Муж, давай обнимемся!

Старушка выпучила глаза, едва не упав на землю.

К счастью, Сун Юньцин крепко поддержал ее.

Он помог ей добраться ближе. Место уже оцепили перепуганный водитель и прохожие. Пробравшись сквозь толпу, он увидел на земле того самого мальчика, с которым только что спорила бабушка.

Под ним расплывалось большое кровавое пятно, а в руке он всё еще сжимал несколько бумажек по двадцать и пятьдесят юаней; другие купюры разметало вокруг, и все они, без исключения, были испачканы ярко-красной, ослепляющей кровью.

Сун Юньцин впервые так наглядно осознал, сколько крови может вытечь из человека.

Даже ночами ему снилось место той аварии.

Самое странное, что во сне был только он и этот мальчик по имени Сяо Сюэ.

Они не сказали друг другу ни слова, но мальчик всё время пристально смотрел на него, и в его глазах, становящихся всё более пустыми, читалась бесконечная ненависть.

Почему он его ненавидит?

Сун Юньцин никак не мог понять.

Ведь это мальчик вырвал деньги у бабушки, чтобы купить жареную курицу, это он нарушил правила дорожного движения и выбежал на дорогу. Почему же, попав под машину, он начал винить именно его?

Это было просто... немыслимо.

Но казалось, будто эта ненависть опутала его, ноги вросли в землю, и он не мог убежать, оставалось лишь смотреть, как лежащий на земле человек приближается, пока не оказался прямо у его ног.

Он почувствовал небывалый холод.

В этот момент в его сне появился третий человек. Точнее, это были руки - старые, шершавые, испещренные морщинами, которые накрыли глаза мальчика, и раздался тяжелый вздох.

Только тогда Сун Юньцин проснулся в холодном поту.

Из-за этого сна он весь день был рассеянным, а после обеда, повинуясь какому-то внутреннему порыву, помчался в больницу.

- Мальчик, которого привезли вчера после аварии? - медсестра на регистратуре задумалась, а потом уточнила: - Тот самый, которого звали Сяо Сюэ?

Вчера он слышал, как его так назвала бабушка.

Сун Юньцин кивнул.

- Вы его одноклассник, да? - медсестра с сожалением покачала головой. - Всю ночь вчера реанимировали, но спасти не удалось.

Живой человек - и вот его уже нет?

Сун Юньцин впервые почувствовал, насколько осязаемой может быть смерть.

Он в оцепенении вышел из больницы. Не зная, что делать дальше, он просто велел водителю ехать по адресу, который дала ему медсестра: детский дом «Голубое небо».

Он не готовился к этому визиту и даже не подозревал, что в маленьком приюте может жить столько детей.

Разного возраста, но почти все с какими-то физическими недостатками.

- Их всех бросили родители: кто-то из-за болезней, кто-то просто не мог прокормить, - старушка чистила стручковую фасоль и тихо вздыхала. - Сяо Сюэ потерял родителей, когда ему было пять. Сначала его отвезли в другой приют, а потом... он попал к нам.

- Это потому что он в том приюте обижал всех, вот его там и не захотели! - раздался тонкий детский голосок из-за двери.

Маленькая девочка лет восьми-девяти, бережно придерживая полный стакан воды, пробралась в комнату. - Старший брат, выпей водички.

Сун Юньцин поспешно взял стакан, сделав глоток, чтобы вода не пролилась, и неловко спросил: - Как тебя зовут?

- Цинцин! Как «ясное небо» (цинтянь)! - девочка раскинула руки, представляясь.

Сун Юньцин первым делом заметил, что рукава ее кофты слишком длинные, и спросил: - Сколько тебе лет?

- Десять! - Цинцин совсем не стеснялась. Она подбежала к нему и протянула руку, чтобы коснуться его одежды: - Брат, ты такой красивый.

- Сяо Цин, - директор приюта, госпожа Цюй, поспешила оттащить ее в сторону.

Мало ли что - на мальчике была очень дорогая одежда, если она испачкается, при их нынешнем бюджете они не смогут возместить ущерб.

Цинцин надула губки. Но тут она увидела, что старший брат протянул ей руку: - Ты тоже очень милая.

Как раз в этот момент пришел виновник аварии вместе с адвокатом для переговоров, и Цинцин потащила Сун Юньцина знакомить с другими детьми.

- Он новенький?

- Бгатик, а тебе с-сколько лет? Мне п-пять!

- Бгатик! Бгатик...

Сначала Сун Юньцину было очень непривычно находиться в окружении кучи детей. Но стоило ему заговорить, как все шумные малыши тут же притихли и, подперев щеки руками, послушно уселись вокруг него.

Это чувство было таким необычным. Его, которого всегда давили титулы, впервые увидели как человека.

Он был не гением, поступившим в университет в 13 лет, не младшим сыном семьи Сун - он был просто Сун Юньцином, «братиком Юньцином».

Цинцин водила его повсюду: на кухню, в учебную комнату, на площадку, где все играли, а в конце - в спальню, где лежали несколько младенцев, еще не умевших говорить.

- Это Сяо Фэн, это Сяо Юй! - Цинцин указывала на каждого, а потом добавила с личной просьбой: - Брат, ты... ты ведь, наверное, очень богатый?

Хотя ей было всего десять, она повзрослела раньше сверстников. - Ты не мог бы одолжить нам денег? Я... я обязательно верну! Маленькому Юю каждый день нужны лекарства, они очень дорогие. Брат, если ты одолжишь денег, я... я сделаю всё что угодно!

- Ты специально привела меня сюда?

Цинцин сжала свои длинные рукава и опустила голову, не смея на него смотреть.

Сун Юньцин подошел к ней, аккуратно закатал ей рукава, а затем посмотрел на младенца, который проснулся и, пуская пузыри, смотрел на него.

- А... а! - младенец протянул крохотный пальчик.

Сун Юньцин осторожно взял его. Малыш пошевелил языком, заболтал ножками и звонко рассмеялся.

- Какой умница. - Сун Юньцин снова спросил Цинцин: - Как его зовут?

Цинцин, не понимая, захлопала заплаканными глазами: - Сяо Юй.

- Сяо Юй, Сяо Цин, Сяо Фэн... - бормотал он. Вдруг он вспомнил о пяти миллионах, которые получил от отца в награду.

Если пять миллионов могут спасти жизнь, если на них можно всех накормить и одеть, разве это не стоящая трата?

- Пошли, Цинцин. - Он положил ручку младенца обратно в кроватку и взял девочку за руку. - Пойдем к бабушке директору.

В этот момент виновник аварии и адвокат выходили из кабинета. Когда они ушли, госпожа Цюй тяжело вздохнула.

- Бабушка директор, - постучал Сун Юньцин, - что случилось?

Госпожа Цюй открыла рот, но в конце концов покачала головой: - Ничего особенного.

Сун Юньцин: - Это из-за денег?

Госпожа Цюй замерла, не ожидав такого прямого вопроса: - У того водителя мать на иждивении, сам болен, много денег на компенсацию он собрать не может.

Хотя основная вина лежала на Сяо Сюэ, водитель тоже был виноват, но, даже если бы он хотел, лишних денег у него не было.

- Всем нелегко, но... - голос госпожи Цюй дрогнул.

Можно назвать ее бессердечной, но если бы она получила компенсацию за Сяо Сюэ, это бы улучшило условия в приюте.

- Бабушка директор, - Сун Юньцин достал из кармана карточку и вложил ей в руку, - здесь пять миллионов. Возьмите, это поможет справиться с трудностями.

- Нет, нет! Как я могу взять твои деньги?! - госпожа Цюй начала отказываться, пытаясь вернуть карту.

Сун Юньцин твердо сказал: - Возьмите. Считайте, что это мое небольшое пожертвование приюту.

- Но это слишком много!

- Не много, совсем не много. - Сун Юньцин перечислял: - Нужно лечение, еда, одежда, тетради и ручки... Боюсь, этого даже не хватит.

............

Жизнь доказала, что эти деньги были потрачены не зря.

Помимо учебы, Сун Юньцин нашел себе еще одно любимое и важное дело. В любое свободное время он бежал в приют, учился у бабушки директора рукоделию, помогал воспитателям ухаживать за больными детьми и по очереди катал малышню на качелях.

- Брат, теперь твоя очередь, - Цинцин, заметив, что ему нравятся качели, по-взрослому уступила место.

Сун Юньцин сел и поманил ее рукой.

- Что такое? - удивилась Цинцин.

В следующую секунду он посадил ее к себе на колени: - Эти качели выдержат и учителя, давай потеснимся и покачаемся вместе.

- Ура! - Цинцин счастливо прищурилась.

Другие дети, увидев это, хлынули к нему - все хотели покачаться.

Сун Юньцин честно покатал каждого по очереди, просидев так весь полдень. Он не знал, что этот момент снял проходивший мимо молодой журналист и выложил в интернет.

Приют и Сун Юньцин стали маленькой сенсацией.

Вернувшись вечером домой, он очень нервничал, боясь, что отец рассердится и завтра запретит ему туда ходить.

Однако прошли десять мучительных минут, и, просмотрев комментарии в сети, Сун Цзинго рассмеялся: - Хорошо, очень хорошо! - Он похлопал Сун Юньцина по спине. - Достоин быть моим сыном.

- Папа, ты не злишься?

- А на что мне злиться? Ты делаешь доброе дело, это прибавляет чести нашей семье.

Сун Цзинго не только не запретил ему посещать приют, но и сам пожертвовал еще три миллиона от имени корпорации «Сун». В то же время акции компании пошли вверх.

Лишь Линь Вэньтин была недовольна тем, что он вечно пропадает из дома: - Покрасовался - и хватит. Я слышала, у тех детей полно болезней, а вдруг какая инфекция?

- Мам, кто тебе такое сказал? - возразил Сун Юньцин. - Детей с инфекционными заболеваниями отправляют в больницы на карантин, там здоровые дети.

- Но ведь...

- Тинтин, пусть ходит, у ребенка доброе сердце.

На этот раз Сун Цзинго встал на его сторону.

Линь Вэньтин все еще ворчала: - Вечно бегает неизвестно куда, на что это похоже.

- Не волнуйся, скоро ему опять в школу.

............

После начала учебного года Сун Юньцин стал гораздо реже бывать в приюте - теперь раз в неделю, но привязанность к этому месту только крепла. Каждый раз, когда он приходил, на нем тут же повисала куча «живых брелоков».

Малыш Сяо Юй, которого он практически вырастил своими руками, кроме бабушки директора, признавал только его. Первое слово, которое он научился говорить, было «Цин». Директор позже даже изменила его имя с Цюй Сяо Юй на Цюй Цин Юй.

Так пролетели два года. Сун Юньцин досрочно закрыл программу бакалавриата и поступил в магистратуру - ему было всего 15.

В тот же год первокурсники пошли в вуз. На наборе в студенческие клубы на него, только-только начавшего взрослеть, положила глаз одна девушка.

- Я узнала тебя! Знаменитость, гений!

- Ну что? Хочешь в театральный кружок? С твоей внешностью успех гарантирован.

- О, забыла представиться, я Ся Линь, первокурсница, можно сказать, твоя младшая сокурсница.

Ся Линь шла за ним, держа в руках табличку: - Старшекурсник? Старшекурсник, посмотри на меня, ну посмотри же, не верю, что ты такой неприступный!

Это был самый сложный человек в жизни Сун Юньцина. Он чесал затылок и пробормотал: - Мне в этом году 15.

- Ха! Я знаю, - Ся Линь мгновенно сменила тон, - ну 15, подумаешь, будто у нас у всех этого не было.

Сун Юньцин отступил на шаг. Только он собрался улизнуть, как она ухватила его за рукав: - Раз тебе всего 15, значит, должен называть меня «старшей сестрой».

Сун Юньцин: «...»

- Даже если не сестрой, по рангу обязан называть меня «младшей сокурсницей».

Сун Юньцин: «...»

- В любом случае, ты должен меня слушаться! - Ся Линь уперла руки в бока и задрала подбородок.

Никакого почтения к «гению».

- Мы как раз набираем людей в театральный, ну же, пошли, младший братик, старшекурсник, попробуй.

- С твоей-то внешностью, я уверена - у тебя всё получится.