Прощайте, мистер Бэк.

Трэй быстро садится на диван, успев привести свое дыхание в норму. Она смотрит на стол и берёт в руки свой бокал, делая небольшой глоток, чтобы промочить горло. Темно-красной жидкостью оказывается вино, что тотчас же обжигает гортань Хан.

Девушка принимает беззаботный вид и глядит на дверь, водя тонким пальцем по стеклянной верхушке бокала.

В комнату входит Лу Хань. На нём уже темные брюки и серая футболка из хлопка. Парень проводит рукой по своим взъерошенным волосам и садится рядом с Хан, оглядывая её куртку.

— Разве тебе не жарко, Юи? — спрашивает Хань, выделяя её фальшивое имя.

Девушка медленно качает головой, стараясь изобразить улыбку.

— Странно, ведь ты же вся пылаешь.

Парень ухмыляется и хватает Трэй одной рукой за шею, заставляя повернуться лицом к нему. Делает он это не сильно и даже не больно. Хан сталкивается с его темными, полными желаниями глазами, и сглатывает.

— Скажи мне, Фанг Юи, почему на той парковке ты себя так повела, а? — тихо спрашивает Хань, садясь ближе к Трэй. Она чувствует горячее дыхание парня и внутри все трясется от страха, сжимая органы в клубки.

— Как? — смотрит на него Трэй, боясь даже шевельнуться.

— Как наглая стерва. Зато сейчас ты дрожишь от страха, — медленно говорит Хань. — Кто вам всем сказал, мать вашу, что я позволяю женщинам доминировать над собой, а? Ты не первая, кто себя так ведет, но единственная, у кого это вышло не глупо.

— Женщины, ведущие образ лидера чаще добиваются успеха в любовных делах, — тихо говорит Трэй и Хань усмехается, опуская свою руку на её плечо.

Парень резко стягивает куртку с её плеча, оглядывая недавние порезы, и тихо говорит:

— Проститутки, которые разбираются в психологии отношений — это невообразимая херня, на мой взгляд...

«Я не проститутка!» — тут же с яростью мелькает в мыслях девушки, но она молчит, смотря на лицо Ханя. Улыбка играет на его влажных губах, а взгляд плавно скользит по лицу девушки, разглядывая его сквозь тонкие ресницы.

— Ведь это странно, правда? — тихо спрашивает парень.

— Совсем нет. Мы должны это знать, ведь каждый раз учимся новому, — заверяет его Трэй и Хань ухмыляется. — И, может, хватит искать везде странности? Это обычные вещи...

Трэй не успевает среагировать. Хань вдруг поддается вперед и впивается с поцелуем в её губы. Трэй судорожно напрягается, её обдает жгучим жаром. Она так и не поняла, что это было – выпитое вино или касание маленького, горячего, как огонь, языка, раздвинувшего её губы. Лу Хань целует её. Грубо и насильно. Девушка тут же упирается своей рукой ему в грудь, но Хань не реагирует на это. Он также быстро прекращает этот поцелуй, смотря прямо в глаза Трэй.

— Какая шлюха себя так ведет? — твердо спрашивает Хань, указывая взглядом на её руку.

— Я... я... — запинается Трэй. Ей не хватает воздуха. Хочется сбежать и прямо сейчас.

Хан беспомощно смотрит на бокал парня и он улавливает её взгляд. Парень вдруг резко смахивает бокалы со стола. Брызги от вина пачкают деревянный пол и обивку дивана.

— Что ты хотела сказать? — Хань привлекает девушку к себе, крепко держа за кисть. — Твои порезы совсем свежие...

Рокот внутри набирает обороты и Хан закрывает глаза в ожидании.

— Твое настоящее имя, — требует Хань и встает с дивана, направляясь к комоду.

— Мое? — тихо спрашивает Трэй, убирая волосы с лица.

Лицо её становится бледнее обивки белоснежного дивана, и она вспоминает лишь то, что сказал ей Бён: «хуже ганпхэ, могут быть лишь триада».

— Мое – мне известно. Не притворяйся более глупой, чем ты есть. Твое, — ухмыляется Хань, качая головой.

— Фанг Юи, — говорит Трэй.

— Да? А кто же такая Хан Трэй? Твоя сестра-близнец? — разгневанно спрашивает Хань и кидает на стол одну из газет, которую принес из гостиной.

На главной странице размещена фотография Трэй с заголовком: «Пропавшая журналистка – жертва очередной сенсации?»

— Каждое утро мне приносят газеты, — поясняет Лу Хань, подходя к Трэй. Парень, одним резким движением, хватает Трэй за волосы и заставляет её опуститься на колени. На осколки от разбившихся бокалов.

Трэй не выдерживает боли и вскрикивает, но Хань нажимает на её плечи, и она замолкает, начиная плакать навзрыд.

— Я правда не хотела ничего такого! — кричит Трэй и Хань усмехается.

— Если сама признаешься, кто тебя подослал, я обещаю, что твой труп не изуродуют. Но если ты, лживая шлюха, соврешь мне, то даже ад покажется тебе цветочками, — сквозь зубы говорит Лу Хань.

Трэй упирается руками в пол, делая незначительные порезы об осколки, и начинает судорожно кивать. Только сейчас она понимает, что Бён Бэкхён – это не сам дьявол. Он по сравнению с Лу Ханем избалованный лидер-мальчишка. Тут стоит лишь один вопрос в качестве лидеров: кто хуже?

— Должно быть, ты даже не догадываешься, что я в целом знаю абсолютно все. Про тебя и про того человека, что послал тебя, а ещё про документы, — говорит Хань, срывая с Трэй куртку.

Девушка молчит, чувствуя свою обреченность. Что ей теперь говорить? Оправдываться глупо. Этот человек не будет с ней шутить.

Хань встряхивает её ветровку и вынимает из кармана сложенные документы, кидая их на пол рядом с Трэй.

— Это всего лишь копии, — смеётся Хань, садясь на диван.

Трэй смотрит на брошенные документы, которые тотчас пропитываются пролитым вином и становятся бордовыми.

— Ну же? Не разыгрывай тут драму. Признайся, кто тебя навел, — продолжает парень. — Ты же наемная, да ещё и украденная девчонка...

— Ты же все знаешь, — с болью говорит Трэй. Её голые ноги пронзают тонкие осколки и она стискивает зубы.

— Верно, — тянет с улыбкой Хань, резко пиная кофейный столик, он отправляет его в конец комнаты. — Это мне и интересно. Зачем Бён Бэкхён отправил ко мне именно тебя. Да и вообще какого хрена ты делала у него?

— Оказалась не в том месте, не в то время, — отвечает Трэй и Хань хватает её за плечо.

— Ты журналистка? Значит, ты работаешь на ганпхэ. Это поражает, честно говоря. Хотя также поражает глупость Бэкхёна. Отправить ко мне девицу, про которую пишут все газеты, хотя, знаешь... Главный сюрприз ждёт Бёна в конце, — задумчиво говорит Лу Хань. — И нет, это не твой труп на страницах газеты.

— Да мне плевать, правда... если хочешь убить меня, то пожалуйста. Бэкхён и не так меня пугал, — с усмешкой отвечает Хан и парень также резко поднимает её на ноги, становясь за спиной.

— Ты просто не видела всех кошмаров, на какие способны подобные люди. Бён Бэкхён... он же считает себя королем Кванджу, но ни он, ни тем более его шайка не знают одну известную китайскую игру, — шепчет Хань, поддерживая одной рукой Трэй.

— Какую же?

— Есть такая игра – го. Её придумали наши предки. Есть в ней схожесть с шахматами, но на самом деле, эти две игры похожи на друг друга не больше, чем кошка на собаку; там и там двое играют на доске черными и белыми фигурами, но на этом сходство кончается, — шепчет Хань. — В шахматах надо убивать ради победы. В го – строить ради жизни. Цель игры состоит в том, что требуется занять как можно больше территории своего противника.

— И вы с Бэкхёном боретесь за эту территорию, — говорит девушка, тяжело дыша. Кровь пачкает её руки и понемногу прекращает бежать по голени.

— Верно, но кто-то же из нас должен выиграть, несмотря ни на что. Поэтому завтра я покажу Бёну, что он совершил ошибку, поставив некий камень, который в игре означает «самоубийственный ход». А ты будешь главным гостем на этой казни Дракона. Конечно, там будет ещё кое-кто...