Муж, давай обнимемся!

Порыв теплого ветра обдал лицо, откинув с челки пряди волос.

Сун Юньцин снова обернулся. Взгляды встретились лишь на мгновение, и он, неловко и неуклюже, пробормотал: - Твое имя... тоже очень красивое.

Пе Йаньли, который до этого задумчиво подпирал щеку рукой, постукивая пальцами, внезапно замер.

Он был слегка ошеломлен.

На первый взгляд, в этих словах не было ничего странного - обычная вежливость. Но важно было то, кто это сказал: ребенок лет двенадцати-тринадцати, который выглядел довольно застенчивым.

Он быстро взял себя в руки, сбросив напускное удивление, и, наклонив голову, посмотрел на детей, собравшихся вдалеке: - Почему не идешь играть с остальными? Тебе не скучно одному?

Сун Юньцин опустил взгляд, машинально перебирая пальцами: - Я не знаю, о чем с ними говорить.

Он больше не мог найти общий язык со сверстниками.

- К тому же... мне нужно писать тесты. - Каждый день он был обязан решать как минимум шестнадцать вариантов по самым разным предметам.

Даже сегодня, приехав с матерью в дом семьи Пэй, он знал, что по возвращении ему придется всё наверстать. На следующий день репетитор будет устраивать строгую проверку.

- Ты устал? - после долгой паузы вдруг спросил Пэй Яньли.

Этот неожиданный вопрос застал Сун Юньцина врасплох, и он не знал, что ответить.

Двенадцатилетний мальчик сидел на деревянной скамье, крепко сжав руку, лежащую рядом. Он подумал немного и в конце концов покачал головой.

На самом деле, написание тестов совсем не утомляло его. По-настоящему он боялся совсем другого...

Стояло три часа дня. За беседкой, на верхушках деревьев, без умолку стрекотали цикады.

После нескольких минут тишины Пэй Яньли медленно выпрямился, взял графин с водой, налил себе и налил стакан мальчику. - Много лет назад мой старший брат был в точно такой же ситуации, как ты, - сказал он, пододвигая стакан. - И тогда один человек сказал ему так: «Ты, прежде всего, - это ты сам, а уже потом - сын, брат и другие социальные роли. Поэтому... ты должен в первую очередь думать о себе, радовать себя и заниматься тем, что нравится тебе».

Пэй Яньли улыбнулся: - Слишком заумно, да?

Сун Юньцин сначала кивнул, а потом тут же покачал головой.

- Если перефразировать мою невестку: хочешь - делай, не хочешь - не делай. Зачем столько думать? - Пэй Яньли протянул руку и, прежде чем мальчик успел среагировать, щелкнул его по лбу. - Тебе всего 12, не хмурься так часто.

Сун Юньцин с задержкой схватился за лоб. Мужчина разжал ладонь, которая до этого была сжата в кулак, и протянул ему лимонную конфету.

Глаза мальчика округлились.

Пэй Яньли: - Любишь сладкое?

Взгляд Сун Юньцина метался за конфетой из стороны в сторону. Он часто-часто закивал, и через секунду конфета оказалась прямо перед ним.

Сун Юньцин, нетерпеливо протянув руку, замер, поднял глаза и моргнул: - Правда мне?

- Конечно.

- Спасибо, брат! - поблагодарил он и взял подарок.

К ним быстрым шагом подошел незнакомый молодой человек и сразу начал жаловаться: - Босс, ну как вы могли сюда спрятаться?

Пэй Яньли: - Ты же сам сказал - спрятаться. Пришлось искать место поукромнее.

Чэнь Чжао дернулся уголком рта, без лишних слов потянув его за собой: - Хватит со мной препираться, старик вас уже обыскался, есть дело.

Выталкивая Пэй Яньли из беседки, он обернулся и посмотрел на ребенка, который в это время с прищуром разворачивал фантик от конфеты. - Это чей ребенок?

- Семьи Сун.

- Сун? - Чэнь Чжао задумался. - А-а, та самая семья Сун, которая втихую соревнуется с вами, утверждая, что у них тоже вырос гений? - Он внезапно сообразил: - Неужели это он?!

Пэй Яньли усмехнулся: - Действительно, очень смышленый.

- Но... - Чэнь Чжао сменил тон, - излишняя смышленость в раннем возрасте никогда ни к чему хорошему не приводит.

Если такой дар, как у семьи Сун, выставлять напоказ, для ребенка это принесет лишь вред.

............

Украдкой доев конфету, Сун Юньцин поднялся и вышел из беседки.

Глядя на детей, которые возились в коридоре, он вдруг вспомнил слова старшего брата: «Радуй себя, занимайся тем, что нравится».

Он сделал пару шагов назад и развернулся, чтобы уйти.

Вместо того чтобы пытаться понравиться сверстникам, ему больше нравилось побыть одному: решить пару тестов или заняться подготовкой к экзаменам следующего года. В следующем году он обязательно...

- Спа... буль-буль... помогите... буль-буль...

Обойдя почти весь сад, он смутно услышал крики о помощи. Сун Юньцин замер, и не успел он прислушаться, как раздался всплеск воды.

Кто-то упал в пруд!

Он заметался по саду и, завернув за угол к пруду, увидел пухлого мальчика примерно своего возраста, который, насквозь мокрый, лежал на берегу.

- Ты в порядке? - он подбежал к нему и потыкал в пухлую щеку.

Мальчик вдруг выплюнул воду, закашлялся и, с трудом открыв глаза, спросил с глупым видом: - Ты кто?

- Меня зовут Сун Юньцин.

- Ты... - мальчик сел, посмотрел на свою мокрую одежду и почесал затылок, - ты меня спас?

- Ты уже лежал здесь, когда я пришел, - Сун Юньцин огляделся и заметил вдалеке фигуру. Указав на нее, он добавил: - Должно быть, это он.

Э? Кажется, это тот самый парень, который искал Пэй Яньли.

- Брат Сяо Чжао! - мальчик тут же вскочил на ноги.

Через мгновение подбежали двое слуг с полотенцами, причитая: «Молодой господин!». Вслед за ними появилась и госпожа Тан.

Убедившись, что сын в порядке, она уперла руки в бока и ущипнула его за нос: - Сколько раз говорить не подходить к пруду? Рыб кормить собрался?!

- Мам, больно! Перестань! - закричал мальчик.

Тан Синин наконец отпустила его и, повернувшись к мальчику, мягко спросила: - Малыш, из какой ты семьи?

- Семья Сун, меня зовут Сун Юньцин.

- О, из Сун, понятно. Иди сюда, - она притянула его к себе. - Возле пруда опасно, пойдем в другое место.

- Мам! - взбрыкнул мальчик. - Это я вообще-то в воду упал!

- Чего кричишь? Марш переодеваться! - она схватила обоих за руки, но отношение к ним было небо и земля. Своего сына она одарила полным презрением: - И чего тебя вообще понесло к пруду?

Мальчик: - ...Рыб кормить.

- Кормить их... скоро карпы от твоей кормежки лопнут! Вечером добавки хочешь?

- Вот это дело!

- Пэй Няньчу! - Тан Синин, не сдерживаясь, дернула его за ухо.

Пэй Няньчу снова взвыл от боли, но краем глаза заметил человека, стоявшего рядом с его вторым дядей, и радостно поскакал к нему: - Брат Сяо Чжао~

Чэнь Чжао, уже успевший сменить одежду, кивнул: - Молодой господин.

- Это ты меня спас!

- Случайно оказался рядом.

- Это судьба! - затараторил Пэй Няньчу. - Как так вышло, что я упал ровно тогда, когда ты проходил мимо?

Чэнь Чжао приподнял бровь и молча отступил за спину своего босса. Уж очень этот пухляш... молодой господин, был навязчив. Его глаза так и светились.

- Это же как в кино: спасение жизни! За спасение жизни платят...

- Босс только что выписал мне премию, - Чэнь Чжао чувствовал, что разговор идет не туда. - Молодой господин, идите скорее переодевайтесь, а то госпожа снова придет за уши тянуть.

- Я еще не договорил!

- Не нужно, я всё понял, я всё понимаю.

Глаза Пэй Няньчу загорелись еще ярче, но мать уже тянула его за ухо прочь.

Уходя, они еще долго слышали ворчание госпожи: - Уже не такой уж маленький, а всё равно ведешь себя как наказание господне.

- Мам, сегодня мой день рождения, могла бы и помягче ругаться!

...

Тан Синин не была бы Тан Синин, если бы послушалась его.

Она переодела его в сухое, измерила температуру и повела к дедушке Пэй - пусть старик его немного пожурит.

Но это лишь сыграло на руку Пэй Няньчу. Оба дедушки его обожали - какой там «пожурит», они могли смотреть на его пухлую фигурку и с серьезным лицом уверять, что он «похудел».

- Дедушка, дедушка, спасибо брату Сяо Чжао, если бы не он, я бы до сих пор пузыри пускал.

- Да, Сяо Чжао нужно как следует отблагодарить.

Тем временем Чэнь Чжао, который как раз отводил Сун Юньцина к госпоже Сун, невольно вздрогнул.

Увидев, что это он привел ребенка, Линь Вэньтин заулыбалась: - Сяо Цин случайно побеспокоил второго господина?

Чэнь Чжао видел радость на ее лице и всё понял: - Не беспокойтесь, госпожа. Он не встречался с моим боссом, просто я увидел, что он заблудился, и решил проводить.

Улыбка с ее лица мгновенно исчезла. Линь Вэньтин забрала ребенка и холодно поблагодарила: - Благодарю вас.

На банкете ни Пэй Яньли, ни старик Пэй так и не появились. Кроме таких, как Линь Вэньтин, без приглашения, там были либо члены семьи Тан, либо близкие друзья Пэй Вэньсяня и Тан Синин.

- Племянник празднует день рождения, а Пэй Яньли даже не показался? - вернувшись домой, Сун Цзинго всё сильнее хмурил брови.

Линь Вэньтин вздохнула: - Желающих заключить с ним сделки... слишком много.

Даже если бы они хотели наладить связи, до них бы очередь не дошла.

Сун Цзинго не сдавался: - А удалось поговорить с главной ветвью семьи Пэй? Как Сяо Цин поладил с тем молодым господином?

На банкете Пэй Няньчу, конечно, проявил инициативу и подошел к Сун Юньцину, но кроме него там было полно кузенов из семьи Тан. Удалось перекинуться парой слов, и на том спасибо.

- Бесполезный! Учиться нормально не можешь, даже друзей завести не способен! - зло бросил Сун Цзинго.

Сун Юньцин уже был наверху. Запершись в своей комнате, он ушел в свой маленький мир, не слыша ни слова.

После того как он остался на второй год...

Иногда его снова охватывал страх, что он какой-то монстр. В такие минуты он вспоминал тот день в доме семьи Пэй.

Позже Пэй Няньчу нашел его, с любопытством оглядел и восторженно воскликнул: - Я слышал, ты в двенадцать лет поступил в университет!

- Не поступил? Но это всё равно круто!

- Правда... не такой крутой, как мой второй дядя. Он в свое время уехал за границу на полную стипендию.

Пэй Яньли... он умнее его.

Это чувство было похоже на то, как будто он наконец нашел в этом мире себе подобных. Даже если он монстр, то монстр, у которого есть соратник.

Он больше не был один!

Сун Юньцин изо всех сил старался преодолеть страх и больше не подавлять себя. Год подготовки прошел на подъеме, и во второй раз он поступил на компьютерный факультет столичного университета как лучший выпускник провинции в свои тринадцать лет.

В один миг газеты, журналы, новости - имя «Сун Юньцин» не сходило с заголовков.

Отец, который когда-то любил его, снова стал внимательным. Он широко жестом выписал сыну пять миллионов в качестве награды.

Но Сун Юньцин не почувствовал радости.

Он выложился на все сто исключительно по своей воле. Ему это нравилось, он хотел этого, а не ради отца или семьи Сун.

Но об этом его никогда никто не спрашивал.

............

Поступив в университет, он получил возможность отдохнуть от сложных формул. Но, оставшись без дела, Сун Юньцин снова впал в тревогу.

Все эти годы, если не считать книг и фортепиано, на котором он изредка играл, у него не было других хобби. Он чувствовал себя пустым и неинтересным.

Даже имея пять миллионов от отца, он не знал, как ими распорядиться. Может, поехать за границу, как брат?

Он стоял перед витриной кондитерской, рассматривая изысканные пирожные, когда краем уха услышал спор:

- Сяо Сюэ, нельзя забирать эти деньги!

- Я уже не могу есть одну тыкву, хочу купить чего-нибудь вкусного!

- Эти деньги - на операцию для Сяо Юя.

- Ему всего пять месяцев, еще неизвестно, доживет ли он до пересадки, отдавай деньги, я хочу жареную курицу!

Мальчик лет тринадцати с силой толкнул пожилого человека с седыми волосами, и тот упал.

Сун Юньцин выбрал черничное и шоколадное пирожные, вышел из магазина и едва не столкнулся с кем-то. Он посмотрел на убегающего мальчика, а затем на старика, лежащего на земле и зовущего «Сяо Сюэ».

- Бабушка, вы в порядке?

Старушка вытерла слезы и покачала головой, лицо ее было полно скорби. Он осторожно помог ей встать: - Что случилось?

На перекрестке позади раздался резкий визг тормозов.

Маленькая фигурка, окруженная разлетающимися купюрами, отлетела на несколько метров, не дойдя до закусочной всего пару шагов.

--------

IF-линия: в этом сценарии старший сын Пэй женится на той, кого любит. Тан Синин (врач) не торопится рожать, поэтому старший господин Пэй младше на два года (10-летний пухляш, ха-ха).

В этой ветке я хочу дать Сяо Циню шанс встретить бабушку и друзей из приюта, но уже в других обстоятельствах (=^_^=).