глава 46
проснувшись от ужасной, глухой, давящей головной боли и невыносимой сухости во рту, я на секунду всерьёз подумала, что проще было бы просто исчезнуть, чем проживать этот день. солнце било в окно нагло, прямо, беспощадно, полосой света ложилось мне на лицо, в глаза, будто специально раздражая ещё сильнее. я поморщилась, зажмурилась, но легче не стало.
потирая лицо ладонями, я с раздражением выдохнула. уснуть обратно не получалось, как ни старалась, и это бесило ещё больше. с трудом, через силу, я попыталась подняться. ноги подкашивались, словно чужие, будто не мои, мышцы ныли во всём теле, каждая клетка отзывалась тупой болью.
я всё же встала. медленно, неуверенно, будто заново училась ходить, я побрела в сторону кухни.
сделав шаг за порог, я сразу врезалась в чьё-то тело.
— блять, — резко вырвалось у меня, когда меня повело в сторону.
— че сказала? — юля резко обернулась ко мне, сразу набычилась, взгляд колючий, злой.
я закатила глаза, устало, с явным раздражением, глядя на неё.
— куда идёшь? — спросила я, слегка нахмурившись, сдерживая желание просто развернуться и уйти.
— к себе, — ответила она, будто удивившись самому вопросу.
— дорогу знаешь? — продолжила я, делая максимально спокойное, невозмутимое лицо, хотя внутри всё сжималось от боли в голове.
— знаю, — коротко, растерянно бросила она.
я медленно качнула головой, глядя прямо на неё.
— а нахуй дорогу показать?
её лицо мгновенно изменилось.
— ты че, сука, — зашипела юля, делая шаг ко мне.
— э, э, э, слышь, — резко повысила голос виолетта.
я даже не сразу заметила, как она спускалась по лестнице вместе с кирой. они быстро подошли ближе. кира без лишних слов встала между нами, толкнув юлю в сторону лестницы.
я только разочарованно пожала плечами. встретилась с юлей взглядом и, не отводя глаз, медленно подняла средний палец, с лёгкой, кривой усмешкой.
она дёрнулась вперёд, хотела снова рвануть ко мне, но я уже не стала испытывать судьбу. молча отвернулась и вошла в кухню.
внутри было пусто.
я налила себе воду, облокотилась поясницей о столешницу и жадно выпила весь стакан, почти не делая пауз. горло обожгло прохладой, но стало чуть легче.
я сразу потянулась за вторым стаканом.
— утро доброе, — с усмешкой прозвучал голос за спиной.
кира подошла почти вплотную.
— не утро, а обед, — усмехнулась виолетта, встав с другой стороны.
я медленно перевела взгляд с киры на виолетту. они словно окружили меня, прижали к столешнице, не давая пространства.
— ну и как разговор закончился? — начала кира, глядя пристально.
я нахмурилась.
— чего? — переспросила, искренне не понимая.
— значит, отлично побазарили, — с трудом сдерживая смех, проговорила виолетта.
я медленно повернула голову к ней, нахмурилась сильнее и с грохотом поставила стакан на столешницу.
— мозги с утра мне не ебите, — процедила сквозь зубы, чувствуя, как раздражение поднимается всё выше.
развернувшись, я вышла из кухни.
голова всё ещё была мутной, тяжёлой. в душе меня несколько раз повело, в глазах темнело, мир на секунды будто выключался. я хваталась за стену, чтобы не упасть. любое резкое движение отзывалось головокружением. я двигалась медленно, тяжело, раздражённо.
выйдя из душа, я вытирала волосы полотенцем, когда увидела виолетту и киру. они сидели на свободных кроватях, будто ждали меня.
— делать вид, что ты нихуя не помнишь, это не очень с твоей стороны, — с глухим раздражением заговорила кира.
— нам интересно же, — усмехнулась виолетта, поддерживая.
я остановилась, опустила полотенце, посмотрела на них.
— поругаться хотите или что? — спросила я, чуть повысив голос, уже не скрывая недовольства.
кира медленно встала. оказалась прямо напротив меня. покачала головой, отвела взгляд в сторону, будто сдерживалась.
— кира, — начала я, повышая голос, собираясь уже разобраться, но…
— всё, — резко перебила она, ещё громче.
она развернулась и быстро пошла к двери.
— иди поешь, — бросила, не оборачиваясь, и вышла, хлопнув дверью.
я осталась стоять, чувствуя, как внутри всё неприятно тянет.
— ну… так себе дела… — хмыкнула виолетта, сидя на краю кровати, наблюдая за всем этим.
я медленно повернулась к ней.
— успокой её, пока я не начала разбираться в этом всём, — сказала я, стараясь говорить ровно.
присела на кровать, начала собирать мокрые волосы в косу.
— ты довела, ты и бегай за ней, — усмехнулась виолетта.
я резко подняла на неё взгляд.
— я довела? — переспросила с раздражением.
— а кто? я что-ли? — с сарказмом ответила она, чуть нахмурившись.
она пожала плечами, усмехнулась недобро.
— то к ней, то от неё, то липнешь, то морозишь.
я сжала челюсть.
— она прекрасно знает, кто меня интересует, — ответила я, начиная злиться сильнее, не желая брать вину на себя.
— да заебала! — резко крикнула виолетта.
она вскочила с места и быстро подошла ко мне.
— че ты мутишь, лика? — резко, почти срываясь на крик, начала виолетта, тыча в меня пальцем. — ты отлично понимаешь, что кристине ты нахуй не сдалась, а когда она узнает твой возраст, то пошлёт тебя в далёкие дали.
её голос резал слух, бил по голове сильнее любой боли. я подняла на неё взгляд, полный той же злости, той же агрессии.
— хорошо, пусть будет так, пусть пошлёт, мне что сделать? — ответила я, не уступая ни тоном, ни взглядом.
внутри всё кипело, бурлило, переворачивалось, но я не собиралась отступать.
— по сторонам почаще смотри, — резко взмахнула руками виолетта. — медведева около тебя с самого начала крутится, а ты её отшиваешь.
я поджала губы. злость, тяжёлая, вязкая, почти удушающая, накрыла новой волной. сильнее, чем раньше. глубже.
— я пришла сюда ради себя, — начала я жёстко, даже не думая, как это звучит. — мне нужно добиться цели и съебать отсюда, и никто мне не нужен, ясно?
слова вылетали резко, как удары. я не думала, что могу её задеть, обидеть, ранить. я просто говорила.
виолетта резко шагнула ко мне, нависла.
— значит, и я тебе мешаюсь? — взревела она, глядя сверху вниз.
я тяжело вздохнула, поднялась с места, усталость навалилась внезапно, резко.
— нет, вилка, нет... — начала я, протягивая руки к её плечам, пытаясь дотронуться, удержать. — я не так хотела сказать, не это…
но она отмахнулась, резко, словно от меня её оттолкнуло.
— да харе уже, блять.
и в следующую секунду она вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. звук отозвался внутри, где-то под рёбрами.
я осталась стоять, потом медленно выдохнула, качая головой, глядя на закрытую дверь.
тишина навалилась тяжёлая, давящая.
достав одноразку, я подошла к окну, открыла его, впуская холодный воздух, и буквально рухнула на кровать. с головой накрылась одеялом, будто хотела спрятаться, исчезнуть.
мысли путались, сбивались, смешивались в одну серую, тяжёлую массу. я даже не могла понять, что из этого хуже, что больнее, что сильнее давит.
я закрыла глаза.
и провалилась в сон.
глубокий, тяжёлый, как будто я не спала всю ночь, всю неделю, всю жизнь.
проснулась резко.
чьи-то руки трясли меня, пошатывали из стороны в сторону, возвращая в реальность.
— иди поешь, время пять вечера, а ты не ела нихуя, — почти равнодушно прозвучал голос киры.
я отвернулась к стене, спряталась глубже в одеяло.
— я не голодная, — пробормотала глухо.
— встань и иди на кухню, — её голос стал жёстче, громче.
я сжала зубы.
— я, блять, не хочу! — крикнула, не оборачиваясь.
в ответ тишина.
и через секунду громкий хлопок дверью.
я сжалась, почти взревела от злости, от бессилия, от всего сразу. снова закрыла глаза, надеясь уснуть, исчезнуть, не чувствовать.
но сон был другим.
рваным, тревожным.
мне снились кошмары. я бежала. долго, тяжело, не оглядываясь. за мной гнался кто-то без лица. я не видела его, но чувствовала. он догнал. схватил за руку.
я резко распахнула глаза и села на кровати, тяжело дыша.
сердце билось где-то в горле.
— лика... — тихо позвала дарья.
я вздрогнула, перевела на неё взгляд.
— даша... ты меня напугала... — прошептала, опуская ноги с кровати.
она присела рядом, осторожно коснулась моего плеча, потом волос.
— лика, грозная ты наша, тебя обидел кто-то что-ли?
я усмехнулась. коротко, сухо.
— нет, я просто не выспалась, — отмахнулась, вставая на ноги.
— пойдем, ты покушаешь, — мягко, почти тепло сказала она. — а после ужина пойдем звонить марие.
её голос немного согрел, чуть отпустило внутри.
я кивнула, вышла из комнаты и медленно пошла к кухне.
там было пусто.
я молча достала еду, поставила в микроволновку, облокотилась о столешницу, уставившись в одну точку.
через пару секунд за спиной послышались голоса. кухня наполнилась шумом, движением.
— ты где была? — громко, с улыбкой заговорила настя, подходя ко мне. — весь день тебя не видела, да и вчера тоже.
я обернулась, протянула ей руку, но взгляд скользнул мимо неё.
кристина.
она вошла следом.
мы встретились глазами.
на секунду всё внутри замерло. в голове вспыхнули ночные образы, взгляды, прикосновения. по коже пробежали мурашки.
её взгляд медленно прошёлся по мне, от лица до ног, внимательно, холодно, почти ощупывая.
и она первой разорвала контакт.
села за стол.
будто ничего не было.
будто меня не существует.
— спала я, — с улыбкой ответила я насте, заставляя себя вернуться в реальность. — отсыпалась перед следующей неделей.
она крутилась рядом, доставала еду, ставила греться.
— следующая девятая, вот ахуенно будет, — начала она, качая головой.
— почему? — спросила я, едва усмехнувшись.
я осталась стоять у столешницы, взяла контейнер и начала есть, опираясь спиной о холодную поверхность.
напротив, за столом, сидела кристина.
я специально повернула голову вправо, смотрела только на настю.
— да эти с шестого сезона приедут, там все ебанутые, такой пиздец будет, — объяснила она.
— мм, — кивнула я, поджав губы.
настя села рядом с кристиной, но между ними остался один свободный стул.
она посмотрела на меня и кивнула.
— садись.
я на секунду замерла, словно меня кто-то остановил изнутри, и медленно перевела взгляд на кристину. сердце ударило где-то в горле, глухо, тяжело.
— садись, тебе говорят, — хрипловатым голосом заговорила захарова.
она смотрела на меня сверху вниз, внимательно, пристально, будто проверяла меня на прочность, будто пыталась прочитать мою реакцию, разобрать меня по частям, по кускам. в её глазах не было ни страха, ни сомнения, ни малейшей неуверенности. наоборот, там был холодный, выверенный самоконтроль и готовность ко всему, к любому исходу, к любой моей реакции.
этот взгляд… холодный, пронизывающий, слишком внимательный и в то же время по-своему притягательный, почти болезненно притягательный, он снова сводил меня с ума. я буквально залипла, не могла оторваться, не могла отвести глаза, будто меня к ней привязали невидимой нитью.
и всё же я сделала шаг. потом ещё один. медленно, почти неуверенно, будто боялась спугнуть этот момент, я подошла и села между ними.
— почему ты вообще на третьем живёшь? у нас столько места, у тех баб тоже свободно, — слегка толкая меня локтем в бок, громко заговорила настя.
я машинально отвела взгляд от кристины, словно вырвалась из какого-то странного состояния, и обернулась на настю.
— мне так удобнее, ваша комната мне не нравится, вторая тоже, а с вилкой жить афигенно, — пожала я плечами, стараясь звучать максимально спокойно, максимально обычно.
— да давай к нам, че ты паришься, — с широкой улыбкой продолжала настя, снова толкая меня в плечо.
от её толчков я несколько раз случайно задела кристину. каждый раз это было короткое, почти незаметное касание, но внутри меня всё отзывалось на это слишком резко, слишком ярко.
— не хочу я, настя, отстань, — сквозь смех проговорила я, хотя смех был больше защитой, чем чем-то искренним.
я отодвинула наполовину пустой контейнер и начала подниматься со стула, будто мне срочно нужно было куда-то уйти, сбежать, исчезнуть.
— ты куда? — спросила настя.
— виолетту найду, — ответила я, даже не задумываясь.
— иди, я уберу в холодильник, — кивнула она, забирая у меня контейнер.
я благодарно улыбнулась ей, сделала шаг назад… и резко вздрогнула от боли.
— блять, — вырвалось у меня.
концы моих волос, собранных в косичку, зацепились за замок на кофте кристины. меня словно дёрнуло обратно к ней, буквально притянуло.
— лика, — резко вырвалось у неё.
её рука тут же сжала моё запястье, не давая мне дёрнуться дальше, не давая сделать ещё больнее.
мы встретились взглядами.
всего на секунду.
одной рукой она продолжала держать меня, крепко, но не больно, а второй осторожно, почти бережно, освободила мои запутавшиеся волосы из замка, аккуратно вытянула их и откинула мне за спину.
её пальцы коснулись моей шеи, почти невесомо.
внутри всё сжалось.
— кхм, кхм.
звук кашля ударил, как пощёчина.
я резко подняла взгляд к входу в кухню и, словно очнувшись, вырвала руку из её хватки, сразу же убрав её за спину, будто это что-то запретное, что-то, что нельзя было видеть.
в проёме стояла виолетта.
я посмотрела на виолетту… потом чуть дальше… и встретилась взглядом с кирой.
её лицо было пустым. абсолютно пустым. ни эмоций, ни намёка на них. только холод.
этот взгляд обжёг сильнее, чем всё остальное.
она не сказала ни слова.
просто развернулась и ушла.
так легко.
так быстро.
оставив после себя только это ощущение, будто что-то оборвалось.
виолетта кивком позвала меня к себе.
я заставила себя не оборачиваться к кристине, не смотреть вслед кире, хотя внутри всё тянуло, тянуло назад.
она закинула руку мне на плечо и повела меня на улицу.
ночь уже полностью накрыла террасу. тёмная, густая, почти вязкая. лёгкий ветер касался кожи, и в этой тишине было что-то слишком правильное, слишком спокойное.
я села в кресло-качели, обняла себя руками поверх кофты и начала отталкиваться ногами от пола, раскачиваясь вперёд-назад.
— вы сошлись? — сразу спросила виолетта.
без прелюдий. без подготовки. прямо в лоб.
я не поднимала на неё взгляд.
— мы и не были вместе, — тихо ответила я, качнув головой.
— секс дружбу не испортит, — недобро усмехнулась она.
я резко подняла на неё взгляд. серьёзный, почти тяжёлый.
— не было у нас ничего, — сказала я, отрицательно качая головой.
— ну ладно, поцелуй в засос дружбу не испортит, — закатив глаза, громко цокнула она.
я отвернулась.
— походу испортил… — едва слышно хмыкнула я себе под нос, уставившись в пол.
тишина повисла на секунду.
— хватит за ней бегать, это уже унижение, — спокойно, без улыбки, без эмоций сказала виолетта.
её слова задели.
глубоко.
я тяжело вздохнула, задержалась в этом вздохе, будто пыталась собрать себя обратно.
медленно подняла на неё глаза. они были влажные, предательски влажные.
— вилка, ну пойми ты меня… ну как? — едва слышно заговорила я, губы сами растянулись в слабой, грустной улыбке.
— молча, лика, молча. и понимать тебя я не собираюсь, — резко ответила она.
я откинулась назад, спиной прижавшись к спинке кресла, продолжая смотреть ей в глаза.
— она сама предложила сесть рядом… мы молчали… а потом я встала… волосами зацепилась случайно… и вы так не вовремя… — устало проговорила я, взмахивая руками, будто пыталась отмахнуться от всего этого.
— о чем вы с ней вчера разговаривали? — снова спросила виолетта.
я резко качнула головой.
— я не помню, — громко сказала я, почти срываясь. — серьёзно не помню, блять, из головы вылетело и всё…
я снова взмахнула руками, раздражённо, резко.
— сидели… я помню… она обнимала меня… — уже тише добавила я, качая головой.
— обнимала? — удивлённо переспросила виолетта.
я подняла взгляд вверх, позволяя телу полностью расслабиться в кресле.
— обнимала… — почти шёпотом ответила я.
— а с кем она в тот момент стояла, ты помнишь? — спросила виолетта.
в её голосе появилась эмоция, живая, резкая, с примесью досады и раздражения. она уже не просто спрашивала, она будто всё знала.
я покачала головой, глядя куда-то мимо неё, в темноту.
— нет, — коротко ответила я.
— с кирой она стояла, с кирой и юлей, — раздражённо выдохнула виолетта, громко, тяжело, откидываясь назад на спинку дивана.
это прозвучало как приговор.
— блять… — протяжно вырвалось у меня.
я закрыла лицо руками, уткнулась в ладони, будто могла спрятаться, скрыться от этого всего, от самой себя.
— какой ужас… — вновь громко произнесла я, голос сорвался, стал глухим.
— не то слово, лика, не то слово, — с огорчением ответила виолетта.
я медленно опустила руки, взглянула на неё. внутри всё скручивалось, сжималось, будто меня вывернули наизнанку.
— боже, мне так стыдно… — тихо, с отвращением к себе сказала я, глядя ей прямо в глаза.
виолетта громко цокнула, закатила глаза.
— стыдно перед кем именно? — уколола она меня вопросом.
я поджала губы, взгляд стал тяжёлым, недовольным.
— вилка, отстань, а… — хмуро ответила я и снова откинулась назад, спиной упираясь в спинку подвесного кресла.
я подняла взгляд в небо, в эту чёрную пустоту, где не было ничего, ни ответа, ни спасения.
— я пришла сюда только из-за ребёнка и забивать мысли кем-то другим я не собираюсь, всё, — уверенно заговорила я, стараясь сама поверить в свои слова.
— кхм, кхм… — громко прокашлялась виолетта.
я перевела на неё взгляд...
и замерла.
рядом с ней стояла кира.
она стояла слишком близко, слишком прямо, слишком неподвижно, и смотрела на меня так, что внутри всё снова начало сжиматься.
— поговорим? — тихо спросила она.
я поджала губы, кивнула, не находя в себе сил ни на что больше.
— ну всё, давайте, удачи, — с усмешкой произнесла виолетта, поднимаясь с кресла и поднимая обе руки вверх.
я проводила её взглядом, а потом снова посмотрела на киру.
тишина между нами была тяжёлой, давящей.
— о чем поговорить хотела? — спросила я.
я не могла смотреть ей в глаза. стыд накатывал волнами, одна за другой, и внутри становилось тяжело, вязко, будто я тонула.
вина перед ней давила, давила так сильно, что хотелось просто исчезнуть.
— тебе с ней хорошо? — негромко, прокашлявшись, спросила медведева.
я резко подняла взгляд.
— с захаровой тебе хорошо? — повторила она, уже чуть громче, но всё так же без открытой агрессии.
этот вопрос ударил.
застал врасплох.
я смотрела на неё, растерянно, виновато, не зная, что сказать.
я чувствовала себя ребёнком, который провинился, которого сейчас отчитывают, а он не знает, как оправдаться, как объяснить, как не сделать хуже.
но я боялась не её реакции.
я боялась сделать хуже.
по-настоящему хуже.
— я не знаю… — шёпотом ответила я.
голос дрогнул, сорвался, предал меня.
я была загнана в угол.
и физически, и морально.
сбежать было невозможно.
этот разговор должен был случиться.
давно.
— услышала, — сухо сказала кира.
она развернулась.
просто развернулась и пошла в дом.
я смотрела на её спину, на напряжённые плечи, на резкие, обрывистые движения, на сжатые кулаки.
что-то внутри дернулось.
— кир, подожди! — громко позвала её я, вскакивая с места.
я пошла за ней, почти побежала.
она даже не обернулась.
делала вид, что не слышит.
— кира! — ещё громче крикнула я, подходя к лестнице.
— лика, подойди ко мне, — донёсся голос дарьи с кухни.
— кира, остановись, вернись! — почти срываясь, крикнула я.
в ответ только шаги.
громкие.
быстрые.
уходящие.
— лика! — снова позвала даша.
раздражение вспыхнуло резко.
я резко развернулась, вошла в кухню и со злостью ударила кулаком по косяку двери.
— лика, господи, ну зачем же калечить себя? — обеспокоенно заговорила даша, подходя ближе.
— эу, лика, брат, пойдём к нам! — крикнула амина со стола.
рядом с ней сидели лера, ангелина и виолетта.
я лишь махнула рукой.
— позже, — коротко бросила я и повернулась к даше.
— пойдём, пойдём, — мягко сказала она, кивая.
она повела меня за собой.
в её комнате было тихо.
она закрыла дверь, начала искать что-то.
— мария звонила минут пятнадцать назад, говорила, что они ждут твоего звонка, — объясняла она, доставая мой телефон.
я присела на край кровати, наблюдая за её движениями, будто со стороны.
она протянула мне телефон.
родной. знакомый.
я сжала его в руках и сразу начала набирать номер.
гудки.
один.
второй.
третий.
каждый из них сжимал внутри что-то сильнее.
и вот голос.
— алло, лика, привет, как ты? как дела твои? как успехи? — заговорила мария.
голос строгий, но тёплый.
я сглотнула.
— всё нормально, маш… — быстро начала я. — лучше скажи, как ева? как чувствует себя? где вы?
вопросы вылетали один за другим, спешно, нервно, будто я боялась не успеть услышать ответы.
— всё хорошо, ева дома, мы у меня, сейчас проводят следственные действия, опека выясняет всю сложившуюся ситуацию, не знаю, что будет, но сейчас с евой всё нормально, она в покое, но улучшений пока что нету, — ответила мне мария, рассказывая обо всём понемногу, спокойно, но с заметной усталостью в голосе.
я слушала, сжимая телефон чуть крепче, чем нужно, и в груди неприятно тянуло.
— она спит? если нет, то можно её на пару минут? — с надеждой услышать малышку спросила я, почти не дыша.
— я выйду, положи телефон мне на кровать и закрой дверь, — понимающе кивнула мне дарья.
она бросила на меня короткий, мягкий взгляд и вышла, оставляя меня наедине с телефоном и этим разговором.
я кивнула ей вслед, хотя она уже не смотрела, и снова поднесла телефон к уху.
— конечно, сейчас, — ответила мне маша.
по ту сторону я услышала, как она зовёт еву, шаги, какие-то шорохи, а потом тишину, и в этой тишине тихое, едва уловимое дыхание.
сердце сжалось.
— ева? привет, это я, лика, — негромко заговорила я, и голос мой стал совсем другим, мягким, тёплым, осторожным.
если бы кто-то из девочек сейчас меня услышал, они бы не узнали ни меня, ни мой голос, ни этот трепет, который жил в каждом слове.
— мама? мама, приедешь? — раздался тихий, почти безжизненный голос евы.
я замерла.
это ударило сразу, резко, болезненно.
то, как она говорила… коротко, обрывками, не складывая слова в нормальные предложения… это было не её. она было не той евой, которую я знала.
ей через пару месяцев пять.
а сейчас она звучала как двухлетний ребёнок.
у меня внутри всё сжалось.
— я на работе, я приеду немного позже, а ты побудешь с машей, она же хорошая, да? — заговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
я сама себя пыталась убедить, что всё нормально, что главное она жива, здорова, в безопасности, а всё остальное можно исправить.
можно.
нужно.
— маша ходила, куклу дала, кукла плохая, не нравится, — почти без эмоций проговорила ева.
я прикрыла глаза на секунду.
это было так непривычно, так чуждо, так неправильно.
— малыш, подожди ещё немного, я приеду и привезу тебе твоего мишу, ладно? — с лёгким смешком ответила я, цепляясь за что-то знакомое, за то, что она любила.
— мишу? я скучаю, — медленно протянула она.
— скучаешь по мише? я его привезу, ты только потерпи немного, — с тоской в голосе сказала я, уже почти не контролируя эмоции.
— нет, тебе, — пробурчала ева.
я замерла.
— по мне скучаешь? — тихо переспросила я.
в горле встал ком.
— я тоже по тебе скучаю, малыш… я приеду, жди и веди себя хорошо, никого не бойся, я приеду и заберу тебя, — с невольной улыбкой проговорила я, хотя внутри всё сжималось от боли.
главное не заплакать.
не сейчас.
— лика, ей нужно уже ложиться, если что потом ещё поговорите, — тяжело вздохнув, заговорила маша, забирая телефон.
— поцелуй её от меня и смотри, чтобы всё было хорошо, я правда переживаю, — устало произнесла я, запуская руку в волосы и взлохмачивая их.
— конечно, можешь не переживать, подумай сейчас о себе, ладно? — таким же уставшим голосом ответила мария.
— ладно… ладно, пока… — вздохнув, попрощалась я.
настроение, которое было в начале разговора, исчезло, словно его и не было.
я отклонила звонок и оглянулась.
только сейчас до меня дошло, что даша ушла и оставила меня одну.
в комнате было тихо.
я посмотрела на телефон.
несколько секунд я просто сидела, колебалась, глядя на телеграм, в котором было много сообщений.
слишком много.
резко нажав на иконку, я увидела чаты и непрочитанные уведомления.
самый верхний чат был закреплён.
тимофей.
у меня внутри что-то дрогнуло.
от него было много сообщений.
очень много.
я знала, что нельзя выходить на связь во время проекта, знала, что это может всё испортить, но удержаться не смогла.
палец сам нажал на чат.
я начала читать.
> ну как ты там, катастрофа?
уголки губ невольно поднялись.
> бля, надеюсь ты там никому ебало не снесёшь.
я тихо усмехнулась, качнув головой.
> выходи на связь, если сможешь.
> мелкая, привет, тут на баре без тебя пиздец происходит, буду честен, не справляюсь. мне стажёра дали, даже обучать нету желания. тебя жду.
таких сообщений было много.
очень много.
штук тридцать, не меньше.
шутки, подколы, привычный его тон… и за всем этим беспокойство, настоящее, живое.
и от этого становилось тепло.
я открыла несколько кружочков.
в одном он сидел в баре, снимал себя, народ вокруг, наших, кто передавал мне привет.
в другом шёл по улице, около моего дома, снимал подъезд, окна, словно я вот-вот выгляну.
я смотрела и не могла оторваться.
будто на секунду вернулась туда.
будто я там.
будто ничего не изменилось.
широкая улыбка не сходила с моего лица, и, убедившись, что в коридоре никого нет, я всё сильнее хотела написать ему, ответить хотя бы пару слов. я подняла взгляд на экран и увидела, что он был в сети четыре минуты назад, значит, прочитает быстро.
руки дрожали, когда я набирала сообщение.
> тим, привет, у меня всё нормально. я не могу отвечать, сам знаешь, телефоны запрещены тут, а я не хочу покинуть проекта раньше времени.
я отправила и замерла, глядя на экран, не решаясь даже моргнуть. рука уже потянулась к блокировке, но в этот момент я увидела, что он зашёл в сеть.
сердце сжалось.
> мелкая, ебать, не ожидал.
уведомление вспыхнуло, и улыбка на моём лице стала шире. я тихо выдохнула, чувствуя, как внутри становится легче.
> я в финале увидеть тебя хочу и что бы без приза не приезжала, ясно?
следом пришло ещё сообщение и несколько смеющихся смайликов. я усмехнулась, прикусив губу, и быстро набрала ответ.
> тим, я скучаю, очень, но говорить долго не могу. я позже напишу тебе сама, а сейчас пока, не теряй.
отправила и снова замерла, ожидая. ответ пришёл почти сразу.
> жду, мелкая, жду.
и следом сердечко.
я улыбнулась, поставила реакции на его сообщения и быстро вышла из телеграмма, будто боялась, что меня поймают. выключив телефон, я положила его на кровать, как и просила даша.
выходя из комнаты, я чувствовала, как внутри всё смешалось. радость, облегчение, тепло накрыли меня с головой. меня ждут, по мне скучают.
но в ту же секунду стало тяжело. вдруг я правда теряю время и могла бы уже быть рядом с евой, которой и так плохо. но если уйти с проекта, я потеряю помощь адвоката, поддержку взрослых и работу с психологом. да и сам проект не делает хуже, наоборот, что-то во мне меняется.
я правда начала думать о том, что жизнь нужно менять. запрещённые вещества, алкоголь, драки, бар это яма, из которой самой не выбраться. но мне протянули руку, так почему бы её не принять?
войдя в комнату, я сразу увидела девочек, сидящих на кроватях и разговаривающих между собой.
— где была? — тут же спросила виолетта.
в её голосе уже был этот напор, но у неё не получалось меня контролировать.
— у даши, — коротко ответила я, не рассказывая про телефон при остальных.
на моей кровати сидела кира. она молчала и даже не смотрела на меня, словно меня не существовало.
я наклонилась к матрасу и достала одноразку.
— а сейчас куда собралась? — снова спросила виолетта.
— на балкон, — ответила я, уже направляясь к двери.
— эу, лика, че с нами не посидишь то? — с улыбкой спросила амина.
я коротко усмехнулась.
— как-нибудь потом, одна хочу побыть.
я вышла и прикрыла за собой дверь.
на балконе было темно и тихо, лёгкий ветер обдувал лицо. я села в самый угол на диванчик, натянула капюшон и спрятала одноразку в рукав. откинувшись на спинку, я начала курить, почти не выпуская дым.
оставшись одна, я будто стала другим человеком.
мысли накрыли сразу.
победить в проекте почти невозможно, я отстаю на пять недель, даже несмотря на то, что всё это время работала с любовью розенберг. может, шанс и есть, но какой ценой?
нужно перестать жить прошлым, простить мать и отчима, хотя это почти невозможно. я не держу обиду, но я понимаю, что не заслуживала всего этого.
самое главное перестать пить и не употреблять.
у меня появилась цель. даже не цель, а вызов. смогу ли я полностью отказаться от алкоголя, не позволяя себе даже правило одного бокала.
наверное, смогу. я ведь сильный человек, а не безхребетный ребёнок.
— долго ты ещё тут мёрзнуть будешь? — раздался хрипловатый голос сверху.
я вздрогнула от неожиданности, потому что, погрузившись в мысли, совсем не заметила чужое присутствие. а особенно такого человека.
подняв взгляд, я встретилась с бешеными глазами кристины, которые были вроде бы и расслабленными, но в то же время метались, бегали из стороны в сторону, словно она держится из последних сил, удерживает себя на краю, чтобы не сорваться, чтобы не устроить скандал, чтобы не перейти ту грань, после которой уже не остановиться.
я ничего не ответила.
только тяжело, устало вздохнула и отвела взгляд куда-то вдаль, в темноту, туда, где ничего нет и не нужно ничего чувствовать.
рядом послышались еле уловимые шорохи, тихий звук ткани, и я почувствовала, как прогнулся диван около меня.
она села.
мы обе молчали.
я сидела в самом углу дивана, почти вжалась в него спиной, уложив голову на подлокотник, и смотрела вперёд, в одну точку, не моргая лишний раз.
я часто затягивалась и выпускала в воздух почти незаметный дым, который тут же растворялся, исчезал, как будто его и не было.
— кристин, а зачем вообще вот это всё? — негромко спросила я, прерывая это вязкое, липкое молчание.
голос был спокойный, слишком спокойный, почти равнодушный.
я слегка повернула голову в её сторону.
она сидела на краю дивана, на небольшом расстоянии от меня, но это расстояние ощущалось как пропасть.
спина напряжена, словно струна, взгляд направлен не на меня, а куда-то прямо перед собой, локти упираются в колени.
и эмоции.
слишком много эмоций, которые буквально ощущались в воздухе.
— что именно? — хрипло спросила она, чуть обернувшись ко мне, но позу не меняя.
её глаза, широко распахнутые, встретились с моими, и этот бегающий взгляд прошёлся по мне полностью, по лицу, по глазам, будто она искала что-то, что-то важное.
— сначала эти дурацкие обвинения, потом дружба, а теперь… враги как будто бы, — негромко произнесла я, глядя ей прямо в глаза.
она замерла.
прямо в этот момент.
взгляд перестал метаться, зафиксировался, впился в меня.
— дружба? — глухо переспросила она.
челюсть её сжалась так, что жевательные мышцы заиграли на лице, напряжённо, резко.
— захарова… ты ведь поняла мою мысль, — устало протянула я, негромко вздохнув.
она отвернула голову.
резко.
взгляд снова ушёл куда-то в сторону, в пустоту.
её пальцы зашевелились.
я заметила, как она задумчиво перебирает браслет на запястье.
она подцепила ногтем край одного звена, и металлическая полоска послушно растянулась, обнажая крошечную стальную пружинку, спрятанную внутри.
стоило отпустить и звенья с негромким, сухим щелчком схлопнулись обратно, плотно, идеально прилегая к коже.
клик.
клик.
этот звук был ритмичным, почти гипнотизирующим, превращая браслет в какие-то чётки для беспокойных рук.
я смотрела на это, не отрываясь.
на игру света на холодной, полированной стали.
браслет не выглядел как обычная цепочка, это была цельная, почти монолитная лента из прямоугольных пластин, плотно прилегающих друг к другу.
— если мы перестали дружить, лика, это не значит, что я считаю тебя своим врагом или конкурентом, — вдруг глухо заговорила захарова, не оборачиваясь ко мне.
она раздражённо выделила слово «дружба».
— больше такого не говори, — добавила она, обернувшись ко мне.
тихо.
но так жёстко, что холод от её слов прошёлся по моей спине.
— если я тебе не враг и не конкурент, то и веди себя соответственно, а не как собака дикая, — ответила я, слегка нахмурившись.
не от злости.
от того, что это правда задевает.
она усмехнулась.
это даже не улыбка была, а какой-то злой, кривой оскал.
покачала головой и отвела взгляд вниз.
— ты хочешь нормально поговорить? — спросила я, глядя на неё с надеждой.
она не смотрела на меня.
и это было легче.
чем если бы она увидела этот мой взгляд.
— ты вчера уже поговорила, — усмехнулась захарова и снова обернулась ко мне.
у меня внутри всё сжалось.
пустота в голове.
я ведь почти ничего не помнила.
— я даже не помню нормально, — расстроенно ответила я, поджав губы.
— зато я помню, — коротко и резко ответила она.
тишина повисла между нами.
тяжёлая, вязкая, тянущая вниз.
я тяжело сглотнула.
— я не это хотела сказать, — растерянно произнесла я, потирая лицо рукой.
кристина усмехнулась.
но в этой усмешке не было ни грамма радости.
— а что ты хотела? — огрызнулась она.
её словно понесло.
— приползти, полежать, поплакать и обратно к своей медведевой?
слова ударили.
резко.
больно.
сильнее, чем любой удар.
я поморщилась.
— да нет никакой медведевой… — глухо ответила я, надавливая пальцами на глаза, пытаясь удержать эмоции.
она резко наклонилась ко мне.
слишком близко.
— мне не надо врать, — прошипела она.
глаза в глаза.
я убрала руку с лица.
посмотрела на неё.
всматривалась.
искала.
хоть что-то тёплое.
хоть каплю.
— думай как хочешь, ладно? — устало произнесла я, делая голос тише, почти шёпотом.
она резко отвернулась, закрыла лицо руками и замерла в этой позе.
— я тебе доверяла, я всё рассказывала и это самое ценное, что я могла делать, и кире я рассказывала не всё в подробностях, как тебе, — начала негромко говорить я, слегка отстранившись от спинки дивана и придвинувшись ближе к кристине.
агрессии не было.
совсем.
я не хотела ссориться, не хотела давить, не хотела ломать, мне хотелось чего-то другого, чего-то тёплого, но позволить себе это я не могла.
сев рядом, на край дивана, я продолжила, стараясь держать голос ровным.
— между нами с ней ничего не было, да блять, я бы не сделала так никогда, я знаю тебя и я знаю твою реакцию, — сказала я уже увереннее, чуть громче, будто хотела, чтобы она наконец услышала.
чтобы поверила.
— я не хотела делать тебе хуже, и если ты хочешь, мы закроем эту тему и всё встанет на свои места, — добавила я с комом в горле.
внутри всё сжалось.
я будто сжалась сама, вся, полностью, ожидая ответа, боясь услышать именно то, чего боялась больше всего.
кристина медленно убрала руки от лица.
повернулась ко мне.
мы замерли.
просто смотрели друг на друга, не отрываясь, не двигаясь, будто время остановилось.
пока её правая рука не оказалась у меня за спиной, на плечах.
резким, но аккуратным движением она притянула меня к себе, закрывая в своих полуобъятиях.
я моментально, не думая, уложила голову ей на плечо.
улыбка сама появилась на лице.
такая глупая, тёплая, живая.
обида, которая вспыхнула во мне раньше, за ревность, за эти чувства, за всё, что она во мне вызывала, рвалась наружу, царапала изнутри, но я её проглотила.
просто проглотила.
я молчала.
наслаждалась.
этим моментом, этим теплом, этим близким расстоянием, которого я так ждала.
я могла бы сидеть так вечность.
реально.
но скрип.
тихий, едва слышный.
я инстинктивно подняла взгляд.
в проёме балкона стоял силуэт.
знакомый.
слишком знакомый.
пальцы перебирали что-то в темноте, нервно, быстро.
я сразу поняла.
она нервничает.
забитые татуировками руки.
и внутри у меня всё оборвалось.
я потеряла рассудок на секунду.
злость на себя, жалость к кире, ненависть к нам обеим, всё это перемешалось, спуталось, стало одним тяжёлым, давящим комом.
ведь это я допустила.
а она знала.
знала, что меня тянет к другому человеку.
я просто смотрела.
не могла ничего сказать.
не могла двинуться.
наблюдала, как она тихо уходит, не желая нас тревожить.
— обломалась… — негромко произнесла кристина, и следом раздался короткий, громкий смешок.
— захарова… — тяжело вздохнув, еле слышно сказала я.
мне было жаль киру.
и слова кристины резанули.
— ладно, ладно… — раздражённо прошипела она.
она слегка отстранилась от меня, но руку со спины не убрала.
посмотрела мне в глаза.
между нашими лицами осталось всего несколько сантиметров.
слишком близко.
дыхание перехватило.
я напряглась, неосознанно, сама того не понимая.
— знаешь… ты много хуйни сделала, я не меньше, но надо понимать, что мы взрослые люди, — заговорила захарова негромко, но уверенно.
так, будто пыталась донести до меня что-то важное, что-то, что не терпит споров.
я молчала.
смотрела ей в глаза.
не отрываясь.
— проект это проект, а личная жизнь должна быть уже после проекта, поэтому… — продолжила она, небрежно качнув головой, будто это простой разговор.
я перебила.
не выдержала.
— я поняла, да, я согласна с тобой, общения во время проекта быть не должно, — быстро выпалила я на одном дыхании.
сказать это было тяжело.
очень.
и услышать от неё было бы ещё тяжелее.
так было легче.
хоть немного.
в груди неприятно тянуло.
я не понимала, что теперь.
что дальше.
что между нами.
— вот видишь, мы мыслим одинаково, замечательно, — широко улыбнувшись, ответила кристина.
но я не улыбнулась.
даже намёка не было.
я понимала.
я привязалась.
и если бы она не была против, я бы согласилась.
на общение.
на что-то большее.
даже в мыслях это звучало странно.
непривычно.
— значит, между нами окончательно ничего? — негромко спросила я.
отвела взгляд вниз.
снова уложила голову ей на плечо, утыкаясь носом в её шею.
она молчала.
слегка повернула голову в мою сторону.
просто смотрела.
— а на что ты рассчитываешь после всего, что ты устроила? а? — вдруг спросила захарова.
я почувствовала, как она напряглась, поэтому не ответила.
сначала.
просто прикрыла глаза.
лежала на ней.
чувствовала, как она слегка поглаживает моё плечо.
— кристин, ну я же объясняла… — с усталостью в голосе проговорила я, еле слышно, почти шёпотом.
— закрой эту тему, не доводи меня и всё, — прошипела она.
её рука сжалась на моём плече сильнее, чем раньше.
— перестань злиться, — с лёгкой усмешкой произнесла я, не чувствуя в себе ни капли злости, наоборот, внутри появилась странная лёгкость, которая постепенно нарастала, заполняла меня изнутри.
— тебя это только сейчас начало смущать? — приподняв брови, спросила захарова, глядя на меня пристально, почти испытывающе.
я приоткрыла глаза, встретилась с её лицом и вдруг рассмеялась, звонко, неожиданно даже для самой себя.
в этот момент тихо скрипнула дверь на балкон.
я повернула голову на звук.
— девчат, давайте заходите и по комнатам, вам завтра вставать рано, съёмок будет много на этой неделе, — раздался добрый, чуть уставший голос даши.
кристина не убрала руку с моего плеча даже тогда, когда она вошла.
и это было приятно.
слишком приятно.
она не скрывала.
не пряталась.
не отстранялась.
мы переглянулись.
коротко, почти незаметно.
после этого она всё же отпустила меня, поднялась, и мы вместе вошли в дом.
коридор встретил нас полумраком, мягкой тенью, в которой лица казались размытыми, не до конца видимыми.
кристина проводила меня до двери комнаты.
мы остановились друг напротив друга.
я почти не видела её лица, только эту привычную, немного хищную улыбку, похожую на оскал, и глаза, которые внимательно, слишком внимательно осматривали меня.
— только к своей медведевой не беги при первом зове, — усмехнулась она, не отрывая взгляда.
я поджала губы.
отвела взгляд в пол.
— не говори так, хватит уже, и не надо её задевать, — тихо, но твёрдо попросила я, снова поднимая глаза на неё.
— и вообще, почему вы больше не общаетесь? — добавила я, уже с любопытством.
захарова вздохнула.
на секунду отвела взгляд в сторону, провела рукой по шее, будто пытаясь снять напряжение.
— после ситуации с мишель ей бошку снесло, — негромко сказала она, с лёгким раздражением, но явно сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего.
— у меня тоже… — шёпотом произнесла я.
она замерла.
прямо передо мной.
в той же позе.
с широко раскрытыми, дикими глазами и рукой, всё ещё лежащей на своей шее.
— и не смотри на меня так, я ничего особенного не сказала, — с улыбкой, медленно появляющейся на лице, сказала я.
подмигнула ей.
и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
улыбка исчезла сразу.
как только я столкнулась взглядом с виолеттой.
она сидела на своей кровати, уже готовая ко сну, но явно не спокойная.
её лицо было хмурым, напряжённым.
— зачем? — недовольно произнесла она, тяжело вздохнув.
— я так хочу, — спокойно ответила я, уже без всякой улыбки.
— так ты вроде бы для себя на проект пришла, не твои слова? — раздражённо прошипела она, приподнимаясь на кровати.
я стояла к ней спиной, переодеваясь в розовую пижаму, стараясь не реагировать.
— хватит, не лезь в это, я не хочу с тобой ругаться, — сказала я, чувствуя, как в голосе начинает нарастать злость.
— лика, ты тупая или че? я говорю тебе одно, ты мне другое, — повысила голос виолетта.
я резко обернулась к ней.
внутри вспыхнула злость, резкая, мгновенная, но так же быстро она сменилась пониманием.
я выдохнула.
— вилка, ты мне очень близкий человек, я не хочу тебя вмешивать в это всё, — уже спокойно произнесла я, глядя ей прямо в глаза, присев на край кровати.
— вот именно, что и мне ты не чужая, поэтому молчать я не буду! — громко ответила она.
её голос был напряжённым.
— не молчи, говори, я постараюсь прислушаться, — сказала я, соглашаясь, лишь бы не раздувать этот конфликт ещё сильнее.
но внутри я уже знала.
я не смогу иначе.
я понимала всё.
понимала, что кристина не тот человек, который мне нужен, что она выбивает меня из колеи, ломает, делает хуже.
но где-то глубоко внутри, там, где не достать логикой и разумом, я чувствовала, как меня тянет к ней.
и сделать с этим я не могла ничего.
спасибо за прочтение главы до конца! как вам глава? жду ваше мнение в комментариях))