❾; HE'S GOT EYES OF A STRAY PUPPY.
FOX ACADEMY — CHOKING ON FLOWERS
Дверь, звонко скрипя, приоткрывается, и из тонкой щели высовывается темная копна волос. Человек придерживает дверь ладонями, боясь зайти в комнату. Отросшая челка падает на черные глаза, и толстая оправа очков скатывается на кончик носа, задевая массивный фингал под глазом. Парень, скрывающийся за дверью, пытается издать хоть малейший звук, но выходит лишь скрип. Его глаза — бесконечно несчастные, от чего-то грустные и такие большие, глаза бездомного щенка, которому некуда податься — смотрят на него снизу вверх; Брендон сутулится и выгибает плечи (так они кажутся не такими широкими), в животе что-то чирикает, а в висках отдается пульс. В ушах еще звучит... звучит то, как бутылка разбивается о старенький телевизор, звучит визг мачехи, задушенной поясом от халата его матери. Звучит хаос. Звучит стыд и голос, настаивающий на том, чтобы прямо сейчас покинуть комнату Джоша. Но он стоит, немного сутулится и выгибает плечи (так они кажутся не такими широкими), и в животе что-то чирикает, а в висках отдается пульс. В груди стук: тук-тук, тук-тук, тук-тук. А в глазах целое небо — соседи сверху затопили слезами — и теперь вся краска течет по щекам, вырисовывая за собой прозрачные тропинки. Брендон не хочет плакать, но фингал под глазом почему-то оставляет отпечаток не на коже, а внутри. И мысли душат, отравляя дыхательную систему в целом. Потому что Брендон не понимает, за что его ударил он, но где-то в глубине осознает, что заслужил — это глупо, потому что неправда — но где-то глубоко ему больнее всего. А на подоконнике девушка: в короткой юбке и теплом свитере — сидит и курит, отряхивая пепел в открытую форточку. И в голове что-то екает. Два подростка в одной комнате — парень и девушка. И становится так противно (боль растет в геометрической прогрессии, заглушая биение сердца). Брендон хочет уйти, но ноги прилипли к полу, словно кто-то разлил газировку, и он не может пошевелиться.
— Джош... — он шепчет почти беззвучно.
И Джош делает несколько уверенных шагов в его сторону, выталкивает из комнаты и захлопывает дверь. Ему плохо. Он ведет Брендона на первый этаж, а потом открывает дверь на улицу. Ему хочется вышвырнуть его пинком под зад, но он надевает старые дедушкины тапки, куртку и выходит вместе с Брендоном. Они идут вниз по улице молча, Джош прячет дрожащие руки в карманах, а Брендон лишь опускается глаза вниз и боится упасть.
— Джош... — у Брендона голос дрожит, а папина витровка уже и вовсе не греет, — это не я рассказал всем.
Джош останавливается. Ему кажется, что земля уходит из-под ног, а горизонт, стоящий перед глазами, разрывается, словно листок бумаги.
— К-как не ты? — у Джоша голос дрожит тоже. И вот они стоят в метре друг от друга, ресницы вздымаются каждый раз, когда моргают, у Брендона глаза устремлены на асфальт, а Джош не может отвести взгляд. Глаза бегают от черной челки, закрывающей весь лоб и добираются до глаз, а там и фингал. Брендон морщится — холодный ветер подул — щипит. В ушах только визг комаров. Брендон пожимает плечами — «Не я» — и все смотрит на Джоша. — Прости, — Брендон хочет наклониться и прямо сейчас, ни о чем не жалея, прильнуть к чужым губам. Но ни о чем не жалея не получится. И вряд ли чужие губы желают и нуждаются в этом. Поэтому он отводит взгляд и смотрит вверх — на небе куча звезд собралось, как будто прямо над ними, и кажется, что ты совсем один во вселенной. А тем временем часы уже показывают десять. В ушах пищат комары, и одинокий сверчок посвистывает в траве.
Они возвращаются домой. Здесь тепло, и назойливые комары не визжат свою мантру. Джош скидывает старые дедушкины тапки и ступает по ступенькам. Брендон следует за ним.
— Вы уже вернулись? — голос матери разрезает тишину.
— Да, мы выходили... — Джош мямлит и запинается, когда разворачивает к ней лицом.
— Покурить, — Брендон молниеносно заканчивает фразу за ним, тут же жалея.
Джош пялится на Ури сверху вниз:
— Придурок, — он тихо шипит.
— Ты что, куришь, Джош? — Келли спрашивает и сводит брови.
— Нет.
Врать у него совсем не получается, да и не приходилось никогда. Но Келли почему-то верит (забавно, но все равно принюхивается, надеясь не почувствовать в воздухе запах курева), последний раз глядит на сына, а потом возвращается на кухню. Джош дает Брендону подзатыльник, а тот тихо, почти беззвучно ухмыляется, когда он отворачивается и продолжает подниматься.
Дверь вновь скрепит. Эшли без понятия, что здесь происходит, но на лице ее неловкая улыбка. Джош закрывает дверь за Брендоном, когда он входит в комнату, и Франджипани чувствует, как что-то приятное насвистывает в животе. Она встает с пола, где ранее перебирала пыльные кассетные диски, и подходит к Брендону.
— Я Эшли, — она протягивает руку, а тот неуверенно пожимает ее. — Что вы, ребята, делали там, на улице, — она умалкивает о том, что, услышав, как входная дверь громко захлопывается, тут же подбежала к окну и видела все происходившее. Парни неловко переглядываются, и по лицу Брендона медленно ползет ухмылка — он опускает голову вниз, чтобы никто не заметил. — Оу, знаете, между вами химия, парни. Может, вас оставить?
— Чего ты городишь, Франджипани?
Джош слишком смущен, поэтому проходит к подоконнику, достает сигарету, а потом зажигалку — делает затяжку. Брендон смущен не меньше. Но он поднимает глаза на Эшли. Говорит свое имя и едва улыбается. Эшли в ответ. Она чувствует искру, пробежавшуюся от пяток до плеч и обратно. Он ей несомненно понравился. Поэтому она предлагает прогуляться. Они выходят из дома, обещая вернуться к одиннадцати. Эшли одалживает толстовку Джоша из его шкафа и сейчас чувствует себя лучше всех, шагая между парнями. Луна сверлит дырку в груди Эшли, но она и Брендон тихо смеются, когда Джош спотыкается, и Брендон называет его неуклюжей гусеницей, на что тот лишь укоризненно смотрит ему в глаза. Они провожают Эшли до дома, она дарит им по поцелую в щеку и желает спокойной ночи и сладких снов. На последок встречается с Брендоном глазами. Они оба на миг замирают, но парень не придает этому большого значение, потому что единственное, на что он сегодня смотрит — Джош, а она в это мгновение нуждается в кислороде.