Глава 4.
Глава 4.
– Бэрни, я тебя поздравляю! – Сэм влетел в офис директора Хоутона. – Фотографии получились просто невероятными! Я готов целовать руки твоему фотографу.
Он бросил распечатанные копии на стол.
– Да, вышло убедительно, – Бэрни внимательно рассматривал снимки.
Шарль – высокий атлетичный парень. Камилла рядом с ним совершенно не терялась: модельный рост добавлял ей элегантности, а изящная фигура сияла в черном атласном платье. Шарль в смокинге, с бабочкой под цвет алых роз в вазе, выглядел воплощением глянцевых фантазий.
Они действительно смотрелись как пара. На фотографиях их лица озаряли счастливые улыбки. Игривые взгляды мелькали то у Камиллы, то у Леклера. Он смотрел на неё с таким обожанием, какое любят описывать авторы романов. Его губы были слегка приоткрыты, глаза искрились и изучали её лицо, а не декольте, как показалось Сэму на первый взгляд.
– «Убедительно»? – Сэм возмутился. – Я ещё не видел пары, настолько идеально подходящей друг другу внешне. Это химия, Бэрни!
– Ладно, согласен. Визуально – безупречно.
Бэрни и Сэму было не всегда просто найти общий язык в силу разницы в возрасте и темпераменте. Бэрни было под сорок, он был сдержан и расчетлив. Сэму недавно исполнилось двадцать шесть, и он горел идеями как факел. Но благодаря гибкости первого и напору второго они в итоге сработались. Хотя временами их диалог напоминал разговор глухого со слепым.
– Теперь связываемся с редакторами. Запускаем в сеть ровно в полдень.
И кадры ушли в мир.
---
Репортёры окружили Шарля прямо на входе в бизнес-центр, где была назначена встреча с представителями команды.
«Надеюсь, большинство вопросов будет о сезоне», – промелькнуло у него в голове.
Надежда оказалась тщетной. Теперь он был не просто гонщиком, а принцем на гоночном болиде, устраивающим сказочные свидания на крышах небоскрёбов.
– Шарль! Остановитесь! Пара вопросов! – Девушка-репортёр кричала громче всех, пытаясь протиснуть микрофон ему под подбородок.
Её крик собрал остальных, и через секунду Леклер оказался в плотном полукольце. Он с тяжестью выдохнул, ощущая себя в ловушке.
– Это правда, что вы встречаетесь с Камиллой Хоутон? – та же девушка выкрикивала вопросы, заглушая остальных.
– Не понимаю, о чём вы, – чётко ответил он, помня установку не раскрывать карты раньше времени.
– Как долго длятся ваши отношения?
– Я сейчас не состою в отношениях. В приоритете – подготовка к сезону.
Она так усердно пихала микрофон, что холодный металл коснулся его кожи. Шарль почувствовал, как закипает. Когда эти люди переходили границы, его терпение лопалось.
– Увидим ли мы Камиллу в паддоке в предстоящем сезоне?
– Всё может быть. Не буду загадывать.
– Вы – потрясающий! Ей с вами очень повезло! – несмотря на его отрицания, из толпы всё равно неслись подобные выкрики.
– Уверена, вы станете парой года!
Он мысленно усмехнулся. Всего пара фотографий – а цирк уже начался.
– Мне пора.
Журналисты нехотя расступились, пропуская его в здание. Контраст был разительным: внутри царила строгая, выверенная атмосфера. Обсуждения предстоящего сезона, планы, графики, задачи. Полная сосредоточенность на результате. То, в чём Шарль существовал с детства. Здесь был его настоящий мир.
После кратких приветствий он занял своё место, и команда быстро перешла к делу.
Итан, главный инженер, был сконцентрирован на деталях.
– Начнём с шасси. Мы внедрили несколько ключевых улучшений, – он открыл презентацию. – Главная задача – увеличить прижимную силу на хай-спидах. Мы также тестируем новую концепцию переднего антикрыла для лучшей маневренности в плотном трафике.
– Мы усердно работали, учитывая проблемы прошлого года, – добавил Винсент, его заместитель.
В висках Шарля отозвалось эхом неприятное воспоминание о последней гонке сезона.
– Какие шаги предприняты для решения проблем с подвеской? – спросил один из инженеров.
– Мы пересмотрели распределение веса, – монотонный, роботизированный голос Итана, как ни странно, вселял уверенность. – Это должно стабилизировать машину. Теперь нужны тесты. Шарль, ты готов?
Все взгляды обратились к нему. Он кивнул, чувствуя тяжесть ответственности на плечах. Обсуждение длилось ещё несколько часов, пока у Леклера не сложился чёткий план на ближайшие недели.
---
Впервые после скандала с Лиамом Камилла с головой погрузилась в работу над эскизами новой коллекции. Столько событий произошло за последние дни, что впечатления выплёскивались на бумагу. Рука выводила уверенные линии, которые постепенно складывались в силуэт платья.
– Камилла, вот ты где! Я ищу тебя уже полчаса по всему этажу. Ты чего не в своём кабинете? – Бэрни выдернул её из творческого потока, неожиданно появившись в студии.
– Не знаю, вдохновение накрыло. Уже четвёртый час тут, – она удивилась, осознав, сколько времени провела в большом зале, где обычно проходят съёмки. – Как дела с фотографиями? Я ещё не открывала соцсети.
– Вы наделали шумихи, – констатировал Бэрни. – В поиске сотни новых запросов с твоим именем. Боюсь представить, что будет дальше.
– Вот и встречайся с популярным парнем, – отшутилась Камилла.
– О, моя дорогая, желаю тебе выдержать этот медиашторм, – Бэрни саркастично улыбнулся. – Я, собственно, зачем искал: завтра у вас фотосессия.
– Уже? – Камилла удивилась скорости, с которой они врывались в информационное поле.
– Конечно. До старта сезона всё меньше времени, активный прогрев идёт полным ходом. Кстати, о прогреве. Помнишь парные образы для мистера и миссис Кит?
Камилла кивнула. Та работа ей очень нравилась.
– Нужно что-то в таком же духе. Чтобы у вас были стилистически перекликающиеся образы, и обязательно от нашего дома.
– Бэрни, ты в своём уме? Фотосессия завтра – физически невозможно ничего сшить!
– Не нужно шить. Надо подогнать костюм мистера Кита под Шарля – он поменьше этого здоровяка. А платье, думаю, тебе как раз.
– Ну, это звучит более реалистично. Тогда надо связаться со Шарлем, чтобы он подъехал на примерку.
– Он уже в пути.
---
– Мило тут, – Шарль, войдя, осмотрелся. Студия напоминала творческий эпицентр землетрясения: на всех поверхностях громоздились ткани, лекала, эскизы.
– Мг, – Камилла открыла дверь в соседнее, более упорядоченное помещение и пропустила его. – Не обращай внимания. Так называемый творческий беспорядок, – она отмахнулась, прикрыв дверь в основную мастерскую.
Теперь они были в её рабочем кабинете – просторном, с манекенами, большим столом и удобным диваном.
– Для начала нужно примерить костюм, чтобы я поняла объём работы, – девушка протянула ему чехол. – Можешь переодеться за ширмой, – она кивнула в сторону старинной, но изящной ширмы в углу. – Если, конечно, не стесняешься, – в её голосе проскользнула лёгкая насмешка.
– О, Хоутон, если хотела посмотреть, как я раздеваюсь, не обязательно было затевать весь этот спектакль с примеркой, – его взгляд вызывающе блеснул.
– Не волнуйся, Леклер. Вид мужского торса, измученного тренажёрным залом, но обделённого интеллектом, меня не впечатляет. Ширма – для твоего же комфорта.
– Тронут такой заботой, – фыркнул он и скрылся за складками ткани.
Пока Шарль переодевался, Камилла раскладывала инструменты. Её взгляд случайно упал на чёткую тень, отбрасываемую на ширму. Она застыла, наблюдая, как он снимает футболку. Даже в виде силуэта было видно подтянутое, атлетичное тело, где каждая мышца была вылеплена упорным трудом. В голове мелькнула крамольная мысль, что было бы любопытно убрать эту преграду... Когда тень наклонилась, чтобы расстегнуть джинсы, Камилле вдруг стало душно. Только тогда она осознала, что пристально пялится на него. Сгорая от стыда, она резко отвернулась.
Когда Шарль вышел, она на секунду потеряла дар речи. Костюм, сидевший на заказчике-бизнесмене мешковато, на Леклере преобразился. Он облегал его идеально, подчёркивая широкие плечи. Будто его шили специально для него.
– Не хочу тебе льстить, но чёрт возьми, ты выглядишь... соответствующе, – Камилла, стараясь сохранить деловой тон, обошла его, оценивая посадку. – Нужно немного подшить брюки и рукава. Идеально.
– Я польщён. Не ожидал комплимента. Или это тень за ширмой так на тебя повлияла? – он позволил себе самодовольную улыбку, которая мгновенно вывела её из состояния лёгкого ступора.
– При чём тут тень? – она включила режим непонимания, стараясь не краснеть.
– Да так, – Шарль решил отступить, видя её смущение. Напрягать отношения ещё на старте было неразумно.
На этот раз, когда он ушёл за ширму подшивать брюки, Камилла уткнулась в работу, не позволяя взгляду блуждать.
– Тебе приносит это удовольствие? – неожиданный вопрос Шарля прервал тишину.
– Что именно? – не отрываясь от шва, спросила она.
– Всё это. Конструирование, дизайн, шитьё.
– Леклер, я открыла свой бренд и ввязалась в этот цирк с отношениями именно ради этого дела. Как думаешь? – она наконец подняла на него глаза.
– Люди часто занимаются не своим делом. Ради денег, статуса. Редко кто находит то, что зажигает.
– Ну, ты прав, – в её голосе впервые прозвучала неприкрытая искренность. – Я счастлива, что моя работа меня кормит. Не представляю себя где-либо ещё.
– Это дорогого стоит.
– Слушай, а каково это – быть в эпицентре? – Камилла сменила тему. Её действительно интересовало, к чему готовиться. – После того как фотографии разлетелись?
– Представь, что тебя на выходе из дома встречает стая голодных гиен. И все они кричат только об одном. О нас.
– Так сразу?..
– Да. Готовься.
– Что ж, ладно... Готово, примеряй, – Камилла закончила последний шов.
Шарль снова скрылся за ширмой.
– Кстати, о подготовке. Успела что-то узнать о мире «Формулы-1», кроме гоночной карьеры своего нового «бойфренда»? – он не упустил возможности уколоть.
– К сожалению, терминология вашего мира слишком сложная.
– Что правда, то правда. Но тебе достаточно будет знать лишь верхушку айсберга, – он вышел. Костюм сидел безупречно.
– Идеально, – она вновь обошла его, на сей раз чисто профессиональным взглядом, скрывая досаду. Было обидно, когда заказчики отказались от этих нарядов. Теперь её работа получала второй шанс блистать.
– Не верится, что такое можно создать вручную, – Шарль разглядывал детали в зеркале, и в его тоне звучало неподдельное восхищение.
– Принимаю как комплимент. Можешь переодеваться. Костюм можно забрать или мы привезём его завтра на съёмку.
– Оставлю, на всякий случай.
– Как хочешь. Тогда ты свободен.
– Уже поздно, - он устремляет взгляд на наручные часы. Давай подвезу? Заодно ликбез по «Формуле» устрою, – предложил он.
– Шарль, – она посмотрела на него прямо. – Помнишь моё правило? Ничего личного.
– И не думал нарушать. Просто вежливость. Чтобы наше общение... ну, не было таким колючим.
– До завтра, – её улыбка оставалась вежливой, но непреодолимой стеной. Она мягко, но настойчиво проводила его до выхода.
---
– Предыдущие фотографии взорвали сеть! Представляешь, что будет после профессиональной студийной съёмки? – Сэм нёсся впереди по лестнице. Шарль молча шёл за ним. – Будь разговорчивее хотя бы с Камиллой, – закатывает глаза друг, – нам нужно ваше взаимодействие, и как можно более жаркое.
– Только вчера закончил курсы по актерскому мастерству, – подмигивает он ему, – сыграю как звезда.
– Постарайся. А то Голливуд не поверит.
Наконец они вошли в студию. Длинный тёмный коридор вывел в огромное, ярко освещённое пространство, разделённое на множество локаций. Окон не было, время терялось в этом царстве искусственного света, проводов и софитов. Большинство декораций были накрыты, но их зона с простым белым фоном и небольшой ступенькой была готова.
Фотограф, мужчина с седеющими висками и внимательным взглядом, уже настраивал камеру. Ассистентка двигала отражатели.
Сэм оглушительно всех поприветствовал и сразу ухватился за стоящий на столе стаканчик с кофе.
– Жаль, тут рядом нет нормальной кофейни, – пробормотал он.
Шарль лишь покачал головой, чувствуя, как нервное напряжение сковывает плечи. Он поймал себя на мысли: «Что я здесь делаю?» Но тут же взял себя в руки. Он не умел делать что-то спустя рукава. Никогда.
Камилла появилась из гримёрки в красном платье с острыми плечами и кожаными черными вставками. Их образы действительно перекликались.
Леклер понимал, что игра началась уже здесь. Он подошёл и, слегка коснувшись её руки, поцеловал в щёку.
– Удивляешь, – тихо сказала она, не дрогнув и бровью, хотя внутри всё перевернулось.
– Даже съёмочная группа должна верить в нашу историю, – так же тихо пояснил он.
– Бэрни предупреждал. Фотограф может просить о разных... ракурсах. Если что, я не против прикосновений или поцелуя ради кадра, – её голос был ровным и деловым.
– Удивляешь, – повторил он за ней, и в уголке её губ дрогнула едва заметная улыбка.
Работа началась. Вспышки, щелчки затвора, тихие указания фотографа.
– Отлично. Теперь нежность. Камилла, положи голову на плечо Шарля. Шарль, обними её, погладь волосы.
Они встали близко. Его пальцы коснулись её шелковистых волос. Она закрыла глаза, изображая покой.
– Потрясающе... Теперь встаньте лицом друг к другу. Шарль, приподними подбородок Камиллы. Смотри ей в глаза. Камилла, смотри на него. Губы чуть приоткрой... Задержите дыхание...
Вспышка. Ещё одна. И ещё.
– И... снято! Великолепно, ребята. Химия есть.
Шарль отступил, сразу отпустив её. Камилла сделала глубокий вдох, будто возвращаясь из другой реальности. Их взгляды встретились на секунду — в них читалось взаимное понимание всей абсурдности и необходимости происходящего. Первый акт был сыгран.