Глава 22. Равновесие по Нэшу*.
Раскрывшись медленно и бесшумно, главные ворота академии выпустили на волю обозлёную и испуганную толпу. Воспользовавшись суматохой, силуэт высокого мужчины проскользнул вдоль стены и, проникнув на частную территорию, накинул капюшон. Судя по сбежавшему истеблишменту, брошенным автомобилям и распахнутым настежь дверям, внутри научного центра сейчас происходит нечто, а значит внимание военных сосредоточено на воспитанниках. В конце концов, он тоже работает в академии и имеет полное право находиться здесь столько, сколько угодно.
Добежав до парка, мужчина скрылся под тенью деревьев и, не сбавляя шаг, направился к служебному входу.
***
- Все целы? - вырубив последнего охранника, Дора откинула волосы со лба.
- Да, никто из нас не пострадал, - Кристин превратила лианы снова в руки и, повернувшись к напарнице, воскликнула, - Твоя нога!
- О, господи!
Опустив в недоумении голову, Дора увидела, что штанина на правой ноге ниже колена густо пропитана красным.
- Чёрт. Чёрт! Чёрт!! - девушка неловко пошатнулась, - И что теперь делать? - бросившись к подруге, Кристин помогла ей присесть на военного, - А я ещё удивлялась: "Что мне мешает?"... Думала, ударилась... - морду обезьяны исказила гримаса.
- Надо разрезать штанину и перевязать, - Орвилл принялся охлопывать карманы солдат в поисках ножа или чего-то подобного, - Может быть ты снова примешь человеческий облик? Вдруг от этого кровь сама остановится?
- Нет. Ни за что, - Дора всхлипнула, - Как человек я стану беспомощной...
- Пусто.
- Подожди, - коснувшись Орвилла, Бриджит присела рядом Дорой на корточки и, потрогав испорченную ткань, спросила, - Пуля прошла на вылет?
- Не знаю... Болит колено... Вдруг она вообще осталась внутри?
- Я боюсь, что перевязка может только навредить, - пояснила Бриджит, - По крайней мере, перевязка в слепую, а грубо разрезáть штанину нельзя. Нам срочно нужно в медпункт. Там есть ножницы, вода, перевязочный материал, обезболивающее...
- Но мы даже не в курсе, где сейчас находимся, - возразила Кристин, поглаживая подругу по плечу, - Пока мы будем плутать по этим коридорам, Дора потеряет слишком много крови, к тому же, она не в состоянии идти!
- Я могу понести тебя, - предложил Орвилл.
- Спасибо, конечно, - Дора неловко усмехнулась, - Но под моим весом ты просто сломаешься.
- Я имел ввиду, что подниму тебя с помощью способности.
- Да? А ну да... - будто разрывая все отношения с девушкой, раненая конечность пылала в агонии, - Но я справлюсь. У меня есть ещё три лапы, я смогу дойти сама до медпункта, - острая боль пронзила виски, - А это что такое?
" - Ребята?"
Знакомый голос раздался в головах одноклассников.
- Милош!
" - Процедура связи не из приятных, я знаю, но так было быстрее всего, - слова материализовывались в каждом сознании отчасти вербально, отчасти - смутными образами, - Я нахожусь в центре управления..."
- Подожди, у нас проблема, - откликнулась Кристин.
" - Да, я вижу. Я же сказал, что нахожусь в центре управления. У меня есть доступ к камерам наблюдения и к плану здания. Я могу направлять вас, но для начала вам нужно забрать средства связи у охранников. Так вам самим будет удобней."
Сорвавшись с места, Орвилл немедленно последовал совету.
- Стой, не делай! - приказала Дора, - Сейчас не лучшее время, я понимаю, но прошлый раз наша беседа закончилась неожиданным выяснением отношений, и я не знаю, как теперь себя вести. Как вести себя с тобой. Куда именно ты собираешься нас вести?
- Дора, не надо... - шепнула Бриджит.
" - Двоих в центр управления. Двоих в медпункт."
- Почему так?
" - Потому, что центр управления находится ближе. Вы на минус третьем этаже, как раз под холлом, и чтобы добраться до меня вам нужно всего лишь подняться по лестнице. А медицинское крыло..."
- ...восточней, - подхватил мысль Орвилл и, не желая терять время, вернулся к охранникам.
- На чьей ты стороне? - продолжила Дора.
" - На своей собственной."
- Помогаешь Совету?
" - Скорее бегу с корабля, который сам потопил."
- Что с остальными? Где находятся распорядители? И как они вообще собирались с нами поступить?
" - С курсантами всё в порядке. Их поделили на группы, и чисто технически вы все находитесь на одном этаже, только в разных частях академии. А распорядителей на камерах я пока не нашёл. Также, я не в курсе, где Бобби и Джаспер. А на вопрос о мотивах я отвечу попозже и сразу всем."
- Ты не предашь нас?
" - Никогда".
Показав Кристин, как правильно закрепить рацию, Орвилл надел устройство на Дору и протянул Бриджит последний комплект.
" - Одну секунду."
Навязчивая боль от вмешательства исчезла, и в следующее мгновение в динамиках послышалось:
- Ещё раз привет. Если вопросов больше нет, то вам нужно пройти дальше по коридору до первой развилки, свернуть налево, и там вы увидите лестницу. Кто достанет аптечку?
- Я и Кристин, - ответил Орвилл.
- Хорошо. Учтите, Совет усилил охрану. Скорее всего сейчас военные перестраиваются для захвата, на плане мне видно не всех... - Милош взял паузу, - Вам нельзя попадаться им на глаза, и не вступайте а бой, если не уверены, что справитесь с противником. Я прослежу за вами и предупрежу об опасности, но если я что-то упущу...
- Милош, мы давно не дети, так что справимся, - заверил напарника Орвилл, помогая Доре встать с импровизированного сидения.
- Тогда, до связи. Я вызову скорую, но приедет она не быстро, - прервав сеанс, Милош недовольно откинулся на спинку.
- Удобная способность, - произнёс Дерек, пролистывая изображения с камер наблюдения, - Никаких проводов, никаких радиоволн... Просто захотел и "позвонил". Выходит, что технический прогресс нужен только обывателям, - мужчина взглянул на Милоша, надеясь, что бывший стажёр оценил его шутку.
- Что бы вы сделали на месте Совета? - на бледном лице, перекликаясь оттенком с растрёпанными волосами, ярко выделялась запёкшаяся кровь, - Кто-то угрожает вашему бизнесу, вашему достатку, вашей свободе... И вместо самозащиты вы прячетесь. Почему мы нигде не можем их найти? И почему они позволяют мне здесь находиться?
- Ну, от вас я бы тоже спрятался на всякий случай, - сказал Дерек, - А потом позвонил бы в полицию.
- Но Совету не надо ждать никакую полицию. Военные уже здесь. Так почему они медлят?
- А вы уверены, что стоит перерывать всё вокруг в поисках распорядителей? Я имел в виду... - поспешил добавить программист, - ...вы же не собираетесь их арестовывать или убивать...
- Собираюсь, - отрезал Милош, медленно встретившись с Дереком глазами, - Я собираюсь помочь тем, кто наденет на Совет наручники, но, кроме того, недооценивать своего врага и уж тем более, забывать о нём нельзя ни в коем случае. Я должен понять, о чём думает Совет, чтобы не дать им преимущество.
- Эвакуация, - произнёс мужчина.
- Что?
- При осаде (назовём ваши действия так) есть два выхода: борьба за освобождение и эвакуация. Вспомните, где мы находимся, - развернув своё кресло, Дерек настойчиво указал на экран, - Академия - это научно-исследовательский центр. Владей я чем-то подобным, то помимо отступления в безопасное место, я бы попытался сохранить от своей работы как можно больше. Либо уничтожить опасные улики. Не известно, чем закончится ваше предприятие, но если распорядители смогут выставить жертвами себя... Вы понимаете, о чём я?
- Да... Покажи лаборатории.
- Конечно, но я только что их осмотрел. Там никого.
- Сколько выходов из академии? - Милош стиснул подлокотник.
- Много, но с самой территории всего лишь один - ворота. Они находятся у вас в левом верхнем углу, и после побега гостей там больше ничего не происходит. Затишье.
- А почему их не закрыли?
- Не знаю, может приказа не было...
- Значит, распорядители всё ещё в здании, - пересыпав украденные запонки из ладони в ладонь, парень задумчиво посмотрел на поэтажную схему, - Чёрт! - очевидная догадка толкнула Милоша в спину, - Для побега Совету совсем не обязательно проходить через ворота. Они улетят отсюда.
- Ангар, - выдохнул Дерек и, не дожидаясь приказа, вывел на экран изображение мастерской, - Попались.
Будто запертые в банку, несколько сотен людей в тяжёлой амуниции готовились защищать экспериментальный корабль.
- Как на ладони.
- Но внутрь летательного аппарата заглянуть не получится, - ответил мужчина, - Да и камеры в ангаре расположены неудачно. Много слепых зон.
- Не имеет значения, - Милош довольно улыбнулся, - Охранять пустую железяку нет ни малейшего смысла. Мы можем заблокировать вход в мастерскую и люк в тот тоннель, по которому должен подниматься корабль?
- Чисто теоретически. У меня нет доступа, - пожав плечами, Дерек безысходно повертел в руках бейджик.
- Попробуйте это... - Милош протянул напарнику запонки, - Комплект мистера Мортимера точно подойдёт. Подождите... - снова посмотрев на план здания, парень заметил грубую несостыковку, - Вот эти маячки... Здесь, здесь, и здесь... Они ведь указывают на группы курсантов, верно? Но если я сорвал аукцион, и Совет отступил с военными в ангар, то почему воспитанников продолжают куда-то вести? - по спине Милоша пробежали мурашки.
- Может новости сообщили не всем?
- Нереально, - парень встал с кресла, - У охраны каналы связи общие, да и зачем держать секреты от своих... Получается, что для конвоя сменили приказ?
- На какой?
- Теперь, они уничтожают опасные улики, - синекрасное свечение экрана холодно отразилось в глазах бывшего стажёра, - Военные застрелят курсантов.
- Как мы поступим?
- Я поговорю с воспитанниками, а вы... Вы уже заперли двери?
- Почти, системе требуется время.
- Хорошо, тогда вы будете курировать группу Орвилла, - вернувшись в кресло, Милош попытался хоть немного успокоиться.
- Чью?
- Ну, тех ребят, которые раскидали военных.
- Понял, - Дерек поменял местами изображения на экране и, убедившись, что у курсантов всё в порядке, доложил, - Ваши друзья как раз разделились. Девушка с парнем сейчас находятся в холле, а... - мужчина застопорился, подбирая слова, - А двое других поднимаются к нам.
- Их надо встретить.
- Конечно, - бросив взгляд на автоматическое оповещение, Дерек встал на ноги и направился к выходу.
Милош расслабил плечи. Сосредоточившись на поиске, парень медленно выдохнул и, вместе с воздухом выпустив способность, подумал об Уильяме. Его дар, напоминая круги на воде от брошенного камня, быстро охватил центральную часть академии. Милош будто бы затопил этажи своим телом и, чувствуя каждого человека на них, искал лишь одного.
" - Уилл... - красноволосый окликнул собеседника, - Уильям?"
Парень на видео вздрогнул и начал озираться.
" - Не дай им понять, что ты меня слышишь. Я у тебя в голове. Мы устраиваем переворот. Совет сдал позиции. Дора, Орвилл, Кристин и Бриджит уже расправились со своими конвоирами и идут ко мне в центр управления, а теперь вам нужно сделать тоже самое.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно. Я понимаю, что сражаться, по сути, у вас некому, поэтому у меня есть предложение, - Милош на секунду замолчал, укрепляя налаженную с напарником связь, - Тебе необходимо споткнуться и как бы упасть на военного, идущего впереди.
- На их начальника? Ты серьёзно?
- Да. Ты видишь его рацию?
- Вижу.
- Выведи её из строя, причём так, чтобы она издала максимально неприятный звук. И вместе с этим звуком, я попробую проникнуть ему в голову. К тебе вернулся дар?
- Да, я ощущаю себя как обычно, но затея бредовая. Особенно, если ничего не получится.
- Найди другой выход."
Уильям незаметно посмотрел по сторонам. Он, Джастин и Ант в ближнем бою бесполезны. Способность Шелли скорее оборонительная, чем атакующая... Но что будет делать Милош, если ему всё-таки удастся занять тело командира? На дискуссии и просчитывание рисков уйдут дефицитные минуты.
" - Милош, ты уверен, что всё получится?
- Я на это надеюсь.
- Тогда я буду надеяться вдвойне."
Наступив на кроссовок, Уильям неуклюже врезался в военного и, толкнув его в бедро, поспешил извиниться:
- Я-я случайно! - парень поднял скованные руки, - Я не хотел. Не хотел. Я просто споткнулся. Я случайно.
Колонна остановилась. Двое охранников схватили курсанта за плечи и, кивнув старшему по званию, молча потребовали дальнейших указаний. Но командир словно и не заметил потасовку за спиной. Прижав ладонь к шлему с левой стороны, мужчина напряжённо вслушивался в чьи-то слова и, не веря своим ушам, произнёс:
- Повтори, - но из динамика не раздалось ничего нового, - Принято, - повернувшись к подчинённым, командир расслабленно сложил руки за спиной, - Отставить, - охранники недоумённо отпустили курсанта, - Снять с них наручники.
- Вы серьёзно? - помощник откинул прозрачное забрало.
- Приказ изменился.
- Опять?
- Да, в сопровождении больше нет необходимости, - командир повысил голос, чтобы его услышали все, - Снимите с кадетов пластины, снимите с них наручники. Ты, - мужчина подозвал одного из солдат, - Сними свою рацию и отдай этому парню, - он указал на Уильяма.
- Сэр, но...
- Никак возражений. Приказ мистера Мортимера.
- Есть, сэр, - сняв шлем, военный расстегнул тяжёлую куртку и, открепив устройство связи от пояса, протянул его курсанту, - Держи.
- Постройтесь в две шеренги, - отряд выполнил требование, - Молодые люди, - обратился к кадетам военный, освобождая проход, - За углом вас уже ждут.
Одноклассники недоверчиво сдвинулись с места. Ожидая очередного подвоха, курсанты медленно покинули конвой и, нерешаясь оглянуться, пошли вниз по коридору. Им хотелось торопиться. Добежать до поворота, скрыться из вида и больше никогда, никогда не оказываться в плену. Но неизвестность впереди настораживала так же, как военные за спиной.
- Уилл, что происходит? - Шелли взяла друга за руку.
- Просто идём вперёд. Молчим и идём, - сердце парня будто проверяло грудную клетку на прочность.
Уйдя за угол, напарники оказались в точно таком же коридоре, который оставили мгновение назад. Совершенно одни. Недоумённо переглянувшись, одноклассники прошли дальше по новому ответвлению и, поддавшись эйфории, услышали резкую автоматную очередь. Звук не имел к ним никакого отношения. Зародившись и погаснув в соседнем коридоре, вспышка агрессии обдала воспитанников академии холодной водой и, напомнив им, что ничего ещё не закончено, взорвала тишину. Снова.
- Я пойду посмотрю! - крикнул Дилан.
- Это плохая идея, - возразила девушка, схватив друга за талию, - Нам лучше не высовываться. Пусть они сами с собой разбираются.
- Я боюсь, они не сами, - ответил Уильям.
- В смысле?
Опустив пистолет, рядовой обессиленно прижался к стене. Он застрелил его. Он убил командира, съехавшего с катушек. Он пустил пулю ему в лоб, в принципиальную морщинку между бровей, и сто процентов вынес закипевшие мозги. Но зачем?.. Зачем капитану понадобилось стрелять? Причём, по всему отряду. Причём, по ногам... По, чёрт возьми, единственному не защищённому месту! Но никто не погиб. Сняв неудобный шлем, мужчина похлопал товарища по плечу. Как хорошо, что никто не погиб.
- Гарри, слышишь? Эй, Гарри, нам нужно подкрепление. Моя рация сломана...
- Да, я уже вызываю командный пункт, - произнёс солдат, - Но они не отвечают.
- Проклятье! - красные ручейки сливались в общую лужу, - Попробуй связаться с кем-то из других командиров.
- Это всё из-за них, - всхлипнул Том, зажимая ладонями рану на бедре, - Из-за курсантов. Из-за этих чёртовых выродков! Они задурили Саймону голову и приказали ему на нас напасть!
- Он шевелится! - воскликнул Ллойд.
- Кто?
- Командир! Его рука! Я только что видел!
- Не неси чушь, - рявкнул Пол, - Я снёс ему голову, как он может шевелиться! Что у нас с подкреплением?
- Я сообщил отряду "Альфа". Винс пришлёт к нам несколько парней, но надо подождать, они от нас слишком далеко. С группой "Гамма" я пока не говорил... Вот чёрт!
Капитан действительно двигался. Неспеша, будто пытаясь прийти в себя после похмелья, мужчина перевернулся на бок, подобрал под живот ноги и, оперевшись руками о липкий бетон, поднялся. По воротнику и спине стекали алые потоки вперемешку с кусочками мозга и костей. Стеклянные глаза слепо уставились вперёд, игнорируя панику на лицах подчинённых. Грудная клетка больше не наполнялась кислородом. Командир по-кукольному наклонился и взял в руки винтовку.
- Уилл? - в наушнике послышался голос напарника, сменив белый шум и разбавив навязчивое ощущение тревоги, - Извини за задержку. Сейчас я объясню, куда вам идти.
- Это Милош? - спросил Джастин.
Уильям коротко кивнул.
- А ну, дай мне, - отобрав у одноклассника передатчик, парень взволновано перекричал слова друга, - Где сейчас Мередит?
- Она всё ещё под конвоем...
- Отведи меня к ней, - собеседник замешкался, - Отведи меня к ней, и мы сделаем тоже самое, что провернул ты! Так будет быстрее!
- Хорошо-хорошо, - красноволосый сдался и, взглянув на схему этажей, произнёс, - Не шуми, я построю маршрут.
- Жду.
***
Полумрак в дальней части летательного аппарата прятал двух женщин. Миссис Мортимер сидела на широком уступе и, закрыв ладонями лицо, отчаянно давила поступающие к горлу рыдания. Ей нельзя было плакать. Не сейчас. Показать слабость на виду у десятка мужчин, которыми ты обязана управлять, непростительная ошибка, поэтому надо держаться. Она теперь директор. Директор. И лидер огромной компании не имеет право на растерянность. Она должна выстоять. Без отёкших глаз, с идеальным макияжем, чётко представляя, как с этого момента будет действовать фирма. Такой у неё долг. Перед своим мужем и перед собой.
- Мэри? - мисс Галлагер погладила подругу по плечу и предложила ей воды, - Вот, попей, это немного приведёт тебя в чувства, - миссис Мортимер отрицательно покачала головой, - Пожалуйста.
Женщина убрала от лица руки и, всё-таки взяв тяжёлый стакан, обессиленно поставила его к себе на колено. Мисс Галлагер села рядом.
- Знаешь, что самое ужасное? - голос миссис Мортимер был хриплым и будто бы с трудом вырывался из горла, - То, что по сути я совершенно не вдова. Мой муж жив. Льюис жив, но он не существует. Его уничтожили. Отобрали у меня, подбросив вместо опоры пустую оболочку. Фантик.
- Может не всё ещё потеряно? - психолог участливо посмотрела на начальницу, - Вдруг, это временно? Какая-нибудь блокировка, которую, если попытаться, можно убрать.
- Думаешь?
- Да. Я видела уже столько, что ничему не удивлюсь и ничего не стану заранее отрицать. Впрочем, как и ты...
Холодное стекло замораживало пальцы. Сделав маленький глоток, миссис Мортимер задумчиво взглянула на прозрачную жидкость и, отдав стакан Сильвии, разгладила на юбке едва заметные складки. Слова мисс Галлагер вселяли надежду. А следом за надеждой приходило и бешенство. Как кто-то посмел так поступить с её семьёй? Всю жизнь они с Льюисом боролись за выживание. Всегда. А теперь, чья-то прихоть эгоистично подкинула ей очередную проблему? Шутите? Если бы стакан оставался у неё, Мэри бы обязательно швырнула его в стену. Потому что речь об обычном соперничестве здесь больше не идёт. Это месть. Кровная месть. Расчётливая. И Милош обязан понести наказание за каждую секунду, украденную у Льюиса.
- Нам надо забрать моего мужа, - произнесла миссис Мортимер, - Почему никто не привёл его сюда?
- Не успели.
- Роджер! - Мэри направилась к капитанскому мостику и, едва не столкнувшись с коллегой, который вышел навстречу, сбивчиво затараторила, - Роджер, отправь отряд в кабинет к моему мужу...
- Это невозможно, - ответил мистер Суссекс.
- Почему?
- Нас заперли в ангаре.
- Что? - женщина стиснула кулаки, - Как? Ты в этом уверен? Вы не ошиблись?
- Нет, Мэри, - Роджер печально посмотрел на начальницу, - Входы заблокированы из центра управления от имени Льюиса. Для системы это приказ первой значимости.
- Ладно, - миссис Мортимер кончиками пальцев прикоснулась ко лбу, - Ладно. Пусть думают, что победили. Не оставите меня на минутку? - обратившись к подчинённым, женщина с притворным спокойствием добавила, - Мне нужно поговорить по телефону.
Деликатно кивнув, мисс Галлагер увела мистера Суссекса на мостик и, оставив подругу в одиночестве, закрыла за собой двустворчатую дверь. Мэри вытащила из кармана мобильный. Набрав номер по памяти, женщина услышала длинные гудки и, дождавшись ответа, спросила:
- Ты на месте?.. Нет?.. Почему?.. У нас проблема. Курсанты заблокировали шлюзы. Если мы не сможем уйти, никакой сделки не будет... Да. Да, хорошо, конечно, я на тебя полагаюсь. До встречи.
Мэри взволнованно выключила телефон.
***
Пять лет назад...
Бриджит поднялась из-за парты и, обогнув угол соседнего стола, остановилась у доски.
- Темой для своего эссе я выбрала борьбу людей за свои права. Почему человеку всегда приходиться сражаться за то, что и так принадлежит ему? Кто вынуждает людей ненавидеть друг друга? И почему закон далеко не всегда встаёт на сторону слабого?
Не думаю, что за последующие десять-пятнадцать минут сообщу много нового, но тем не менее... - сняв титульный лист, девушка откашлялась, - Человек человеку волк. Это выражение появилось в произведении римского комедиографа Плавта и описывало такие человеческие отношения, которые держались исключительно на вражде, эгоизме и соперничестве. Плавт жил примерно в третьем веке до нашей эры, и, отразив в одной фразе окружающую его реальность, словно заглянул в будущее на много поколений вперёд.
Так почему же до сих пор человек человеку волк?
Люди - это многочисленный биологический вид. Так как мы принадлежим к одному виду, то и потребности у нас одинаковые. У нас общий ареал обитания, общие пищевые предпочтения, общие бытовые и социальные потребности. Как уже упоминали ораторы до меня, в варварские периоды истории люди воевали друг с другом, угнетали друг друга, чтобы обеспечить себя ресурсами и территориями. Но как заставить людей проявить агрессию к себеподобным?
Мы привыкли считать, что все человеческие пороки заложены в нас с рождения. Что мы от природы жадны, вспыльчивы, эгоистичны, и что всю свою жизнь мы обязаны бороться с внутренними демонами. Но так ли это? Будет ли человек, который никогда ничего не слышал ни об одной разновидности насилия, способен на убийство, ссору или месть? Будут ли люди, лишённые примера проявления агрессии, более просвещёнными и разумными? И если да, то почему нам не дают ими быть?
Итак, начнём с азов. Чтобы одна группа людей могла без зазрения совести напасть на другую, надо убедить первых, что вторые от них отличаются, и что из-за своего отличия, вторые намного хуже первых. Что вторые либо потенциальные враги, либо просто не заслуживают жизни по каким-либо причинам. Одним словом, чтобы человеческое сознание свыклось с жестокостью, эту жестокость надо оправдать. Людям надо привить шовинизм**. Но что хорошо для военной компании - яд для цивилизованного общества потому, что на свете не существует ни единой причины кого-либо угнетать.
Бесконечные войны за территорию и ресурсы остались в прошлом. Тем не менее, в наши дни люди продолжают бороться за свои права, которыми должно их обеспечивать государство и законодательная система, потому что несмотря на технический и социальный прогресс, шовинизм никуда от нас не ушёл.
Но как он появился?
Достаточно всего лишь взглянуть на определение этого слова, чтобы понять: шовинизм - это плод патриархата и патриархальных религий. Плод двух удавов, направленных исключительно на уничтожение человечества. (Сразу отмечу, что патриархат, на равне с мужчинами, поддерживают и многие женщины).
Только патриархат считает неотъемлемым фактором своего существования агрессию и угнетение. Только патриархат прочерчивает между людьми несуществующие границы. Только патриархат относится к любым нововведениям заведомо отрицательно. Только патриархат отбирал и отбирает у людей их человеческие права и вынуждает потом умирать ради восстановления равенства. Только патриархат ощущает себя настолько неустойчивой социальной организацией, что всегда пытается удержать за собой власть всевозможными (как полагается бесчестными) способами. А патриархальные религии - один из таких способов.
Для ярого поборника шовинизма каждый разговор о предоставлении другим людям таких же общественных прав, как у него самого, это личное оскорбление. Будто права являются дефицитным ресурсом, и если раздавать их всем подряд, то они быстро закончатся, и начнётся хаос. Но права - это не ресурс. Их не добывают и их не производят. Права - это то, с чем рождается каждый человек, и общество, которое их отбирает или не имеет возможности ими обеспечить, не должно существовать. Оно больнó. Неизлечимо больно потому, что нельзя запретить людям требовать равенства, требовать свободы, требовать уважения.
Очевидная вещь, но далеко не для всех.
Рабочие добились цивилизованных условий труда лишь во второй половине двадцатого века. Именно добились, потому что изначально мирные протесты с абсолютно логичными и важными лозунгами мирно к своей цели не приходили. И дело здесь совершенно не в митингующих. Люди устраивали протесты не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы имеющие власть их наконец-то услышали. Но имеющие власть не хотели прислушиваться. Им почему-то было проще вызвать полицию или военных, которые грубо разгоняли митингующих, чем согласиться на восьмичасовой рабочий день, достойную оплату труда, оплату сверхурочных, фиксированные выходные и особое отношение к вредному производству.
Но в обществе угнетали не только рабочих.
В конце девятнадцатого века набирает силу движение суфражисток. Их не совсем можно причислить к обычным феминисткам потому, что суфражистки просили для женщин только одно конкретное право, а именно - избирательное. Они развернули настоящую войну против чиновников, чтобы им разрешили голосовать на выборах. Только голосовать. И добивались они этого двадцать пять лет. Двадцать пять лет правительство Британии не хотело обращать на них внимание. Двадцать пять лет митингов, арестов и порчи имущества понадобилось для того, чтобы твоя собственная страна увидела в тебе гражданина.
И, казалось бы, хорошо, нынешние политические системы в основном формировались в двадцатом веке. С кровью и болью они тогда родились, мучительно отшлифовались и сейчас постепенно подходят к собственному расцвету. Но это неправда.
Мы с вами являемся гражданским обществом, то есть - совокупностью людей, которые не имеют прямого отношения ни к государственной власти, ни к власти корпораций. В эволюции нашего гражданского общества учёные выделяют три стадии. Если коротко, то первая ступень включает в себя появление демократии и классических рыночных отношений. Вторая ступень характеризуется тем, что государство берёт на себя социальную ответственность за своих граждан; сглаживаются конфликтные ситуации между предпринимателями и рабочими; общество начинает искать компромиссы, чтобы примирить интересы существующих социальных групп. Третья ступень включает в себя глобализацию и толерантность. Исчезает классовая борьба, а ненависть к группам людей по надуманным причинам (раса, национальность, пол, социальное положение, сексуальная ориентация) постепенно отмирает из-за своей несостоятельности. Я нашла эти определения в интернете. Как видите, они достаточно сухи и напоминают голый каркас, но даже по ним невозможно не заметить, что наше гражданское общество только-только лизнуло вторую ступень. Причём, сделало это вчера.
Во-первых, в мире далеко не все страны являются демократическими, а это очень важная оговорка потому, что заботиться о гражданах может только истинодемократическое государство. Только в истинодемократическом государстве общество не заставляют замалчивать проблемы и предоставляют ему возможность самому их решать. Во-вторых, уважительное отношение к рабочим до сих пор не является обязательным условием производства, несмотря на существование рабочих комитетов, профсоюзов, и на тот факт, что и рабочие, и их начальники - люди. В-третьих, женщины получили избирательное право не одномоментно. Например, Саудовская Аравия разрешила женщинам голосовать только в две тысячи одиннадцатом году, и это не частное запоздалое решение. До одиннадцатого года те страны, которые не обеспечили женщин правом голоса в конце девятнадцатого - в начале двадцатого веков постепенно восстанавливали справедливость, и Саудовская Аравия как-бы завершила суфражистскую волну, идущую по планете. (Которая не затронула Ватикан и, разумеется, другие тоталитарные страны).
Вокруг нас сейчас происходит условно мирная революция. Она началась в прошлом веке и когда закончится пока не известно, а целью этой революции является не сдвиг каких-то физических противников, а изменение человеческого мышления. Вокруг нас идёт война. Война между вековыми предрассудками и реальными человеческими потребностями.
Митинги за права чернокожих, митинги за права женщин, митинги в защиту экологии, митинги за права эмигрантов, митинги за права квир-сообщества*** - это всё самозащита. Необходимая самозащита потому, что пока угнетённые не кричат о своём угнетении, о своей боли, об этом никто не узнает, и ситуация никак не сдвинется с места. Без настойчивости со стороны митингующих ничего не добиться. А иногда (зачастую) и без агрессии со стороны митингующих тоже ничего нельзя изменить. Почему? Потому, что люди привыкли ненавидеть людей.
Человечество больнó ненавистью к самому себе. Больнó ненавистью, которую, как чуму, разнёс по планете патриархат, и нам необходимо от этой ненависти прививаться. Нельзя и дальше позволять людям притворяться слепыми. Мы не монстры и не агрессоры. Мы глупы, мы погрязли в заблуждениях, но в каждом человеке, в каждом из нас достаточно почвы, чтобы вырастить терпимость и взаимопонимание. Нам всем нужно идти навстречу друг другу. Нельзя заставлять людей всё время сражаться, всё время выживать, мы не приспособлены для этого. Жизнь человека не должна бросаться от одной конфликтной ситуации к другой, любой спор - это никчёмная трата энергии, и пока мир вынуждает людей пожирать самих себя, он обречён.
Поэтому человечество обязано отказаться от любых форм патриархата, от любых форм -архата в принципе, и направить все силы на то, чтобы создать на Земле безграничное всеобъемлющее место, лишённое агрессии. Ведь в нашей машинальной ненависти кроются упрямство, лень и страх. Люди любят консерватизм. Подобно старому пледу, он позволяет некоторым из нас перестать развиваться, а если они сами отказались от внутренних изменений, то и внешний мир, по их мнению, тоже обязан замереть. Иначе они станут ему не нужны. Но цепляться за мнение и испуг предыдущих поколений не имеет ни малейшего смысла. Если бы все эти люди проживали пик своей деятельности здесь и сейчас, если бы они росли в том окружении, в котором находимся мы, их мысли и чувства были бы другими! Почему людям так трудно понять, что для них не существует чужих людей? Что все люди для всех людей свои? Нам незачем подкармливать вражду между собой. Человек человеку человек. Нам нельзя говорить о цивилизованном обществе, пока одним людям позволяется превращать других людей в вещи. У меня всё.
Бриджит подняла к аудитории круглое лицо и, не дожидаясь начала дискуссии, вернулась на место.
- Бриджит, а как же ответить на
вопросы? - удивилась мисс Галлагер.
- А со мной кто-то хочет поспорить? - оглядевшись вокруг, девушка заметила одну поднятую руку, - Бобби... Серьёзно?
- По правилам сегодняшнего урока мы должны выслушать мнения всех желающих, - ответила психолог, - Бобби, ты что-то добавишь? Бриджит, выйди, пожалуйста, обратно к доске, - девушка выполнила просьбу без особого энтузиазма.
- Да, - не меняя расслабленной позы, в которой просидел всё выступление, парень спросил, - Бриджит, ты правда веришь, что изменить мир так легко? Просто надо помирить всех со всеми.
- Правда, что в этом такого?
- А то, что ты звучишь, как наивный ребёнок.
- Ну давай, скажи что-нибудь, как прагматичный взрослый, - предложила девушка, - Фокус в том, что сложность и серьёзность взрослого мира держатся на оправдании бездействия и веры в выдуманные рамки.
- Я всего лишь собирался заметить, что это очень хорошо, что ты, Бриджит, просвещённый человек. Потому что в реальном мире таких, как ты, единицы. А люди, страдающие скудоумием, никогда не поймут просвещённого человека и никогда сами не разовьются до его уровня. Жизни большинства - только назойливый шум, реагирующий на в кавычках захватывающие слухи и всевозможных выродков поп-культуры, так что сколько бы ни ты, ни Джаспер, ни Орвилл, ни кто-нибудь ещё не пытался их образумить и зажечь верой в человечество, они всё равно останутся при своём.
- Я не заставляю тебя вставать на мою сторону.
- Я просто-напросто высказался, - Бобби пожал плечами и, жестом разрешив однокласснице сесть за свою парту, почесал переносицу.
***
Сейчас...
Джаспер положил мобильный в карман и продолжил неспешную прогулку по коридорам академии. Он прощался с учреждением. Не замечая прежде за собой никакой сентиментальности, парень всё-таки не мог пересилить это новое желание и, вместо того, чтобы отправиться в центр управления, бродил по пустующим секциям. Он прощался со зданием? Какая глупость. Здесь в сероватых стенах и коридорных развилках Джаспер хоронил своё прошлое. Детство и юность, горе и радости, мечты и ошибки...
И рядом с ними в одну общую могилу парень укладывал и своё настоящее.
Ему нужно было действовать, время поджимало, но следующий шаг существовал лишь для того, чтобы наступить ему на горло, и парень не хотел торопиться. Он боялся? Да, он боялся. Несмотря на правильность собственного решения, несмотря на то, что это был единственный выход, парень всё-таки боялся. Боялся так кардинально поменять свою жизнь. Боялся отказаться от того, что он имеет сейчас. Возможно Джасперу необходимо с кем-нибудь поговорить... С кем-нибудь посторонним, с кем-нибудь непричастным ко всему происходящему, но где взять такого человека? И что ему сказать?
Поднявшись на первый этаж, парень через силу направился к лестницам. В пустом холле царил забытый беспорядок. Повернув направо, Джаспер остановился перед первой ступенькой и, опустив руку на перила, заметил у входа в лаборатории ещё одного человека. Видеть его в чёрном было непривычно.
- Ты что здесь делаешь? - Джаспер убрал ладонь с холодного металла, - Совет и военные должны быть в ангаре.
- Должны, но я не обязан тебя слушаться, - Бобби остановился на расстоянии от одноклассника, - У нас есть неоконченное дело.
- Какое?
Вместо ответа, стажёр снял пиджак и, бросив его на пол, закатал рукава идеально чёрной рубашки. На предплечьях и кистях оголились следы заживших ожогов.
- Ты опять? - Джаспер страдальчески нахмурился.
- Я требую реванша. Теперь мы будем чаще видеться, и недомолвки нам ни к чему.
- Так давай помиримся! - Джаспер сделал шаг навстречу, широко раскинув руки, - Ты наговорил тогда лишнего, я - сделал лишнее. Давай больше не будем мучить друг друга!
- Такой правильный... Ты сам не устал от бесконечного притворства? Так посмотри истине в лицо. Ты ведь тоже не откажешься помахать кулаками. Тебе это нравится. Нравится иметь противника, нравится открыто ему противостоять, нравится доказывать правоту силой, а не словами, как это делает Морок.
- Давно не слышал в сторону Милоша этого прозвища.
- Ты ведь хочешь здесь всё разнести, - механический голос отражался от стен и, словно сворачиваясь в комок, подкатывал к Джасперу неминуемой угрозой, - Давай подерёмся, по-настоящему подерёмся и сравняем это место с землёй. Ты в курсе, мы можем.
- Если мы начнём крушить здание...
- Мы похороним их заживо, - Бобби помедлил, - Я больше не умею шептать... А ты вряд ли интересовался архитектурными изысками, чтобы заметить, но нам достаточно сломать рёбра жёсткости, и задание сложится само в себя. Курсанты успеют уйти. Мы предупредим...
- Мы не будем сносить здание, это слишком опасно.
- Струсил?
- Бобби, пойдём со мной, - Джаспер кивнул на лестницу, - Убегай со всеми остальными, они не будут против.
- Не хочу. Не хочу иметь с ними ничего общего. Я - третья сторона. Я - наблюдатель, и я просто посмотрю, чем всё это закончится.
- Но ты же предлагаешь уничтожить академию.
- Это другое.
Покачав головой, Джаспер поднялся на ступеньку и, ожидая услышать за спиной шаги одноклассника, взглянул через плечо. Сломав одну из несущих колонн, Бобби размахнулся со всей силы и швырнул её в товарища. Мощный поток пламени ударил по снаряду и, отбросив его в сторону, взрыл напольное покрытие.
- Бобби... - Джаспер обернулся, - ...не надо. Пожалуйста. Ты можешь уйти отсюда прямо сейчас. Тебе никто не помешает.
Не получив никакого ответа, парень пошёл дальше.
*Равновесие по Нэшу - термин из экономики, обозначающий ситуацию, при которой два субъекта (две фирмы) принимают невыгодное для обоих решение в пользу оптимального.
**Шовинизм - идеология, суть которой заключается в проповеди национального превосходства с целью обоснования права на дискриминацию, эксплуатацию и угнетение других народов. Шовинизм способствует возникновению и распространению неприязни и даже ненависти к чужакам, иноземцам и иноверцам. Также этот термин нередко используется в переносном значении и означает социальные, этнические, религиозные, сексуально-ориентационные, возрастные и любые другие стереотипы, убеждения и верования, утверждающие "неполноценность" одного типа людей по сравнению с остальными.
***Квир (англ. queer) - собирательный термин, используемый для обозначения человека, чья сексуальность и/или гендерная идентичность отличаются от общественного большинства.