Глава 82. IF-линия (1): Если бы их не перепутали в роддоме.
Сентябрь, начало учебного года.
Старшие школы наполнились новыми учениками - в основном пятнадцати-шестнадцатилетними подростками, вступившими в период пубертата.
Они благополучно и уверенно перешли из средней школы в старшую, с любопытством осматриваясь по сторонам - в месте, где им предстояло провести следующие три года. В какой-то момент все взгляды невольно устремились на роскошный автомобиль у школьных ворот.
Честно говоря, дорогие машины и спорткары в Яньцзине, где каждый метр земли на вес золота, никого не удивляли. Всё дело было в человеке, вышедшем из машины.
Длинные ноги шагнули на асфальт. Сложен он был атлетично, в фигуре чувствовалась сила взрослого мужчины, но при этом сохранялась юношеская свежесть.
В отличие от большинства первокурсников, одетых кто во что горазд, юноша был в сшитой на заказ школьной рубашке.
Должно быть, кто-то из старшеклассников, второго или третьего курса.
Толпа зашумела, зашепталась. Обрывки фраз долетали со всех сторон:
- Я видел его на доске почета. Это старшекурсник Сун Моянь из 1-го класса второго курса.
- Точно, он самый. В жизни он еще лучше, чем на фото.
- Говорят, учится блестяще, всегда первый.
...
Появление Сун Мояня вызвало настоящий переполох.
Но вскоре внимание переключилось на маленького мальчика, вышедшего следом за ним.
Мальчик был невысоким, лет десяти с небольшим, еще не вошедшим в пору полового созревания.
У него были необычайно красивые глаза. Особенно когда он улыбался: лицо сразу озарялось солнечным светом, и, казалось, даже дурное настроение улетучивалось при одном взгляде на этот ясный, лишенный всякой тени взгляд.
Даже когда он назвал Сун Мояня «братом», окружающие не сразу осознали происходящее.
Лишь когда этот мальчишка, который был младше их на пять-шесть лет, вошел вместе с ними в корпус, сел в тот же класс и представился голосом, еще не успевшим сломаться: «Здравствуйте все, меня зовут Сун Юньцин».
- Сун Юньцин! Брат Сун Мояня!
- Эй, вы вообще понимаете суть? Сун Юньцин - это тот самый легендарный вундеркинд-перескок!
- Да быть такого не может, как нас распределили в один класс...
...
Толпа взорвалась.
Если Сун Моянь был идеальным учеником, который каждый год занимал первые места, то его младший брат был «кошмаром» для всех отличников.
Он постоянно перепрыгивал через классы и в десять лет пришел учиться в старшую школу.
- Я слышал, он уже освоил всю программу старших классов.
- Тогда зачем он пришел в первый класс?
- Ради формальности, наверное.
Действительно, формальность.
Меньше чем за два года Сун Юньцин совершил три «прыжка» и оказался за одной партой со своим родным братом.
Это было просто пугающе.
К тому же, у него был на удивление хороший характер. Если кто-то приходил к нему с вопросом по задаче, принося с собой кусочек пирожного, он всё объяснял так доходчиво, что невозможно было его ненавидеть.
Никто, кроме Сун Мояня.
- Брат Сун, твой брат снова обошел тебя на ежемесячном экзамене.
Взглянув на рейтинговый список, Сун Моянь даже не посмотрел на того, кто это сказал, и, не оглядываясь, пошел прочь.
Именно с этого момента их отношения начали едва заметно меняться.
После уроков Сун Моянь больше не ходил домой вместе с братом - или, вернее сказать, он не хотел идти рядом, даже если Сун Юньцин бежал следом, запыхавшись.
- Брат, подожди меня!
Сун Моянь лишь опускал голову и шагал быстрее. Даже дома он отворачивался, едва завидев младшего.
Сун Юньцин был в полном замешательстве. Что случилось? Брат его возненавидел?
В последнее время он вообще игнорировал его существование.
- Сяо Цин, что случилось? Ужин невкусный? - Линь Вэньтин ласково погладила его по голове.
Сун Юньцин хотел было рассказать о брате, но, когда слова уже вертелись на языке, покачал головой.
- Ну, если всё в порядке, доедай, нельзя оставлять еду, - Линь Вэньтин положила ему в тарелку его любимую креветку. - Ты сейчас растешь, нельзя привередничать. И сладостей поменьше ешь, зубы испортишь.
- Хорошо.
Сун Юньцин обхватил чашку, доедая креветку, которую она для него очистила.
Он был сыт по горло, но всё равно поднялся на второй этаж с баночкой йогурта. Едва дойдя до коридора, он услышал гневные крики из кабинета:
- И это твои результаты? Почему хуже, чем в прошлый раз?!
- Ты даже мизинца своего брата не стоишь!
- Да! Я не стою его! - после долгих сдерживаний Сун Моянь не выдержал. - Ваш единственный сын - он, только он достоин быть вашим сыном. А я тогда кто вообще?!
- Ты! Как ты смеешь так разговаривать с отцом?!
Звук звонкой пощечины долетел до Сун Юньцина через неплотно прикрытую дверь.
Вскоре дверь распахнулась. Сун Моянь вышел с отпечатком ладони на щеке, даже не взглянув на брата.
- Брат...
Сун Юньцин звал его несколько раз, но не смог остановить.
С тех пор он всё отчетливее чувствовал холод со стороны брата.
А ведь раньше они были так близки. Брат всегда берег его, всё самое вкусное и интересное сначала предлагал ему.
С чего всё началось?
С шести лет, когда он решил за него задачу по олимпиадной математике? Или с десяти лет, когда он перескочил в старшую школу? Или сейчас, когда им вместе сдавать выпускные экзамены?
Стаканчик йогурта так и простоял нетронутым всю ночь.
Холодность Сун Мояня росла с каждым днем, они даже перестали обедать вместе.
Только теперь до него дошло: наверное, брат его ненавидит.
А ведь он... он больше всего на свете любит брата.
Отец вечно занят работой, мать вечно на светских раутах, только брат всегда был рядом. Он не хотел, чтобы брат его ненавидел.
Очередной экзамен. Закончив тест, он вспомнил, что брат не сказал ему ни слова за последние дни. Сун Юньцин закусил губу и намеренно исправил несколько ответов.
В этот раз... брат занял первое место!
Он должен быть счастлив, правда?
- Брат, ты первый! - радостно подбежал он к нему и впервые за долгое время увидел на лице брата улыбку.
Как здорово!
Но брат был счастлив, а отец - в ярости. Он лишил Сун Юньцина десерта после обеда.
Сун Юньцину было очень грустно. Но, погоревав, он покачал головой, успокаивая себя: «Ничего страшного, без сладостей можно обойтись, главное - брат счастлив».
На следующих экзаменах Сун Юньцин писал всё хуже и хуже, а Сун Моянь успешно вернулся на вершину рейтинга.
С его внешностью и оценками он снова стал звездой школы, и Сун Цзинго всё чаще с гордостью упоминал его имя.
А Сун Юньцин? Мало того, что его лишили десертов, так ему еще задавали по несколько дополнительных комплектов тестов каждый день.
............
- Брат Сун, что с твоим братом? У него кризис?
- Кто знает.
- Может, поддержишь его? Выглядит совсем подавленным.
- Зачем поддерживать? Сам напросился на все эти прыжки через классы, пусть расплачивается.
...
Тихое ворчание донеслось из-за угла коридора.
Сун Юньцин прислонился к стене, сползая вниз от бессилия. В ушах звенело: «Пусть расплачивается».
Почему брат так говорит?
Вплоть до самого выпуска Сун Юньцин не мог понять этого. И только когда он шел среди восемнадцати-девятнадцатилетних выпускников, его вдруг охватил страх.
Они проходили мимо, опуская глаза, и смотрели на него точно так же, как брат - как на какое-то чудовище.
Он чудовище? Нет, он не хотел быть чудовищем!
............
Июль. Когда пришли результаты, Сун Моянь благополучно поступил на компьютерный факультет столичного университета.
Счастливее всех был Сун Цзинго. Он пригласил весь цвет бизнеса на торжество в честь сына.
Все наперебой хвалили: «Старина Сун, ну и повезло же тебе, сын такой молодец!»
Сун Цзинго сиял от счастья. И тут кто-то бестактный спросил: - А где младший?
Атмосфера в зале мгновенно похолодала.
Все знали, что младший сын семьи Сун - редкий гений. Говорили, что в этом году он сдавал экзамены вместе с братом, но на протяжении всего вечера о нем никто не обмолвился ни словом, да и самого его не было видно.
Помолчав, Сун Цзинго криво усмехнулся: - Не будем о нем.
Трех слов хватило, чтобы всё стало ясно.
Сун Юньцин сдал плохо. Даже не просто плохо - отвратительно.
Титул юного гения рухнул в одночасье.
Сам он, наоборот, почувствовал облегчение. Он думал: «Раз так, брат снова приблизится ко мне, снова станет таким же любящим, как раньше».
Но вместо прежнего брата его ждала лишь ярость и брань отца.
- Никакого толка! На кой черт я тебя растил?!
- Пап...
- Смеешь называть меня папой? Ты опозорил меня на весь мир!
Вслед за братом исчез и отец - добрый, любящий, который гладил его по голове и называл своей гордостью. Исчез.
Осталась только мать, которая утешала его, принося горькие отвары для мозга: «Сяо Цин, будь умницей, выпей это и сделай еще два теста».
После выпуска брат, получив от отца награду, отправился с друзьями за границу, а Сун Юньцин остался дома - писать тесты и готовиться к пересдаче.
День за днем. Ни одного друга.
- Хорошо хоть ему всего двенадцать. Даже если он не поступил в столичный университет, титул гения всё еще приносит пользу.
Вечером, вернувшись домой, Сун Цзинго расставил руки, позволяя Линь Вэньтин снять с него пиджак: - Говорят, через пару дней у старшего сына семьи Пэй день рождения, десять лет. Приготовь подарок, возьми его с собой.
- Но... - Линь Вэньтин замялась, - нас не приглашали.
- Какая разница? Пойдешь с другими приглашенными дамами, неужели семья Пэй выставит тебя за дверь?
Линь Вэньтин хотела возразить, но Сун Цзинго не желал слушать.
Пришлось ей, набравшись наглости, просить госпожу Тан, с которой она в последнее время общалась.
- Госпожа Сун, приглашения нет... - мельком взглянув на скромного Сун Юньцина, госпожа Тан проглотила остаток фразы, - ладно, пойдемте вместе, в толпе будет спокойнее.
Они без проблем прошли. В доме семьи Пэй уже было полно гостей.
- Сяо Цин, - подтолкнула его мать, - иди поиграй с ребятами.
- Мама, я хочу домой.
- Будь паинькой, слушайся.
Сун Юньцин вздохнул, опустил голову и медленно побрел к группе детей в саду.
- Что?! На день рождения мама подарила тебе британскую короткошерстную?!
- Здорово, я тоже хочу кота, жаль, у меня аллергия.
...
Сун Юньцин растерянно стоял на месте, не зная, о чем заговорить. Он мог рассказать об интегралах или гидроксиде натрия, но никто не слушал. На него смотрели как на диковинного зверя.
Ему стало так страшно, что он спрятался в беседке и стал молча наблюдать за их игрой.
У него нет игрушек. Только бесконечные тесты и фортепиано.
- Малыш, почему ты один?
Над ним выросла тень. Сун Юньцин поднял глаза - незнакомый старший брат.
- Чей ты?
Он вжался в скамейку.
- Ну чего ты такой пугливый? - мужчина усмехнулся и сел напротив. - Я из семьи Пэй, зовут Пэй Яньли. Это мой дом.
Пэй!
Сун Юньцин украдкой взглянул на него, встретился с проницательным взглядом и в панике отвел глаза, заикаясь: - Я... из семьи Сун. Меня зовут... Сун Юньцин.
- Юньцин. Хорошее имя.
--------
Фамилии изменили, а имена оставили прежними (иначе Сун Сюэчэнь совсем не звучит). Возраст: Пэй Яньли всё еще на 10 лет старше Юньцина, так что ему 22 года, а двенадцатилетний Юньцин для него просто ребенок (без педофилии, конечно). Также старший сын семьи Пэй (не Пэй Хэнчжи, а другой) в этом сценарии на 2 года младше Сун Юньцина.