Занавес
Если Бог что-то нам не даёт, значит, мы не должны пытаться заполучить это любым способом.
В помещение с двумя кожаными диванами входит загорелый мужчина в белой майке с черно-белым изображением диснеевского волка с передней стороны, а на спине — имитацией царапин от волчьих лап. Черные джинсы спущены на бедра, отчего собираются гармошкой над объемными кроссовками такого же цвета. Он закидывает с приличного расстояния банку от энергетика в мусорную корзину и не промахивается. В это время майка слегка задирается, демонстрируя широкую черную резинку трусов с надписью «DIM» и два нижних кубика пресса.
На диванах сидят длинноволосые блондинки, похожие друг на друга, будто их клонировали по одному слепку. Даже одежда одинаковая: облегающие шорты, едва прикрывающие рельефные ягодицы, черные плотные гольфы до колена, сверху чуть свободные объемные кофты с длинными рукавами. На ногах кроссовки на платформе.
Те, кому не хватило места на диване, примостились на подлокотниках.
— Так, ты, ты и ты ко мне в машину. Остальные — в серебристую KIA Sorento. Уже ждет на улице. — Мужчина крутит на пальце ключи от машины с бело-голубым брелоком в виде логотипа автомобильной компании.
Блондинка примерно двадцати с лишним лет на переднем сиденье первой вступает в игру.
— Так и будем ехать в тишине? Можно похозяйничаю и включу музон?
— Пожалуйста, — без особого энтузиазма дает разрешение мужчина за рулем.
— Я — Люба.
— Окей. Буду знать теперь, как выглядит Любовь, — говорит с сарказмом, не отрывая от дороги глаз в солнцезащитных очках, и ухмыляется сам своей шутке лишь одним уголком рта.
За самым популярным в городе торговым центром есть площадка с шахматным полом и эффектными большими каменными шарами трех цветов: серого, белого и черного. Позади них бьют фонтаны из-под земли.
Начинают играть звуки композиции с бессмысленным набором слов, среди которых угадывается фраза «Don't think I could forgive you».
Девчонки разминаются и делают растяжку на траве, а через пятнадцать минут выходят на шахматный пол. Трек начинается заново, под его ритм блондинки то падают на колени и крутят головой с распущенными волосами, то перекатываются на спину и делают в воздухе движения ногами. Им удается мигом оказаться снова в вертикальном положении. Шаг в сторону, прогиб, перебрасывают рывком головы волосы с одного плеча на другое, сопровождая каждое танцевальное движение взглядом голодной волчицы.
Зрелище настолько гипнотизирует, что двое мужчин почти синхронно сглатывают слюну, кроме парня с профессиональной камерой в руках, который бегает вокруг девчонок, как заведённая юла.
— В браке? — Люба кивает и взглядом указывает на золотое кольцо на длинном пальце правой руки.
— Ага, — отвечает брюнет.
— А я уже пару месяцев в разводе и больше никогда не полезу в эту петлю, — развязно и с наигранным безразличием сообщает танцовщица.
— Что всё так ужасно?
— Если ты не растешь с человеком, не появляются крылья от одного только его присутствия, если он не дает тебе то, что тебе нужно, вали от него и побыстрее. Брак всё портит. Если хочешь, чтобы мужчина тебя любил, никогда не выходи за него замуж. Надо оставлять неподъемный багаж в виде людей позади, чтобы взлететь вверх к своей мечте. Мне нравятся простые парни, без заморочек, прямолинейные, с которыми не нужно выбирать слова и думать прежде, чем говорить. Просто смеяться до самых слез. Муж был не таким. А жизнь так коротка. Если любишь жизнь, можно и одиночеством наслаждаться. Мне не нужен муж для счастья. Это вкратце обо мне, моей философии и причинах моего странного статуса с сети.
— Что фирменное женское «все мужчины — козлы»? Значит, твой брак был ошибкой, — безапелляционно заявляет собеседник.
— Ой, я сейчас захраплю. Разбуди, когда закончишь читать лекцию, окей? — перебивает его блондинка. — Можно хлебну твоей колы?
Мужчина кивает, а девушка продолжает после внушительного глотка из пластикового красного стакана:
— Я считаю, что люди вообще не ошибаются. Нет черного, нет белого. Ты принял одно из миллиона решение, которое было верным в тот конкретный момент на том уровне развития, которого достиг тогда. Мы не принадлежим друг другу навечно. Понимаешь? Тогда хотелось быть с этим человеком — значит, он нужен был в тот конкретный период, и всё было правильно. Но я двигаюсь дальше, времена года моей жизни меняются, требуя других людей рядом. Нужно уметь сказать человеку «спасибо» и попрощаться, открывая дверь кому-то новому. Черт, так и почувствовала, что лежу на мягкой кушетке, а ты грызешь свой малюсенький карандаш, записывая мои сопли в кожаный блокнот. Психоаналитиком не подрабатываешь, случайно? Завязывай так страдальчески смотреть. Ты понятия не имеешь, как я сейчас счастлива. Ни дня не пожалела о своем разводе.
— Почему сразу «малюсенький»? — почти беззвучно хихикает мужчина. — Хм, странные ассоциации у тебя. И вовсе я не душка, который всех направо и налево жалеет и советы раздаёт.
— О-о-ой, все душки именно так и говорят, — шлепает Люба его по колену.
Лика
Идет весь вымокший с рюкзаком за плечами. Отворяю дверь вчерашнему имениннику. Так издергалась за ночь. Но слава Богу, живой.
— Где ты был? — От него всё ещё разит тошнотворным коктейлем из алкоголя и табака, сырой одеждой и запахом немытых волос.
— Лия, я не помню, что тебе наговорил, но мне очень стыдно. Мы можем просто забыть это? Прошу... Смертельно хочу спать. Поговорим, когда проснусь, окей?
Он без куртки, без зонта, глаза осоловелые, взгляд пустой, будто все вчерашние эмоции выпотрошили. Разговаривать сейчас бесполезно, Тим ничего не соображает.
Ухожу на кухню ставить чайник. Забыть? Его оскорбления никак не стереть из памяти. Вот же везунчик, что не помнит того, что вытворял. Но ведь и на пустом месте такие обвинения в мой адрес не возникли бы. Глубоко скрытые мысли вчера обрели жизнь в его пьяных смелых словах. Раньше Тиму просто духу не хватало.
Он даже не принял душ и улегся спать в чистую постель прямо в носках. По дурацкой привычке тянусь за весами под ванну, хотя от этого ритуала стройнее не станешь.
Так, это как-то подозрительно. Что делает его мокрый рюкзак под ванной? Он что-то хотел спрятать от меня, но нетрезвый мозг плохо подобрал тайник. Тим не догадывается, что каждое утро я встаю на весы.
Шарю по карманам рюкзака. Бумажник, туалетная вода, пачка сигарет, какие-то дисконтные карты, влажные салфетки, бутылка с водой, флешка.
Пакет в боковом отсеке. Что там внутри? Презерватив... Использованный.
Вначале меня рвёт от накатившей дурноты. Какая же гадость. Кажется, что наши эмоции живут не в голове, а где-то в межреберье, потому что меня моментально скручивает там в полную силу от паники и смятения. Пронзает невидимый электрошокер. Кончики пальцев покалывает и начинается неконтролируемый тремор. Резкая режущая боль внизу живота. Да что же это? Я даже не могу подняться с пола.
Прерывистое дыхание даёт слишком мало обезумевшему мозгу, который пытается сложить в уме два плюс два. Не могу дышать. Как дышать? В висках стучит. Кажется, что вся кровь прилила к лицу, будто меня подвесили вниз головой.
Боже, никогда не думала, что Тим способен переспать с кем-то. Такая мысль реально никогда даже не рассматривалась мной. Конечно, наивно для тридцатилетней женщины полагать, что муж мог только флиртовать с кем-то или максимум целоваться. Я оправдывала Тима, что все его интрижки — и не измены вовсе, а неосторожные игры, шалости для поддержания интереса к жизни, уверенности в себе.
Но, видимо, по-другому до меня невозможно было достучаться, открыть глаза без этого недвусмысленного знака свыше. Тут никаких разночтений.
Перед глазами был обнаженный Тим, нависший над незнакомой девушкой. Как не отмахивалась от этих образов, они всё равно заскакивали в голову, как мерзопакостные блохи, впивались в мозг. Вот он шепчет ей всякие пошлости на ухо или, может быть, рычит, сжимает ягодицы, впивается зубами в шею, тянет за волосы. Делает то, что не мог позволить делать со мной. Или с восхищением разглядывает её тело в красивом черном белье и чулках, молодую аккуратную грудь, тонкие лодыжки, плоский живот? Во всех сценариях чувствовала себя проигравшей, недотянувшей до планки. Была же причина, по которой он вчера выбрал её, а не меня? Вот какой подарок, какой «торт» он хотел на самом деле. И плевал на мои детские сюрпризики.
Что у них было? Животный, безбашенный коитус или медленное наслаждение близостью? Они занимались сексом или любовью?
Кто она? Девушка на одну ночь, с которой он познакомился только вчера в клубе? Может быть, проститутка? Нет, Тим слишком брезгливый. А если настоящая любовница? Если он любит её больше меня? Или любит теперь только её? Кто она? Блондинка, брюнетка? Нет, точно рыжая.
Зачем? Зачем задаю все эти жуткие вопросы? Неважные, больные вопросы. Все эти детали не имеют значения, ведь главное, что он спал с другой, предал меня, смог дойти до этой черты, переступить её, коснуться чужого тела, стать одним целым с этим телом. Для меня обнажиться без любви невообразимо. Значит, он любит её? Любит? Можно любить двоих одновременно? Иаков жил в двумя женами, с Лией и Рахиль, но любил только Рахиль. Не может Тим любить и меня, и другую.
Закрываю лицо руками, со всех сил сжимаю трясущимися пальцами кожу на лбу и щеках. Хочется её расцарапать от вырывающейся наружу зверской боли. От злости и обиды заламываю кисти рук до мерзкого хруста.
Боже, какая же это по-о-одлость. Как жить дальше? Почему у меня не случился прямо сейчас сердечный приступ, как это бывает в фильмах?
«Я не хочу больше ни дня жить. Ни одного долбаного дня! Вы слышите там наверху? Эй!» — Кричу, что есть сил, но внутри, не разомкнув губ. Без единого звука.
Мой хрупкий прозрачный домик рассыпался прямо сейчас на мелкие стекляшки от камня, брошенного самым близким человеком.
Боже, я так в нём ошиблась? Так ошиблась и подпустила так близко худшего предателя. Декорации. Это всё было ненастоящим.
«Ты подаришь мне сына?»
«Вот увидишь, мы состаримся вместе, и я скажу внукам, что всю жизнь любил только одну женщину».
«Прости меня в самый последний раз. Если накосячу, то сам уйду и оставлю тебя в покое».
Сейчас? Сейчас он уйдёт и оставит меня в покое? Не тогда, когда я была молоденькой и хорошенькой, когда вслед оборачивались парни, когда появилась более достойная альтернатива, когда вся жизнь была впереди? А теперь я достигла такого периода жизни, когда комплименты делают только моему красивому почерку.
Как глупо было ждать чудес. Физика. Второй закон термодинамики — энтропия. Системы с течением времени не упорядочиваются, а приходят в ещё больший хаос.
Звоночки звенели все одиннадцать лет, а я, как маленькая, зажимала уши. Да вся сущность Тима была мне известна еще до свадьбы, когда он был готов променять чистую любовь на пошлый секс. Бог говорит: «Любовь не ищет своего». Если бы он тогда любил меня по-настоящему, не стал бы рушить фундамент ценностей, которые так важны мне, в которые искренне верила, не ломал бы под себя.
Продолжаю копаться в рюкзаке. Просто на автомате. Хотя улика уже найдена. Перебираю груду чеков во внутреннем кармане.
Дата на тонкой фискальной бумаге — 01.07.2013.
Оплачено за двоих десять тысяч рублей.
Загородный отель «Тихие пруды».
Новое местечко, которое владельцы открыли этим летом. Видела их страничку в соцсетях и мечтала побывать там, но Тим сказал, что боится везти меня на таком большом сроке беременности за город.
Господи, неужели я всё это время была такой дурой? Он стал слишком спокойным и умиротворенным во время моей беременности. Возил на работу, сопровождал на прием к врачам, массировал ноги. Да он даже рожать со мной хотел пойти. Неужели после всего этого человек способен так хладнокровно предать? Почти одиннадцать лет брака совсем ничего не значат?
Всегда делала то, что должна, а не то, что хотела: училась, работала, занималась домашними делами. Хотела пойти в фотошколу, научиться играть на фортепиано, посещать кулинарные мастер-классы, записаться в местный книжный клуб. Но всегда стоял вопрос ребром — «воровать» время и деньги у семьи для хобби?
И только в этом году расслабилась, наслаждаясь долгожданным счастьем, малышом, миром в доме и вкусной едой. Неужели не заслужила жалких крупиц блаженства, душевного спокойствия, короткой передышки?
Хотела стать лучшей матерью для Данила, не отдавать всю жизненную энергию на выживание, на ссоры, ведь детство Паулинки мы проморгали за учебой, бесконечными скандалами и сверхурочной работой. Лелеять такие надежды было непростительно наивно.
Все факты налицо.
Не прости я Тиму самую первую измену, молодая и красивая могла бы устроить свою жизнь и переписать сценарий с чистого листа. Как жалею, что не выбралась из этого эмоционального кокона ещё тогда. Смотрю в зеркало на опухший красный нос и зареванные глаза. Грудь превратилась в почти спущенные воздушные шарики недельной давности. Отросшие натуральные русые волосы. С той самой десятой годовщины решила стать настоящей. Принять себя такой, какая я есть. Вот тебе результат. Настоящая ты никому на дух не нужна. А главное — мне никто, кроме Тима, не нужен. Это неправильная, дурная, больная любовь, с которой я ничего не могу сделать.
Он забрал всю мою красоту, молодость, мечты, подруг, планы на жизнь, невинность, уважение родителей. И теперь, когда забирать уже нечего, не нужна, как старая советская кукла в сравнении с новенькой Барби. Ужасное, ужасное чувство, когда всё, что ты строила, рухнуло. Переделать, взять новые стройматериалы нельзя, всему своё время, и это время утекло, жизнь ведь не бесконечная. Один неверный выбор — как камень под колесом неуправляемой вагонетки. Сбилась со своего истинного маршрута, помчалась в другую сторону и разбилась вдребезги.
Много ли холостых мужчин моего возраста среди коллег и знакомых? Ни одного. А ведь по статистике две трети романтических знакомств происходит в компании друзей, коллег или в стенах учебных заведений. Нужно фантастическое везение, чтобы встретить любовь, когда ты немолода, с двумя детьми и работаешь с утра до ночи.
Это похоже на торг на вечернем базаре: «Возьмите эти помидоры. Тут чуток бочок подмят, но это из-за спелости. Внутри они сладкие-сладкие. На зажарку хотя бы. Ладно-ладно, скину в цене». Нельзя долго выбирать, если у тебя уже подмят «бочок», а иначе вовсе отправишься на помойку. Тик-так, тик-так, скорее.
По-прежнему не поднимаясь с пола, открываю нашу отечественную соцсеть, кручу список из четырехсот друзей Тима. У меня и пятидесяти не наберется вместе с одноклассниками, одногруппниками и коллегами.
Бабы, бабы... сплошные бабы. Он говорил, что все они как-то связаны с его работой. Кто же из них?
Эта не может быть — с парнем на аве. Этой кто-то написывает любовные комментарии под каждой фоткой.
Так, кто его постоянно лайкает?
Вот какая-то белобрысая танцовщица — вся стена в видео с плясками в набедренных повязках. А Тим с братьями как раз снимает такие ролики.
Любовь Жемчужникова
Семейное положение: всё сложно
О себе: «Адвокат дьявола»
Опа! Фоточка на шезлонге в «Тихих прудах».
Дата?
2 июля 2013 года. Вот же дрянь! Точно, это она. На следующий же день выложила отчёт об их поездке.
Минус первый размер груди, но задница в белом купальнике круглая, как две дыни. Всегда подозревала, что Тиму нравятся попы, а не грудь. И вот чего нет у меня, того нет. Мой «персик» после рождения двоих детей словно пришлепнули лопатой.
Блондинка на фото лежит и скалится лисьей голубоглазой улыбкой с лоснящимися пухлыми губами. Господи, почему у мужиков в тридцать лет такой предсказуемый вкус на девиц.
Читаю писанину под каждым её постом и натыкаюсь на сорок комментариев между этими двумя изменщиками. Они обсуждали фильм «Остров проклятых», но в какой-то момент свернули в другую сторону. Плясунья однозначно обладает отменным чувством юмора, в отличие от меня. Боже, когда они переписывались, я была на четвертом месяце беременности. Это длится между ними уже целую вечность. В голову запускает свои ледяные когти мысль: «А вдруг любовь?»
Потому-то он и стал само спокойствие дома, страсти кипели теперь с другой — юной, дерзкой и до одури чувственной.
А эта фотография в боулинге не её, она просто отмечена на ней. Автор снимка — Домовой. Там целая толпа, в том числе Тим, Алекс?! и Вероника. Господи, они все знали и молчали, и только я одна, дура, витала в облаках. Да как же так? Почему, Боже? Почему Ты меня не уберег? Почему все эти люди такие лицемеры? Я иногда приглядывала на выходных за нашим племянником, Лёней, сыном Алекса, деверь мне улыбался, пил чай за моим столом, зная, что его братец развлекается с другой бабой. И даже не приструнил его. Вот почему Домовой сдал мои планы с сюрпризом. Потому что были уже другие планы с Любой, в которых женушке-молокозаводу нет места.
Ещё ниже черно-белый снимок: мужская шея, плечи и руки, сжимающие руль BMW. Она сидела в его машине на переднем сиденье и фотографировала мужчину... моего мужчину, которого я люблю без памяти половину прожитой жизни. Я его узнаю по одному лишь мизинцу, как не пытайся обрезать кадр. Даже с закрытыми глазами найду каждую его впадинку, изгиб, шрам и родимое пятно на шее. Ей было совсем наплевать на меня, на мою семью и детей, сидя в машине чужого мужчины, а затем нагло выкладывая этот снимок в сеть? Да что же это за жестокость и бессердечие? А если бы её отец вот так ушёл из семьи? Обнимал не её маму, а молоденькую девочку, катал в своей тачке, возил в загородные отели? Но нет, на следующем снимке всё их семейство за новогодним столом, мама и папа вместе.
Зачем я выпросила Тима у Тебя? Почему Ты его мне позволил? Почему не осталась с Эриком? Почему не ушла к Вене?
Вот она причина вчерашней истерики — она рвался к ней, потому что... потому что... он любит её? Это ей он плакался на балконе? Закрываю рот полотенцем в попытке заглушить душераздирающие всхлипы.
Из чёрной кафельной стены торчат провода, вместо которых ещё три года назад Тим должен был установить светильники. Зеркало просто привалено к стене, без крепления, до сих пор вызывая у меня опасения, что упадёт на пол или на Паулину. Недоделанная комната, как и вся моя жизнь.
Захожу в спальню, где спит Тим и Данька в манеже. Кислый запах дыхания пьяного человека, от мокрой одежды на полу несёт туалетной водой, смешанной с потом и табаком. Тим лежит прямо на покрывале, длинные ноги свисают с кровати. На полу его айфон, наушники, зажигалка, а рядом толстовка.
Предатель давно установил пароль на телефон. Уже тогда стоило насторожиться. Но сегодня судьба явно благоволит раскрыть мне все карты — он включил двухчасовое видео с шумом дождя, чтобы легче было уснуть, и телефон не заблокировался. Осторожно беру в руки. Глаза бегают по бесконечным строчкам сообщений в мессенджере.
«Так нечестно, Тимофей. День рождения у тебя, а подарки даришь мне».
«Это меньшее, что я могу для тебя сделать, конфетка. Ты открыла второе дыхание во мне. Невыносимо скучаю по тебе, сладкая попка».
«Как ты только угадываешь то, что мне нужно, малыш? Стоило грохнуться моему телефону, и ты привозишь на следующий день эту гладкую коробочку. Не сказать, что для меня имеет значение бренд мобильника, но последний айфон реально очень крутой в сравнении с моим старым самсунгом. Знаешь, что я с тобой сегодня вечером сделаю, тридцатилетний именинник?»
Правда не просто выкалывает глаза, она топчет моё сердце с истерическим хохотом сексуальной блондинки. Ну, давай же, где этот долбанный порок сердца, когда он так нужен? Где гипертонический криз, чтобы отключиться и больше уже не очнуться? Как сердце барахлило от контрольных и приседаний, но продолжает стучать сейчас?
Теперь понимаю, почему библейские герои от горя рвали одежду на себе и посыпали голову пеплом, сидя на коленях в пыли.
Не выдержав пытки, отключаю дисплей телефона, и со всей силы даю пощёчину спящему Тиму. Его «трофей» в пакете всё ещё в моих руках.
Первой реакцией мужа спросонья было ударить меня в ответ — он уже замахнулся. Но я трясу перед его лицом отвратительным мешком, а его котелок в голове плохо варит с похмелья.
— Что это? — мой голос хриплый и гнусавый от плача.
— Лия, и ради этого ты меня разбудила? Забыл выбросить. И что? — Тим только глянул мельком и снова закрыл глаза. Да, вдрызг пьяный.
— Да что Вы говорите. Не думал, что я найду? Плохо спрятал, — отсыпаться он тут мне ещё будет.
— Боже, даст эта женщина мне спокойно поспать? Это же с прошлого нашего раза. Помнишь, тогда на заднем сиденье в BMW? — говорит он, не открывая глаз.
Только никакого прошлого раза в BMW у нас не было. Он уже путает меня с ней! И, конечно, всё ещё в стельку пьян, иначе придумал бы что-то более правдоподобное.
— Тим, это было не со мной...
— А с кем же ещё? Ну ты даёшь. Я читал, что после беременности бывают провалы в памяти, но вот уж не думал, что это коснётся и тебя. — Тим прикрывает ладонью глаза и засовывает голову под подушку. — Мы сходили в кино на «Живую сталь», — монотонно, словно в полудреме говорит он, — а потом поехали на парковку рядом со смотровой площадкой смотреть закатом. Вспомнила? Можешь принести мне воды?
Нет ничего хуже, чем любить человека, который тебя разлюбил, но делает вид, что нет.
— Я не видела никакую «Живую сталь», — чувствую себя полной дурой.
— Просто дай мне поспать в конце-то концов! Я что так многого прошу?! — орет во все горло Тим, бросая в мою сторону подушку.
Однажды когда мне было девять, чуть не сбил водитель на пешеходном переходе, даже задел бампером. Я дико испугалась, но вместо того, чтобы попросить прощения и проверить моё состояние, мужик выскочил и орал на меня, отчитывал, настаивал, что я виновата. Сейчас это чувство вернулось, только помноженным на десять.