Прощайте, мистер Бэк.

«Наступило завтра», — звучит как-то несуразно и обыденно глупо. Но для Хан Трэй эти, казалось бы, пустые слова сейчас значат много. Она жива, а значит наступило завтра и новый день.

Ещё несколько дней назад она мирно сидела в своем офисе «Кукмин ильбо», жалуясь на скучную работку и статьи. Однако, если бы вы сейчас спросили эту девчонку, что лучше: прозябать время на работе, печатая бытовые статьи или же, открыто говоря, оказаться в такой дерьмовой яме с кучей проблем? Конечно же, девушка выбрала бы первое, но слишком поздно.

«Еще один слой дерьма на праздничном дерьмовом торте», — как любил выражаться один из её любимых персонажей.

Может, тайный мир мафии и приоткрыл пред ней свои ворота, но на кой черт они ей сейчас? Сейчас перед ней могут резко открыться ворота либо Рая, либо Ада, ведь кончина близка.

«Что ж, Хан Трэй, такова твоя попытка самоутвердиться среди других сотрудников? Суицидальная попытка была бы куда лучше», — признает Трэй, открывая глаза. Девушка уже не узнает то место, куда её привёз Хань после вчерашнего разоблачения. Сразу после этих разговоров про игру го, парень вырубил её, чтобы без проблем доставить в это странное место.

Она делает неловкую попытку пошевелиться и видит, что её руки крепко связаны над головой и прикреплены к какой-то железной трубе, расположенной на стене. Трэй измученно вздыхает, чувствуя ужасную слабость во всем теле и скрипучую сухость в горле. Девушка сглатывает и морщится, оглядывая помещение.

Небольшая старая комната с грязными серыми стенами, в которой нет абсолютно ничего, кроме тусклой лампочки, освещающей эту комнату.

Медленным взглядом Трэй оглядывается и видит, что совсем рядом кто-то есть, но из-за слабого освещения ничего не видно.

— Эй! — слегка кричит Хан и тут же корчится от боли.

— Потише, — с усмешкой отвечает никто иной как Бён Бэкхён.

Парень находится в точно таком же положении, что и Трэй. Бён догадывался о том, что все пойдет не так, но и не ожидал, что его план рухнет так быстро. Конечно, Бэкхён признает здесь и свою вину, но лишь в том, что пустил слабую девчонку к реально сильному игроку.

— Это ты, Бэкхён? — спрашивает Трэй, фокусируя свой взгляд на парне.

— Идиотка, конечно же, это я, — говорит Бэкхён и Трэй слегка улыбается, признавая голос парня. — Я думал, что тебя уже прикончили, но нет, к сожалению. Не думал, что Хань чертов драматург.

— Бэкхён, — тихо говорит девушка и Бён внимательно её слушает, устало откинув голову. — Я тебя так ненавижу. Теперь нас обоих убьют. Никогда не думала, что умру именно так.

Бён ухмыляется, проводя языком по пересохшим губам с запекшейся кровью. Парень отвечает, немного помолчав:

— Когда ты была в отключке, было намного лучше. По крайней мере, никто не страдал в этой убогой комнате.

— Ты издеваешься? Как ты вообще оказался здесь? Ты же умный, хитрый и жестокий, Бён Бэкхён! Или нет... — ухмыляется Трэй, поворачивая голову в сторону парня.

— А ещё я человек, а не шар, который предсказывает судьбу. И вообще, дура ты, Хан Трэй, это из-за тебя у меня проблемы. Жалкая журнальная мышь, — отвечает Бэк, глядя в потолок.

«Даже сейчас до тебя, глупая девчонка, ничего не доходит. А ещё журналистка...» — Бён слегка ухмыляется и Трэй видит это.

— Можно задать тебе вопрос? — после долгого молчания спрашивает Хан.

— Мы скоро сдохнем. Валяй. Какой тут может быть вопрос?.. — вздыхает Бён.

— Такой вопрос задала одна из жертв серийного маньяка Ричарда Рамиреза, — спокойно отвечает Хан, прочистив горло.

Бён жмурится и смотрит на неё.

— Какой? — спрашивает парень.

— Почему ты не убил меня?

— А почему До Кёнсу не убил тебя после того, как ты его обманула, а? Он мне всё рассказал. Хоть он осознал, на какую глупость пошел, — вздыхает Бэкхён. — Вообще, если этот чокнутый Хань нас не прикончит, то ты напишешь про меня статью. На три колонки и под каждой мое безукоризненное фото. Ну, не те отвратные фото, где меня забитого жизнью мафиози садят в полицейскую машину двое жирдяев патрульных.

Трэй слегка смеется и Бён улыбается, однако шаги, которые раздаются за дверью прекращают эту «милую» беседу.

— Что бы ни случилось, держи свой язык за зубами, ясно? Говорить буду я, — твердо заявляет Бэк и Трэй кивает.

Дверь открывается и в комнату входит Лу Хань. Парень с улыбкой оглядывает Трэй и Бэкхёна. Он явно доволен тем, что видит перед собой.

— Хитрая шпионка и её босс, — медленно произносит Хань, держа в руках пистолет. — Я ни в чем не ошибся?

— Комедию тут только не устраивай, Хань, а то без тебя тошно, — отвечает Бэкхён твёрдым тоном. Вся его слабость вмиг куда-то испаряется.

— Ну что ты, Бэк, я только начал. Просто, знаешь, рад тебя видеть. Помнится, ты обещал, что если я заявлюсь на твою территорию ещё раз, то ты прострелишь мне колено, — говорит Лу Хань, наводя пистолет на Бэка.

— Ты меня правильно понял, — кивает Бён и в это же мгновение раздается оглушительный выстрел. Трэй от испуга кричит, зажимаясь в своем углу и сразу смотрит на Бэкхёна.

— С удовольствием бы это сделал, но оставлю это напоследок, — ухмыляется Хань и Бэк поджимает губы, видя, что пуля пролетела в пару миллиметрах от его ноги.

— Чего ты хочешь, Хань? Мое казино? Бордель? Чего, мать твою?! — рявкает Бэкхён и Лу Хань качает головой, подходя к двери.

— Кстати, Бэк, ты же, наверное, хочешь знать, кто сдал тебя? — ухмыляется Хань и толкает дверь.

В комнате повисает тишина и Бэкхён сердито смотрит на вход.

— Ты? Какого черта? — сокрушенно спрашивает Бён и Трэй слегка приоткрывает рот, не веря своим глазам.

В дверях стоит Юби — хозяйка «Нефрита». Женщина кривит губы в улыбке, затолкав руки в карманы своих темных брюк. Она медленно входит в комнату, удосужив Трэй своим изменившимся взглядом.

— Бэкхён, — медленно кивает женщина, становясь рядом с Ханем. — Я же говорила тебе про некий бунт пешек, помнишь? А что ты мне ответил на это?

— ...не строй из себя предсказательницу, если ты, на самом деле лживая сука, Юби, — говорит Бён, глядя на свою бывшую старую подругу.

— Вы не могли этого сделать! — в смятении говорит Трэй и Юби переводит свой взгляд на неё. — Зачем?

— Ты не так близко знакома с этим парнем, милочка, — равнодушно произносит Юби. — Все свои годы я отдала этой банде, а что получила взамен? Постоянное напоминание о том, что я жалкая сутенерша? Бэкхён не упускал ни минуты, чтобы напомнить мне это. Жалкий мерзавец, знаешь, это ведь я убила твоего отца.

Бэкхён молчит, смотря на Юби с полным презрением и отвращением. Даже Хань ничего не говорит после такого заявления.

— Твой отец всегда был пустоголовым идиотом, который по ошибке стал лидером. Ведь у твоего деда было два сына, но старший умер от передозировки, хотя и был умнее твоего папашки. Мне не оставалось ничего, как только соблазнить Сун Ки и наплести ему бред про любовь. А после, я подсыпала ему хорошую дозу мышьяка на ночь. Все подумали, что сдох сам по себе, — рассказывает Юби, не сводя своих глаз с Бёна.

— Зачем? Вы же и так занимались нормальной сферой, — в ужасе спрашивает Трэй.

— Я хотела сама править ганпхэ, но к тому времени мальчик по имени Бён Бэкхён подрос, — усмехается Юби.

— Это все, конечно, мило, все эти чёртовы семейные истории, но мне плевать, Юби, — говорит Лу Хань. — И да, спасибо за информацию.

Хань ухмыляется и наводит пистолет на Юби, нажимая на спусковой крючок. В комнате второй раз раздается выстрел и тело женщины падает на пол, разрывая материю рубашки и грудь — место попадание пули. Трэй в этот раз не издает абсолютно никаких криков, лишь закрывает глаза. Бэкхён с холодным безразличием смотрит на ещё тёплое тело Юби.

— Какая всё-таки надоедливая госпожа, — вздыхает Хань. — Что ж, раз тайны семьи Бён раскрыты, пора приступать к финальной сцене. Шекспира же читали?

— Хм, да ладно? Ты знаешь, что такое книги, Лу Хань? — ухмыляется Бэк, видимо, совсем незадетый смертью Юби и её рассказом.

— Смешно, — кивает парень. — Как насчет финала «Ромео и Джульетта»? Трагическая, глупая смерть влюбленных. Так скажем, ремейк книги. Вместо яда и кинжала – пистолет.

— «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», — произносит Бэк, поворачивая голову в сторону Трэй. Парень видит, что Хан испуганно глядит на них, поджав ноги.

В его сердце что-то измученно ноет. Может совесть. Почему нет?

— Ну так что, Бэк, твои клубы, бордели, я и сам заберу, а вы можете попрощаться, — говорит Лу Хань.

— Никогда не думал, что я это скажу, но... но не убивай её, Лу Хань. Она всего лишь глупая девица, которая влезла не в своё дело, — искренне просит Бэк и Трэй ошарашенно глядит на него.

— Что? Нет, — смеётся Хань. — Встретитесь оба в аду, если вы, конечно, верите. Вера сейчас вам очень нужна, — говорит Лу Хань, возводя курок и, поднимая пистолет на Бэкхёна.

— Знаешь, Хань, концепция ада и вечных мук популярна у тех, кто верит, будто им уготована иная участь. Я не боюсь смерти, — спокойно отвечает Бён, не замечая как на него глядит Трэй.

И вновь этот пронзающий звук выстрела раздается в этой убогой, грязной комнате.