Прощайте, мистер Бэк.

Все, должно быть, знают, что в Японии есть якудза, в Китае, Гонконге и Макао — триады, а в Корее? В Корее есть ганпхэ или же, если заглянуть в источник перевода  — «хулиган», но будьте уверены, что эти банды «хулиганов» занимаются оргпреступностью не хуже своих соседей. Но мы можем воочию взглянуть на то, чем они промышляют на так называемых районах «неоновых вывесок». Одним из источников деятельности и средств ганпхэ является ночная жизнь; они держат большие бары и клубы, куда пускают только своих, не желая всеобщей огласки и, тем более, привлечения к их деятельности полиции, которую так сильно ненавидят мафиози.

Однако пока вернемся к будничной жизни нашей любопытной журналистки. Хан Трэй уже полчаса сидит в кафе, наблюдая за последним столиком за видом из панорамного окна. Девушка скручивает в руках пластиковую трубочку и кидает её на стол, громко вздыхая.

«И где черти носят этого Ду Хана»? — думает Трэй, бросая трубочку на стол.

В это время, на улице к кафе подъезжает заниженная чёрная «хонда», на которой, как мы узнаем позже, обычно разъезжают многие представители ганпхэ. Машина тормозит и двери открываются. На асфальт ступает белый кроссовок, а за ним и сам обладатель «хонды». На парне черная кожаная куртка и синие брюки, а на голове кепка «Korean Pride» — прикрывает козырьком лицо парня. Парень оглядывается и стучит по стеклу.

— Эй, очкарик, это здесь? — приятным насмешливым тоном спрашивает этот незнакомец.

Из машины выходит недовольный Ким Ду Хан. Парень слегка помят, начиная с одежды и, заканчивая прической.

— Д-да, сонбэ, это место здесь, — Ду Хан неуклюже идёт к этому незнакомцу, пытаясь привести волосы на голове в порядок.

— Это когда я тебе сонбэ стал, а? — изгибает бровь парень, оборачиваясь к нему. — Мы с тобой такие же друзья, как Кеннеди и его убийца, понял? — изрекает с усмешкой незнакомец.

— Да я же просто... — теряется Ду Хан.

— Ох, Ду Хан, в тебе ничего не меняется с шестого класса. Как был мямля, так им и остался, — смеется парень, направляясь в сторону кафе, где их ждет Трэй.

Они входят в заведения, привлекая к себе лишние взгляды посетителей своим несочитаемым для друг друга видом: серьезный и спокойный парень и его полная противоположность — возбужденный и недовольный Ким Ду Хан, который выглядит, как типичный персонаж манги про какого-нибудь яркого лузера.

Хан Трэй смотрит на них. Больше, конечно же, на этого незнакомца. Его лица не видно оттого, что он низко опускает голову, стараясь не глядеть на других людей. «Что ж, инкогнито прибыл, а какой серьезный, точно копия Клинта Иствуда», — думает про себя Трэй, улыбаясь чему-то.

— Ду Хан! — машет Трэй рукой, привлекая их к своему столику. Парни её замечают и не спеша направляются к столику.

Незнакомец слегка приподнимает козырек своей кепки, поражая Хан своим пронзительным, почти черным взглядом, и садится на диванчик напротив. Ду Хан с тем же не скрываемым недовольством глядит на него, садясь рядом.

— Ну здравствуй, госпожа журналистка. Сразу заявляю, что буду отвечать только на те вопросы, которые не убьют меня. В прямом смысле этого слова, — обращается к Трэй незнакомец.

— А-а... Как вам угодно, господин..? — девушка вопросительно смотрит на парня.

— Я До Кёнсу, а ты? — без церемоний спрашивает парень и Ду Хан, приоткрыв рот, поворачивает голову к нему.

— Ровно десять минут назад я сказал, что это моя подруга Хан Трэй. Десять минут, Кёнсу, — сообщает Ду Хан и Кёнсу, поджав губы, начинает улыбаться, оборачиваясь к парню.

— Ты что, время засекал, а? Ты как был болезненным шизофреником – так им и остался, — едко говорит Кёнсу и Ду Хан хочет ему возразить, но Трэй перебивает эту тираду:

— Так, покончим, наконец, с фамильярностями и приступим к реальному делу и моей статье.

Парни отворачиваются друг от друга, словно старые супруги, которые повздорили из-за испорченной вещи, и Трэй улыбается.

— Хан Трэй, значит? Так вот, Трэй, ты так не любишь свою жизнь, что ли? Или адреналина не хватает? — с усмешкой спрашивает До Кёнсу, и Хан в упор смотрит на него тем же взглядом, что и Ду Хан.

А ведь правда: бегать по муниципальным апатам и ругаться с торговцами из-за продажи не свежих продуктов, и не редко получать этими не свежими продуктами – это одно, а вот ввязываться в дело с настоящими гангстерами – это совсем другое. Тут в тебя куриным яйцом не бросят, как торговцы. У мафиози совсем другое оружие.

— Вы же сами согласились, Кёнсу, поэтому попрошу ответить на мои вопросы, — говорит Трэй,уверенная в своей позиции.

Парень кивает головой,откидываясь на спинку диванчика. Трэй приветливо улыбается и спрашивает:

— Итак, где в городе промышляют ганпхэ?

— Вот Ду Хан шепнул мне на ушко, что ты очень активная журналистка, — медленно говорит Кёнсу, смотря на Трэй. — Но что-то я в тебе этого не вижу. Может, хочешь глянуть на это дело в живую?

Девушка пару раз моргает и, совсем не подумав, отвечает, не желая терять такой шанс:

— Да? Конечно, да!

Кёнсу удивленно улыбается, выдвигаясь вперед, и кладет руки на стол, видя боковым зрением, как злится Ду Хан.

— Не-ет, Трэй! Ты с ума сошла?! — дребезжит Ду Хан, глядя на свою подругу.

— Причем давно, Ду Хан, ты и сам это знаешь, — оправдывается Трэй, но парень не перестает ошарашенно глядеть на неё.

— Раз так, Хан Трэй, то я оценю твою смелость вечером, когда заеду сюда к часам одиннадцати. Будь здесь около кафе и жди меня, ясно? — спрашивает До Кёнсу, поднимаясь со своего места. Трэй кивает и парень уходит,о ставляя их с Ду Ханом наедине.

Ещё пару минут ребята молчат, будто дух, оставшийся после До Кёнсу, ещё не ушел вслед за хозяином. Трэй завороженно глядит на стол, переворачивая в своей голове маленькую сенсационную революцию, а Ду Хан смотрит на неё.

— Так и где ты его откапал? — спрашивает, наконец, Хан, выходя из некого транса.

Ду Хан горько усмехается и снимает очки, оглядывая стеклянные линзы. Парень отвечает:

— Таких, как До Кёнсу не откапывают, где попало. Обычно они сами, кого хочешь зароют...

Девушка улыбается.

— Так сколько лет вы дружите, Ду Хан?

Парень щурится и нервно начинает фыркать от смеха, чуть не уронив очки на пол.

— Кто сказал, что мы друзья? Это самая бредовая мысль, которая приходила тебе в голову, Хан Трэй, — изрекает Ду Хан. — Мы учились с Кёнсу в одном классе, и насколько я помню, а помню я отлично, он всегда меня бил. Просто, черт его подери, всегда.

Хан пытается сдержать смех, слыша обиженный тон своего друга.

— Да? И за что же?

— Ну знаешь, когда тебя бьют, то ты не успеваешь спросить: за что, блин? Не было ни дня, когда До Кёнсу во время очередной драки сказал бы: «Ким Ду Хан, ты вонючий ботан, и я бью тебя за то, что ты меня бесишь, ведь ты похож на сына обезьяны!» Хотя был один случай, когда один пацан из параллельного класса хотел меня ударить, но ко всеобщему удивлению его остановил именно До Кёнсу, — Ду Хан возвращает очки на место и смотрит на свои руки. — А знаешь как? Он подошёл и сказал: «Не трогай этого пацана! У него вши!» Просто тогда у меня была новая стрижка. Да, она была немного странная, но До Кёнсу просто идиот. После того, как он это сказал, меня и правда никто не трогал, да и кто вшивого бить будет.

Трэй уже во всю смеется и Ду Хан смотрит на неё.

— Прости, я не хотела, — улыбается Трэй. — А что было дальше?

— А дальше он совсем забросил учебу и примкнул к этим бандам подростков, куда раньше набирались эти мафиози. И наступил момент, когда парнишка в очках – пройденный этап. Мне, в общем, было все равно. Никто не бил и хорошо.

— Н-да, почему же ты мне раньше о нем не говорил? — укоризненно смотрит на него Трэй.

— А почему ты мне раньше не говорила, что подсыпаешь моим рыбам сушенного кальмара, а? Ты думала, что сделаешь из них каннибалов или что? — в свою очередь говорит Ким.

— Это было так давно, я уже думала, что ты забыл, — говорит себе под нос Трэй, опуская пристыженные глаза.

— Вот так же и я забыл про Кёнсу, — вздыхает Ду Хан. — Пока он снова не свалился на мою бедную голову. Я просто возвращался домой. Как обычно, на своем велосипеде. И тут этот маньяк прицепился ко мне. Я даже и не думал, что это Кёнсу. И, тем не менее, видимо, на каком-то предчувственном уровне догадывался, что это тоже плохой человек. Так и оказалось. После нашей «радушной» встречи, когда До пнул по колесу моего велика, и я въехал в мусорные баки рядом с домом, он пригласил меня выпить по старой «дружбе». Чисто из страха, я пошел с ним, и там он мне всё выложил. Почему именно мне? Да потому, что на сто процентов он уверен, что я его боюсь, ну так и есть...

— Ну я же тебя не боюсь, но ты рассказал об этом мне, — кивает Хан.

— Ага, а потом сказал про твое предложение этому маньяку и он дал мне поддых, но согласился. Про нашу газету и, тем более, про тебя он вообще ничего не знал. А в чем его интерес – это чертова тайна.

Девушка понимающе кивает и смотрит на часы. Ду Хан продолжает что-то говорить, но Трэй уже его не слушает, думая о том, куда затянет её эта новая игра и незнакомец по имени До Кёнсу.