Прощайте, мистер Бэк.

Улицы Кванджу полностью заполняются мраком и горящими вывесками, кричащими о ночном веселье и, призывая молодежь оторваться по полной. Но есть и довольно агрессивные улицы, которые не ждут ничего и никого. Слишком не дружелюбные люди охраняют такие улицы. Слишком развратные дамы проводят свой мониторинг там, разыскивая мужчину на ночь. Деньги - это то, что нужно всем людям с этой улицы. Нет денег и статуса мафиози? Проваливай смело оттуда, пока тебе не указали путь покороче. Но мы вернемся к максимально безопасным районам...

Уже знакомая нам журналистка Хан Трэй стоит на обочине и бесцельно разглядывает горящий старый баннер, затолкав руки в карманы своей куртки. В её рюкзаке лежит все, чем обычно запасаются журналисты, собираясь идти на дело: диктофон, фотокамера, блокнот и ручка. Девушка вынимает руку из кармана и смотрит на часы. До Кёнсу опаздывает уже на двадцать минут.

- «Делай, что любишь. Люби то, что делаешь», - читает вслух Трэй надпись на баннере, где висит немного грязный портрет Мия Токумицу. Девушка пару раз повторяет эту фразу и смотрит на дорогу.

К ней быстро приближается блестящая «хонда» и она, опешив, смотрит прямо на неё. Машина резко тормозит и тонированное стекло на переднем сидении медленно опускается. Трэй не сразу узнает в водителе своего нового знакомого и даже щурится. До Кёнсу без кепки выглядит более открыто и привлекательно.

- Ну и чего застыла? У тебя времени много? - нетерпеливо спрашивает Кёнсу и девушка приходит в себя, садясь на переднее сидение рядом с парнем.

«Хонда» срывается с места так резко, что Хан успевает удариться спиной о сидение. Она ошарашенно смотрит на Кёнсу, но тому, кажется, совсем плевать.

- А поаккуратней ты не можешь? - возмущённо спрашивает Трэй.

- А мы не на бал спешим. Я тебе не конюх, а ты не принцесса, - отвечает резко До.

Трэй, не скрывая удивления от такого бесцеремонного отношения, смотрит на него и замирает.

Сжатые губы красивой формы, глаза глядят вперед, в одну точку, которая скрывается где-то в темноте улиц, - видно, что человек сконцентрировал все внимание на дороге. Правая рука на руле, левая на коротком рычаге переключения скоростей. Да, Кёнсу красив.

- Пока я разговорчивый, записывай все, что я буду говорить, - говорит и парень и Хан извлекает из кармана диктофон, приводя его в работу.

Кёнсу смотрит на неё быстрым взглядом.

- Э, нет, а рукой слабо поработать? Я свой голос не очень люблю. А ты ещё покажешь это кому-нибудь. Добьешь мою самооценку, - говорит Кёнсу, хмурясь.

- Надо же, - ухмыляется Трэй и достает блокнот и ручку. - Ладно. Никто, кроме меня, не услышит твоего голоса. Хотя он очень красивый, если честно...

Кёнсу кивает, пропуская мимо ушей комплимент, и начинает рассказ:

- Во-первых, есть мелкие банды мафиози, которые получают деньги только с «крышевания». В таких, обычно, собирают подростков, поэтому они менее опасны, но есть и другие банды в этом криминальном мире, которые промышляют проституцией: бордели, стрип-клубы, а также женщины для секс-индустрии. Они более организованные, но, тем не менее, занимают далеко не первое место в этой иерархии.

Девушка быстро записывает слова Кёнсу, поджав губы, и он продолжает:

- Существует три кита южнокорейской мафии, то есть, если тебе не понятно, то это три основных группировки, - обыденным тоном говорит Кёнсу: - «Банда Двойной Дракон», «Банда Семи Звёзд» и «Банда Хван Сон Сан».

- «Хван Сон Сан»? - переспрашивает Трэй и Кёнсу кивает.

- Главной оргпреступной группировкой является - «Банда Двойной Дракон», а остальные так, как подразделения; не мелкие, но и не большие. В «Банде Двойной Дракон» состою я, - Кёнсу задирает рукав своего пиджака, показывая девушке татуировку на запястье - два дракона, сплетенных друг с другом. - У каждой банды есть свои знаки-татуировки, чтобы на общих сходках или в банях было проще узнать, кто, к какой банде принадлежит.

- Ну и ну, - выдыхает Трэй и Кёнсу ухмыляется. - И чем вы обычно занимаетесь?

- Всем тем же, что и другие мафии, но только на повышенном уровне. Самой коррупмированной частью Кванджу является отмывание денег на строительстве. Тут, даже экономики хрен придерутся не то, что сам закон. Но наша банда славится ещё кое-чем, - парень странно улыбается и Трэй смотрит на его профиль.

- Боюсь спросить, чем же?

- А чем, по-твоему, славится дракон? - спрашивает парень.

- Тем, что он мифологическая рептилия? - задумчиво щурится Трэй, не понимая, что хочет сказать Кёнсу.

- Сама ты мифологическая рептилия, - усмехается До.

- А чем? - глядит на него Хан.

- Ты что не знаешь, что дракон это самое жестокое и опасное существо? Каждый член банды, как дракон, понимаешь? Нереальная жестокость у этих парней в крови заложена, - сообщает на полном серьезе Кёнсу.

- Оно и видно, - кивает Трэй, вспоминая рассказ Ду Хана.

«Бить ботаников, не объясняя причины - верх жестокости и крутизны», - думает с усмешкой Хан.

- Они человека могут до смерти запытать, если надо. Кожу снять, кровь пустить...

- Да я поняла! - обрывает его девушка, зажмурив глаза.

В её голове, словно строчка «Danger!», загорается та часть разума, что отвечает за безопасность. Ей не страшно, но немного боязно.

- А что насчет оружия? - придумывает новый вопрос Трэй, когда пауза затягивается.

- Не у каждого гангстера есть ствол. Это слишком опасно, да и кто этим будет заниматься? Хотя мы обычно берем оружие на своей территории у...

- У якудза и триад? - перебивает его Трэй.

- Дура, что ли? - с усмешкой спрашивает Кёнсу и Трэй приоткрывает рот. - Ты думаешь, что нашими «братьями по оружию» вдруг станут враги?

Девушка качает головой, понимая, что сказала глупость.

- На самом деле, оружие продают нам русские бандиты. Без шуток. В Корее вообще тяжело приобрести ствол. Законы, законы и ещё раз, мать их, законы!Но у каждого лидера банды есть даже разрешение на приобретения оружия, и неважно, легальное оно или нет.

- О, насчет лидеров. Кто ваш лидер, если он есть, конечно, или вы там сами по себе? - смотрит на него Трэй.

- Сами по себе только псы на помойке, поняла? У каждой банды есть свой босс, а у такой, как «Банда Двойной Дракон» - это вообще чертов тигр в человечьем обличье, - заявляет Кёнсу и Трэй глядит на него, втянув голову в плечи.

- Может расскажешь про него? - тихо спрашивает девушка и До громко вздыхает.

- Тебе историю подробную рассказать?

- А сколько нам ещё добираться до того места?

- Еще минут сорок, - поджимает губы Кёнсу.

- Тогда, если можно, то подробную, - кивает девушка, делая заметку в блокноте - «Лидер».

- Дедушка нашего лидера господин Бён Ён Пха родился в 1933-м на стыке двух Корей. Закончил школу - перебрался в Сеул; скакал с работы на работу, пока не прибился к правым войскам армии во время Корейской войны. Кажется, всего однажды - но все-таки угодил тогда за решетку. Отсидел - подался во Вьетнам, где спелся с бывшими офицерами армии и создал какую-то сомнительную организацию. Чем занималась эта организация, я уже толком не знаю.

Трэй отрывает взгляд от записей, удивляясь интересной судьбе, и слушает дальше парня:

- Поговаривали, что он позже стал наркоманом; да, видимо, так и было... Погулял, порезвился по вьетнамским улочкам, а когда здесь все решилось, вернулся на родину, прихватив с собой трофейное золотишко.

- Поразительно находчивый человек, - кивает Хан.

- В том-то и дело: господин Бён всегда умел очень талантливо рассчитывать время, - как объяснял нам его уже внук, наш лидер. Когда лучше закидывать невод, когда - тащить... И, кроме того, всегда как-то заранее чувствовал, в какую именно точку следует бить. Но вот его сын был до того непутевым выродком, что сам старый лидер презирал его. Он любил веселиться, не умел в этой жизни даже мыслить нормально, поэтому его свои же и прикончили. Тогда дед нашего лидера занялся воспитанием своего внука, желая сделать из него достойного преемника.

Он этого добился. Ко всеобщему удивлению, Бён Бэкхён оказался, куда успешнее своего отца, и в жестокости и находчивости превосходит своего деда.

Хан в изумлении кивает и спрашивает:

- А ты разве его не боишься? Тебе же это не выгодно, так ведь?

Кёнсу молчит. «Хонда» останавливается на одной из ярких, пугающих улиц, где собраны очень подозрительные личности: мужчины для которых, кажется, принято носить одну и ту же стрижку - «гакдуги» - волосы сбриты с боков, а оставлены только на макушке, а ещё женщины известной профессии.

Большой клуб под названием «Огненный Дракон» охраняется двумя тучными мужчинами, которые глядят поверх голов неугомонных посетителей. Их задача отсеивать простых граждан от «своих».

Девушка с любопытным взглядом смотрит на улицу, поворачиваясь к Кёнсу. Парень, словно чувствует её пытливый взгляд, и поворачивается, не убирая рук с руля.

- Что? - цедит Кёнсу. - Это уже не твоя забота: что мне в угоду, а что нет. Разве не так? Я же тебя не спрашиваю, отчего ты стала глупой журналисткой?

- «Делай, что любишь. Люби то, что делаешь», - тихо говорит Трэй, но парень её хорошо слышит, слегка ухмыляясь.

- Ладно, тебе же надо посмотреть, чем промышляют ганпхэ - -уже более спокойно спрашивает Кёнсу.

- А мы прямо увидим, чем они занимаются, да?

- Нет. Это слишком опасно. В этот клуб я привёз тебя специально, чтобы ты сделала пару снимков, взглянула на то, что происходит внутри и написала свою дурацкую статью. Если там ты вляпаешься в какое-нибудь дерьмо, то от меня помощи не жди. Я же тебя и прикончу там, ясно? - серьезно глядит на неё До.

Парень достает из внутреннего кармана своего пиджака пластиковую карточку и показывает её девушке:

- Это карта, которой должен обладать каждый член клуба. Там все довольно серьезно, понимаешь?

Трэй снова кивает и смотрит на эту карту. Кёнсу кладет карту на панель и смотрит на улицу, разглядывая что-то.

- Мне нужно узнать про обстановку в клубе, а ты останешься и будешь ждать меня, хорошо? - укоризненно смотрит на неё Кёнсу.

- Да, хорошо, - неохотно соглашается Трэй и Кёнсу выходит из машины, оставляя её одну.

«Прости, Кёнсу, но я играю только по своим правилам», - думает про себя девушка и, немного помучав свой разум, хватает эту карту клуба с панели, и выскакивает из «хонды», оглядываясь по сторонам. До Кёнсу нигде не видно, и девушка с неподдельным волнением и страхом бежит к толпе.

Люди «неоновых вывесок» тут же обращают всё своё внимание на эту странную девушку. Но никто из них даже не догадываться, что эта девушка - журналистка.

Трэй протискивается сквозь толпу к входу и двум охранникам, которые бесстрастно окидывают её взглядами.

- Привет, ребят... Я могу пройти? - спрашивает Трэй, принимая непринужденный вид.

- Клубная карта имеется? - гнуснавым тоном спрашивает охранник и девушка вынимает карту, размахивая ей перед носом мужчины. Он, опешив, глядит на неё, и отходит в сторону, пропуская Хан внутрь.

Трэй испускает звук восхищения, словно школьница, получившая высший балл, и проваливается в неприятную, гремящую и агрессивную атмосферу клуба.

Всё вокруг залито лиловым бархатным цветом, создавая впечатление, что это свой, отдельный мир. Мир «бархатных-цветов-дыма-и-странных-людей». Хан застывает на месте, оглядываясь и выбирая, какую бы сторону принять, чтобы было удобнее сделать снимки, но тут её мысли сбивает грубый толчок в сторону. Мимо девушки, убирая её со своего пути, идут два парня, лениво оглядывая зал.

Именно на них падает любопытный взгляд Трэй. Они не похожи на обычных любителей клуба. Оба высокие и крепкие. На одном, что пониже, фиолетовая рубашка из шелка. Темные волосы и необычайно хмурое выражение лица. Другой, что выше, одет в легкую ситцевую рубашку, рукава которой засучены. Даже в таком свете Трэй замечает, что волосы у него выкрашены в красный цвет.

До Кёнсу возвращается к «хонде» и рассерженно глядит на приоткрытую дверь. Он подходит ближе и, открывая салон, видит, что ни карты, ни журналистки нет. Парень закусывает нижнюю губу и с силой хлопает дверцей.

- Твою же мать! - цедит сквозь зубы До.