Прощайте, мистер Бэк.

Скандально известная журналистка Хан Трэй, окидывая усталым взглядом офис, вздыхает. Девушке наскучило писать бытовые истории в газете. Ей хочется чего-то масштабного, интересного, но в наказание ей дали статейки, которые наверняка читают одни бабули, держа на руках своих толстеньких котов и чашку чая. Каждый раз эти аджумма улыбаются, видя статью с таким заголовком: «Волна преступлений перестала осаждать Корею с 1988-го года...» После довольства своей страной, они обращаются к своему коту: «Это все оттого, что народ у нас хороший». Может быть, может быть...  

Трэй, думая об этом, неожиданно смеется, и пара коллег, отрываясь от мониторов, глядит на неё. До Хан доходит, что некоторые здесь заняты работой, и опускает взгляд к своему блокноту, где черным маркером выделено слово «скука».

В этот момент один из её коллег – Ким Ду Хан — действующий дизайнер обложек газеты, отрывает её от записи, кидая бумажку на стол. Девушка бесстрасно глядит на записку и тянет к ней руку, собираясь прочесть послание от своего друга.

«У меня есть идейка на миллион. Тебе понравится», — сообщает ей клочок бумаги, и она поднимает глаза к столу парня. Ким Ду Хан с загадочной улыбкой смотрит на неё, поправляя очки в яркой зелёной оправе, и кивает в сторону розового кулера, чтобы обговорить эту идею. Трэй оглядывается, видя что другие снова, будто роботы, приступили к своей работе, и кивает ему, поднимаясь со стула.

Они оба выходят в коридор, подходя к розовому кулеру – любимая вещь их начальницы, которую она сама соорудила, будучи поклонницей оригинальности. Трэй морщится, глядя на этот яркий кулер, а Ду Хан беззаботно подносит к нему стаканчик.

— Твоя идея столь дорога, Ду Хан? — равнодушным тоном спрашивает Трэй, почесав устало затылок.

— Знаешь, Трэй, эта идея настолько дорога и важна, что сама Акита не разрешила бы её тебе рассказать. Она же переживает за тебя. Особенно после того случая, как за тобой погнались собаки, которых спустили те бандиты, — улыбается Ду Хан.

Трэй пристально смотрит на парня, желая скорее узнать в чем дело, и заставляет Ду Хана посмотреть ей в глаза, наклоняясь вперёд:

— Не томите, господин дизайнер, или думаете стоять возле этого уродства современности доставляет мне радость? — Трэй кивает в сторону кулера и Ду Хан смеётся. — Тем более, тот случай дал мне усечь одну вещь.

— Какую же? — глядит на неё Ким.

— Две ноги хорошо, но четыре бы не помешало. Собаки, оказываются, бегают быстрее, чем я думала, — морщится девушка.

Ду Хан смеется и стаканчик дрожит в его руках.

— Ладно, говори, что за дело, — оглядывается Трэй.

— Одно слово – ганпхэ, — медленно произносит Ким, заставляя девушку уставиться на него, обдумывая услышанное.

— Ты имеешь ввиду гангстеров? — слегка скептически спрашивает Трэй, не в первой слыша про эти группировки.

Ду Хан кивает.

— Да, мафиози Кванджу и их проделки на улицах с «неоновыми вывесками». Откуда мне знать про это? — щурится парень, видя как Трэй серьёзно смотрит на него. — Я знаю одного человека, который, как он выразился: «крутится в этой сфере».

— Ты сейчас не шутишь? Это что, сейчас снова происходит война между якудза и ганпхэ, что ли? — улыбается Трэй, отходя от парня. — Хотя, знаешь... Это ведь горящая статья, да? — смотрит на него девушка. — «Битва главарей группировок гангстеров среди типичных апат!» О, чёрт, Ду Хан, — в глазах девушки появляется блеск и она с энтузиазмом улыбается, говоря себе что-то под нос.

— Я не думаю, что Акита одобрит эту идею, но...

— Акита? А что Акита? Людям нужно что-то свеженькое, правда? Чтобы дух у каждого второго жителя захватило и он подумал: «хм-м-м, а ведь эти журналюги не без дела сидят!» Я этого хочу, понимаешь? А Акита... Разве она когда-нибудь останавливала меня?

Парень щурится, снимая очки, и глядит на Трэй.

— Ты забыла, почему ты теперь занимаешься мирным населением Кванджу, а не бегаешь и бомбишь в старых апатах, донимая злостных торговцев? — с усмешкой спрашивает Ду Хан, но девушка его уже не слышит.

Мысли Трэй заняты уже совсем другим. Возможно, девушка бы давно уже выбежала из здания газеты, перехватила какое-нибудь такси и помчалась раскрывать тайну, если бы не одно «но». Это «но» сейчас сидит в своём кабинете, на двери которой висит табличка: «главный директор Чжо Акита».

Женщина бесстрастно разглядывает журнал в своих руках, когда к ней вбегает возбужденная работница. Хан Трэй чуть не запинается около порога начальницы, весело улыбаясь.

— Только выслушайте меня, госпожа Чжо! — с этими словами Трэй влетает в кабинет начальницы и та ошарашенно смотрит на неё.

Хан улыбается, поправляя волосы, которые упали на лицо и говорит:

— Таинственные и опасные улицы Кванджу, про которые знают немногие, — девушка переходит на загадочный шепот, подходя к столу Акиты, и та непонимающе смотрит на неё, склав руки на груди.

— С тобой все в порядке, работница? — спрашивает женщина, вопросительно глядя на Трэй.

— Мое состояние не так важно, как, например новая статья для нашей газеты, госпожа Чжо! Я могу дать вам слово, что запросто подниму рейтинг «Кукмин ильбо». Только послушайте, — просит девушка и Акита, заинтересованная, но всё же невозмутимая, кивает головой, развязывая полностью язык своей журналистке.

Девушка выкладывает ей всю свою идею про написание и расследование о бандах мафиози, которые действуют во многих скрытых территориях города Кванджу. Про их деятельность, такую, какую она в силу стереотипов сама знает или придумала, услышав от кого-то: торговля людьми, сутенерство, грабежи, и, напоследок «крышевание». Трэй еле переводит дух, вкладывая в свой рассказ все, что могло бы заинтересовать страдающую скептицизмом женщину. Акита же в свою очередь внимательно слушает молодую работницу, иногда что-то выделяя для себя.

— Трэй, это очень опасно. Я не могу жертвовать своими работниками да и людьми в целом. Ганпхэ – это не банда подростков, крадущих игрушки в отделах для детей. Это серьезная и жестокая группировка мафиози, — твердо заявляет Акита, глядя на девушку.

— Госпожа Чжо, я же не прошу много! Люди должны знать обратную сторону нашего города, ту которую так надежно скрывает правительство, — стоит на своем Хан, но женщина лишь качает головой.

— Нет, говорю же тебе.

— Да, госпожа Чжо, — смотрит на неё Хан и Акита удивленно изгибает бровь.

— Я же сказала...

— Мы криминальная газета, госпожа Чжо. Мы должны раскрывать людям глазам на те вещи, о которых никто не знает. Мы — это лицо справедливой страны... — с чувством заявляет Трэй.

— Ты ещё гимн страны сейчас запой, — с усмешкой говорит Акита.

— Пока не высохнут воды Восточного моря,
     Пока с лица земли не сотрётся Пэктусан, — резко начинает петь Хан и начальница приоткрывает рот.

— Ладно! Делай, как хочешь! —останавливает её Акита, закрывая глаза. — Больше только не пой. Никогда.

Хан улыбается и кивает, выбегая из кабинета. Женщина глядит ей вслед, понимая, что в молодости была такой же: юной, заряженной энергией и идеей. Трэй — не глупая девчонка. Дело свое знает.

Ким Ду Хан так же стоит около кулера, будто девушка своим быстрым уходом поставила на паузу, оставив там парня. Он видит её и сразу приходит в себя.

— Ну... Ну как там? — спрашивает парень, ставя свой стаканчик на стол.

— Скоро весь город будет кричать о нашей сенсации, Ким Ду Хан, — улыбается довольно девушка и, другие работники не спеша поднимают к ней взгляды, переглядываясь между собой. — Да, планктоны, Хан Трэй снова в деле! — обращается она к ним.

Кто-то с усмешкой глядит на неё, не зная, куда опять заносит эту девицу. А кто-то вздыхает.

А ведь правда, какие приключения и опасности её могут поджидать уже завтра? За этим следует следить дальше...