1. Уродливый Лука (2-я часть)
Мокрый от пота юноша вытащил подушку из-под головы, прижался к ней, словно заключал в объятия человека. Уже вечерело, солнце тихо уходило на покой. Сквозь прозрачную штору были видны окна соседнего дома. Лука сонно наблюдал за силуэтами. Один хлопотал у плиты, другой сидел за столом, зажав что-то в руках, быть может, газету. «Их еще кто-то читает?» — уголок губ юноши сухо приподнялся. К ним присоединилась третья фигура, та была детской. Ребенок показал альбомный листочек взрослым. Женщина выхватила демонстрируемое, потрепав дитя за волосы. Она прикрепила лист скотчем к верхнему шкафчику. Судя по всему, малыш принес рисунок, чем и поразил женщину. Лука следил за полноценная семьей, которой был обделен. В нем взыграла разрушительная зависть. Папу парнишка никогда не видел, доводилось представлять: сначала супер-героем, улетевшим спасать мир, позже военным, уехавшим на важное задание, а сейчас... Никем. «Папа» — пустой набор букв. Мама могла бы взять роль отца, которым образом поступают истинные представительницы слабого пола в схожих ситуациях, но она со своей-то не управлялась. Отдать чадо бабушке было самым благоразумным решением. Лука наконец стал любимым, нужным. Они валялись на диване и смотрели фильмы по выходным, поедая свежую выпечку. Пожилая изредка поглядывала на внука, забавно комментируя некоторые сцены. Но время шло. Бабуля старела, кожа покрывалась новыми морщинами и тончала. Лука однажды зашел в её комнатушку, чтоб поздравить с каким-то праздником. Он пребывал в хорошем расположении духа, не подозревая, что в дивную солнечную пору застанет родного человека мертвым. Лицо срыву побледнело при виде трупа. Юноша долго тряс бабушку за плечи, без умолку повторяя: «Очнись». В глубине души ему было ясно о невыполнимости просимого. Парень вечно отрицал коварную действительность. Он не признавал смерть бабушки, пока не увидел, как деревянный гроб опустили под землю.
Со злополучного дня гибели бабули Лука несколько недель жил в одиночестве. Парнишке нередко казалось, что бабушка рядом, стряпает пирожки, и вот-вот прозвучит возглас: «Лучик, иди кушать!».
Позже мать настояла на возвращении сына. Не то, чтобы её заботило дальнейшее Луки, скорее посодействовала навязчивая идея сдавать пустую квартиру за нелишние деньги. Юноше было гарантировано тридцать процентов.
Убежищем от преследующей тоски послужило творчество. Лука с раннего детства отличался способностью к рисованию. Создавая образы аккуратными мазками кисти, он покидал нетерпимую реальность. Денег на холсты и масляную краску не было, потому изначально пользоваться приходилось карандашами, гуашью и обычной бумагой. Он даже какое-то время подрабатывал на самой людной площади города, недорого рисовал незамысловатые портреты. На нём красовалась яркая маска, не будь её, никто бы не подошел, в чем парень был уверен. Уродство непременно должно было быть скрыто, народ любит миловидных персон. Вырученные с этого дела средства откладывались в копилку. Искра испробовать мастерство на холсте, однажды загоревшись, не могла погаснуть.
Из туманного мира Луку насильно тащило наружу чудовище, называемое школой. Парня невзлюбили еще с первого класса. Дети боялись садиться с ним за одну парту, те, кого охватывал не желаемый удел, отодвигались насколько возможно дальше, к самому краю. Они упрашивали учительницу пересадить их. Та спрашивала, мол, в чем причина, а перепуганный школьники, заикаясь, отвечали, что Лука монстр, пожирающий людей. Дети придумывали лживые истории о мальчике с ожогом, и эти страшные сказки стремительно находили безумных фанатов. Одни из них как-то последовали за Лукой в туалет, замышляя поступить благородно, расправившись с людоедом. Они верили в то, что им вручат награду за смелость. Парнишке скрутили руки за спину, кто-то схватил его за волосы и бил лбом о стену. Он кричал, пытался вырваться из лап недоброжелателей. К сожалению, сопротивление было бесполезно, их больше, они превосходили в силе. «Бей сильнее это чудовище!» — говорили позади. Они не прекращали, пока Лука не рухнул на пол в бессознании. Выходка не обернулась «героям» суровым наказаниям, но они запомнили врага, которого будут преследовать годами.
Родители малолетних тиранов голосили в недоумении: «Врет же! Поскользнулся сам да упал, а на ребят клевещет. Дети не способны на такое». Прискорбно, многие довольствуются иллюзиями. Мысль о том, что твой прелестный ребеночек растет моральным уродом смешна. Он же беспримерно умилительно улыбается за завтраком!
Мальчик не знал чем разгневал сверстников. Он дергал бабушку за платье: «Почему они так со мной? Я никого не обидел, а меня ненавидят. Это все из-за ожога? Почему им не нравится мой ожог?». Женщина гладила внука по щеке шершавой ладонью: «Они думают, ты другой. Но Лучик лучше, ты особенный мальчик». С возрастом ему открывалась безотрадная истина. Парень с превеликой радостью обменял бы её на незнание. Отношение Луки с одноклассникам переменялись, если раньше до безумия пугались его, то сейчас он сторонился всех. Дружелюбный мальчишка становился замкнутым изгоем по вине несмышленых детей. Желание посмеяться и поиздеваться материализовать, конечно, потребно, чувства других — неизведанная штука.
Луке была необходима поддержка и любовь, больше всего — греющие душу слова матери. Маленький, он обожал слушать из уст бабушки занимательные рассказы о детстве родившей его женщины. Нынешний восторгался, если та без упрека и злобы глядела на него. Лука старался не пересекаться с недовольной, раздраженной матерью, которой абсолютно безразлично, ходит ли он в школу, есть ли у него друзья.
Юноша нехотя поднялся с кровати и пошел к рюкзаку, собираясь достать телефон. А вдруг есть какие новости? Но вот невезенье, он оставил его на обожаемом местечке. Готов ли был Лука вернуться, пренебречь господствующим там жутким, немыслимым хаосом? Готов. Потому что у него не вызывало оно ассоциации с таковым. Юнец, подобно незрячему, остался неравнодушен к Чертовщине. Зомбированный Лука не вникал, откуда исходило прекрасное пение, но точно знал, что не вынесет, если не послушает то впредь. Допустимо, засиживается на где-то на том местечке распрекрасная девица, запевает, а быть может, юноша свихнулся и разум вытворяет жестокую проказу.
Решено было идти поутру, с рассветом. Только болван поплетется по смеркающимся улицам в поле через лес, где недавно чуть не был съеден волками, где контроль над собой теряется, переходя в чьи-то лапища. Погодите-ка, вменяемый человек туда и утром не сунется!
Ключ несколько раз повернулся в дверной скважине, в квартиру зашла бурчащая что-то под нос мать. Появлением она вынудила Луку спрятаться в комнатушке до тех пор, как та не уснет. Слишком насыщенным вышел денек, для полного счастья в самый раз не доставало ругани!
***
Лука размешивал сахар в чашке мятного чая, откуда исходил душистый пар. На экране небольшого старого телевизора, расположенного на холодильнике, фигурировала опрятная, миловидная девушка с микрофоном. Шел повтор программы новостей, но юноша был отстранен от реальности, он бродил по мрачным коридорам подсознания. За окном властвовала темень. Взгляд Луки будто был направлен в никуда, лицо не выражало эмоций. Он сделал глоток напитка. «Изуродованное тело Василисы Романовой было найдено в Вознесенском парке. Глаза убитой выколоты, имеются следы от побоев. Нелюди, совершившие преступление, будут найдены. Ведется рас...», — вещала светловолосая ведущая.
Лука содрогнулся. По коже пробежали мурашки.
«Показалось ли?».
Юноше сталось тягостно дышать, а стеклянная кружка выскользнула из руки и разбилась на кусочки. Чай растекался по паркету. Казалось, Лука тоже погиб в то кошмарное мгновение.
***
Ледяные капли дождя бились об окна домов. Лука с небывалой уверенностью шагал вперед. В груди у юноши засела запредельная боль, ровно падальщики выклевали дыру, она не заживет отродясь, могильные черви сделают её куда больше. В мыслях устроила мятеж колоссальная неурядица. Как милостивая девчушка, жалеющая всякого, могла погибнуть, разве это есть небесное правосудие? Почему гибель настигла безобидную девицу, а не извергов, преследующих рыжеволосого? Это они должны были трепетать от ужаса перед безумным взглядом вооруженного убийцы, ведь их поступки, касаемо Луки и некоторых других подростков, любой благоразумный назвал бы чудовищными.
Василиса была спасением юноши, его ангелом-хранителем, не оставившим беспомощного мальчугана в лапах дикарей. Ох, эта девушка с ямочками на щеках, как же Лука был ей благодарен.
Смерть навечно отняла у юноши лучшую и единственную подругу, однако воспоминания о ней не умрут никогда. Казалось бы, пару дней ранее человек приветливо беседовал с тобой, ты мог ощутить теплоту его прикосновений. И совершенно внезапно выясняется, что он мертв и впредь не ответит на твое приветствие.
— Я в пути, милая, — хрипло бормотал юноша. — Я скоро прилечу к тебе на небеса.
Превосходящее количество люди не переубедить в том, что жизнь – ценнейшее сокровище. А если ты уродлив, по которой причине отброс общества, выносившая тебя девять месяцев под сердцем мать относится к тебе, словно ты чужой, и единственного друга убивают? Кто-то воскликнет: «Иные с худшими проблемами радуются пережитым дням». Лука с усмешкой попросит того заткнуться, показав средней палец истекающей кровью руки.
Да, он трусливо покинет игру, но хуже уже не будет. Относительно ненадолго уцелеет лишь бездушное испорченное тело с ожогом на лице.