать. Всегда дышать.
Она перешла к балансам. Поза дерева — стопа правой ноги на внутренней стороне левого бедра, руки сложены в намасте. Тело качнулось — она чуть не упала, но удержалась, улыбнувшись своей неуклюжести.
— Вот видите, — прокомментировала она в камеру. — Даже у профессионалов бывает. Не идеальна. Но жива.
Поза танцора — более сложная. Амелия взялась правой рукой за правую стопу, подняла ногу назад, корпус наклонила вперёд. Рука тянулась вверх, взгляд — в одну точку на горизонте. Она замерла на несколько секунд, чувствуя, как работает всё тело — от пальцев ног до макушки.
— Это моя любимая, — сказала она, выдыхая. — Потому что она требует полного внимания. Если думаешь о чём-то постороннем — падаешь. А когда не падаешь — чувствуешь себя богиней.
Она рассмеялась своему пафосу и опустила ногу.
Часть третья. Кружочки для телеграма.
После основного комплекса Амелия села на коврик, вытянув ноги вперёд, и сделала короткую растяжку. Тело было тёплым, расслабленным, но бодрым — идеальное состояние между сном и пробуждением.
Она взяла телефон и открыла телеграм-канал. Там было около миллиона подписчиков.
Она сняла первый кружок — просто повернула телефон на себя, улыбнулась и сказала:
— Доброе утро из рая. Тут океан, пальмы и йога. А вы как? — потом добавила короткое движение камерой на воду, на пальму, на себя — и отправила.
Через минуту пришли первые реакции. Сердечки. Смайлики. «Ты прекрасна!», «Завидую белой завистью», «Привет из Москвы, у нас тут снег».
Амелия улыбнулась и сняла второй кружок — на этот раз без лица. Только ноги на коврике, песок, океан на горизонте и её голос за кадром:
— Сейчас сделаю последний подход. Поза ребёнка. Самая лучшая поза для тех, кто устал. Просто ложись, дыши и не думай ни о чём.
Она действительно легла — колени широко, ягодицы на пятках, лоб на коврике, руки вытянуты вперёд. Глаза закрыты. Дыхание — ровное, глубокое. В такой позе можно было лежать вечность — чувствуя, как земля (или песок) принимает вес твоего тела, как уходит напряжение из шеи, как океан напевает свою бесконечную песню.
Она пролежала так минуты три, а потом села, выключила запись и отправила последний кружок — уже с лицом, растрёпанная, со следами песка на щеке.
— Всё, я закончила. Теперь — завтрак. Обещаю показать, что тут готовят. Но сначала — душ. Потому что я вся в песке и счастье. Пока!
Она скинула кружок, и уведомления посыпались снова. Кто-то написал: «Какая ты живая», кто-то: «Спасибо за это утро», кто-то просто поставил огонёк.
Амелия убрала телефон в карман шорт, свернула коврик и поднялась.
Океан сиял. Солнце поднялось выше, и вода стала бирюзовой — прозрачной, манящей. Она на секунду задумалась: может, искупаться? Но решила, что сначала всё-таки завтрак. И душ. И кофе. И maybe — второй круг йоги после завтрака, но это уже опционально.
Она направилась обратно к вилле, оставляя на песке цепочку следов. В доме уже слышались голоса — Алисия проснулась и требовала мультики. Мама гремела посудой на кухне. Папа, кажется, разговаривал с кем-то по телефону. Ян ещё спал — это было очевидно по тишине из его комнаты.
Амелия вошла в дом через веранду, поставила коврик у стены, налила себе стакан воды и выглянула на террасу.
— Доброе утро, — сказала она маме, которая уже нарезала фрукты.
— Доброе, соня, — ответила Елизавета. — Ты уже где-то была?
— Йога на пляже, — Амелия показала на коврик. — Снимала для канала.
— В шесть утра?
— В восемь, мам. Я не фанатик.
— А выглядишь так, будто час назад встала, — улыбнулась мама.
— Так и есть. Я просто хорошо маскируюсь.
Она взяла кусочек манго, сунула в рот и пошла в душ.
Вода была тёплой, пахла кокосом (спасибо гелю для душа, который она нашла в ванной — местный, органический). Амелия стояла под струями, смывая песок и соль, и думала о том, как хорошо просто жить. Не бежать. Не спешить. Не отвечать на сто сообщений в час.
— Элли была права, — сказала она вслух. — Мне действительно нужен был отпуск.
После душа она надела розовый костюм состоящий из топа и юбки от своего бренда конечно же:
(Вот образ сам)
Расчесала волосы и заплела их в пучок. Макияж — классический но красивый.
К тому времени, как она вышла на веранду, вся семья уже сидела за столом. Папа читал новости, Ян клевал носом в тарелку с омлетом, Алисия рисовала что-то фломастерами на салфетке, а мама разливала свежевыжатый апельсиновый сок.
— Садись, — сказала мама. — Повар приготовил сегодня яичницу с авокадо и тосты с манго.
— Звучит как мечта, — сказала Амелия, садясь во главе стола.
Она взяла телефон — проверить уведомления. В телеграме было уже больше пятисот реакций на утренние кружочки. А в личных сообщениях — одно новое.
От Чонгука.
Она открыла, не надеясь ничего особенного — и замерла.
Чонгук: Ты не поверишь, где мы.
Амелия: Где?
Чонгук: На Гавайях)
Амелия: Что?!
Чонгук: Я же говорил: мы летели туда, где океан. Где тепло. И где близко к тебе. Это были Гавайи. Другой остров, но... мы здесь. Все семеро. Отдыхаем.
Амелия посмотрела на океан, потом на телефон, потом снова на океан.
— Мам, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да?
— Помнишь, я говорила про людей из Кореи?
— Помню, — Елизавета подняла бровь.
— Они здесь. На Гавайях.
Мама положила нож, которым нарезала тост, и посмотрела на дочь с выражением, которое невозможно было прочитать — смесь удивления, веселья и материнского «я же говорила».
— Интересно, — сказала Елизавета. — Очень интересно.
Амелия не знала, смеяться ей или паниковать. Она выбрала смех.
— Я тоже так думаю, — сказала она и отправила Чонгуку ответ:
Амелия: Ты издеваешься?
Чонгук: Ни капли. Хочешь увидеться?
Амелия посмотрела на семью, на океан, на небо — такое голубое, что казалось ненастоящим.
Амелия: А какой у вас остров?
Чонгук: Оаху. А у тебя?
Амелия выдохнула.
Амелия: Тоже Оаху.
Чонгук: Тогда это судьба.
Амелия отложила телефон, взяла бокал с соком и сделала большой глоток.
— Мам, — сказала она.
— Да?
— Кажется, у наших планов на сегодня появляются новые пункты.
Елизавета улыбнулась той самой улыбкой — «я всё знала, просто ждала».
— Расскажешь за завтраком? — спросила она.
— Расскажу, — кивнула Амелия.
Запах свежего кофе смешивался с солёным ветром, и где-то тут на острове семеро парней, наверное, тоже сидели за завтраком и улыбались своим телефонам.
Это утро обещало быть интересным....
💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗💗