Baby Doll (Harry Styles) [Russian translation]

- Клянусь, если ты ещё когда-нибудь сделаешь это, я... я..., - Гарри останавливается, он обхватывает мою руку своей. Он тяжело вздыхает, прежде чем продолжить. - Не знаю, что сделаю.

- Если бы ты на меня так не кричал, я бы не сбежала, - отвечаю я. - Мне на самом деле нужно было увидеть маму, также, как и сейчас. У неё был сердечный приступ, Гарри. И я понятия не имею, как она сейчас.

- Сердечный приступ? - он нахмуривает брови.

- Да, я же говорила. Но ты был слишком занят тем, что злился на меня, чтобы услышать, - я смотрю прямо перед собой, разрушая наш зрительный контакт. Злость на него за то, что он сделал, перевешивает благодарность за спасение.

- Я просто не мог поверить, что ты смогла впустить того парня. Я предупреждал тебя, что не люблю, когда незнакомцы заходят ко мне в дом, - говорит он. - Это твой парень?

- Это имеет значение? - злобно бросаю я. Как это может его беспокоить, когда есть вещи поважнее? - Это было заботливо с его стороны - приехать туда, чтобы сообщить о маме, несмотря на риск.

- Я отвезу тебя к твоей маме, - говорит он, надевая на меня чёрный пиджак.

Я не рассказываю ему о том, как меня преследовала группа панков, включая девушку, которая, возможно, знала Гарри. Это только усилит его стресс из-за произошедшего. Он уже нагружен из-за всего этого, и я знаю, несмотря на то, что он сделал, тем самым причинив мне боль, он заботится обо мне. Я не хочу отвлечь его от поездки к моей маме.

- Она в больнице Святого Джона, - информирую я его.

- Ехать ещё долго. Мы слишком далеко, - говорит он мне, управляя двигателем машины. - Ты пошла в обратно направлении. Ты ужасно ориентируешься, и это забавно, - на его губах появляется улыбка.

Я лишь улыбаюсь на его комментарий, слишком обессиленная, чтобы вытянуть из себя что-то большее. Дождь превращается в изморось, когда мы едем в машине. Я откидываюсь на кожаном сидении машины, чувство безопасности охватывает меня, после чего глаза начинают медленно закрываться.

Машину тряхнуло при заезде на повреждённую дорогу. Это самое последнее место, куда должен попасть Мерседес. Кажется, Гарри тоже это понял, судя по его обеспокоенному выражению лица. Я осознаю, что его любовь к автомобилям не сравнится больше ни с чем.

Спустя мгновение мы останавливаемся, и я открываю глаза. Понимаю, что Гарри больше не может ехать по этой ужасной дороге. Он распахивает дверь машины и выходит, затем наклоняется вниз. Очевидно, его не волнует небольшой дождь на улице. Я стряхиваю сонливость, сажусь на сиденье прямо и поднимаю голову вверх, чтобы увидеть, что делает Гарри.

- Шина проколота, - кричит он мне. - В неё попало что-то металлическое.

Надежды разрушены, из меня невольно вырывается вздох. Уверена - меня кто-то проклял. В какой-то момент жизни на меня наслали проклятье, должно быть, кто-то, кто действительно меня ненавидел. Гарри возвращается в машину, при этом громко хлопнув дверцей, отчего я вздрогнула. Он выглядит очень раздражённым.

- Ты меня ненавидишь? - спрашивает он. Это неожиданно.

- Что?

- Слушай, я был так зол, потому что провёл всё утро в месте, от которого меня тошнит, чтобы вытащить тебя из этой катастрофы. Затем я прихожу домой и вижу, как ты мило проводишь время с каким-то парнем у меня на заднем дворе, - он дёргает коленом, ударяя им по рулю. - А теперь и это, - шепчет он себе.

- Ты... что?

- Ты слышала меня, - кричит он, перед тем, как обхватить своё лицо руками. - Мне жаль. Я...

- Ты правда сделал это? - я не могу поверить своим ушам.

Он вздыхает.

- Всё кончено, Лия. Ты... свободна.

- Я-я думала, что контракт нельзя изменить...

- Мой отец - ёбаный лжец. Не верь ни единому его слову, - говорит он, прежде чем начинает шарить руками по заднему сиденью, пытаясь что-то найти.

- Даже не знаю, что сказать, - бормочу я, действительно не зная, что сказать.

Гарри, наконец, находит предмет, который искал. Это какая-то красная коробка.

- Я приобрёл это несколько дней назад, - он некоторое мгновение изучает небольшой предмет в руке, прежде чем вручить его мне. - Держи.

Я медленно беру вещь из его руки с небольшим беспокойством и замешательством. Я смотрю на Гарри, после чего тяну за ленточку, обвязанную вокруг бархатной коробки. Когда я поднимаю крышку, моя челюсть падает на пол, я смотрю на предмет в недоумении, не понимая, что всё это означает.

В руках у меня медальон, покрытый бриллиантами, которые мерцают с каждым случайным движением. Сияние самой цепочки было просто изумительным. Желудок трепетал, как бы говоря о том, что это - самая дорогая вещь, которую я когда-либо держала в жизни.

- Гарри, - мой голос мягче, чем я предполагала.

- Знаю, тебе бы не хотелось вспоминать об этом, но... я не хочу, чтобы ты забывала меня, - тихо произносит он. Его слова вцепляются в моё сердце, оставляя там чувство опустошённости.

- Я не могу это принять, - я осторожно кладу медальон в коробку, отчего он хмурится. - Если ты хочешь подарить мне что-то, то подари свою картину. Мой портрет.

Глаза Гарри сужается в ответ на мои слова.

- Значит, ты её видела.

Я киваю, после чего закрываю крышку коробки.

- Ты очень талантлив, - делаю я комплимент.

Он весь загорается, небольшая улыбка попадает в поле моего зрения.

- Ты так думаешь?

- Определённо. Ты не должен бросать заниматься этим. Почему ты не рассказывал мне об этом?

- Не знаю. Никого это не волнует. Думал, что с тобой будет так же, - пожимает он плечами. - И я не маньяк или что-то в этом роде. У меня нет странной одержимости тобой. В тебе было что-то, что заставило меня захотеть рисовать снова.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, небольшие тени расположились на наших лицах. Я чувствую себя разбитой вдребезги. Осколок за осколком. Боль, которую они вызывают, растёт с каждой прошедшей секундой.

- Спасибо Гарри, - произношу я, прежде чем дыхание перехватывает в горле. Я хочу уйти, но вместе с Гарри.

- Это убивало меня - видеть тебя такой печальной, - он берёт меня за подбородок, его большой палец проходится по моей нижней губе. - Я ненавижу быть причиной этого.

Он мог бы всё изменить, если бы захотел и сделал бы меня самой счастливой девушкой на Земле. Я не хочу прощаться. Я хочу быть с ним. Я люблю его. Подсознание упрекает меня, яростный голос кричит в голове. Но сейчас мои чувства не возьмёшь под контроль.

Гарри облокачивается на спинку сиденья и тяжело вздыхает.

- На улице Генри есть мотель. Если пойдём пешком, доберёмся туда за несколько минут. Не самое чистое место, но мы, определённо не сможем сегодня доехать туда, куда нам надо. Поэтому, придётся провести ночь там.

                                                          *          *          *

У нас не было никакого выбора, поэтому пришлось покинуть машину. Гарри спрятал машину под тёмной крышей какого-то здания в надежде, что она не привлечёт нежелательного внимания, по крайней мере, до утра. Погода более-менее успокоилась, единственным препятствием оставался сильный ветер. Планы по поводу встречи с мамой опять сорвались.

Гарри настойчиво требует того, чтобы я шла с ним за руку всю дорогу, так как не доверяет людям в здешних местах и хочет, чтобы при какой-либо непредвиденной ситуации я была рядом. Я не ребёнок и могу позаботиться, но ради того, чтобы произошедшее сегодня не повторилось, я готова сделать всё.

Мы добираемся довольно быстро, где-то в течение десяти минут мы достигаем мотель. Когда мы входим, раздаётся трель звонка. Все в тесном холле смотрят на нас так, будто раньше не видели человека. Полураздетые женщины сидят на коленях мужчин. Также я замечаю девушку, которая, возможно, младше меня, следующую за мужчиной в комнату наверх, который выглядел старше её возраста примерно в два раза. Был ли этот мотель одним из обиталищ 'Кукол'?

- Не смотри на них, - предупреждает Гарри и тянет за руку, подходя к стойке администратора.

- Итак, что я могу для вас сделать? - говорит чересчур худая женщина за стойкой, задерживая свой взгляд на Гарри.

- Комната на двоих, - твёрдо отвечает он. Две отдельные комнаты были бы намного лучше, но судя по уставшему виду Гарри, не думаю, что он будет доволен каким-либо протестам.

- Не видела вас здесь раньше, - произносит она, пережёвывая в это время жевательную резинку, что раздражало.

- У вас есть для нас комната или нет? - очевидно, нервы Гарри тоже сдают.

- Расслабься, красавчик, - произносит она пошлым тоном, затем достаёт связку ключей и качает ей перед нами. - Комната 78.

Гарри выхватывает ключи из её рук и направляется к лестнице, увлекая меня за собой. Мы оказываемся в тускло освещённом коридоре, напоминающем мне дом Ричарда. Я мысленно съёживаюсь, вспоминая, как там ко мне относились.

- Ты в порядке? - спрашивает Гарри, когда мы добираемся до комнаты, на двери которой прикреплена табличка "78".

Я киваю, после чего он открывает комнату. Я прохожу внутрь после него, попутно снимая обувь.

- Ты выглядишь не очень хорошо, - говорит он, закрывая дверь.

- Моя мама... - губы начинают дрожать,  я чувствую, как слёзы собираются внутри меня.

Гарри смотрит на меня с проблеском сочувствия в глазах.

- Держи, - он достаёт свой телефон и протягивает его мне. - Я знаю, что номер твоей семьи изменён. Есть ли номер, который ты помнишь, на который можно дозвониться?

- Даррен, - сразу же приходит мне в голову. 

Гарри хмурится при упоминании его имени. Я вспоминаю о том, что в кармане джинсов есть листок с его номером. Я аккуратно достаю потрёпанную бумагу и разворачиваю её. Она была немного мокрой, но теперь высохла. Номер отчётливо виден. Я беру телефон и набираю номер.

- Ты звонишь Даррену? - говорит Гарри, снимая куртку.

- Нет, это только номер, который он мне дал. Номер больницы, в которой сейчас мама, - объясняю я.

Я с тревогой жду сигнала, когда поднимут трубку. Ну же, берите трубку. Прошу.

- Отделение скорой помощи Святого Иоанна, - раздаётся мужской голос.

- Здравствуйте. Пациентка по имени Джорджия Фей была госпитализирована сегодня утром. Она - моя мама. Мне бы очень хотелось узнать, как она, - говорю я, постепенно мой голос ослабевает.

- Могу я узнать ваше имя?

- Талия, Талия Фей.

- Подождите минуту, пожалуйста.

Мои пальцы нервно перемещаются по воротнику рубашки, которая на мне надета. Гарри сидит на краю кровати и взъерошивает свои влажные волосы, не обращая внимания на то, как я ужасно обеспокоена.

- Сейчас она в стабильном состоянии. Ей придётся остаться в реанимации ещё некоторое время, чтобы пройти некоторые обследования.

- Спасибо, - я вздыхаю с облегчением.

- Ну, как? Как она? - спрашивает Гарри, в то время как я хожу по комнате. Она намного меньше, чем та комната, в которой я жила в особняке Гарри. Одна большая кровать занимает наибольшую часть в маленькой комнате; в углу стоит изношенный диван.

- Они сказали, что она сейчас в стабильном состоянии. Я...

- Лия, твоя нога, - Гарри встаёт с кровати.

Я смотрю вниз и замечаю, что по ноге у меня течёт кровь. Он выхватывает телефон из моей руки и кладёт его на журнальный столик.

- Что случилось? - спрашивает он, взяв мою руку в свою. Он приказывает мне сесть на кровать, прежде чем опуститься на колени.

- Я упала, но ударилась только коленом, - я была так всем обеспокоена, что, даже не почувствовала боли.

Гарри медленно закатывает джинсы до начала раны. Я вздрагиваю, когда чувствую, что она начинает щипать. Затем я замечаю огромный синяк на своей ноге. Как я могла не почувствовать?

- Здесь где-то должна быть аптечка, - предполагает Гарри. Он начинает выдвигать ящики из тумбочки один за другим, но все они пустые, за исключением телефонной книги  в самом верхнем ящике.

- Всё в порядке. Я просто промою рану, - говорю я, пытаясь встать с кровати.

- Лия, оставайся на месте. Я всё найду, - убеждает он и идёт в ванну. Проходит несколько, прежде чем он возвращается со своей находкой.

- Откуда ты знаешь, что здесь есть аптечка? - спрашиваю я, когда он вновь опускается на колени передо мной.

- Я часто проводил здесь время, когда был моложе, - говорит он, открывая аптечку. - Как ты могла упасть? 

Он смачивает ватный диск какой-то жидкостью, а затем начинает проводить им по моей ноге, смывая кровь. Его незанятая рука гладит мою обнажённую кожу, отчего через меня проходя пульсирующие волны. Он так заботлив, так осторожен со мной. Обожаю эту сторону Гарри.

- Ну... я убегала, - признаюсь я, когда он доходит до моего синяка. На ноге не остаётся ни единого следа крови.

- Можно спросить, почему? - его губы образуют ухмылку.

Я думала, что он опустит джинсы, но вместо этого он продолжает бродить пальцами по моей коже, исследуя область вокруг пластыря. Затем он, наоборот, смещает джинсы ещё выше. Его взгляд сосредотачивается на его движениях, в то время как я оживаю под его прикосновениями.

Пульс резко ускоряется, я опускаю голову. Он прижимается губами к месту, что немного выше пластыря. Его губы продвигаются выше, медленно уничтожая меня своими поцелуями. Нервы накаляются до немыслимой степени, такого я раньше не испытывала. Что за чувство?

Гарри отрывает губы от моей холодной кожи и обращает свой взгляд прямо на меня. Его глаза о чём-то спрашивают. Я сглатываю огненную смесь желания и страха и наклоняюсь к нему. Всё вокруг становится размытым.

Я колеблюсь, оставляя лишь тонкий слой воздуха между нашими губами.

- Не соблазняй меня, - выдыхает Гарри, после чего торопливо хватает меня за талию. Затем он тяжело вздыхает. Я отталкиваюсь от него, он делает то же самое, а затем приподнимается. Спустя несколько секунд, Гарри прижимается ко мне всё ближе и ближе, заставляя меня опуститься на кровать. Он нависает надо мной, прежде чем я осознаю это.