Глава 4
В тот вечер у меня из головы не выходили слова доктора Эндекотта. Он говорил, что не может мне помочь, поскольку мое состояние… неизменно. Тогда мне его слова показались медицинским бредом, но я постепенно врубалась в их смысл. Стоило мне подстричь шерсть — она тут же отрастала вновь. И мои ногти, ставшие когтями, тоже.
Отца, как всегда, не было дома. Магда отпросилась на ночь. Отец прибавил ей жалованье и потребовал, чтобы она держала язык за зубами. Я была одна. Я взяла кухонные ножницы и одноразовую бритву. Состригла шерсть на левой руке, сбрила остаток, и кожа на ощупь оказалась еще мягче, чем до превращения.
Я смотрела на руку и ждала. Ничего не менялось. Может, вся штука в том, чтобы постоянно удалять волосы? Не срезать, а именно удалять. Если отцу придется раскошелиться на ежедневную эпиляцию горячим воском и это хотя бы отчасти вернет мне прежний облик, деньги не будут потрачены зря. Я вернулась к себе. Впервые за все время после разговора со Слоан у меня появилась хоть какая-то надежда.
Надежда угасла, стоило мне включить яркий свет. Шерсть на выбритом участке выросла снова и стала еще гуще.
Я была готова завыть. Я бросилась к окну. Мне захотелось завыть на луну, как воют жуткие звери в фильмах-ужасах. Луна пряталась за двумя высокими зданиями. Я все равно открыла окно, и в душном июльском воздухе послышалось мое рычание.
— Эй, уймите своего пса! — донеслось из квартиры этажом ниже.
Я выглянула вниз. По тротуару торопливо шла женщина, крепко прижимая к себе сумочку. В тени, подальше от фонаря, трахалась парочка. Они даже не обратили на меня внимания.
Я побежала на кухню, достала из футляра самый большой разделочный нож. Потом заперлась в ванной и, сжав зубы, полоснулп по левой руке, вырезав кусок собственного мяса. Из раны хлынула кровь. Мне понравилось странное ощущение, появившееся вместе с болью.
И вдруг боль стихла. Я взглянула на изуродованную руку. Рана исчезла, а то место вновь покрылось шерстью. Я была не только неизменным, но еще и неуязвимой. Может, я превратилась в неуязвимого супермена? А если кто-нибудь выстрелит в меня? Пуля убьет меня или отскочит? И что хуже: умереть от пули или вечно жить в обличье чудовища?
Я вернулась к себе в комнату, снова выглянула вниз. Улица была пуста. Часы показывали два часа ночи. Раньше, если мне не спалось, я чатилась с друзьями. Вскоре после моего превращения мы с отцом придумали легенду: будто бы я подхватил сильную пневмонию и до конца девятого класса в школе не появлюсь. Потом я развила легенду и сообщила всем, что летом собираюсь съездить в Европу, а осенью, скорее всего, перейду учиться в загородную школу-интернат. «Отъезд» я наметила на август и пообещала, что до августа обязательно со всеми увижусь. Конечно, это было вранье, но дело даже не в нем. На все свои электронные письма я получила всего два или три ответа. У нас умеют забывать выпавших из круга. Конечно же, я не собиралааь возвращаться в Таттл. Мы издевались над теми, у кого дешевая обувь, — как же одноклассники встретят меня? Не удивлюсь, если с вилами как в триллерах. Подобно отцу, решат, что я опасно болен, и будут сторониться меня. Но даже если бы они вдруг стали ангелами, я бы в школу не вернулась. Возможно ли это — прийти уродом туда, где привыкла чувствовать себя первым красавцем?
По тротуару тащился бездомный с громадным рюкзаком за спиной. Я представила, как ему живется, ведь он никому не нужен и с ним никто не желает иметь дело. Я следила за бездомным, пока он не скрылся за углом.
Наконец я завалилась спать. Подушка была неудобной, как будто под нею что-то лежало. Я сунул руку. Так и есть. Я вытащила неизвестный предмет, потом зажег свет.
Зеркало!
В зеркало я не смотрелась ни разу после превращения. С того момента, как разнесла свое, висевшее над комодом. Сейчас я держала в руках старинное прямоугольное ручное зеркало в серебряной оправе. То самое, что было у Кендры в спортзале. Откуда оно здесь? Ведьма подбросила? Мне сразу захотелось разбить это проклятое зеркало на мелкие кусочки. И вдруг…
Я увидела в нем свое отражение. Свое прежнее лицо. Красивое, с гладкой кожей и карими глазами. Во сне я до сих пор видела себя таким. Я схватила зеркало обеими руками, словно девчонку, которую собираешься поцеловать.
Изображение стало таять. Вскоре из зеркала на меня глядела моя нынешняя мохнатая морда. Неужели я схожу с ума? Я подняла зеркало, собираясь швырнуть его на пол.
— Погоди!
Голос доносился прямо из зеркала. Я медленно опустила руку.
Отражение опять изменилось. Теперь на меня глядело лицо ведьмы Кендры.
— А ты что здесь делаешь?
— Хотела тебя предупредить. Не вздумай разбивать зеркало, — сказала она. — Оно обладает магической силой.
— И дальше что? — огрызнулась я.
— Я не настроена шутить. Я больше месяца наблюдала за тобой. Вижу, ты убедилась , что никакие пластические хирурги, никакие дерматологи тебе не помогут. Впервые отцовские деньги оказались бессильны. Я знаю, что твой отец связывался даже с клиникой в Коста-Рике, где он недавно проходил тщательно засекреченную процедуру омоложения. И везде ты слышала одно и то же: «Извини,Мы не в силах тебе помочь. Учись жить в своем новом обличье. Обратись к психологам».
— Откуда ты…
— Не перебивай. Я знаю и про твой план использовать Слоан.
— Я ее не использовала. Просто успела поцеловать раньше, чем она меня увидела.
— И как видишь, чуда не произошло.
Я покачала головой.
— И не могло произойти. Я тебе говорила: поцелуй без любви ничего не изменит. Вы должны любить друг друга. Ты любишь Слоан?
Я не ответила.
— Сомневаюсь, чтобы ты ее любила, но теперь это значения не имеет. Береги зеркало. Оно действительно обладает магической силой. С его помощью ты сможешь увидеть любого человека, где бы тот ни находился. Достаточно мысленно произнести имя. Возможно, это будет кто-то из твоих бывших друзей… — Она ухмыльнулась, произнося слово «бывших». — Попроси, и зеркало покажет тебе этого человека, даже если он на другом краю земли.
Мне никого не хотелось видеть. Я вообще не хотела делать то, что предлагает ведьма. Однако в голове сама собой мелькнула мысль о Слоан. И сейчас же в зеркале появилась комната Слоан. Та самая, где мы с ней развлекались после бала. И диван был тот же, только теперь Слоан трахалась на нем с другим парнем.
— Подумаешь, удивила! — закричала я, не зная, слышит ли меня Слоан.
В зеркале вновь появилось лицо Кендры.
— Она меня слышала? — шепотом спросил я.
— Нет. Не слышала и не видела. Такое доступно только мне. Зеркало покажет тебе кого угодно, но видеть их будешь ты один. Это односторонняя связь. Хочешь еще кого-нибудь увидеть?
Я хотела ответить, что не хочу, но мое подсознание успело подумать о Трее. И сейчас же в зеркале вновь появилась комната Слоан. Значит, на диване с ней был Трей. Далеко не красавчик. Но не чудовище.
— Что ты намерен делать дальше? — спросила Кендра, глядя на меня из зеркала. — Вернешься в школу?
— Нет, конечно. Как я туда вернусь таким уродом? Отец обещал что-нибудь придумать.
Раньше я не задавалась мыслью, действительно ли отец сутками пропадает на работе или у него есть своя жизнь. После случившегося я часто думала, что работа — удачный предлог, чтобы пореже бывать дома. Мы с ним никогда не проводили вместе так много времени, как в эти несколько недель, когда мы ездили по врачам. И то вынужденно. Как обычно, в основном я видела отца на телеэкране. Раньше у меня была своя жизнь, и я радовалась, что он в нее не лезет. Теперь у меня не было никакой жизни и никого, с кем бы я могла поговорить.
— У тебя появились идеи, как снять заклятие? — спросила Кендра.
— Идея прежняя. Снять его можешь только ты.
— Не могу, — возразила она, глядя в сторону.
— Не хочешь.
— Нет, не могу. Это особое заклятие. Я могла наложить его, но не в моей власти его снять. Снять его можешь только ты. И единственным способом: найти настоящую любовь.
— О чем ты говоришь? Я же уродка.
Ведьма слегка улыбнулась.
— Хорошо, что теперь ты это сознаёшь.
Я встряхнула зеркало.
— Я сознаю, что ты сделала меня такой!
— Я лишь показала твою истинную суть, нутро юной мерзавки, привыкшую ненавидеть всех, кто недотягивает до его стандартов.
Она поморщилась. Наверное, вспомнила бал.
— И перестань трясти зеркало! — сердито сказала Кендра.
— А тебе-то что? — криво усмехнулась я и снова встряхнула зеркало. — Или ты думаешь, что я теперь буду выполнять все твои указания?
— Да, я не напрасно превратила тебя в чудовище. Но возможно, сейчас я поспешила с помощью тебе.
— О какой помощи ты болтаешь? Что толку от тебя, если ты не можешь вернуть мне прежний облик?
— Я могу давать тебе советы. И первый совет: береги зеркало. Оно не раз тебя выручит.
С этими словами Кендра исчезла. Я осторожно положила зеркало на ночной столик.