I'll be back
— Если Бог существует, что, не даст тебе новую кофту?
— Занят поиском твоих мозгов!
Из фильма «Спеши любить»
«Он вернется. Обязательно вернется. Только они приползают, когда у тебя уже всё хорошо, когда ты прошла через ад, и появился кто-то другой», — говорит крашенная в персиковый цвет женщина средних лет в голубых резиновых перчатках, продолжая возить кистью по волосам шатенки в кресле.
Лика
— А ты бы смог спокойно жить под одной крышей со мной, узнав о таком? — пыталась вызвать у Тима хоть каплю раскаяния. Хотела, чтобы он признал, что произошла дикая ошибка, что всё было не всерьез. Напрасно.
— Да всё уже, всё. Не надо мне только сейчас свои проповеди читать. Собираюсь уже. Не видишь?
Тим действительно неаккуратно запихивает вещи в чемодан. За ним дорожная сумка и большой черный пакет. Он выспался, принял душ и только сейчас соизволил отреагировать на мои упреки.
— Тим, как же ты мог? И тебе всё равно, если я подам на развод?
Дерганый, молча пытается вместить невместимое и, захлопнув с размаху шкаф ногой, решает, что остальные вещи ему не нужны. Направляется к выходу, собирает обувь из тумбочки. Дорогих кроссовок у него не меньше, чем у модницы туфелек.
Я за ним. Ожидала объяснений, уговоров, исповеди, правды, разговора по душам, объятий и слёз, но не наглого игнора и моментального побега из дома. Кажется, он даже рад разоблачению, только его и ждал, да не решался сам заговорить.
— Тим, тебе нужно к Богу. Твоя жизнь катится в ад, утягивая следом и меня. Это причина всех наших проблем. Напиваешься и потом не ведаешь, что творишь. Ты бы не сделал такого, если бы простил Богу тот случай столетней давности, когда не получил грант. Ти-и-им! — я срываюсь на охрипший всхлипывающий крик в попытке привлечь его внимание, удержать. Я не этого хотела. Боже-е-е! Только пусть не уходит. Не сейчас. — Ты же знаешь, что не могу отплатить тебе тем же. Не могу переспать с кем-то из мести. Это нечестно. Мы никогда не были наравне. Ты женился на верующей девушке. Разве можно так топтать человека?
Почему никто не сказал мне, что семьи распадаются на самом пике материального благополучия?
Он резко вытряхивает на пол содержимое папки с документами, берёт свой паспорт, а остальное так и оставляет беспорядочно валяться. Сматывает шнур зарядки от телефона, а он, между прочим, у нас один на двоих.
— Тим, так у тебя ничего в жизни не выйдет? Ты ещё пожалеешь! Не построишь счастья на чьем-то горе? Лишь привлечешь проклятия и Божьи суды...
Тут он не выдерживает и взрывается, как пороховая бочка, отвечает, стоя уже в обуви на пороге. Ещё минута и он уйдёт.
— Вот и проверим, где будешь ты со своим Богом, и где буду я без Него! Я всего добьюсь сам. Поняла?! Это ты тормозила меня. Не думаю, что то жестокое существо, которое описывает твоя Библия, интересуется хоть чьей-то никчемной жизнью. Ты всю дорогу втирала мне, как заезженная пластинка, про какие-то суды Божьи. Знаешь, что я тебе скажу? Люди сами себя наказывают здесь на земле, запрещая удовольствия и отказываясь от настоящей жизни. Мне это уже вот где всё. — Он прикладывает ладонь ребром к своему горлу. — С первого дня знакомства с тобой.
И его прощальные слова больнее всего, что он сделал. Да кто этот человек? Как он благоговел передо мной в школе, каким был деликатным в словах и нежным. А сейчас говорю, будто с самим дьяволом. Это она, та развратная плясунья, над ним так потрудилась, пока я вынашивала нашего сына? Или он давно изменился и держал всё в себе? А может, Тим и был таким всегда, притворялся тем, кого я хотела видеть?
Он хлопает со всей дури дверью, так что стёкла в окнах дребезжат. Даня просыпается и закатывается от плача. Хватаю его прямо в одеяльце. Мчусь на балкон. Стою в полной темноте и смотрю, как Тим кладёт сумки в багажник черного BMW.
Обернись. Умоляю. Обернись, если всё ещё любишь. Покажи хоть грамм сожаления и тоски.
Но он просто садится и уезжает. От меня. От наших детей. Возможно, в последний раз.
И зачем только Алекс дал ему эту дурацкую тачку? Она ведь даже не принадлежит Тиму. Может, Люба и не клюнула бы на него, не будь он в этом роскошном BMW. Она понятия не имеет, что Тим за мужчина. На моем месте эта танцовщица уже бежала бы от него, сверкая своими туфлями с красной подошвой.
Тихо хмыкнула при мысли о словах, услышанных давным-давно от мудрого пророка (а был ли он действительно пророком?): «Я вижу тебя очень счастливой». Потом вспомнилась моя клятвенная молитва перед окончанием школы, когда поняла, что безнадежно влюблена в Тима: «Если Ты дашь его мне, я буду самой счастливой на свете. Я больше ни о чем Тебя не попрошу».
Счастливая. Как же.
Это же надо быть такой дурой. Вот уж Кто знал, что ничем хорошим наши отношения не кончатся, но всё равно исполнил моё желание. Или я, я своими руками его претворила в жизнь? Сколько раз Бог давал шанс одуматься и свернуть с этого пути.
Была одержима, ослеплена своей любовью. Не так давно мы смотрели фильм «Ирония судьбы», и вдруг Тим задал такой странный вопрос: «А ты смогла бы жить с человеком, которого разлюбила?» Я ответила утвердительно. Он задумался и продолжил смотреть кино, но через несколько минут спросил: «А с тем, кто тебя разлюбил?» И на этот раз я отрицательно замотала головой.
А ведь все вокруг думают, что ты умная женщина, Лия. Но тогда мне казалось, что мы обсуждаем фильм, а не нашу семейную проблему. Прямо перед моим носом совершалось ужасное, чудовищное предательство. Я не вписалась в его жизненный план? С ней, значит, он живет полной жизнью? Она его вдохновляет на свершения?
На открытом балконе кожу покалывал ночной воздух, а внутри меня горел настоящий костёр. Тим уехал давно, а я всё так и стояла здесь. С ледяными руками, горящими щеками и невидящими ничего перед собой глазами.
Нестерпимо хотелось прыгнуть вниз. Всего. Один. Маленький шаг.
Но самоубийство — это не конец, а только начало страданий. Я это знала лучше других. И уже не будет рядом никакого Эрика, чтобы спасти.
***
От вида гуляющих за ручку пар бесконтрольно наворачивались слезы и дрожал подбородок. Совсем расклеилась, осталась без панциря с окровавленным телом у всех на виду. Малейшее проявление чувств между влюбленными вызывало душевную боль, ощущение несправедливости мира по отношению ко мне. После такого потрясения теряешь веру в любовь, всё кажется подделкой, притворством.
Ничего другого, более простого, чем сменить прическу, в голову не приходило. И если пару лет назад у меня был платиновый блонд, то теперь после посещения салона красоты волосы превратились в настоящий серый пепел. Сразу вспомнилась легендарная птица Феникс и фирменная фраза Терминатора: «I'll be back». Именно такой хотела видеть себя сейчас. Сильной, бесчувственной, неуязвимой, в непробиваемых доспехах.
Но до этой внутренней силы было ещё очень далеко, краска здесь бессильна.
Хотелось убежать. Как и всегда. Только вот убежали от меня. А дома двое детей. Бежать некуда. Декретных денег и последнего годового бонуса хватит примерно на полгода, а потом придется возвращаться на ненавистную работу. А ведь я уже распрощалась с ней навсегда в своем сердце. Хорошо, что не на бумаге. Меня всё еще ждут там. И даже названивают до сих пор.
Пока злость и решимость не растворились, как шипучая таблетка от головной боли в моем стакане, побежала подавать на развод. Наивная. Решила, что одна бумажка перевернет жизнь. Как в высокопарных цитатах: «Чтобы открылась новая дверь, нужно закрыть старую». В тот же день мне и Тиму пришла SMS с государственного портала о судебном иске и дате предварительной явки в суд.
Когда геройская храбрость поутихла, поняла, что истинным мотивом импульсивного «подвига» было всё то же желание вернуть мужа, напугать, вызвать хоть какую-то реакцию, кроме леденящего равнодушия. Именно так он смотрел на меня в последний раз.
15.11.2013 13:00
Тимофей Добродумов
Статус VK: «Три раза это чересчур!»
Ночами валялась на полу, как раненый зверь. Семья и так хлипко держалась все эти годы чуть ли не на нашей крови. А в итоге Тим променял меня на новую навороченную версию, как старую модель кнопочного телефона на последний айфон. Получается, все жертвы были напрасными.
20.11.2013 23:00
Тимофей Добродумов
Статус в VK: «Иногда нужно стать плохим, чтобы стать нормальным...»
Тим не пришел в суд. Когда позвонила, сказал, что проспал. Привычно. Ему плевать. Судья назначил месяц на раздумья. Стандартная процедура для супругов с детьми.
22.11.2013 12:00
Тимофей Добродумов
Статус в VK: «Люди измеряются увлечениями».
Тридцать дней лезла на стену, понимая, что это на самом деле конец, что все ещё люблю, а Тим меня — нет. Раньше казалось, что невозможно плакать каждый день. Ничего не хотелось. Я ходила каждый день в одних и тех же джинсах и толстовке, когда водила Паулину в школу, к косметике не притрагивалась. Каждый раз приходилось будить маленького Даню рано утром, одевать в теплый комбинезон, выйти из дома без малыша не получалось. Вечера проводила за нескончаемыми поделками, заучиванием стихов, проверкой уроков, сменой подгузников, купанием, стиркой, глажкой белых блузок и школьных юбок. А потом наступала бесконечно длинная, бессонная ночь. Слабый свет ночника, пустая половина кровати, акватический, холодный аромат цитрусово-травянистого мужского парфюма L'Eau Par Kenzo, который Тим не забрал с собой, он остался на полу в ванной, воспоминания из прошлого, поиск, прокручивание собственных ошибок.
Не считая вылазок в школу с Паулиной и закупа продуктов, я вела затворнический образ жизни, отказывалась от приглашений в гости к родственникам (пришлось бы объяснять, где Тим), у родителей бывала раз в две недели. Правда, мама звонила почти каждый день, волновалась, предлагала пожить у них.
Она твердила мне: «Лия, разве ты можешь вспомнить хоть что-то хорошее о годах брака? Даже если так, то на каждый великодушный поступок Тима будет с десяток отвратительных и предательских. Разве нет? Грязь, выпивка, и бабы, бабы. Вечно шатался по ночам. Если посмотреть, ты и так всю жизнь была одна. В церкви он с тобой не появлялся, никто и не заметит, что вы разбежались. Вздохни с облегчением и оставь позади этот кошмар».
Нет! Нет! Нет!
Парадокс, но отчаянно желая возненавидеть мужчину всей моей жизни, мозг упорно напоминал только лучшие моменты с ним. Голова и сердце против торжества справедливости — отвратительная война.
Господи, если бы прямо сейчас отворилась дверь, и он вошел, в ту же секунду простила бы его и бросилась на шею. Низость и мягкотелость, знаю. Разве можно такое прощать?
Отец пригрозил: «Если и после такого примешь его обратно, то ты больше мне не дочь. Ноги твоей не будет в моем доме».
«Боже, помоги вылезти из этого. Я совершенно сломлена. Ты один знаешь и понимаешь насколько. Натворила столько ошибок, что не разгрести. В силах ли Ты еще сделать что-то годное с моей ничтожной жизнью? Я, как глина, которую месят ногами уже не один десяток лет. С самой школы», — единственная молитва, которую способна была произнести.
Максимальная доза снотворного — спасение. Сон. Единственное место и пространство, где я снова была с Тимом. Куда стремилась каждую ночь. Забыться.
Мой плейлист превратился в сплошные потоки крови, текущие из изрезанного сердца. Пришлось его скрыть от посторонних глаз в соцсети, пока меня не отправили на сеанс психотерапии. А я не хочу выздоравливать. Не просто не хочу, я боюсь забыть Тима. И быть с кем-то другим, кроме него. Даже представить не могу, что с равнодушием буду разговаривать с ним, только по общим родительским вопросам, словно и не было этих одиннадцати лет, не было никакой любви, поцелуев, тысяч совместных ночей.
Читала «Тэсс из рода д'Эрбервиллей», «Трёх товарищей», «Первую любовь». И везде влюбленные героини непременно умирали, будто смерть — единственный возможный выход из любви.
Кровать слишком большая без него. В ней никак не уснуть. Хожу по дому в ношенных толстовках Тима, которые он не пожалел, поспешно сбегая от меня.
Какой бы жуткой депрессией не страдала мамаша грудного ребёнка, режим дня малыш не позволит сдвинуть ни на минуту, предупреждая пронзительными криками. Я истощена не только морально, но и физически. Кормление, прогулки, массаж и купания строго по расписанию, иначе всем соседям жизнь покажется адом. Первый год жизни ребенка и так самый тяжелый, а я осталась одна.
По утрам уже давали знать о себе заморозки, когда водила Паулину в школу. И я мечтала поскользнуться, упасть, удариться головой и потерять память. По-другому добровольно не могла всё забыть и отпустить. Всякий раз возвращаясь домой, с отчаянной надеждой искала глазами во дворе чёрную BMW. Но он не приезжал. Даже ради детей.
27.11.2013 01:00
Тимофей Добродумов
Статус в VK: «У любви был цвет ее глаз, вкус водки и запах духов, смешанный с сигаретным дымом».
Соцсети заменили реальность. Чем эта Люба лучше меня? Часами изучала каждый миллиметр её лица, вчитывалась в малейшее слово, слушала её плейлисты, пытаясь угадать, не расстались ли они. Я даже написала ей, изливая душу и разбрасываясь угрозами о законе бумеранга. Не знаю, на что я рассчитывала? На жалость? На то, что Люба расстанется с ним?
Вот же хитрая, написала на своей стене:
«Возвращаться к прошлым отношениям — это пересматривать фильм и ожидать другой концовки».
Цитата была для него, чтобы не вздумал вернуться ко мне.
Вот такой развалюхой, постаревшей за один месяц будто на десяток лет, я пришла в здание суда забирать заявление о разводе. Я больше не хотела разводиться. Но меня ждал сюрприз. Подать иск о расторжении брака можно одной, а вот отозвать его только вдвоем по обоюдному согласию и заявлению.
Нет, Тим не согласится. Ему всё осточертело, разлюбил, не будет держаться за брак. Разве что ради квартиры. Но вряд ли. Лия, ты серая, слабая, придурочная тридцатилетняя баба, которая живет скучной жизнью. Ещё и религиозная фанатичка в глазах Тима. Вся прелесть была в юности, красоте и запретности, которых больше нет.
Стою на улице, жуткий холод, ноги мерзнут, волосы покрылись изморозью. И уже час не могу решиться позвонить Тиму, намотала кучу кругов возле здания суда, проговаривая возможный диалог с мужем. Дома Паулина с Даней одни. В итоге написала сообщение. Тим перезвонил. Боже, как я скучала по его голосу.
«Что передумала, же-на-а-а? Хорошо, я подъеду, но не сегодня. Позвоню, когда смогу. И Лия... ещё кое-что... Я запрещаю тебе ей писать. Поняла?!» — холодно и сурово.
Люба рассказала всё Тиму. А он её защищает. Мои чувства ему по барабану. Он её любит. А раньше любил меня. Как, как всё перемотать назад, починить?
Но ведь Тим согласился прекратить дело о разводе. Может, это что-то всё-таки значит, и есть хоть крошечный шанс, что он вернется?
Вы бы смирились или боролись с воровкой до последней капли крови за своего мужчину?