Глава 7
За пять минут до начала аукциона Цзян Цзыюй нашел своего подопечного в углу за горшком с фикусом. Юньцин стоял лицом к стене. — Ты здесь... воздух очищаешь? — Можно и т-так сказать. Ло Юньцин огляделся по сторонам и медленно повернулся: — Ну как? Получится открыть мне к-комнату?
В ответ ему протянули карту. — Это что? — Комната молодого хозяина. Он иногда разрешает друзьям там бывать. Только этот лаунж не вызовет подозрений. Юньцин взял карту: — А если ваш молодой хозяин сам придет? — Не волнуйся, этот пёс... — Цзян Цзыюй кашлянул. — Молодой хозяин сейчас в Южной Африке, на свалках копается, в ближайшее время не вернется.
Копается на свалках в Южной Африке? Странные, однако, хобби у богатых. — Тогда я пошел. Всё по п-плану.
Выйдя из-за фикуса, Юньцин тут же отпрянул назад и осторожно надел маску кролика, купленную у розоволосого за триста юаней. Увидев это страшилище, Цзян Цзыюй невольно вспомнил одного «паршивца» и нахмурился: — Это еще что за уродство? — Кролик. В нем меня н-никто не узнает. — Ты в нем еще заметнее, вообще-то. Ло Юньцину было всё равно: — Главное, что л-лица не видно.
Так он и пошел — вразвалочку, в маске кролика. Приложил карту и вошел в лаунж. К счастью, их с Пэй Яньли разделяло еще комнаты четыре.
За дверью открывался вид на огромные панорамные окна, из которых как на ладони просматривались весь зал и подиум. В самой комнате был установлен новейший HD-экран, транслировавший лоты со всех ракурсов на 360°.
«Слезы русалки» шли под номером 36 со стартовой ценой 800 тысяч. Лот стоял во второй половине программы, так что времени было предостаточно, и Ло Юньцин мог спокойно ждать.
В лаунже Второго господина Пэя, расположенном через несколько комнат.
Тэн Цзае буквально лежал на кофейном столике, задыхаясь от смеха: — Старина Пэй, ну признайся, какие такие грехи ты совершил? — Мне и самому интересно, — Пэй Яньли отхлебнул теплой воды и жестом велел Чэнь Чжао оттащить этого весельчака обратно на диван. — Как он выглядел?
— Как выглядел? — Тэн Цзае вытер слезы в уголках глаз, пытаясь вспомнить. — Симпатичный такой. Нос есть, глаза на месте. Пэй Яньли: «...» Чэнь Чжао: «...»
— Ха-ха-ха!!! Всё, не могу больше. — Тэн Цзае согнулся пополам, держась за живот. Стоило ему вспомнить слова того парня, как новый приступ смеха душил его. Наконец, отдышавшись, он продолжил: — Выглядит действительно недурно, такой холодноватый типаж. Глаза особенно красивые, но он на меня сразу нарычал. Если бы не злился, был бы еще краше. О, кстати, он заикается, у него проблемы с речью.
Крышка чайной чашки со звоном встала на место. Пэй Яньли задумчиво потер суставы пальцев.
— Что такое? — Тэн Цзае подался вперед. — Неужели вспомнил кого-то?! — Не уверен. — Спустя мгновение Пэй Яньли качнул говорой. — Вряд ли это он.
Тот парень, которого он встретил в больнице... они с братом оба были больны, и жизнь их, судя по всему, была несладкой. Трудно представить, что он мог оказаться здесь и сочинять подобные небылицы.
— У того, кого ты встретил, была рана на правой руке? — Он был в одежде с длинным рукавом, откуда мне знать... — Тэн Цзае не унимался. — Так о ком ты подумал? Неужели правда нашелся кто-то, кто нашего Второго господина «того самого», а потом еще и бросил?!
Пэй Яньли ничего не ответил, лишь перелистнул страницу каталога. — Ну расскажи же...
— Кстати говоря, господин Тэн, — внезапно перебил его Чэнь Чжао, указывая на мешок цвета хаки, который тот притащил с собой. — Что это? Ваша коллекция макулатуры и пластика?
— Это? Это сокровища, которые я выискивал по всему свету! — внимание Тэна мгновенно переключилось, он вскочил и развязал завязки мешка. Внутри со звоном посыпались ритуальные маски, атрибуты, трости — целая гора всякой всячины.
— Я в этот раз в Южной Африке по нескольким племенам проехался, всё это там собирал. — При упоминании об этом Тэн Цзае невольно вздохнул: — Жальче всего того кролика. Я его у местных мастеров на заказ делал, а в итоге... продал всего за три сотни. А ведь там было несколько настоящих южноафриканских алмазов. Прогадал так прогадал. Хотел ведь Сяо Юй-юй (Цзян Цзыюю) подарить.
Пэй Яньли замер, листая каталог. — Помнится, ты не должен был возвращаться до начала сентября. Почему так рано? — Потому что есть дела поважнее! — Тэн Цзае выхватил из-за пояса бинокль и подошел к окну. Он навел его прямо на аукциониста в бирюзовом костюме-тан с завязанным хвостиком.
Его Сяо Юй-юй, с какой стороны ни посмотри, был просто ослепителен. О, он поднял голову! Он смотрит на меня?! Хи-хи. Снова смотрит вверх? На кого это?!
Бинокль в его руках метался вверх-вниз и влево-вправо. Чэнь Чжао не выдержал: — Господин Тэн, с этой штукой вы можете случайно увидеть то, чего видеть не следует... — Не учи меня жить!
В глазах Тэн Цзае зажегся огонь праведного гнева. Он просто обязан выяснить, что это за мерзавец такой, ради которого Цзян Цзыюй то и дело поднимает взгляд. Чэнь Чжао, поняв, что увещевания бесполезны, посмотрел на босса. Пэй Яньли лишь отозвался: — Оставь его. Стекла всё равно односторонние. Снаружи не видно, что происходит внутри.
Это было сказано специально для Тэна. Тот поник и опустил бинокль, но не прошло и пяти секунд, как он снова прилип к стеклу в ярости: — Да какая разница, что они односторонние, он всё равно туда смотрит! Какой гаденыш решил обнести мой дом, пока меня не было?!
За минуту до начала Цзян Цзыюй то и дело бросал взгляд на комнату №01. Знал, что ничего не увидит, но не мог унять тревогу. Метод, предложенный Ло Юньцином, был слишком рискованным. Но отступать было поздно. — Менеджер Цзян, пора начинать.
Цзян Цзыюй поправил гарнитуру, на секунду закрыл глаза, а когда открыл их — уже был в рабочем состоянии. Ровно в два часа дня аукцион официально открылся.
Погрузившись в работу, Цзян Цзыюй перестал отвлекаться. Лоты сменяли друг друга: презентация, торги, удар молотка. Время шло. Благодаря его эрудиции и профессионализму, уже в первой половине аукциона более трети лотов ушли по рекордно высоким ценам.
После пятнадцатиминутного перерыва, когда все участники закончили телефонные консультации с доверителями, началась вторая часть.
— Итак, лот №36. Сапфир из Шри-Ланки «Слезы русалки», весом около 9.98 карата. Стартовая цена — 800 тысяч. Сейчас... — Цзян Цзыюй мельком глянул на комнату №01 и взмахнул рукой. — Торги открыты!
В мгновение ока цена взлетела. 900 тысяч, миллион, миллион двести... шаг был небольшим. Пэй Хэнчжи не спешил. Он ждал идеального момента, чтобы забрать лот одним ударом.
— А-Хэн, он такой красивый! Сун Сюэчэнь сидел на диване, уплетая мороженое, и не сводил глаз с экрана. Пэй Хэнчжи подошел и поцеловал его в макушку: — Погоди немного, сейчас он будет твоим.
— Номер 201, ставка — пять миллионов!
Что?! Пэй Хэнчжи резко обернулся к пульту.
— Пять миллионов раз... Хорошо, господин Цинь дает пять миллионов двести тысяч. Есть еще ставки? Желает ли кто-то поднять цену?
— А-Хэн... — позвал Сюэчэнь. Пэй Хэнчжи, не колеблясь, нажал кнопку на панели.
— Номер 207, ставка — восемь миллионов! Кто больше? — Госпожа Лю — восемь миллионов двести тысяч. — Номер 201 дает десять миллионов! Десять миллионов, будут ли еще ставки? — Снова номер 207 — двенадцать миллионов! — Двенадцать миллионов раз... — Номер 201... двадцать миллионов! Двадцать миллионов, кто даст больше?
В зале и комнатах развернулась нешуточная битва. Тэн Цзае, когда номер 201 сделал ставку, так и замер с открытым ртом. Он ткнул пальцем в себя: — Это же моя комната! Кто там?! Этого не знал даже Чэнь Чжао. Зато он кое-что вспомнил про номер 207 и прошептал боссу на ухо: — Молодой господин Пэй сегодня бронировал 207-ю.
Тэн Цзае подслушал: — Пэй Хэнчжи? Тот, кто занял мою комнату, имеет на него зуб, что ли?
Торги продолжались. Цена достигла 38 миллионов. Чем выше она росла, тем меньше оставалось участников. В конце концов, это просто сапфир, пусть и из Шри-Ланки. Впереди еще была «Звезда пустыни» из Кашмира почти в 12 карат. Если ты не фанат именно «Слез русалки», логичнее было бы приберечь деньги для лучшего лота. Но только не для 201 и 207. Обе стороны вцепились друг в друга мертвой хваткой, не желая уступать.
— Это покруче любого сериала! — Тэн Цзае уже не злился, ему было весело. — Старина Пэй, может, мне тоже влезть? Выглядит как отличная забава. — Советую быть осторожнее.
Пэй Яньли с невозмутимым видом закрыл каталог. — Ты не заметил? Этот 201-й каждой своей ставкой провоцирует 207-го. Как только тот почти догоняет, 201-й резко увеличивает разрыв. Тэн Цзае не понимал: — А он не боится, что тот просто перестанет торговаться?
Видя этот напор, Пэй Яньли предположил: — 201-й абсолютно уверен, что 207-й не посмеет отступить. А причина... В этот момент в комнату вошел Чэнь Чжао, который ненадолго отлучался: — Босс, вы правы. Молодой господин пришел с маленьким господином Сун... а, точнее, со вторым молодым господином Сун.
Тэн Цзае тут же всё понял: — О-о-о... Пришел с «другом детства», ударить в грязь лицом нельзя. Сегодня, даже если цена станет заоблачной, Пэй Хэнчжи придется скрипеть зубами и продолжать, пока противник не сдастся.
— Значит, тот, кто сидит в 201-й — точно кто-то из своих, — серьезно проанализировал Тэн. — Кто-то, кто очень хорошо их знает. Судя по этой логике, это либо кто-то из Пэев, либо из Сунов. Неужели Сун Моянь? Или... нет-нет-нет, невозможно.
Он снова спросил: — И как думает наш гениальный Пэй-цзун, на какой цифре тот остановится? Уже 72 миллиона. Пэй Яньли снова потер суставы и показал жест «восемь».
И как раз в этот момент снизу донеслось: — Номер 207 — восемьдесят миллионов. Восемьдесят миллионов, кто-нибудь даст больше? — Восемьдесят миллионов раз, восемьдесят миллионов два, восемьдесят миллионов... Продано!
Маленький деревянный молоток поставил точку. — Поздравляем господина из 207-й комнаты с приобретением лота №36, «Слезы русалки»! Поздравляем!
Тэн Цзае в шоке обернулся: — Откуда ты знал, что тот больше не будет поднимать?! Пэй Яньли пригубил чай и неспешно ответил: — Потому что на счету Пэй Хэнчжи было ровно 80 миллионов.
Ровно столько, до копейки. Это значило, что скрыть покупку от семьи Пэй теперь невозможно. — Только представь, что будет, когда мой отец и старший брат узнают об этом... Тэн Цзае закончил за него: — Пару палок о его спину точно сломают.
И это еще не всё. Тому самому «Второму господину Сун», который вытянул из семьи Пэй 80 миллионов, тоже придется несладко, учитывая, что по крови он им никто. — Ну и жестокий же этот человек... — Тэн Цзае покачал головой. — Погоди! Он же занял МОЮ комнату! Я еще не свел с ним счеты!
Молодой господин Тэн пулей вылетел за дверь, направляясь к комнате №01. Чэнь Чжао долил боссу теплой воды и задумчиво произнес: — Босс, вы редко говорите так много. Это ведь было для того, чтобы придержать господина Тэна, верно?
Пэй Яньли: — Тот, кто использует подобные методы маскировки, явно не хочет быть раскрытым.
Чэнь Чжао спросил: — Неужели вам совсем не любопытно, босс?
Поднося чашку к губам, Пэй Яньли лучезарно улыбнулся: — Когда придет время встретиться, мы обязательно встретимся.
Отхлебнув воды, он снова взял каталог и перевернул страницу.
— ...Итак, лот №43. Еще один драгоценный камень, на этот раз золотистый. «Звезда пустыни» из Кашмира, около 11,78 карата, стартовая цена — 2,3 миллиона. Начинаем!
Как только аукционист на подиуме взмахнул рукой, Пэй Яньли ввел цифры. Номер 205 вступил в торги.
После того как молоток ударил в последний раз, Ло Юньцин без капли сожаления покинул второй этаж. Прицепив пропуск сотрудника, он направился в зону оформления сделок.
Изначально Пэй Хэнчжи планировал купить еще один лот, но теперь, выложив 80 миллионов за раз, у него не то что на покупки — на бензин для Макларена денег не осталось.
— А-Хэн, посмотри, мне идет? — Сун Сюэчэнь не мог дождаться и прикладывал сапфир к шее, то и дело любуясь собой в зеркало, которое принес персонал. Единственные в мире «Слезы русалки» теперь принадлежали ему!
Пэй Хэнчжи через силу выдавил улыбку и кивнул, хотя рука, заполняющая чек, заметно дрожала.
Видя эту сцену, Ло Юньцин чуть не прыснул со смеху. В прошлой жизни они твердили, что Пэй Яньли разлучил их, превратив «влюбленных с детства» в тетю и племянника (по мужу). Чтобы быть вместе, они пичкали Пэй Яньли психотропными препаратами, вызывая расстройство рассудка, и воровали его акции в компании Пэй.
Что ж, теперь он посмотрит, как далеко зайдет их «любовь», когда между ними встал долг в 80 миллионов.
Лотов во второй половине было немного, и ни один не ушел за такую баснословную цену, как 36-й. Когда последний предмет был продан, Цзян Цзыюй передал дела помощнику и нашел Юньцина на подземной парковке.
Первым делом он выпалил: — Я там чуть со страху не помер! — Да ну? — Ло Юньцин подбросил маску кролика. — А по виду ты и бровью не повел. Цзян Цзыюй хмыкнул: — Если бы я подал вид, моему месту работы пришел бы конец. — И то верно, — кивнул Юньцин. — Но должен признать: брат, когда ты работаешь, ты чертовски крут!
Цзян Цзыюй не смог сдержать самодовольной улыбки, поспешно скрыв её, поправив очки. Он тут же сменил тему: — Твои тридцать процентов комиссии переведу, как только деньги поступят на счет.
Ло Юньцин подумал и покачал головой: — Переведи всё на счет п-приюта. — Ты себе ничего не оставишь? — Цзян Цзыюй нахмурился. — Ло-Ло, я же говорил: ни ты, ни я ничего не должны приюту. Мы давно вернули долг, и заведующая это подтверждала. Если ты будешь вечно тащить этот приют на себе, когда это закончится? Тебе ведь тоже нужно строить жизнь, создавать свою семью.
Ло Юньцин молчал. Видя, что тот всё такой же упрямый, Цзян Цзыюй вздохнул: — Я знаю, приют — твой дом. Но, Ло-Ло, птицы улетают из гнезда. Сяо Юй и Сяо Фэн наверняка не хотят быть для тебя обузой.
Ло Юньцин не спорил, но заметил: — Ты ведь тоже каждый год отсылаешь им по в-восемьдесят тысяч. — Я... — Цзян Цзыюй замялся, поправляя очки. — Это на витамины для заведующей, это другое. — О, — Ло Юньцин невозмутимо скопировал его тон. — Я тоже... на витамины для заведующей. — Ты!..
— Что такое, братик? Есть какие-то в-вопросы? Ло Юньцин невинно захлопал глазами, и Цзян Цзыюй едва удержался, чтобы не вскрикнуть от досады. Повзрослевший младший брат перестал быть милым. Совсем не тот послушный ребенок, что хвостиком ходил за ним в детстве.
— Брат, не волнуйся за меня, — Юньцин решил не доводить его до белого каления. — Сейчас я как-никак м-молодой господин семьи Сун, так что в деньгах не нуждаюсь.
— Эх! — при упоминании этого Цзян Цзыюй разволновался еще сильнее. — Ты не понимаешь. В таких семьях выгода важнее крови. Они не могли забрать тебя просто так, наверняка у них есть корыстный интерес... Не думай, что я настраиваю тебя против них, просто будь осторожнее. Сначала наладить свою жизнь, а потом думай обо всем остальном. — Хорошо, я запомнил.
— В сентябре ты идешь на учебу, — напоследок предложил Цзян Цзыюй. — Будет время — приходи в аукционный дом стажером-ассистентом, буду платить тебе зарплату ежемесячно. Ло Юньцин задумался и покачал головой: — У меня из талантов только х-хитрость. К тому же, я скоро выхожу замуж! (замуж/женюсь — в тексте 嫁人, что означает именно выходить замуж за мужчину).
— А, замуж... Что?! — до Цзян Цзыюя смысл дошел с задержкой. Он поднял голову, но Юньцина и след простыл. — Какой «замуж»?! Объяснись! Тебе, черт возьми, всего восемнадцать! Какой к черту муж?! Ло Юньцин! Вернись!!
— О-о-о... так его зовут Ло Юньцин.
Позади плавно открылись двери лифта, извергая потоки недовольства. Первой показалась розовая шевелюра. Тэн Цзае, помахивая бейсбольной битой, огляделся по сторонам: — Где он?! — Кто? — Цзян Цзыюй округлил глаза. — Погоди, почему ты так рано вернулся? Тэн Цзае холодно усмехнулся: — Если бы я не вернулся, мой дом бы обнесли под чистую! Он в два шага подлетел к Цзяну и уставился на него. Слезы в его глазах стояли наготове: — Говори! Кто твой любовник?! Цзян Цзыюй: ???
Подземная парковка аукционного дома была бесконечно длинной. Но это не портило Ло Юньцину настроения: он подбрасывал маску кролика и напевал нескладную колыбельную. Первый этап плана прошел успешно. Скоро на банкете он официально встретится с Пэй Яньли! Что же надеть? Что сказать? «Здрав-здравствуй, меня зовут Ло... Ло Юньцин». Он прикусил язык и покачал головой. Нет, надо заново. «Здрав-здравствуй, меня зовут...» Снова не то.
Завернув за угол, он наткнулся прямо на знакомую инвалидную коляску. !!! Да что ж это за день такой — одни столкновения на поворотах!
Услышав шаги, Пэй Яньли убрал шкатулку и поднял голову. Перед ним стоял человек в маске толстого кролика с двумя торчащими зубами. Точь-в-точь как тот, которого он встретил в коридоре перед началом. Он вспомнил слова Тэн Цзае о том, что маску делали на заказ. Неужели это она и есть?
«Ты не поверишь, он сказал... он сказал, что поимел тебя и бросил! Ха-ха-ха, я сейчас умру со смеху!» — безумный хохот Тэна до сих пор эхом отдавался в ушах.
Пэй Яньли чуть крепче сжал бархатный футляр и посмотрел в темные глаза за маской. Уголки его губ тронула улыбка: — Здравствуй, маленький кролик. — Здра... здра... — Проклятье, заикание вернулось. Ло Юньцин прикрыл рот рукой и быстро закивал. — Угу.
Наверное, маска действительно была забавной, потому что Пэй Яньли негромко рассмеялся: — Тоже ждешь машину? Ло Юньцин, не отрывая взгляда от его добрых глаз, снова кивнул, а затем быстро мотнул головой и показал двумя пальцами «человечка», который идет пешком. — Пойдешь пешком? — переспросил Пэй Яньли. — Твой дом далеко? Хочешь, я тебя подвезу?
Глаза Юньцина на миг вспыхнули, но тут же погасли. Неужели он со всеми так добр? Ло Юньцин снова покачал головой и замахал руками. — Что ж... надеюсь, мы еще увидимся.
«Конечно, увидимся», — мысленно ответил Юньцин. Проходя мимо него, он так разнервничался, что начал идти «иноходью» (одновременно выкидывая правую руку и правую ногу). — Осторожно! Там «лежачий полицейский».
Маска закрывала обзор, а на парковке было темно. Услышав предупреждение, Юньцин не успел среагировать, споткнулся и полетел вперед. Коляска мгновенно оказалась рядом. Пэй Яньли ловко развернулся и подхватил его. Маска съехала, нос Юньцина уткнулся в аромат сандала и лечебных трав. Он замер на несколько секунд, а потом в панике схватился за маску, которая сползала вверх.
Над ухом раздался теплый вздох: — На парковке темно, а в маске совсем ничего не видно... Если не хочешь, чтобы я видел твое лицо, я закрою глаза. И он действительно их закрыл.
Такой же, как в прошлой жизни, — всегда думает о других... Ло Юньцин со вздохом снял маску. Он нерешительно протянул руку к его щеке, но вовремя сдержался и медленно поднялся. Прикусив губу, он отчетливо произнес: — Спасибо. — Не за что. — Т-тогда я пойду.
Заикается! И этот голос... Пэй Яньли сжал подлокотники коляски. После короткой внутренней борьбы он негромко напутствовал: — Будь осторожнее по дороге. Запах лимона (аромат Юньцина) потянулся прочь.
В этот момент из лифта вышел Чэнь Чжао, который ходил наверх за пледом. Увидев постороннего рядом с боссом, он заорал во всё горло: — Ты что творишь?! Охрана!!
Ло Юньцин подпрыгнул от испуга. Не успев ничего ответить, он нацепил маску и бросился наутек. Бам! Не пробежав и двадцати метров, он снова споткнулся о «лежачего полицейского». Колени с силой ударились об асфальт.
— Стоять! — Чэнь Чжао уже сорвался с места. Но тут Пэй Яньли внезапно вскрикнул: — Чжао, нога болит! — Босс! — Дай мне плед, скорее.