Мутация разума.

Мисс Галлагер отогнула толстую плёнку, прикрывающую вход в демонстрационное помещение. На тёмно-синих глянцевых поверхностях, охватывавших все стены, пол и потолок нового пространства, кое-где ещё сохранились фрагменты защитного бумажного слоя; голые провода, симметрично торчащие между отделочными плитами, пока не получили логичного завершения ввиде плоских светильников; место, специально подготовленное для установки луча, пустовало и, находясь немного сбоку от прямоугольного подиума, зияло чернотой - но все эти временные недоработки не мешали подостоинству оценить простор залы и её будущую изысканность. Мистер Мортимер стоял на сцене и, задумчиво почёсывая под пиджаком поясницу, читал какие-то бумаги.

- Репетируешь речь? - стук высоких каблуков гулко разлетелся по пустому помещению.

- Да... Роджер сказал, что предыдущий вариант вступительного слова был слишком коротким. Я внёс поправки, но... Не знаю, - мужчина поднял голову, - По-моему, получилось бредово.

- Из офиса мистера Ли пришли документы. Я проверила, там всё, что мы просили, - остановившись возле подиума, женщина положила руки на возвышенность, - Ты зря беспокоишься...

- Лишняя бдительность никогда не повредит. Не хочешь вместо меня поздороваться с гостями?

- Нет, это неприлично, - мисс Галлагер улыбнулась и, снисходительно посмотрев на начальника, добавила, - Я не директор компании, я не изобретала революционной технологии, я не организовывала этот банкет, и я не собираюсь шокировать мир... Ты оскорбляешь клиентов, отказываясь лично поприветствовать их.

- Да я не отказываюсь, - вздохнул мистер Мортимер, устало проведя ладонью по глазам, - Просто эта публичность... Фарс и больше ничего, не подхожу я для такого, но ты права - статус обязывает, - мужчина пожал плечами, - В институте один из моих преподавателей любил повторять, что в опыт превращается именно то, что делать не хочется, а приходится.

- А то, что делать нравится? - спросила психолог.

- А то, что делать нравится, всего лишь приятное времяпрепровождение, - ответил мистер Мортимер и, убрав листочки с подсказкой в карман, предложил, - Оценишь мою речь?

- Конечно.

- Дамы и господа! - директор торжественно повернулся к несуществующей публике, - Я рад приветствовать вас в стенах нашего исследовательского центра. Ни для кого не секрет причина, по которой мы здесь собрались. Алхимическое золото, бессмертие, чёрная магия... Сложно предсказать со сто процентной гарантией во что способны переродиться юношеские увлечения. (Тут я улыбнусь), - пояснил для Сильвии мистер Мортимер, - (Если не забуду). Так вот, подростком я буквально с ума сходил по алхимии, а началось всё с незначительного замечания, брошенного вскользь учителем математики. Он считал, что древняя алхимия - это обычная химия, которой приписывали, по незнанию, магические свойства. Но правда в том, что алхимия никогда не была тождественна химии. Химия изучает вещества. Алхимия же понимала и признавала неделимость веществ от присущей им энергии и пыталась научиться использовать эту энергию в собственных целях. Для себя, опять-таки сильно упрощая понятия, я определил алхимию, как симбиоз химии и квантовой физики. И при помощи химии и квантовой физики я сумел разгадать человеческую природу и изменить её. Со своей группой учёных я слил воедино несочетаемые вещи. Я взял хрупкое человеческое тело и заставил его выдать весь скрытый потенциал. Я взял спорящие друг с другом биологические материалы и заставил их успешно работать в тандеме. Я сместил с пьедестала божью некрократию* и доказал, что для учёного-биолога не существует неразрешимых задач. И, в конце концов, я обыграл саму смерть. Ítaque vocátus sum Hérmes Trismegístus, hábens tres pártes philosóphiæ totíus múndi. Что в переводе означает: "Поэтому я был назван Гермесом Триждывеличайшим, так как я обладаю познанием трёх частей** вселенской философии***". А теперь, леди и джентльмены, разрешите вам представить бессмертных солдат. Бессмертных солдат особой категории, - указав рукой на лестницу с боку от подиума, директор произнёс, - Как-то так... Что скажешь?

- Ты похож на ярмарочного зазывалу, - отрубила мисс Галлагер.

- Ты это слышишь, а я это чувствую, - мистер Мортимер спустился со сцены и присоединился к сотруднице.

- На каком языке ты говорил?

- Латынь. Думаешь, перебор?

- Нет, это место мне понравилось, но... Бессмертные солдаты? - мисс Галлагер недовольно покачала головой, - Наш товар небессмертен, мы только можем сделать их бессмертными. Ты вводишь в заблуждение покупателей.

- Да, но на аукционе мы покажем процедуру воскрешения, он ведь для этого и проводится, - откликнулся мистер Мортимер.

- Угу, и оставим технологию при себе, - напомнила женщина, многозначительно взглянув на директора.

- Верно, - мужчина достал из кармана шпоргалку и, пробежав её глазами, заметил, - Придётся опять всё переписывать... Кстати, как там моё распоряжение по поводу журналиста?

- Исполнено, и, Льюис, когда уже выйдет с больничного твой секретарь? Я заменяю её больше недели, и, учитывая мою основную работу, это ощутимая нагрузка. Я не могу постоянно отвлекаться на твои пожелания.

- Да, я понимаю, но нужно ещё подождать, - мужчина медленно двинулся к выходу, увлекая за собой и психолога.

- Найми себе временного помощника.

- Слишком много возни ради нескольких дней. Я верну Фанни, когда на горизонте снова станет спокойно.

- Он до сих пор не согласился?

- Мы пока не говорили, - мистер Мортимер ослабил тугой галстук, - Мэри взяла эту часть на себя...

- Она справится, - заверила начальника мисс Галлагер, выходя в коридор, - Да, Милош упрямый, но его поведение - это банальная маска. Он бунтует против себя, а наш авторитет в его сознании непоколебим.

- Мэри сказала, что знает нужные слова.

- Вот, видишь? Дело за малым.
Вереница окон по правую руку походила на строго развешанные живые картины. Белые рамы, склеивая окрестности академии в пазл, контрастно подчёркивали пышную зелень и цветущие клумбы и, будто заменяя деревянный багет, ненавязчиво хвастались яркостью красок.

- Иногда мне кажется... - произнёс мистер Мортимер, - ...что мы довольно халатно относимся к нашему изобретению. Да и к будущему корпорации тоже. Процедура реконструкции биологических тел всё ещё дефектна. Без посторонней помощи мы не в состоянии наладить работу переписанного мозга... Без его помощи, - добавил мужчина с нажимом, - Только по этой причине пришлось демонстрировать Седрику трансформацию человека в собаку, и то он что-то заподозрил, а замену мы не ищем...

- Мы искали замену, её просто нет.

- Ненавижу подобное положение. Столько нюансов, столько судеб, столько блестящих умов... Поистине блестящих умов... Зависит от прихоти какого-то подростка! Непостижимо, - всплеснув руками, мистер Мортимер нахмурился.

- Он молодой мужчина, - сказала мисс Галлагер.

- А по нему и не скажешь, чересчур инфантилен. Он обязан меня слушаться, обязан уже знать своё место, но я не чувствую, что держу его на короткой цепи. Если честно, - директор суеверно посмотрел по сторонам, - Я боюсь этого парня. Мы избавимся от него, когда настанет момент...

- Ты уверен, что стоит поступить именно так?

- Абсолютно.

- Тебе не кажется, что подобные планы... - женщина замялась, подбирая формулировку.

- Опрометчивы? Жестоки?

- Недальновидны, - нашлась мисс Галлагер, - Разве не лучше держать такого человека поближе к себе? Разве не лучше целиком переманить его в наши ряды? В конце концов, помимо разговоров есть и другие способы повлиять на убеждения... Сломать его характер.

- Неужели ты привязалась к очередному курсанту? - Сильвия никак не отреагировала на предположение, - Эти ребята всего лишь исследование. Да, не спорю, они умеют быть милыми и потрясающими, но подобные мелочи не исправят их суть. Для них нет места за пределами академии.

- Я знаю.

- Поэтому не нужно приписывать им то, чем они не владеют. В конце концов, каждый оттенок их личностей выдумали мы, и если и стóит восхищаться курсантами, то исключительно как произведением искусства, оценивая мастерство их создателей.

- Я знаю, - повторила мисс Галлагер, - А воспитанники - нет.

- Нестрашно, нестрашно, - нарапев ответил мистер Мортимер, останавливаясь у двери, - У нас есть способ сдержать их суперсилы. К тому же, курсанты проще поддаются влиянию. Проще, чем Милош. Все, без исключений.

- Хочется верить.

- Устала от них?

- Устала находиться в постоянном напряжении, - призналась Сильвия, - Мы словно работаем в клетке со львами или в кратере вулкана, который вот-вот пробудится.

- Совсем немного осталось, - попытался успокоить коллегу директор, - Совсем немного...

- Меня ждёт Роберт, - сказала психолог, собираясь уходить.

- Хорошо, я сегодня не буду тебя больше отвлекать, и, Сильвия, чуть не забыл, вечер аукциона считается праздничным только для гостей, персоналу исследовательского центра запрещается на нём напиваться, понятно? - карие глаза пристально посмотрели на промолчавшую женщину.

***

- А вот и я, - медсестра вернулась в смотровой кабинет и, поставив на стол поднос с двумя баночками, обратилась к посетителю, - Что делать с лекарствами, ты помнишь. Мазь... - женщина указала на круглую коробочку, - ...надо наносить один раз в день на всю поверхность ожога. Таблетки... - рука сместилась к тёмно-коричневой склянке, - ...принимать по две штучки два раза в сутки перед едой. Не жевать их, не крошить, запивать водой.
Застегнув перчатку, Милош взял препараты из рук медсестры и, поднявшись с кушетки, помедлил.

- Что-то ещё?

- Да, как долго мне осталось лечиться?

- Мы лишь в начале курса, - женщина села за вытянутый стол и, открыв амбулаторную карточку парня, сверилась с записями, - Тебе потребуется как минимум шесть месяцев. Восстановление тканей - процесс кропотливый, а что? Не нравится запах у мази?

- Не получается пить таблетки, - признался пациент, - Меня не тошнит потом ими, просто глотать эти шайбочки почти невозможно. Они прилипают к языку.

- Но от таблеток отказываться нельзя. Весь комплекс лечения построен в первую очередь на них, - взглянув на стажёра, медсестра с сочувствием добавила, - Ты же видел, в каком состоянии была твоя рука... И ты видишь прогресс. Это тяжело, я не спорю, но лучше помучиться полгода с лечением, чем мучиться всю жизнь с инвалидностью. Мы работаем не только над кожей, нам нужно восстанавливать и мышечную ткань, и тебе требуется терпение. Очень много терпения, а в лабораторию я сообщу, и может они изменят форму таблеток.

- Спасибо.

- Кстати, у меня есть хорошая новость! - женщина облокотилась на жёсткое кресло, - Она о Роберте. Вчера был последний день его реабилитационного цикла.

- Правда? - Милош тут же оживился и, подавшись вперёд, едва не ударился об угол столешницы.

- Да, курсанта сегодня выписывают. Буквально через несколько часов, поэтому можешь его навестить.

- Правда?

- Ну конечно, - медсестра широко улыбнулась, - И тебе, и ему просто необходимы положительные эмоции.

- В какой он палате?

- Прямо по коридору до упора и налево, но говорить ему много нельзя.

Положив лекарства в карман, Милош не теряя времени отправился к Бобби. Кадет же столько всего пропустил! Он не знает ни о луче, ни об отчётах, ни о журналисте, ни о личных делах! Да и про изоляцию ему вряд ли сказали... Затаив дыхание перед дверью, Милош скованно постучался и, взявшись за ручку, услышал:

- Войдите.

Голос Бобби был хриплым и отдавал металлическим эхо. Переступив порог, стажёр оказался в обычных медицинских покоях, но увидев напарника, ошарашенно замер. Напротив него, застёгивая на рубашке мелкие пуговицы, стоял подопечный академии... Одетый, как и Милош, в чёрный костюм.

- Удивлён? - шею парня скрывали бинты.

- Немного, - красноволосый откашлялся, - У тебя имплант?

- Да. Искусственная трахея, искусственные связки... Твой дружок испаганил мне всё горло, - Бобби взял с кровати пиджак и, медленно его надев, произнёс, - Учти, как только всё утрясётся, я подам на него в суд, и Джаспер не отвертится. Несмотря на твою защиту, несмотря на тех адвокатов, которых ты для него соберёшь, я выбью ему срок. Как положено. По закону.

- Бобби, я не пришёл сюда ссориться, - Милош сделал шаг навстречу, - Я понимаю твои чувства...

- Избавь меня от своих пониманий! - рявкнул пациент, опускаясь на край постели, - Если бы ты действительно знал, через что мне пришлось пройти, ты бы не стал ничего уточнять, а так... Ты просто хочешь, чтобы я принял твою сторону и забыл про себя. Не больше.

- Бобби...

- Я не всё время был в отключке, - бросил курсант, - Иногда тело переставало реагировать на препараты, и я просыпался. Ты ведь знаешь эту боль... Боль от ожогов. Боль уничтоженной плоти. От её постоянства сходишь с ума. Она раскалывает сознание, превращает тебя в ничто и заставляет желать самому себе смерти, и, если ты готов её терпеть, это не значит, что я обязан поступать так же.

- Но Джаспер не плохой человек, - ответил Милош, сокращая расстояние ещё на один шаг, - Тебе надо направить силы не против него...

- Сомневаюсь.

- Почему ты в чёрном?

- А ты можешь придумать другую причину? - Бобби криво усмехнулся, - Совету надоело нянчиться с тобой. Ты их разочаровал, вот мисс Галлагер и принесла мне костюм. И объяснила, что к чему. Хочешь узнать, как Совет относится к тебе на самом деле? Они ненавидят тебя. Ты - кость в их горле. Ты - неудобный. Ты вечно лезешь с вопросами. Ты пытаешься выделиться... Наверное, их неприязнь к тебе, чем-то похожа на брезгливость одноклассников по отношению ко мне.

- Курсанты не считают тебя лишним! - воскликнул Милош и, скользнув взглядом по корзине для мусора, увидел утрамбованные в неё бумажные украшения, - Они переживают о тебе.

- Чушь! Я для них не часть команды. И никогда ею не был.

- Но это неправда, Бобби, - настаивал красноволосый, - Нынешний выпуск не умеет работать сообща, как обычные люди, но они тут не причём. Это моя вина...

- Я в курсе. Ты опоздал с новостями. Наши курсанты - уродцы. Модифицированные гомункулы, состряпанные здесь в лаборатории, и меня такое не волнует. А тебе не противно до сих пор с ними общаться? Мисс Галлагер немного рассказала о тебе...

- Бобби, что бы она не говорила, что бы Совет тебе не пообещал, им верить нельзя. Они - страшная организация.

- Для своих врагов, - уточнил пациент, в следующую секунду его голос куда-то пропал, и Бобби вынужденно взял паузу, - Дурацкая система, - прошептал бывший курсант, притрагиваясь к повязке, - Ты разве не понимаешь? "Меддлинг Корп" заинтересованы в нашей самореализации. В отличие от какого-то эксперимента, мы с тобой действительно важные персоны, и я не вижу смысла идти против компании. Это всего лишь жизнь. И человек либо использует удобные шансы, либо тонет в пучине, как неудачник.

Милош понял, что проиграл. Проиграл ещё до того, как узнал, во что втянут. Совет опережал его действия не на шаг или два, они в принципе находились в иной плоскости. Их совершенно не волновали ни поведение Милоша, ни жизни курсантов, потому что, чтобы он ни сделал, чтобы ни предпринял, в надежде разрушить планы распорядителей, стажёр был заведомо обречён на провал. Для его бунта на территории мистера Мортимера просто отсутствовали любые лазейки, и что же теперь делать? Ни с Бобби, ни со своим прошлым, ни с обиженными курсантами, а что же теперь Милошу в принципе делать? От паники и бессилия скрутило живот, а лёгкие будто бы резко лишились половины объёма. И зачем Милош постоянно представляет, как всё скоро наладится? К чему эта ложь? Только сам человек способен исправить собственный мир, и если по каким-то причинам он не в состоянии этого сделать, ему остаётся смириться. А Милош слаб. Катастрофически слаб! У него нет сил на то, чтобы взять себя в руки и переломить обступившие его обстоятельства! Он беспомощен...

Выйдя из палаты, стажёр стремительно покинул медицинское крыло. Он не хочет быть сильным. А его постоянно вынуждают быть стойким. Он хочет жить, как живут все другие, а его вечно запирают в коробке из требований. Он - игрушка! Он - никчёмная оболочка, которая возомнила себя человеком... Петляя по бесконечным коридорам академии, Милош задыхался от презрения к себе.

Никчёмная оболочка...

Парень разбито остановился у лестницы и, облокотившись о перила, помедлил. Никчёмная оболочка... Но ему необходимо кое-что перепроверить.

Вернувшись к лифтам, Милош спустился на минус пятый этаж. Руки предательски дрожали, но парень по крупицам восстанавливал самообладание. Он не должен показаться военным подозрительным. Не должен... Стальные дверцы разъехались, и Милош, никак не поясняя для охранников своё появление, направился к камерам. Мужчина в униформе преградил ему путь:

- В изоляторе посторонним находиться нельзя. 

- Посторонним? Ты не видишь, как я одет?

- Личное распоряжение мистера Мортимера: к заключённому никого не пускать.  

- Почему?

- Распространять подобную информацию нам не положено. 

- Любопытно, - парень перевёл взгляд с одного охранника на другого и, собравшись уходить, неожиданно бросил, - А мистер Мортимер запретил пускать к заключённому всех или только меня? - надзиратели не шелохнулись, - И тем не менее? - зелёные глаза вцепились в того военного, который стоял ближе, - Заключённый жив?

- Распространять подобную информацию нам не положено.

- Он жив? - повторил Милош, чувствуя себя так, будто разговаривает с иностранцем, - Это несложный вопрос...

Но родительский контроль Совета давно выплеснулся за разумные пределы. Опять войдя в кабину лифта, парень разъярённо сжал кулаки. Чего они добиваются? Ну, перекроют распорядители все входы и выходы, а дальше что? Заставят курсантов сражаться друг с другом, чтобы выявить сильнейшего?.. Они и правда верят, что секретами и принуждением можно добиться чего-то хорошего? Напоминая о забытом разговоре, обрывки фраз без разрешения перемешались с мыслями Милоша:

"... - Дословно не передам... Но мистер Гилрой говорил о своей однокласснице, которая верила в фей. В прошлом он смеялся над её убеждениями..."

" - А потом понял, что её вера делала окружающий мир особенным для неё... Он выдумал всю эту историю... Не было никакой одноклассницы... Это байка..."

Не было никакой одноклассницы.
Руку в перчатке пронзила острая боль.

"Чёрт возьми," - подумал парень, - "Он же говорил со мной почти прямым текстом!"

Милош достал из кармана мобильный и набрал номер Джая.

- Привет, - металлический лязг перекрыл голос инструктора на несколько секунд, - А ты где?

- В академии, в холле.

- Тогда зачем звонишь? Я в мастерской, калибрую автоматику, но гостям всегда рад.

- Джай, кто в поп-культуре самая популярная фея? 

- Ммм, не знаю... - мужчина немного помолчал, подбирая ответ, - Может Моргана?

- Нет, Джай, Моргана - ведьма, а мне нужна именно фея, - Милош отыскал взглядом камеру слежения.

- Слушай, ну я в феях абсолютно не разбираюсь, а для чего тебе? 

- Джай, у меня есть пароль, - на том конце провода повисла тишина, - Оказывается, я давно его знаю. Журналист давно мне его сказал, а я не заметил...

- Стой, но в таком случае, почему ты мне звонишь? Что у тебя на уме?

- Я не уверен на сто процентов, - Милош подошёл к двойной двери и, выйдя на крыльцо исследовательского центра, окунулся в по-летнему жаркий воздух, - Я зайду к тебе, обещаю, но где-то в двенадцать. 

- Хорошо, но учти, я жду, а значит, если через тридцать минут ты не появишься в моём поле зрения, я пошлю за тобой спецотряд.

- Договорились.

Прервав звонок, парень неуверенно постоял без движения. Солнечные лучи будто прожигали его кожу, надеясь проникнуть сквозь кости и мышцы. Набрав короткое SMS для редактора газеты, Милош занёс палец над кнопкой "отправить", но, передумав в последний момент, стёр сообщение.

В полукилометре от него бетонным гигантом возвышалась неприступная стена.

*Некрокрáтия — государственное устройство, при котором верховная власть принадлежит мёртвому человеку.

**...так как я обладаю познанием трёх частей вселенской философии - три части вселенской философии или правило трех (также Тройственный Закон или Закон возвращения) - религиозный принцип, говорящий, что любая энергия, которую человек излучает в мир, будь то положительная или отрицательная, будет возвращена этому человеку трижды.

***Строки из изумрудной скрижали. Изумру́дная скрижа́ль (лат. Tábula smarágdina) — важнейший памятник герметизма****, получивший широкое распространение в латинском переводе. Текст представляет собой чрезвычайно сжатую формулировку основных учений герметической философии, своего рода герметический "символ веры". По одной из распространённых версий толкования "Изумрудной скрижали", на ней записан рецепт алхимического Великого Делания, то есть рецепт получения философского камня.

****Герметизм - в широком смысле герметизм, а также герметическая философия (герметические науки, герметическое искусство) - это конгломерат эзотерических традиций Запада, включающих в себя мистико-философские, алхимические, астрологические, магические и мантические учения и тексты, названный в честь полулегендарной личности - Гермеса Трисмегиста (Триждывеличайшего).