13. В чертогах разума Луки
— Осторожно, двери закрываются, — донеслось до хмурых пассажиров вагона метро.
Взрослая женщина в черной старенькой дубленке сменила серьезную мину на гримасу отвращения, спутанного в единое со страхом. Она потрясла сидящего рядом мужчину, пугливым взглядом указала ему на только-только забежавшего внутрь паренька. Рослый парень с отвратительным ожогом вызвал у людей предсказуемую для него самого реакцию. Пассажиры зашевелились, со сморщенными носами перешептывались:
— Господи! Погляди, какой он уродец!
— Ну и рыло у него.
— Маньяк. Страшный, мерзкий. Точно маньяк.
Мрачный юноша опустил краснеющие, заливающиеся слезами глаза. В них плясало горе, в них играла нешуточная боязнь да громадная обида испускала гласный крик. Повсюду кружила едкая тьма. Такая, которая пронзает насквозь и вселяет гнетущее чувство пустоты и потерянности. Она способна разорвать душу. Лука свыкся с ней до такой степени, что та стала его неотделимой частью. Тьма убивала парня, а он ничуть не возражал. Ему даже... Нравилось?
Всё вдруг куда-то пропало. Кадр сменился не менее жутким. Рука зачерпнула кровавую воду, поднялась вверх, затем кисть повернулась в бок, и алая струя потекла вниз. Брызг. До розоватой обожженной кожи долетела капля. На теле Луки сверкало бесчисленное множество порезов. По плохо освещенной комнате валялись окровавленные лезвия и бритвы.
— Я — урод. Я не достоин жизни. Я ненавижу себя, — монотонно, подобно роботу, твердил Лука.
Дверной скрип терзал уши. Неведомо как пробравшаяся в квартиру девушка присела на бортик ванны. Лука обратил на неё угнетенный взгляд и ничуть не удивился её появлению. Худощавая, бледная, словно труп, с широким оскалом и безумными, полностью цвета смерти, глазищами.
Пальцы с длинными ногтями легли на плечо Луки, тот приподнялся и застыл в объятиях с девицей. В другой её руке оказался нож. Кончик воткнулся в спину рыжего, после чего резко проник в парня. Лука последний раз в свой жизни посмотрел на девушку. А глядел с непониманием: она его предала.
— Моё имя — Тьма. Дружба со мной всегда заканчивается бедой. Я убиваю тех, кто привыкает ко мне и желает всегда быть со мной. Ты — моя очередная жертва. Сейчас ты спишь, но знай, что в и реальности я одержала над тобой победу. Жди пламенный привет.
***
Изо рта Луки вырывались дикие вопли. Он громогласно орал от непереносимого страха, дергался, отмахивался, пока не осознал, что весь ужас позади. Это был сон. Но до чего же правдоподобным ему казалось дьявольское сновидение! Оно чудилось Луке, как живое воспоминание, как что-то реальное.
— Ты чё разорался? — слышались громкие недовольства матери. — Ты чё мне спать мешаешь, а? Ты это творишь специально, ублюдыш малолетний? Знаю, нарочно.
Парень по обычаю не разозлился на мать за её истерику, а даже был рад прокуренному, сиплому голосу, ведь тот окончательно убедил Луку: юноша вновь оказался в действительности.
«Что означает этот кошмар? Тьма преследует меня, а причина — моё уродство. Любая происходящая со мной беда — из-за ожога. Из-за него я режу себя, из-за него я впадаю в депрессию», — рассудил юноша.
«Скоро страдания закончатся. Я не получу от неё никакого «привета». Я буду нормальным».
Нет, Лука. Нет, мой несчастный мальчик. Ты уже пропал.
***
Даже усладительный аромат мятного чая не смог притупить удручающий осадок ото сна. Мерзопакостное предчувствие беды и опустошенность гложили Луку. Горячая жидкость обжигала горло. Тишина и мерклое освещение наводило куда большую, сжирающую тоску.
«А что было бы, если бы меня не ошпарила повариха, будь она проклята, в детском саду? Если бы у меня сразу жизнь задалась? Я бы стал филологом. Или искусствоведом. Или и тем, и тем. Я все-таки одинаково люблю русский и литературу, МХК и уроки рисования. Точно не претендовал бы никогда на роль какого-нибудь физика или химика — это сумасшедшие люди. Слишком умные. Я не такой. У меня, возможно, уже была бы девушка. Простая, добрая и веселая, как моя милая Василиса. Черт, Василиса... А её ведь больше нет».
Рана от потери близкого явно отличается от всех прочих, ведь она никогда не затянется. Та вроде бы однажды станет заживать, будет беспокоить тебя все меньше и меньше. И в один из пасмурных дней, в некоторый час рана снова закровит, да так сильно, что сможет затопить планету.
Допив напиток и поставив стеклянную кружку в раковину, Лука с некой задумчивостью застыл у окна. Ему открывался вид на задний двор с жуткими до такого предела, что парнишка негодовал, как на них еще никто не убился, старыми горками и качелями. Волчью Землю переполняли нагнетающие печаль дворы и улицы. Не придумаешь местности идеальнее для каких-нибудь психологических триллеров, фильмов, после просмотра которых пропадает всякое желание выходить из дома и контактировать с людьми.
«Не так уж и долго осталось до декабря. А там и Новый год. Я надеялся отметить его с Василисой. Не знал, что моей девочки не станет. Опять, наверное, придется сидеть в одиночестве. Если повезет, то мать уйдет к какому-нибудь хахалю и по совместимости собутыльнику. Если нет, то она приведет его сюда. Как в позапрошлом году, когда пьяный ублюдок разбил всю посуду, а на следующий день обвинили меня. Очень весело. Во всех проблемах матери виновен я. Запнулась? Ну явно же из-за малолетнего паразита (потому что подумала в этот момент обо мне)! Кончилась каша из мизерной кастрюльки? Вот тварь-то Лука, родила сына! Всю еду съедает, не оставит ничего маме! А готовил тогда кто? Я. А кто не наложил себе ни одну порцию? Тоже я».
«По рассказам бабушки мать забеременела от мужчины, в которого была влюблена до беспамятства. Невероятная любовь, похожая на одержимость. И, видимо, только с её стороны. А он ненавидел детей. Мать сказала ему о беременности не сразу, а когда все-таки сообщила ужаснувшую моего папашу новость, тот приказал сделать аборт. Я жив. От убийства ребенка ещё в своем утробе мамаша, после длительных метаний, отказалась. Был скандал. Дошло до драки. Папаша уехал. Бросил мать... Она ненавидит меня, потому что я лишил её счастья. В моей жизни тоже нет ничего хорошего. Ей нужно было согласиться с папашей. Надо было не дать мне появиться на свет и всё испортить».
Бродячая кошка прыгнула на лавку, с которой давно сошла краска, и, подогнув под себя передние лапки, легла на пузо. Чернышку знали местные жители. Иногда её подкармливали и бывало пускали в подъезд. Но никто не брал бедное животное с отрезанным хвостом в теплую квартиру.
«Я как ты, котик. Потрепанный, изуродованный и никому не нужный. Только меня не подкармливают и не жалеют. Пинают. Злые твари. Неважно, кого ты бьешь, человека или кошку – все чувствуют боль. Хотя живодеры получат особое место в аду. На пике у чертей. Было бы здорово, если бы с ними поступали так, как они со слабыми, беззащитными существами. Мучителем Чернышки, двум извергам, чтоб они в гробу тысячу раз перевернулись, отрезали бы по конечности. Каждый день расправа над ними повторялась бы. Наказание протяжностью в бесконечность. Я жестоко мыслю, желаю людям зла. Это было бы отвратительно с моей стороны, если бы уроды действительно не заслужили моей ненависти. Пусть подавятся своей же кровью, пускай...».
Он ощущал, с какой невероятной мощью заколотилось сердце меж ребер. Оно словно вот-вот вырвалось бы наружу да, неспособное успокоится, прыгало туда-сюда по комнате. Дыхание давалось труднее ежесекундно, будто бы парня душили, сдавливая петлю на шее все туже. И когда картина мира в его глазах начала резко меркнуть, Лука приказал своему второму голосу замолкнуть. Парень, нервозно потирая ладонями затылок, повернулся к окну спиной.
— Я такой мерзкий. Меня сжирает гнев. Я презираю злобных, негативных людей. А сам ничем не лучше. Такое же ничтожество.
***
Парнишка пошарил в кармане куртки, и не без радостного изумления вынул мятую купюру в пятьдесят рублей. Лука торопливо оделся, спешно закрыл дверь и пулей бросился бежать из подъезда.
— Пачку кошачьего корма, — сказал рыжий продавщице в киоске.
Он мог купить, скажем, мороженное. Для парнишки являлся нечастым случай побаловать себя сладким. Когда у него появлялись деньги на шоколадные батончики или чипсы, тот тратил их на еду животным. «С голоду не помру».
— Кушай, солнышко, — промолвил Лука, смотря на жадно набросившеюся на корм кошку. В круглых изумрудных глазках отражалась неземная чистота души. Чернышка облизнулась и прыгнула к юноше на коленки. Лука ласково, с осторожностью гладил шерстку бездомной кошечки, а та благодарно мурчала. Глядя на остаток хвоста, парень терпел несносную обиду вкупе с запредельной душевной болью. Не жила бы с ним ворчливая мать, он бы приютил Чернышку.
— Надо мной тоже издевались, солнышко. Поэтому я считаю, что человек – наиопаснейшая зверюга. Я проклинаю его. Ненавижу. А ты все равно ко всем добра, после того ужаса, который тебе пришлось выдержать. Ластишься к людям. А вдруг снова на мразь наткнешься? Нельзя же быть такой наивной, а уж тем более – ждать хорошего от незнакомцев. По сути, в идеальном мире должно все быть наоборот. Но пока человек не исцелится от гадких, заземленных чувств – любая речь о его существовании смешна. Мы на дне. Сейчас эта планета – пропасть. Здесь умирает честь, торжествует хаос. Грустно осознавать такое. Людям следует проявлять друг к другу сочувствие, одаривать ближних теплотой. Но я вот лучше тебя ей одарю, ты больше заслужила. А знаешь, попробую-ка я тебя пристроить. Размещу твою фотографию в интернете. Ты обязательно найдешь дом. Сделаю все, что могу, чтоб ты здесь больше не мерзла.
Лука вздрогнул и скривился, вспомянув, как по его вине волк разорвал прелестного котенка. Теперь он точно был обязан спасти другую жизнь. Жалобный кошачий визг будет преследовать его до упокоения.
— Я та ещё сволочь, — выдал Лука срывающимся голосом, словно по его щекам вот-вот прольется поток жгучих слез. — Кошечка, слышишь? Я сволочь.
***
«Где я? Если это все лишь сон, то мне очень хочется проснуться. Жизнь – кошмар, смерть – пробуждение».
01.03.2015
«Единственное, что я люблю в этом тошнотном мире – Бабушку и её нереально вкусные пирожки. Я бы отдал за них душу, честно. А круто было бы быть бездушным. Я бы не чувствовал боль, мне было бы всё равно на хамства вонючего Митрофанова. Сегодня эта мясная масса наклеила на мою спину прокладку. Как смешно. Обидно, что надо мной посмеялась учительница. Взрослый человек, называется. Очередное доказательство: возраст не является показателем ума и мудрости. Те, кто с надменной рожей уверяет: «Я – взрослый, я лучше знаю! Не спорь со старшими! Как сопля смеет так говорить! Какое неуважение ко-ко-ко!» – часто ведут себя хуже маленьких детей. Чистая правда. Ненавижу пафосных взрослых».
16.04.2015
«Грустно, что я не родился с уродством, а приобрел его по вине какой-то твари. Всё ведь могло быть нормально. Теперь я, можно сказать, изгой. На меня смотрят и кривятся, единицы стараются относится ко мне терпимо. Как же я мечтаю однажды проснуться без ожога. Я был бы самым счастливым мальчиком на свете».
07.05.2015
«Сегодня случилось кое-что замечательное. Митрофанов упал с лестницы и сломал руку. Кажется, я начинаю верить в карму. Жаль, конечно, что он не сдох. Я бы с радостью сплясал на его могиле».
12.05.2015
«Учебный год (год страданий и слез) закончен. Не помню, когда ощущал настолько сильное облегчение. Пять по историям, по МХК, по русскому языку, по литературе, по английскому. В принципе, неплохо, если не думать о тройках по всем остальным предметам. Может, я не такой уж и бездарный? Да не, бред какой-то».
20.05.2015
«Снова школа и белобрысый гад, разумеется, без гипса. Сегодня он подлил на мой стул воды. Бритвой сделал мне огромную полосу лысины. Урод. Я молчал. Терпел. Пришел домой и разгромил весь зал. Разбил посуду из серванта. Мне было очень стыдно за свое поведение перед бабушкой, заставшей разъяренного внука. Она излечила меня объятиями, потом позвала на кухню, угостила мятным чаем с конфеткой. Я не мог перестать всхлипывать, но вкус чая и бабушкина любовь вскоре помогли успокоиться. Люблю бабушку. Она даже не поругала меня. Поступила правильно. А я – нет, потому что наврал о том, почему у меня началось бешенство».
02.09.2015
«Смотрю я на то, какие бывают дружные ребята, и завидую. Я тоже хочу с кем-нибудь дружить. Но со мной никто не хочет. Есть те, у кого можно спросить домашнее задание или те, кто спрашивает его у меня. Те, с кем можно обменяться парой фраз. Но не больше. Я ненужный. Книги, сериалы, искусство – вот чем спасаюсь. Хотя первые две вещи нередко заставляют меня страдать и снова испытывать зависть, ведь там встречается понятие «дружба» ».
17.10.2015
«Перед сном я представляю, будто каждый день не угощает меня порцией мучений. Я дружу с прекрасной девочкой, мы смотрим вместе фильмы и веселимся по полной. Девочка из фантазий, ты прекрасна. Увы, не существуешь».
05.12.2015
«Остановите меня, а то я не прекращу орать от восторга! Бабушка подарила мне сенсорный телефон. У него большой экран, огромная память. Ох, сколько игр накачаю. Самый лучший день рождения. Сегодня я ещё не ходил в школу. Бабуля разрешила».
20.02.2015
«Я умру. Я обязательно сдохну. Я не хочу жить. Пару дней назад её не стало. Пол подо мною в крови. Я изрезал ноги и руки. Мне ничуть не легче».
12.03.2015
«Вырезал лезвием её имя на бедре».
16.03.2015
«Закупился мятным чаем. Его вкус напоминает мне о ней».
22.03.2015
«Прогуливал школу неделями. Влетело. Давайте, добивайте раненного».
15.04.2015
«Времена меняются, а я по-прежнему мечтаю о смерти. Наверное, мне стоит почаще выходить на улицу. Вдруг посчастливится наткнуться на убийцу, раз я сам не решусь прикончить себя».
14.06.2015
«Куда приводят мечты? По-моему, в ад. Они только безжалостно дразнят, равносильно тому, как если бы тебя поманили шоколадкой, а когда ты оказался в шаге от нее – вкусность бы сунули в карман и ушли, оставив тебя с залившими футболку слюнями. Я не верю в чудеса. Я проклинаю свои несбытные грёзы о счастье».
19.07.2015
«Решил почитать Кинга. Кажется, у меня появился любимый писатель».
03.08.2015
«Как стемнело, пошел гулять. До рассвета качался на качелях и представлял рядом кого-то родного. Пришел пьяный мужик, поговорили по душам. Хоть кто-то захотел со мной поболтать. И на том спасибо гнилому миру».
23.08.2015
«Ходил к бабушке на могилку. Цветы, которые я садил, расцвели. Как представлю, что её тело в гробу и каким оно выглядит теперь, меня бросает в дрожь».
24.08.2015
«Сидел в автобусе. На сидении передо мной – девушка. Боже, она была такой красивой! С неё надо писать картины. Получись она как нельзя похожа, я бы мог стать автором шедевра. За такими сногсшибательными богинями красиво ухаживают, им посвящают невероятные стихи, и с ними мне как раз никогда не светит. Пойду куплю веревку и мыло. Давно пора. Не знаю, что я туплю».
27.02.2016
— Мрак. Скоро я избавлюсь от него. — Лука кликнул по значку «удалить» и уничтожил записи из прошлого.
Он верил, что ступил на истинный путь, но для этого сам смог всего-навсего пристроить кошку и стереть электронный дневник. Не парень, а герой.