Попытка номер два
Джеки шла по улицам Манхэттена, чувствуя себя опустошённой. Она только что вышла из "Санктум Санторум". Разговор с древней оставил её подавленной, шансы вернуть утраченное почти равны нулю. Эта новость была как удар под дых: Джеки не могла принять мысль, что не сможет вернуть своих близких — сына и мужа. Внутри неё поднималась тёмная волна отчаяния. Но она не позволяла себе поддаться этому чувству. Если она уступит отчаянию, то не только сама погибнет, но и погубит эту вселенную.
— Успокойся, — шептала она себе. — Не время для паники. Пока есть надежда.
Джеки шла по улице, чувствуя, как силы покидают её. Она хотела есть, согреться, принять горячий душ и лечь спать. Но самое главное — она мечтала проснуться и понять, что всё это был лишь дурной сон. Что всё хорошо. Что толку быть великой волшебницей, если не можешь уберечь самое дорогое? Как Кангу удалось это сделать, почему она его не убила тогда?
Она размышляла о том, как бы всё могло сложиться, если бы она поехала с агентами, которые выследили её в первые минуты появления в этом мире. Возможно, сейчас у неё была бы хоть какая-то информация. Как они вообще узнали о ней так быстро? Кто они такие? Эти вопросы не давали ей покоя.
Джеки зашла в храм на Восточной улице, где было тихо и спокойно. Она села у дверей, глядя на древние лики, и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.
— Боже, помоги мне, — прошептала она. — Я знаю, что Ты можешь всё. Я совсем одна. Я просто хочу вернуть своего сына. и моего Тони... забери мою магию, забери все что угодно, только ... помоги мне. Ты знаешь, только Ты и знаешь, как мне тяжело... Мне слишком тяжело.
Джеки смотрела на дрожащие огоньки свечей, слушала из потрескивание. Она чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в огромном тёмном лесу. Сердце разрывалось от тоски и боли, а душу сковывал ледяной страх. Неужели все её усилия, все жертвы и жертвы её близких были напрасны? Может она обречена вечно скитаться по мирам, оплакивая утраченное счастье?
Внезапно она почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Джеки вздрогнула. Перед ней стояла пожилая женщина с добрыми, проникновенными глазами. Её лицо было испещрено морщинами, словно карта прожитых лет.
— Дитя моё, я вижу твою боль, — мягко сказала женщина. — Но помни, даже в самой тёмной ночи есть звёзды. Не отчаивайся. Любовь — это величайшая сила во Вселенной. Она способна преодолеть любые преграды, даже смерть.
Джеки посмотрела на незнакомку, вежливо кивнула. Погружённая в своё горе, она не заметила, что за ней следят. Когда она покинула пределы храма, чёрное авто Тони Страка двинулось следом за ней.
Подумав. что неплохо было бы обзавестись ночлегом, Джеки решила воспользоваться лайфхаком Слизнорта из «Гарри Поттера», чтобы не использовать магию и заселиться в чужой дом, хозяева которого уехали куда-нибудь на Фиджи. Джеки использовала спиритизм — говорить с призраками и видеть духов для ведьм вроде неё не считалось магией, это было врождённой особенностью, такой же, как дышать.Она нашла призрака поблизости и, немного поскандалив с ним, заставила найти ей подходящий адрес. Дух усопшего писателя-неудачника из 1930 года недовольно пробурчал адрес и растворился, осыпав Джеки массой оскорблений.
— Ну ничего, зато ему сейчас хуже, чем мне, — проговорила вслух Джеки, и на неё оглянулась парочка прохожих. Она вошла в магазинчик, взяла воды, колу, шоколадку и два чизбургера. И, дождавшись, пока там никого не будет, при помощи гипноза внушила кассиру, что заплатила, а сама пошла в направлении, найденной призраком-суицидником, пустующей квартиры.
Как только колокольчик перестал звенеть и дверь маркета за ней закрылась, из-за дальней полки вышел Тони Старк. Он подошёл к кассе и выложил крупную банкноту на столешницу.
— Сдачи не надо, — сказал Тони, высматривая Джеки в толпе за стеклянной витриной.
— Но вы ничего не купили, сэр, — развёл руками продавец. Но Тони не разъяснив ничего ушёл, следуя за своей целью.
— Привет, Джеки, — окликнул он её. Она улыбнулась, обернувшись. Почему-то его заметно обрадовала ее реакция.
— Тони, какая встреча! Ты что, следишь за мной?
— Ни в коем случае, разве что самую малость. Я лишь хотел вернуть тебе это.
Он показал её телефон. Она на секунду замерла, немного насторожившись.
— Надеюсь, у тебя хватит такта не взламывать его и не смотреть мои фотографии и переписки. — спросила она с лёгкой иронией, но в голосе слышалось напряжение.
— За кого ты меня принимаешь? — усмехнулся Тони, — Разумеется, нет. Но должен признаться, меня очень заинтриговала дата — 2029 год.
Джеки небрежно сунула телефон в карман своего пальто. Тонкая талия и полная грудь в тонком шёлковом платье, которые открылись взгляду Тони, не могли не привлечь его внимания.
— Такую дату можно поставить на любом устройстве. Ради веселья, — отмахнулась она, но взгляд её оставался холодным.
— Да и в продаже таких нигде нет. Я бы сказал, что технология слишком продвинутая, не для меня, конечно, но... Для обычного пользователя весьма!
— Ерунда тебе показалось, — ответила Джеки, протягивая Тони чизбургер и колу. — Будь добр, подержи, пожалуйста. Ой забыла! - осеклась она и отдернула руки, - ты ж ничего не берешь из рук!
—Откуда ты знаешь? - спросил Тони, настойчиво забирая напиток у нее из рук.
—Читала в желтой прессе, - шутливо ответила Джеки.
—О, собираешь про меня информацию, - в тон ей ответил Тони.
— О да, у меня есть специальная папка, в которую я собираю газетные вырезки о тебе. А ещё у меня есть красный алтарь с твоим фото, который стоит в шкафу. На нём чёрные свечи и надпись, выложенная долларами: «Тони Старк».
Тони расхохотался, запрокинув голову.
— Ну, признаюсь, это самый оригинальный способ проявить ко мне интерес! - заявил он, лукаво прищурившись. - А я-то думал, все ограничиваются непристойными предложениями и преследованием в соцсетях!
Джеки закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули в улыбке.
— Да престань. Но раз уж мы заговорили о твоем звездном статусе, скажи, каково это - быть гением, миллиардером, плейбоем, филантропом? Не тяжело тащить на себе столько титулов?
— Тяжело? Скорее увлекательно! - ответил Тони с озорным блеском в глазах.
Тони был очарован Джеки. В ней чувствовалась какая-то загадка, глубина, которая его притягивала. Он привык к тому, что женщины падают к его ногам, очарованные его богатством и славой. Но Джеки относилась к нему с легкой иронией, словно видела его насквозь. И это его безумно интриговало.
- Ладно, признаюсь, - сказал Тони, когда они остановились у двери ничем не примечательного дома. - Ты меня зацепила. Так что, расскажешь, кто ты такая и откуда взялась? Или мне самому придется разгадывать эту головоломку?
Джеки вздохнула.
— Мне нужно на Пятую авеню, 937, Тони, не мог бы ты так любезен и отвезти меня туда.
— Это твой дом? — лукаво спросил Тони.
— Да, — соврала Джеки на чистом глазу.
Тони улыбнулся, но не стал ничего говорить. Он открыл дверцу своего автомобиля и пригласил Джеки сесть. Всю дорогу она молчала, любуясь огнями ночного Нью-Йорка. Тони чувствовал ее напряжение, но не решался нарушить тишину.
— Я могу помочь, — сказал он наконец.
— О чем ты? — Джеки улыбнулась нежно и ласково.
— У тебя что-то случилось, есть какая-то тайна, ты можешь мне довериться.
Джеки вздохнула и отвернулась к окну. «Тони, если бы ты только знал, какие тайны я храню». Она не могла рассказать ему правду, не сейчас. Это было слишком опасно. Канг мог узнать о ее планах, и тогда все было бы кончено. Надо сначала всё разведать и придумать план действий.
— Ты очень добр, Тони, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Но я не могу тебе ничего рассказать. Это слишком сложно. Поверь мне, если бы я могла, я бы рассказала тебе все. Но сейчас это невозможно.
Тони нахмурился, но кивнул. Он видел, что она говорит правду, что ее мучает какая-то тяжелая ноша. Он не стал настаивать, но решил, что не оставит ее в беде. Он чувствовал, что между ними есть какая-то связь, что-то большее, чем просто случайная встреча.
Подъехав к указанному адресу, Джеки вышла из машины и поблагодарила Тони за помощь. Она поднялась по ступенькам к парадной двери, Тони последовал за ней.
— Ты уверена, что это твой дом? — спросил он, указывая на табличку с чужим именем.
Джеки покраснела.
— Ну, почти, — пробормотала она, — это моей подруги. Я потеряла ключи... ээээм точнее у меня их и не было...
Тони усмехнулся.
— Я так и знал, — проговорил Тони, облокачиваясь на свой автомобиль. — Ну, может, тебе нужна помощь? У меня есть кое-какие навыки в открывании дверей без ключа. Плюс, если это дом твоей подруги, она наверняка не обидится, если мы немного осмотримся.
Джеки колебалась. С одной стороны, ей не хотелось впутывать Тони в свои проблемы. С другой — его помощь сейчас была бы очень кстати. И потом, ей нравилось быть рядом с ним, ощущать его внимание и заботу. Это напоминало ей о доме, о муже, о той жизни, которую у нее отняли.
— Хорошо, — согласилась она, — но будь осторожен. Если кто-то появится, мы скажем, что ищем котенка.
Тони улыбнулся. Он всегда был любителем приключений, а эта загадочная женщина обещала ему их в избытке. Он достал из багажника набор отмычек и умело вскрыл замок.
— Тони! Зачем ты возишь в багажнике набор отмычек? — с насмешкой приподняла брови Джеки. — А с виду такой приличный миллиардер.
— А ты пытаешься проникнуть в чужую квартиру, и я же не спрашиваю, зачем?
Они пробрались внутрь, стараясь не шуметь.
Джеки первой вошла в квартиру, а Тони последовал за ней.
— Что ж, — сказал Тони, оглядываясь вокруг, — добро пожаловать домой. Не хочешь, чтобы я остался и составил тебе компанию?
Она весело рассмеялась.
— Вообще-то нет, но спасибо. что предложил. Я бы с удовольствием поболтала с тобой о том о сем при других обстоятельствах, увидимся... когда-нибудь еще, наверное...
Тони не хотел уходить. В его душе нарастало неведомое чувство, словно он знал Джеки целую вечность, словно каждая клеточка его тела помнила ее прикосновения. Он видел бездонную печаль, затаившуюся в глубине ее глаз, которую отчаянно хотелось развеять, залечить. Ему нужно было что-то придумать, и он стоял, как дурак, чувствуя себя подростком, стараясь ухватиться за любую возможность, чтобы продолжить это знакомство.
— Тогда я приглашаю тебя завтра на свидание, — произнес Тони, и голос его вдруг смягчился, став почти шепотом. Он поймал ее взгляд где смешались зеленые и голубые искры, словно отражение бушующего моря.
Джеки замерла, словно громом пораженная: "Боже, это ведь всё усложнит.. Тони, миленький не надо так смотреть на меня."
Но как отказаться, когда он – это тот же самый человек, но из другой вселенной? Тот же человек, которого она потеряла и по которому отчаянно тоскует.
— Хорошо, дружеское свидание...
— Конечно, — перебил ее Тони, приблизившись и бережно взяв ее руки в свои. В его взгляде читалось понимание и глубокое сочувствие, будто он видел ее душу насквозь. — Я вижу, как тебе тяжело. Но позволь мне просто быть рядом. Не нужно ничего рассказывать, не нужно ничего объяснять. Просто дай мне возможность поддержать тебя. Один вечер. Всего один вечер, чтобы ты могла отдохнуть, забыть обо всем, хотя бы на миг.
Слезы подступили к горлу Джеки, словно ком, перекрывая дыхание. Она не ожидала такой теплоты, такой искренней заботы, такой всепоглощающей эмпатии. "О, Тони... Ты разбиваешь мне сердце", – мысленно взмолилась Джеки, надеясь, что у нее хватит сил отделить личность этого нового Тони от образа ее любимого мужа.
— Хорошо, — прошептала она, с трудом выговаривая слова, и торопливо вытерла слезы, предательски катившиеся по щекам. — Пока.
Тони улыбнулся, и эта улыбка, теплая и искренняя, пронзила ее сердце, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь серые тучи. Он нежно поцеловал ее руку и отпустил, словно отдавая ей свободу.
— Я буду ждать.
Джеки закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как дрожат ее колени, как бешено, неистово колотится сердце, словно птица, бьющаяся в клетке. не хватало еще влюбить в себя молодую копию Тони Старка!
Она достала из кармана телефон, разблокировала его, и слезы, обжигающие, как лава, вновь наполнили глаза, застилая все вокруг. Беззвучные рыдания сотрясали ее тело, каждый всхлип – осколок разбитой души, безвозвратно утраченного счастья. Она вошла в галерею, где хранились те самые фотографии, пропитанные светом и радостью, застывшие моменты счастья, которые длились так недолго, словно мимолетные сны. Ее маленький сын Мерлин Эйнджел на руках у ее Тони, у Тони из другой, счастливой вселенной, из мира, которого она лишилась навсегда.
Она, словно сломленная кукла, прошла в гостиную, сбросила туфли и рухнула на диван. Есть не хотелось, в горле стоял ком. Она выпила колу, и на мгновение ей показалось, что стало немного легче. Джеки решила осмотреть квартиру, этот бездушный, роскошный кокон. Шикарные апартаменты в современном стиле, и вдруг – ренессансный портрет Генриха второго, он показался ей родным и близким, таким понятным и как будто живым на этой теплой картине в темных коричневых тонах..
Закончив осмотр, Джеки нашла в себе силы принять душ. Обжигающая вода хлынула на нее, смывая грязь и страх, пытаясь согреть не только тело, но и душу, хоть на миг подарить забвение от невыносимой боли. Выйдя из ванной, она, словно тень, скользнула в хозяйский махровый халат и побрела в спальню. Там, обессилевшая, не в силах больше сопротивляться, рухнула в кровать. Усталость навалилась тяжким грузом, и Джеки провалилась в беспамятство.
Ей снился сон, светлый и горький, как утренний рассвет после долгой ночи. Она держала на руках своего Мерлина, такого, каким он навсегда запечатлелся в ее памяти. Он обожал смотреть на фонтан, и стоило снять с него носочки, как он тут же подбрасывал их вверх, заливаясь счастливым смехом.
"- Где же вы? Где ты, мой маленький?" – прошептала Джеки, просыпаясь в холодном поту, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Сердце бешено колотилось, разрываясь от нестерпимой тоски. "- Мама найдет тебя, слышишь? Мама найдет, и все будет хорошо..."
Но сон растаял, словно дымка, оставив после себя лишь пепел утраты. Блаженное спокойствие исчезло, как мираж в безжалостной пустыне. Она свернулась под теплым одеялом в жалкий комочек, и горькие слезы хлынули неудержимым потоком, лишая воздуха, обжигая щеки. Сколько бы она ни пыталась унять эту боль, собраться с силами, ничего не получалось. "Пусть слезы текут", – с отчаянием подумала Джеки, позволяя горю захлестнуть ее целиком. "Этой ночью я буду страдать, погружусь в пучину отчаяния, но завтра... Завтра я найду способ вернуть их. Я отомщу Кангу Завоевателю. Клянусь."
