глава 24
доехали до места мы достаточно спокойно. я была как в бреду: то засыпала прямо на ходу, проваливаясь в вязкую, мутную полудрёму, то вела себя как-то странно, не резко, не явно, а так, что никто толком и понять не мог, что со мной происходит. но многие спрашивали. кто-то с тревогой, кто-то шутя, кто-то между делом. я отвечала невпопад, улыбалась, пожимала плечами, сама не до конца понимая, где именно сейчас нахожусь, здесь или где-то глубже, внутри себя.
сейчас же мы просто сидели в автобусе, остановившемся в каком-то лесу. вокруг серо-зелёная глухота, холодный воздух, тяжёлая тишина. мы ждали, пока расставят камеры и начнётся съёмка. ожидание тянулось липко и неприятно, будто пауза перед чем-то неизбежным.
— мне очень холодно, — с расслабленной улыбкой произнесла я негромко, почти шёпотом, так, чтобы слышала только вилка, сидящая рядом.
я и правда мёрзла. не просто зябко, меня знобило изнутри, будто холод поселился где-то под кожей. вилка молча взяла мои руки в свои и начала согревать их, аккуратно, без лишних слов. от этого простого жеста я усмехнулась, коротко, благодарно.
— девчат, выходим на улицу! — крикнула рита.
медленно, лениво гул автобуса перекатился наружу. двери открылись, и мы, одна за другой, начали выходить. на улице сразу стало ещё холоднее. мы невольно разошлись на небольшие группы, на пары, кто к кому потянулся, кто рядом оказался.
в кругу, что образовался около меня, оказались виолетта, кира, кристина и лиза, которую я обнимала, закинув руку ей на плечо.
кристина, как всегда, была на взводе, недовольная, напряжённая, будто ей тесно в собственном теле. она не могла найти себе место среди нас, постоянно переступала с ноги на ногу, оглядывалась, хмурилась. кира с серьёзным лицом, почти всегда каменным, изредка кидала свои язвительные шутки в адрес кого-то, кто был не в нашем кругу. лиза смеялась коротко, негромко, реагируя почти на всё.
и мы с виолеттой. два шута. те, кто разряжает обстановку. мы смеялись со всего, шутили над всем подряд, цеплялись за любую мелочь, лишь бы напряжение хоть немного отпускало.
но меня пошатывало. морозило. иногда даже дёргало, будто тело жило своей отдельной жизнью. опираясь на лизу, я больше старалась устоять на ногах без лишнего внимания к себе. мне не хотелось, чтобы кто-то заметил. но одновременно я хотела поддержать её, показать, что я рядом, а значит, никто её не заденет. даже если самой сейчас было тяжело стоять.
— девчонки, прямо по тропинке, когда будет команда, — велела рита.
оглянувшись, я увидела рядом с собой леру, кристину, киру. виолетта где-то потерялась позади. я тут же схватила её за руку и потянула к себе, не задумываясь, на автомате.
— начали! — крикнула елена.
— шатает, — негромко сказала я вилке на ухо, совсем тихо, и тут же взяла её под руку, чтобы удержаться.
— полякова там, — негромко произнесла я.
и жуки…
— бляяятььь, это что наахууй, — протянула я с гримассой ужаса на лице.
я шла в первой линии и прекрасно видела всё: колбы с жуками, с червями, что шевелились, извивались, будто нарочно показывали себя. и обычную белую ванную, которая просто стояла посреди всего этого.
— жеесть, это червяки?! — следом заорала юля.
подойдя ближе, мы выстроились в линию. сердце у меня ухнуло куда-то вниз ещё до того, как кто-то что-то объяснил.
— на нас их сыпать будут, — громко сказала я, уже примерно представляя масштаб проблем.
дошло до всех быстро. мы загудели. громко, возмущённо, с матами, с нервным смехом, с возгласами.
— мы будем работать над страхом просить о помощи, над страхом брать ответственность, — произнесла полякова, оглядев нас всех.
— ой всё, блять, можно я просто сожру жука? — выругалась кира.
— я согласна! — крикнула я, кивая ей, с кривой, истеричной улыбкой.
— сейчас мы вас поделим на пары. и ситуация будет действительно сложной. вы получите возможность позвонить своим близким, — объяснила татьяна алексеевна.
— всё, нахуй это, — махнула я, истерично усмехнувшись.
я сложила руки на груди, сразу понимая, что даже стараться не буду ради этого звонка. не сейчас. не так. не за такую цену.
— но длительность разговора и звонка будет зависеть исключительно от силы воли вашей напарницы. но не более трёх минут, — добавила полякова.
я невольно переглянулась с захаровой. в её глазах мгновенно вспыхнули раздражение и отчаяние. я понимала её мысли, даже так, на расстоянии.
я ведь даже близко к этим тараканам не подойду.
— первой парой я назначаю виолетта и алиса! — громко сказала полякова.
на лице виолетты тут же показался испуг.
— виолетта отправляется в ванну, — добавила полякова.
и теперь на лице вилки был уже не просто испуг, а настоящий, животный ужас.
— я не полезу, блять, туда! я даже бабочек, сука, боюсь! — крикнула виолетта.
я повернулась к ней всем корпусом.
— вилка, дурочка, всего лишь три минуты. три минуты это не много. закрой глаза и сядь, — начала поддерживать её я, стараясь говорить уверенно, спокойно, будто сама в это верила.
— а сама-то сможешь? — резко спросила она.
— не уверена, — качнула я головой честно.
— вот именно, блять! — крикнула виолетта.
— вилка, я смогу, и ты сможешь. всё, давай, давай, давай, — кивнула я ей, почти уговаривая, почти приказывая.
она начала неуверенно снимать с себя кофту и протянула её мне.
— волосы собери, — посоветовала ей я.
она кивнула и собрала волосы в пучок. виолетта поставила одну ногу в ванную… потом резко вылезла из неё, отскочила, будто её обожгло.
— нет, блять, я не могу! — крикнула она.
— алисе реально нужно поговорить. всем нам нужно, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— вилка, закрой просто глаза и не смотри, — крикнула я ей, стоя уже в линии с остальными.
она помялась ещё немного. секунды тянулись мучительно долго. и всё-таки она села в ванную.
рядом стоящий мужик взял в руки одну колбу с насекомыми.
а алисе в руки дали телефон.
— можете набирать, — кивнула полякова.
я прижала руки к груди, сложив пальцы в один сжатый кулак. искренне переживала за виолетту, всем телом, каждой клеткой. то, как она кричала, я не могла слышать отчётливо, будто звук доходил приглушённым, сквозь вату. но я видела лицо алисы, такое счастливое. она будто забыла про все прошлые недопонимания, и я, глядя на неё, тоже забывала. я искренне радовалась за неё, по-настоящему, без примеси зависти или раздражения.
— вилка, держись! — крикнула я, когда та начала дёргаться и кричать.
— вилка, вылазь! — заорала через несколько секунд алиса.
виолетта выпрыгнула из ванны с насекомыми, и я тут же кинулась к ней, не раздумывая ни секунды. начала отряхивать её плечи, руки, волосы, сбивая этих тварей резкими движениями, будто могла стереть сам факт того, что они вообще к ней прикасались.
следующей залезла алиса. потом другие пары. за каждую у меня сжималось сердце. буквально. я чувствовала, как внутри всё сдавливается. каждую я отряхивала после. каждую. потом сняла с себя кофту и прикрывала от камер, чтобы другая могла спокойно снять с себя всё до белья и убрать паразитов. не думая, не сомневаясь. так было правильно. так было нужно.
— и так, следующая пара кристина и лика, — произнесла полякова.
— блять, блять, блять, — выругалась я, даже не пытаясь это скрыть.
— лика погружается в ванную, — добавила полякова.
— сука, — зашипела я, протягивая уже снятую кофту виолетте.
— хотя бы две минуты, — негромко произнесла кристина, повернувшись ко мне.
я посмотрела на неё. внимательно и цепко. видела напряжение, видела тревогу, которую она пыталась скрыть за привычной резкостью.
— нормально всё, просижу три, — буркнула я в ответ, собирая волосы в высокий пучок.
— точно? — неуверенно спросила кристина, явно не веря в мою силу воли.
— отвечаю, — уверенно сказала я.
и сама удивилась, насколько твёрдо это прозвучало.
я подошла к ванной. внутри всё сжалось от количества жуков и червей на дне. они шевелились, переползали друг через друга, создавая живую, отвратительную массу. паника была не настолько сильной, кристине повезло. действие таблеток всё ещё не прошло. я это осознавала отчётливо. если бы не они, я бы ни за что в жизни не села туда. ни за какие уговоры. и я это знала.
но сейчас я думала не о себе.
я думала о кристине. о том, как она скучает по маме. я это видела. чувствовала. читала между строк, между взглядами, между резкими движениями. и поэтому решительно залезла внутрь.
села на корточки.
я глядела, как она набирает номер, а ко мне уже подносили колбу.
— на волосы не сыпь, орать буду, — предупредила я мужика, усмехнувшись.
а в следующий момент резко закрыла рот руками, чтобы не орать. не мешать кристине. я понимала: если закричу, то она плохо будет слышать. или начнёт сбиваться. а этого нельзя было допустить.
тараканы медленно оказались на мне.
я хотела закричать.
очень.
но остановила себя.
зажмурив глаза, я начала трястись. мелко, против воли. но молчала. сидела. терпела.
эти три минуты ей нужны. и я их дам.
приоткрыв один глаз, я увидела, как она суетится, как периодически кидает на меня быстрые взгляды.
— нормально всё? — резко спросила она, когда наши взгляды встретились.
я подняла одну руку, показывая большой палец вверх, а второй всё так же держала рот, чтобы не завизжать.
— говори… говори, до конца говори, — выдавила я из себя.
она кивнула.
и в этот же момент мужик словно специально начал сыпать жуков мне на лицо. на голову. на лоб. на виски.
я дёрнулась резко, начала смахивать их с себя. желание вылезти раньше времени разрывало меня изнутри. буквально рвало. но страх подвести кристину был сильнее. гораздо сильнее.
как бы мы ни ругались. какие бы плохие слова ни говорили друг другу.
мои чувства к ней стали неоднозначными. запутанными. странными. и я сама себя в этом не понимала.
— не сыпь так, сука! — крикнула виолетта мужику, увидев мой испуганный взгляд.
— на лицо ей не сыпь, блять, дебил! — следом заорала кира.
а потом и лера. и амина. и большая часть девушек.
кристина обернулась.
— всё, мам, пока. я вас люблю. я скучаю и люблю вас. я больше не могу говорить, моей напарнице не хорошо, — проговорила она быстро, сбивчиво.
— я тоже тебя люблю, доченька. мы тебя очень сильно любим, — ответила ей мама.
— говори! до конца говори, блять! — крикнула ей я.
но она сбросила звонок.
— вылезай! — крикнула она, хватая меня за руки и поднимая.
кира, виолетта, лера, лиза и многие другие. все, кому я помогала раньше, начали помогать и мне. сразу, одновременно, без лишних слов.
— это пиздец, это просто ужас, — начала громко говорить я.
— нахуй на волосы сыпать?! — заорала я, распуская их и дёргано отряхивая.
— мои извинения! — крикнул мужик, взмахнув руками.
— если я буду вшивой, я этих жуков тебе в карманы засуну! — крикнула я, сдержав себя и изменив место, куда я хотела их ему засунуть.
а затем рассмеялась. вместе с ним. вместе с остальными.
даже в такой ситуации нельзя унывать. нельзя психовать. я это знала.
кристина скинула с себя кофту и подошла ко мне, небрежно протягивая телефон.
— я бы сейчас села и встала, честно, — прошипела она, явно злая из-за того диалога.
— вот и вся благодарность за долгий звонок, — шепотом протянула я себе под нос, натянув улыбку.
— а можно я не буду звонить? мне некому, — крикнула я, повернувшись к татьяне поляковой.
она молча подошла ко мне.
звонить марие я не хотела. она могла сказать что-то лишнее. да и меня этот звонок не так уж и заботил.
— позвони маме, — мягко предложила полякова.
— не, не, не, — замотала я головой.
я улыбалась.
но в глазах был настоящий, липкий ужас.
— маме звони, — крикнула хрипло захарова, уже залезая в ванную.
— позвони, похуй, давай, — сказала виолетта, подходя ко мне и кладя руку на моё плечо.
я медленно выдохнула.
— я не хочу её слышать… — протянула я, почти шёпотом.
— если что просто сбросишь, — произнесла виолетта понимающе, поджав губы.
я кивнула, будто соглашаясь больше с неизбежностью, чем с ней самой.
— ладно, — вздохнула я.
набрала номер. ждала. сердце билось где-то в горле. я ждала кивка, разрешения, сигнала. когда полякова кивнула, раздались гудки.
мне было страшно. по-настоящему. громкая связь, все слышат всё. а я знала: мама может сказать что-то лишнее. такое, после чего внутри станет пусто и тяжело одновременно.
— да? — раздался приглушённый голос.
— мама? — голос предательски дрогнул. — мама, привет. мам, послушай меня… — я немного покачивалась с ноги на ногу, говорила быстро, будто боялась, что не успею.
— чего хочешь? быстрей, я занята, — произнесла она без тени тепла.
я покачала головой, подняла взгляд к небу, будто там могла найти опору.
— как дела? — спросила я через силу. я давно не говорила ей такие слова. почти никогда.
— чё ты хочешь от меня, я не пойму? не звони сюда просто так. лучше вообще не звони, — отрезала она.
я вздохнула, опустила взгляд в землю.
— мам, как ты? как ева? — спрашивала я, ходя туда-сюда, не находя себе места.
— всё, давай, я занята. я со своим ребёнком нахожусь. не звони сюда больше, — холодно произнесла она.
я взмахнула руками, почти автоматически. я ведь знала, что так будет. я для неё уже не ребёнок. никогда им и не была.
— надя, а это кто? — раздался детский голос на фоне.
— не надя, а мама! — резко крикнула она.
у меня перехватило дыхание.
— мам… мам, это ева? дай ей телефон, пожалуйста, дай ей телефон, — я начала повторять громко, срываясь на крик.
я присела на корточки, одновременно поглядывая на кристину, вроде в норме. я старалась не говорить слишком громко.
— надя, это мама? — снова раздался детский голос, уже громче. — мама, дай мне маму! — кричала ева.
— ева! ева, маленькая моя… — начала говорить я в трубку.
— я тебе, сука, сказала не звони сюда. забудь про этот номер и про ребёнка, — повысив голос, крикнула моя мама.
я положила руку себе на голову. внутри всё сжалось до боли, до отчаяния.
— дай еве телефон, надя, пожалуйста. я скучаю по ней. хотя бы пару секунд… — просила я.
— как была тупой, так и осталась. тебе ещё раз повторить? по мозгам может тебе там дадут, нормальной станешь, — прошипела она.
я замерла, прикрыв глаза ладонью. стало пусто внутри, не от слов, а от того, какой я была сейчас слабой перед всеми. беспомощность переполняла меня. ради евы я готова была умолять её так долго, сколько бы потребовалось. но я знала, она не допустит этот разговор.
— нахуй иди, — сказала я негромко и отклонила звонок.
тишина накрыла резко, оглушающе.
— вылезай, кристина! — крикнула я, направляясь к ней.
улыбка исчезла с моего лица так же быстро, как и появлялась раньше. я отряхивала захарову аккуратно, почти заботливо, пока она не отстранилась, кинув на меня косой взгляд.
— ой, нахуй тебя, — махнула я рукой и отошла в сторону.
ударила себя пару раз кулаком по голове, резко, зло, потом села на корточки.
— ну, лика… — протянула виолетта.
— как же мне прям давит, что я с ней не поговорила, — взмахивая руками, объясняла я, будто оправдывалась.
татьяна алексеевна медленно подошла ко мне и протянула руки.
— ты сказала всё, что хотела? — спросила она.
— она меня не услышала, — отчаянно ответила я.
— сестрёнка тебя услышала. я уверена, — кивнула полякова и обняла меня.
я уткнулась в неё, как в спасательный круг.
— я знала, что так будет, я же говорила… — медленно произнесла я.
— каждый ребёнок нуждается в своей маме, но не у всех она идеальная. нужно идти дальше, не заострять на этом внимание, — говорила она, гладя меня по спине.
— я знаю, знаю, — закивала я.
— не злись на неё, ладно? это её выбор. такой, какой может быть у каждого. просто не всегда выбор в правильную сторону, — сказала она, отстранившись.
она поцеловала меня в лоб, потом в щёки. я рассмеялась, стало щекотно.
— я не злюсь. нет, — улыбнулась я.
— вот и правильно, — кивнула она с улыбкой.
отойдя от неё, я подошла к кристине. она стояла чуть в стороне, рядом с кирой и виолеттой.
— спасибо, — сказала я негромко, глядя пустыми глазами в её бегающие, напряжённые.
— спасибо. мне это надо было, — повторила я чуть громче, натянув улыбку.
потом поднялась на носочки и аккуратно обняла кристину за плечи.
секунду захарова стояла неподвижно. потом обняла меня в ответ, положив руки на талию.
— тебе спасибо, — негромко прохрипела она мне в волосы.
я отстранилась, посмотрела ей в глаза. устало. почти выжато.
— а на неё забей хуй. это правда пиздец, — кивнула она, неуверенно пытаясь поддержать.
я улыбнулась. постаралась сделать это живо, искренне. и, кажется, у меня получилось.
но взгляд кристины не смягчился.
её движения были мягкими, осторожными, полной противоположностью резким словам и холодным глазам.
— основная площадка, вы ещё несколько кадров, девушки свободны, — громко крикнула рита.
— можете идти в автобус, на следующую съёмку выезжаем в половину шестого, — добавила елена.
— пойдём давай, вшивая, — усмехнулась кира, толкнув меня в бок.
— договоришься ты, я специально с тобой спать лягу, — пихнув её в ответ, с вызовом сказала я.
— зато я больше с тобой не буду спать, вшивая! — громко крикнула виолетта, и с этого мы начали смеяться.
— больно надо! — крикнула я в ответ и ударила её в плечо.
мы сели в автобус и поехали обратно в дом, нужно было хоть немного отдохнуть перед следующей съёмкой. в машине меня морозило. руки слегка дрожали, тело будто не слушалось, а слова, движения, даже взгляд, всё было наоборот: медленное, тянучее, запоздалое. будто я жила с задержкой в пару секунд.
— я не могу, меня так сильно морозит, прям зубы стучат, — процедила я, уже начиная раздражаться от собственного состояния.
— значит, отпускает, — пожала плечами виолетта.
— плоховато, — хлопнула я ладонями по коленям, злясь и на себя, и на это бессилие.
через какое-то время я почувствовала, как на колени мне легла кофта виолетты, чтобы было теплее. почти сразу на плечах оказалась вторая кофта. киры. их заботливый жест хоть и не особо помог физически, но внутри стало чуть спокойнее. приятно. по-настоящему приятно.
мы сидели вчетвером в самом конце автобуса, негромко переговаривались, обсуждали сказанное родителями, свои переживания, всё то, что давило и не отпускало.
— да я знала, что так будет. матом не орала, значит, диалог хорошо прошёл, — махнула я рукой, закутываясь в кофту киры, как в плед.
— ты хотя бы попробовала, а остальное уже не твои проблемы, — кинув на меня взгляд, произнесла серьёзно кира.
— мне интересно, будет ли у нас родительская неделя, — вдруг спросила виолетта.
— пфф, вот именно, кого они мне привезут? — фыркнула кира.
— у меня тоже никто не сможет приехать, — повела я бровями.
— я как будто и хочу увидеть маму, но я знаю, чем это закончится, — раздражительно взмахнув двумя руками, произнесла виолетта.
— а я по мамке сильно соскучилась, — откинувшись на сиденье, вдруг сказала кристина.
она говорила, не глядя на нас, будто не с нами и не здесь, словно эти слова вырвались сами по себе.
— я видела, — негромко усмехнулась я.
она перевела взгляд на меня, и мы встретились глазами. я улыбнулась ей. мягко, искренне, желая, чтобы она хотя бы на секунду растаяла, чтобы перестала хмурить брови, говорить резко, быть такой колючей и серьёзной.
виолетта и кира, сидящие между нами, продолжали разговаривать и даже не замечали наших с кристиной переглядок. захарова, похоже, засмущалась: на её лице появилась улыбка, больше похожая на усмешку. она отвела взгляд, хмыкнув негромко. а я от этого улыбнулась ещё шире.
её взгляд стал немного теплее, а голос мягче. постепенно она влилась в разговор, будто осторожно, пробуя почву. но наши переглядки, эти короткие улыбки и невольные взгляды никуда не делись. они продолжались. тихо, между словами, между нами.
благодарю за прочтение главы до конца! надеюсь на актив)
как вам глава?
а ещё я хочу попросить вас подписаться на мой тик ток, очень уж хочется добить две тысячи подписчиков... в тик токе часто выходят видео, спойлеры к главам, которые ещё не вышли.
мой тик ток: liikusha_a
заранее спасибо!!