Глава 28
17 октября в десять часов утра самолет, летевший из Яньцзина в Филадельфию, рухнул в море через шесть часов после взлета. Более ста пассажиров и членов экипажа погибли. Никто не выжил.
В то время интернет кишел сообщениями об этой трагедии, а в ресторане, где подрабатывал Ло Юньцин, телевизор крутил эти новости больше недели. На борту были старики, дети, молодожены, сотрудники в командировках... Именно из новостей он тогда узнал, что наследник аукционного дома Тэн тоже был на том рейсе.
Он мог соврать, мог прикинуться экстрасенсом, чтобы помешать Тэн Цзайе сесть на самолет. Но как быть с остальными?
— Приснилась авиакатастрофа? — Пэй Яньли начал разглаживать пальцами его нахмуренный лоб. Подумав, он добавил: — Я читал в «Книге Перемен», что сны — это отражение глубокого внутреннего состояния: тревоги, стресса. Может, ты просто слишком устал?
В последнее время он замечал, что у А-Ло плохой аппетит, спит он неспокойно и часто просыпается в холодном поту.
— Нет, — отрезал Ло Юньцин и тут же торопливо добавил: — А вдруг... вдруг вещие сны действительно существуют? А если это правда?!
Его голос сорвался на крик. Наткнувшись на изумленный и встревоженный взгляд Пэй Яньли, Юньцин словно очнулся. Он прижал ладонь ко лбу и выдавил смешок: — Ты прав. Я, наверное, просто переутомился.
Кто поверит в рассказ о сне? Придется искать другой способ.
Какова была причина той аварии по результатам расследования? Прошло слишком много времени, отчет появился, кажется, на третий год после смерти Пэй Яньли, и тогда Юньцину было уже не до новостей. Как же это предотвратить...
Тук-тук-тук!
В окно машины внезапно постучали. Ло Юньцин притворился спокойным и опустил стекло: — Сестра Янь.
— Долго еще собираешься в машине сидеть? — Чжан Шуянь опиралась локтем на дверцу, в другой руке она держала сигарету. Заглянув внутрь и увидев бледное лицо парня, она вздохнула: — Ладно, сегодня отдыхай.
— Сестра Янь, я проехал всего один круг.
В ответ перед его глазами оказался планшет с данными. Все показатели были в разы хуже, чем на прошлой тренировке.
— В гонках главное — психологический настрой. Твой сейчас — никуда не годится. И вообще, — Чжан Шуянь приложила палец к его межбровью, — куда ты так торопишься?
— Я...
— Как бы там ни было, сначала приведи мысли в порядок, иначе тренировки — пустая трата времени, — она махнула рукой и пошла прочь.
Вскоре её догнали несколько гонщиков со своими таблицами данных: — Сестра Янь, ну не только же его учить, подскажи и нам!
Шуянь взяла одну из папок, пробежала глазами: — А где ваш тренер? Куда опять Тэн Цзайе занесло?
Лица гонщиков стали живописнее граффити на стенах ангара. Один из них достал телефон и открыл чат.
[Тренер Тэн Цзайе]: У меня разбито сердце. Беру отгул на три дня. (Рыдающий смайл)
Чжан Шуянь поморщилась: — Что за идиотизм?
В это же время Ло Юньцин получил два сообщения от самого Тэн Цзайе.
[Сборщик рухляди и макулатуры]: Братишка, у твоего брата кто-то есть на стороне!!! [Сборщик рухляди и макулатуры]: (Изображение)
На фото был дорогой статусный ресторан. В приглушенном свете был виден мужчина, который с улыбкой смотрел на человека напротив. Собеседник сидел спиной к камере: дорогой костюм, длинные волосы собраны в хвост и перекинуты через плечо. На первый взгляд — типичное свидание.
Телефон Юньцина застрекотал от новых уведомлений:
[Сборщик рухляди и макулатуры]: Я спрашивал его тогда, он сказал, что любит зрелых. [Сборщик рухляди и макулатуры]: Так вот они какие!
[Ло Юньцин]: Погоди, а вдруг это по работе?
[Сборщик рухляди и макулатуры]: По работе в такие места не ходят! Это чистой воды СВИ-ДА-НИЕ!
[Сборщик рухляди и макулатуры]: Он со мной в такие места никогда не ходил! (Рыдает)
Наследник аукционного дома окончательно расклеился. Однако Ло Юньцину сейчас было не до его любовных драм. Пока не пришло следующее сообщение.
[Сборщик рухляди и макулатуры]: Смотри, как этот мужик скалится от радости. У-у-у, завтра же улечу из этого проклятого места и никогда не вернусь!
Сердце Ло Юньцина пропустило удар. Он уставился на дату в телефоне, потом на эти слова... Неужели... неужели в прошлой жизни все случилось именно так?
Он быстро набрал ответ: «Ничего еще не ясно, чего ты вопишь! Если так дергаешься — пойди и спроси!! Тебе рот только для еды дан?!»
Тэн Цзайе, захлебываясь слезами, опешил. Он что, озверина объелся?
[Сборщик рухляди и макулатуры]: Я... боюсь спрашивать.
[Ло Юньцин]: Если всего боишься — так и помрешь в одиночестве! Трус! Слизняк!
Тэн Цзайе вытаращил глаза. Он — трус? Да как он может быть трусом?!
Глядя на парочку вдали, Тэн яростно заблокировал экран, вскочил и с решимостью смертника направился к столику. Он лично посмотрит, чем этот хлыщ лучше него.
— ...Значит, договорились, я пришлю человека в «Queen» завтра. И еще, — мужчина коснулся носа и осторожно спросил: — Господин Цзян, вы ведь сейчас свободны?
Цзян Цзыюй отпил кофе и поставил чашку. Видя его молчание, мужчина продолжил: — Позвольте узнать, какие люди вам нравятся?
— Господин Чу, — Цзян Цзыюй сложил руки на столе. — Это никак не относится к предмету нашего обсуждения.
— Но просто спросить-то можно?
Мужчина был настойчив, словно во что бы то ни стало хотел выпытать ответ. Он даже не заметил человека с потемневшим лицом, который шел прямо к ним.
Цзян Цзыюй сохранял вежливую улыбку. Помолчав, он вздохнул: — Что ж, не скрою. Мне нравятся те, кто помоложе. С ярким характером... и розовыми волосами...
— Цзыюй.
Голос, полный обиды и ревности, раздался из-за спины. Не успел он обернуться, как в поле зрения появились розовые волосы с уже заметно отросшими темными корнями.
Тэн Цзайе сделал шаг к столу, изо всех сил пытаясь растянуть губы в улыбке, хотя они мелко дрожали: — Что ты тут делаешь? У вас тут сви... сви...
Он покраснел от гнева до корней волос, но все еще пытался казаться спокойным. В глазах Цзян Цзыюя промелькнула смешинка. Он поправил очки и представил спутника: — Это господин Чу Чжожань. Он поручил нам экспертизу картины.
Значит, действительно работа.
Глаза Тэна, черные как обсидиан, мгновенно вспыхнули радостью. Он поспешно разжал кулаки и вытер вспотевшие ладони о штаны: — О... я, кажется, вам помешал?
— Нет, мы уже закончили, — Цзян Цзыюй представил Тэна собеседнику: — А это наследник нашего аукционного дома, Тэн Цзайе.
— Наслышан, господин Тэн. Приятно познакомиться. Чу Чжожань первым протянул руку.
Улыбка на лице Тэна мгновенно погасла. Он с крайне недовольным видом пожал руку и отпустил её меньше чем через секунду. Он ведь не дурак. — Обсудить дела в офисе нельзя было? Обязательно сюда переться?
Чу Чжожань добавил: — К тому же, я хотел пригласить господина Цзяна на обед.
— О! Так вы его еще и на обед пригласили? — Тэн Цзайе развернулся к Цзян Цзыюю и почти вплотную приблизил к нему свое лицо.
Чу Чжожань перевел взгляд с одного на другого и снова заговорил: — Позвольте полюбопытствовать, господин Тэн, сколько вам лет?
— Двадцать пять, а что?
— Да так, ничего. — Чу Чжожань с улыбкой покачал головой и поднялся: — Вижу, у вас двоих еще есть дела, не буду мешать.
Он поправил воротник пиджака и с достоинством удалился.
Тэн Цзайе тут же придвинул стул поближе к Цзяну и обиженно поджал губы: — И это правда были просто переговоры?
— А ты что подумал? — Цзян Цзыюй иронично изогнул бровь. От одного этого взгляда Тэн Цзайе сразу почувствовал укол совести.
Спустя полчаса. Едва вернувшись домой, Ло Юньцин снова получил сообщение.
[Сборщик рухляди и макулатуры]: Ты был прав, это были просто дела. Хорошо, что я спросил.
Раз спросил — значит, всё в порядке. Теперь, когда недоразумение разрешилось, он точно не сядет завтра на тот злополучный рейс. Ло Юньцин улыбнулся, но вскоре его снова охватила тревога из-за приближающегося завтрашнего дня.
Заметив его подавленность и то, что он почти ничего не съел за ужином, Пэй Яньли отправился на кухню и начал искать нужный рецепт в книге по травяным сборам. — Говорят, лавандовый чай помогает при бессоннице, выпей немного перед сном.
Пэй Яньли принес чай в спальню. Ло Юньцин как раз закончил принимать душ; он отложил полотенце, взял чашку с горячим напитком и сделал глоток. Теплая волна медленно скользнула по горлу, согревая самое сердце, и его хмурые брови наконец расслабились.
— Муж, если... я имею в виду «если»... если кто-то должен погибнуть прямо у тебя на глазах, а у тебя есть возможность его спасти, — он задумчиво потер чашку и тихо спросил, не поднимая глаз: — Ты бы спас его?
— И что это за новый сон?
Ло Юньцин не ответил: — Ты бы спас, верно?
— Если есть возможность, то, конечно, нужно спасать. Всё-таки это человеческая жизнь, — Пэй Яньли взял полотенце и принялся бережно промакивать влажные кончики его волос. — Но только если это в пределах твоих сил. Ты...
«Неужели он попал в такую ситуацию?» — подумал Пэй.
— Я так и знал. — Ло Юньцин залпом допил остатки чая и, обняв мужа, поцеловал его, словно окончательно на что-то решившись.
Следующее утро. Около десяти часов. Сразу после пар Ло Юньцин, пробираясь сквозь толпу студентов, поднялся на крышу. Он запер дверь, достал «серую» сим-карту, вставил её в телефон и набрал номер авиакомпании.
Прикрыв рот рукавом, он заговорил. — Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Яньцзинские авиалинии», чем я могу вам помочь?
— Десятичасовой рейс на Филадельфию.
— Вы хотите забронировать билет на десять утра? Простите, сэр, регистрация уже закончена, самолет скоро взлетает. Вы уже не успеете, может, переоформим на следующий рейс?
— Я заложил там... бомбу.
— Что?!
— Миниатюрную... бомбу.
Сказав это, Ло Юньцин решительно сбросил вызов. Вытащив сим-карту, он в полном изнеможении прислонился к стене. В ушах свистел ветер; небо, еще недавно ясное, внезапно затянуло тучами.
Он медленно опустился на корточки, уткнувшись лицом в колени. Одной рукой он обхватил ноги, а другой, в которой был зажат телефон, уперся в колено. Его била крупная дрожь. Только когда прозвенел звонок на следующую пару, он с силой потер лицо, открыл дверь и спустился вниз.
После этого он не решался включать телефон. Поможет ли это? А вдруг нет? Вдруг трагедия всё равно случится...
— Юньцин, почему ты так сильно потеешь? У тебя что, жар? — Боже мой! У него действительно лихорадка! Скорее, везите его в больницу!
Голоса то приближались, то отдалялись, перед глазами всё закружилось. Кто-то подхватил его под руку, Ло Юньцин сделал пару шагов, но колени подогнулись, и он рухнул прямо на пол.
Получив известие, Пэй Яньли немедленно примчался в больницу, но ему сказали, что Юньцин в реанимации. — Сказали же, что просто жар! — Чэнь Чжао, приехавший следом, был в замешательстве. — Как всё могло стать настолько серьезно?
Тан Яцзюнь не работала в реанимации и не участвовала в лечении, но уже кое-что слышала от коллег: — Это лихорадка, но причина неясна. Не похоже ни на вирус, ни на бактериальную инфекцию.
— Он последнее время был очень измотан, постоянно говорил странные вещи, — Пэй Яньли так сильно сжал подлокотники коляски, что костяшки пальцев побелели. — Это я... я не позаботился о нем как следует.
— Не изводи себя так, — поспешила успокоить его Тан Яцзюнь. — Говорят, температура начала понемногу падать. Думаю, скоро всё будет в порядке.
Но её слова не имели никакой силы перед горящим красным светом над дверью реанимации. Чэнь Чжао отозвал её в сторону: — Какова реальная ситуация?
— А я откуда знаю? Я же не внутри, — Тан Яцзюнь покосилась на человека в коляске и, отойдя подальше, прошептала: — Говорят, когда его привезли, температура была сорок три градуса.
— Так высоко?!
— Тсс! — Тан Яцзюнь приложила палец к губам. — Второму господину сейчас лучше не говорить, это его только сильнее напугает.
— Это я понимаю. Чэнь Чжао никак не мог взять в толк: как можно так внезапно и тяжело заболеть?
Внутри реанимации. Ло Юньцину уже вставили кислородную трубку. Буквально за несколько минут кривая на кардиографе превратилась в ровную линию. — Дефибриллятор, живо!
Минуты тянулись одна за другой. Врач прижимал электроды; после каждых двух-трех разрядов все смотрели на монитор. Сердцебиение ненадолго восстанавливалось, но тут же снова затихало.
— Да что же это такое?
Прошел целый час с того момента, как Ло Юньцина ввезли в реанимацию. Тан Яцзюнь начала нервно поглядывать на часы. Даже при внезапном приступе жара температура к этому времени должна была спасть. Прошло еще полчаса, и Чэнь Чжао тоже почувствовал неладное: — Может, что-то пошло не так?
— Исключено, — отрезала Тан Яцзюнь. — Наша больница — лучшая в городе. Неужели с обычной лихорадкой... Да, почему же обычную лихорадку лечат так долго?
— Вы только не волнуйтесь, я пойду разузнаю. Едва она собралась подойти к дверям, красный свет погас. Дверь открылась, и вышел врач, вытирая пот и тяжело дыша.
Пэй Яньли направил коляску навстречу. Он не произнес ни слова за последние полтора часа, и его голос звучал пугающе хрипло: — Мой супруг... как он?
— Наконец-то... Реанимация прошла успешно, температура спала. — Врач отошел в сторону, и следом две медсестры выкатили каталку. Всего за полдня лицо Юньцина под кислородной маской страшно осунулось, словно он болел долгие месяцы. — Теперь подождем, пока придет в себя, и понаблюдаем.
Пэй Яньли поблагодарил врача и вместе с Чэнь Чжао последовал за каталкой в палату. Тан Яцзюнь же преградила путь врачу: — Это ведь был просто жар?
— Жар? — врач горько усмехнулся. — Я еще ни разу не видел, чтобы от простого жара наступала остановка сердца.
— Остановка сердца?! — ахнула Тан Яцзюнь. — У него есть наследственные заболевания?
Врач покачал головой: — Проверили, ничего нет. Потому я и говорю — никогда такого не видел. Но, к счастью, мы его вытащили.
Проспав полдня, Ло Юньцин наконец пришел в себя. Первым делом он почувствовал влагу на руке. Переведя взгляд, он увидел в мягком свете ночника Пэй Яньли, который сосредоточенно протирал его ладонь салфеткой.
— Муж.
Голос был настолько тихим, что Пэй Яньли на миг показалось, будто это галлюцинация. Он мгновенно вскинул голову и с облегчением осторожно коснулся его руки: — Проснулся? Хочешь пить? Я налью воды.
Ло Юньцин кивнул, оглядываясь: — Где я?
— В больнице. Тебя привезли с сильнейшим жаром. — Пэй Яньли поднес к его губам чашку с теплой водой и стал медленно поить его. — Я взял тебе отгул в университете, следующие несколько дней будешь отдыхать.
Ло Юньцин жадно пил; одной чашки не хватило, и он попросил еще. Пэй Яньли спросил: — Ты голоден? Чэнь Чжао полчаса назад привез кашу, она еще теплая.
— Буду! — кивнул Юньцин. Изголовье кровати плавно подняли. После миски каши телу стало легче, проступил целебный пот. Видя, что аппетит и дух больного в норме, Пэй Яньли немного успокоился. Убрав термоконтейнер, он со сложным выражением лица произнес: — Ты был прав. Видимо, некоторые сны действительно бывают вещими.
Ло Юньцин не понял, к чему он клонит. — Сегодня утром с самолетом едва не случилась беда.
— Случилась?! — Юньцин вцепился в одеяло. Неужели всё зря?
— Кто-то позвонил в авиакомпанию и сказал, что на борту бомба, — Пэй Яньли открыл новости в телефоне. — Полиция провела экстренную проверку, но ничего не нашли. Просто чья-то злая шутка.
— Никто не пострадал?
— Самолет так и не взлетел.
Ло Юньцин схватил телефон, лихорадочно листая новости. Десятичасовой рейс был отменен. — Как хорошо!..
— Ты так рад? — Пэй Яньли похлопал по плечу парня, который в порыве чувств обнял его. — Ну всё, ложись обратно, ты еще не до конца поправился.
— Угу!
Ло Юньцин глубоко выдохнул и снова лег, повернувшись на бок и крепко сжав руку мужа. — Как же хорошо...