40
Утро началось с чая и сонного настроения. За окном было ещё серовато, солнце только начинало золотить краешек неба, и в комнате царила та особенная тишина, которая бывает только ранним утром, когда весь город ещё спит, а ты уже открыл глаза, но не хочешь вставать. Я лежала, глядя в потолок, и думала о том, что сегодня будет хороший день. Я чувствовала это по тому, как легко дышалось, по тому, как солнечные лучи пробивались сквозь щели в шторах, по тому, как за окном щебетали птицы. Я потянулась, скинула одеяло и села на кровати.
Меня поднял Стас. Он зашёл в комнату, уже одетый, с чашкой кофе в руке, и сказал: «Ника, вставай. Надо съездить в магазин». Я не стала спрашивать зачем — если Стас сказал «надо», значит, правда надо. Я кивнула, допила остывший чай, который стоял на тумбочке с вечера, и пошла умываться. Вода была прохладной, она прогнала остатки сна. Я смотрела в зеркало, расчёсывала волосы и улыбалась.
Я решила сразу собраться. Надела джинсы, кроссовки и ту самую обещанную толстовку — с принтом крыльев. Серую, мягкую, с капюшоном, который делал меня уютной и чуть загадочной. Я поправила рукава, повертелась перед зеркалом. Волосы оставила распущенными — пусть падают на плечи, пусть ветер их треплет. Косметику нанесла лёгкую: только тушь и блеск для губ. В зеркале отражалась девушка, которая была собой. И это нравилось мне больше, чем любой макияж.
— Готова? — спросил Стас из прихожей.
— Готова, — ответила я.
Мы вышли из квартиры, спустились в лифте и поехали в магазин. Я до сих пор не знала, зачем мы туда поехали. Стас купил какие-то продукты, я взяла пару шоколадок — одну для Ани, одну для Фила, а третью оставила себе. Может, он просто хотел провести со мной время. Может, хотел, чтобы я не лежала в кровати до обеда. Я не спрашивала. Мне было приятно.
Вернувшись домой, я сразу написала в общий чат:
«Я готова. Выхожу».
Аня ответила через секунду: «Мы уже на месте! Ждём-ждём-ждём!»
Фил: «Опаздываешь, Кокорина. Это некрасиво».
Я: «Я не опаздываю. Вы просто рано пришли».
Фил: «Аня не могла сидеть дома. Ей хотелось скорее тебя увидеть».
Аня: «Фил, не рассказывай»!
Фил: «А что, это правда».
Аня: «Ника, он врёт! Я спокойная, как удав».
Я: «Удавы не бегают по утрам в парк».
Аня: «Этот бегает».
Олег: «Ника, иди не спеша. Я тебя подожду».
Аня: «Олега дождусь, а нас нет?»
Олег: «Вы и так на месте».
Фил: «Он нас с тобой даже не ждёт».
Аня: «Обидно».
Олег: «Не обидно. Вы всегда вместе. А Ника одна».
Аня: «Ой, какие мы заботливые».
Я улыбнулась, надела кроссовки и вышла на улицу.
Осень встретила меня прохладным ветром и редкими солнечными лучами. Небо было голубым-голубым, и облака плыли по нему медленно, как белые корабли. Листья под ногами шуршали, и я специально наступала на самые сухие, чтобы они громче хрустели. Я шла к новому парку, о котором Аня говорила уже несколько дней, и чувствовала, как внутри нарастает предвкушение.
Новый парк оказался большим, просторным, с широкими аллеями, скамейками и фонтанами. Деревья стояли золотыми и красными, и их листья кружились в воздухе, падая на землю мягким ковром. Я подошла ко входу и увидела их всех. Аня и Фил стояли у скамейки, обнявшись, и что-то обсуждали — судя по жестам, Аня что-то доказывала, Фил сдавался. Олег стоял чуть поодаль, руки в карманах, и смотрел в мою сторону — он заметил меня первым. А рядом с ним, держа его за руку, стоял Ярик. В своей ярко-оранжевой куртке, с растрёпанными волосами и огромной улыбкой.
— Никуся! — закричал он, вырывая руку из руки Олега и бросаясь ко мне.
Я присела, чтобы он мог меня обнять, и он повис у меня на шее, как маленькая обезьянка, обхватив ногами талию. Я едва удержала равновесие, но улыбнулась.
— Ты пришла! — он отстранился и посмотрел на меня сияющими глазами. — Я ждал! Я думал, ты не придёшь!
— Я обещала, — я погладила его по голове, заправила выбившуюся прядь ему за ухо. — Кто ж не приходит, если обещал?
— Никто, — важно сказал он. — Только плохие люди.
— А я плохая?
— Ты хорошая. Самая хорошая.
Я поцеловала его в лоб.
Аня подошла и обняла меня.
— Ты в той самой толстовке! — заметила она, проведя рукой по принту крыльев.
— Обещала же, — я улыбнулась.
— Классно выглядишь, — сказала она.
— Спасибо, — я покраснела.
Фил кивнул Олегу, Олег ответил полукивком, и мы пошли.
Ярик снова взял меня за руку. Правую. Левую руку он отдал Олегу. Так мы и шли — Ярик посередине, мы с Олегом по краям. Получалось, что мы держались за руки через него, и это было мило.
— Никуся, — сказал Ярик, когда мы вошли в парк.
— Что?
— А почему у тебя крылья на спине?
— Потому что я фея, — серьёзно ответила я.
— Правда? — его глаза расширились.
— Правда, — подтвердил Олег.
— А Олег? — спросил Ярик. — Он кто?
— Он рыцарь, — сказала я.
— А что делает рыцарь?
— Защищает фей.
Ярик посмотрел на Олега.
— Ты защищаешь Нику?
— Да, — ответил Олег.
— От кого?
— От всех, кто захочет её обидеть.
— А если я захочу её обидеть? — спросил Ярик с хитринкой.
— Я тебя тогда сам обижу, — ответил Олег.
— Не надо, — засмеялся Ярик. — Я не буду. Я её люблю.
— Я знаю, — сказал Олег.
Мы шли дальше. Аня и Фил иногда убегали вперёд, иногда отставали, фотографировали нас. Аня была сегодня главным оператором — она бегала вокруг, выбирала ракурсы, просила нас улыбаться.
— Олег, улыбнись! — крикнула она.
— Я улыбаюсь, — ответил он.
— Это не улыбка, это гримаса.
— Я так улыбаюсь.
— Ника, скажи ему.
— Он правда улыбается, — вступилась я. — Просто по-своему.
Аня закатила глаза.
— Рыцари, блин.
Ярик засмеялся.
Мы вышли к большому пруду. Вода была тёмной, на поверхности плавали жёлтые листья. Утки сидели на берегу, грелись на солнце и не обращали на нас внимания.
— Ярик, не подходи близко к воде, — предупредил Олег.
— Я знаю, — ответил Ярик. — Я уже большой.
— Большие тоже падают, — заметила Аня.
— А ты падала?
— Падала.
— И Фил падал?
— И Фил падал.
— А Ника?
— Ника не падает, — ответил Олег.
— Почему?
— Потому что держится за меня.
Я улыбнулась.
Мы нашли скамейку и сели. Ярик забрался ко мне на колени и прислонился головой к плечу. Я обняла его одной рукой, другой держала Олега за руку. Аня с Филом сели напротив, и Аня начала рассказывать какую-то историю про своего преподавателя.
— Никуся, — прошептал Ярик.
— М?
— А ты долго ещё будешь здесь?
— Ещё немного.
— А потом уедешь?
— Уеду.
— Жалко.
— Я вернусь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он вздохнул и прижался ко мне крепче.
Мы пошли дальше. Я иногда носила Ярика на руках — когда он уставал, но не хотел говорить об этом. Он обвивал мою шею маленькими ручками, клал голову мне на плечо и смотрел на мир с высоты. Я чувствовала его тепло, его дыхание, его доверие.
— Никуся, — сказал он, когда я несла его по аллее.
— Что?
— Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.
— Я всегда буду рядом, — ответила я. — Даже если не здесь.
— А где?
— В твоём сердце.
Он подумал.
— Это хорошо, — сказал он. — Там тепло.
Олег рядом усмехнулся.
— Что? — спросила я.
— Ничего, — ответил он. — Просто смотрю.
— На что?
— На вас.
Мы гуляли до самого вечера. Ярик иногда бегал с Аней и Филом, иногда возвращался ко мне. Олег был рядом, иногда брал меня за руку — ту, которая была свободна, потому что Ярик уже убежал. Иногда фотографировал нас с Яриком на телефон. Иногда просто смотрел — и я чувствовала его взгляд, тёплый, спокойный, родной.
— Олег, — позвала я.
— М?
— Ты сегодня молчаливый.
— Я всегда молчаливый.
— Но сегодня особенно.
— Просто хочу запомнить этот день.
Я не знала, что ответить. Только сжала его руку крепче.
Вечером, когда начало темнеть, мы пошли домой. Ярик уже устал, но не жаловался — шагал бодро, иногда зевал, но улыбался. Аня и Фил шли впереди, держась за руки. Мы с Олегом сзади, Ярик между нами — за руки, как и утром. Только теперь он был сонный и тихий.
— Ярик, ты устал? — спросила я.
— Немножко, — ответил он.
— Давай я тебя понесу?
— Нет, я сам. Я уже большой.
— Большой, — согласилась я.
Он зевнул.
— Но если хочешь, могу понести, — сказала я.
— Хочу, — признался он.
Я взяла его на руки. Он обнял меня, положил голову на плечо и закрыл глаза. Я чувствовала, как он засыпает — его дыхание стало ровным, тело расслабилось.
— Спи, Ярь, — прошептала я.
— Не хочу, — прошептал он, но глаза уже закрылись.
Мы дошли до дома. Ярик спал у меня на руках, и я не хотела его будить.
— Я занесу, — сказал Олег, протягивая руки.
— Нет, я сама, — покачала я головой. — Он меня не отпустит.
— Ты уверена?
— Уверена.
Я занесла Ярика в квартиру, положила на диван. Николай укрыл его пледом, и мы вышли.
— Спасибо, Ника, — сказал он. — Ты с ним хорошо.
— Он хороший, — ответила я.
Мы попрощались с Аней и Филом. Аня обняла меня, Фил пожал руку.
— Завтра увидимся? — спросила Аня.
— Обязательно, — ответила я.
Мы с Олегом остались одни.
— Проводишь? — спросила я.
— Провожу.
Мы поднялись на лифте. Он держал меня за руку. Я смотрела на наши сцепленные пальцы и улыбалась.
— Олег, — сказала я, когда мы дошли до двери.
— М?
— Спасибо за сегодня.
— Тебе спасибо.
— Я люблю тебя, — сказала я тихо.
— Я тебя тоже, — ответил он.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Легко, почти невесомо. Я закрыла глаза и почувствовала, как тепло разливается по всему телу.
— Сладких снов, — сказал он.
— Сладких снов, — ответила я.
Я зашла в квартиру, разулась, прошла на кухню. Стас уже пил чай.
— Как погуляли? — спросил он.
— Отлично, — я улыбнулась. — С Яриком.
— Он тебя обожает.
— Я его тоже.
Я взяла кружку с чаем, отпила глоток и пошла в свою комнату. Легла на кровать, взяла телефон. В чате были новые сообщения. Аня скинула фотки — мы с Яриком на руках, мы с Олегом у пруда, Ярик с белкой. Я листала их, улыбалась.
Олег написал в личку: «Ты сегодня была красивой».
Я: «Ты уже говорил».
Олег: «Повторю».
Я: «Ты сегодня тоже был красивым».
Олег: «Я всегда красивый».
Я: «Скромный какой».
Олег: «Научился».
Мы помолчали.
Я: «Спокойной ночи, Олег».
Олег: «Спокойной ночи, Ника».
Я отложила телефон, выключила свет и укрылась одеялом. За окном всё так же горели фонари. Где-то вдалеке слышалась музыка. Яд закрыла глаза и улыбнулась.
Завтра будет новый день. И мы снова увидимся. И я снова надену эту толстовку. И он снова скажет, что я красивая. И Ярик снова будет держать меня за руку.
~~~~~~~
Час ночи. За окном уже совсем темно, и только редкие фонари мерцают за стеклом, отбрасывая жёлтые блики на мокрый асфальт. В комнате тихо, только часы на стене тикают да где-то вдалеке слышен шум редких машин. Аня лежит на кровати в своей голубой пижаме, укутавшись в плед. Фил сидит на стуле в своей комнате, накинув капюшон. Олег — на диване, с телефоном в руке. Никто не спит. Все думают о ней.
Аня первой нарушает тишину. Её сообщение появляется в общем чате.
— Ника уснула, наверное. Она вчера так устала с Яриком.
Фил отвечает почти сразу.
— Да, она весь день Ярика на руках таскала. Это не шутка.
Олег печатает медленно, подбирая слова.
— Она никогда не жалуется. Даже когда устала.
Аня ставит смайлик с сердечком.
— Она вообще редко жалуется. Даже когда тяжело.
Фил добавляет:
— Помните, как она в первый раз приехала? Бледная, тихая, глаза грустные. А теперь — светится вся.
Олег: — Я помню. Я тогда не знал, что сказать. Просто смотрел на неё и думал: «Какая она... не такая, как все».
Аня: — Она и правда не такая. Добрая, искренняя. Никогда не притворяется.
Фил: — И Олега она изменила. Он раньше вообще не улыбался. А теперь?
Олег: — Теперь улыбаюсь.
Аня: — И мы это заметили. Все.
Фил: — Она тебя любит. Это видно.
Олег: — Я знаю. И я её.
Аня: — Вы такие... я даже не знаю. Настоящие.
Фил: — А мы с тобой ненастоящие?
Аня: — Мы настоящие. Но вы — какие-то особенно правильные.
Олег: — Не правильные. Просто мы нашли друг друга.
Фил: — И вы друг друга стоите.
Аня: — А помнишь, как она в первый раз Ярика на руках несла? Он уснул, а она не жаловалась.
Олег: — Она тогда сказала: «Он лёгкий». А он уже не лёгкий.
Фил: — Это она от любви.
Аня: — Она вообще очень тактильная. Любит обниматься.
Олег: — Я это заметил.
Фил: — И ты, Олег, стал тактильным. Раньше тебя и не обнимешь.
Олег: — Теперь можно.
Аня: — Только Нике?
Олег: — И вам. Но ей — чаще.
Аня: — Справедливо.
Фил: — А вы заметили, как она смотрит на Олега? Как будто он — весь мир.
Олег: — Я тоже на неё так смотрю.
Аня: — Мы заметили.
Фил: — Она у нас вообще молодец. В школе отличница, дома помогает, с нами гуляет, Яриком занимается.
Олег: — Она сильная. Я это понял ещё в Минеральных Водах, когда она сказала, что боится, но не сдаётся.
Аня: — Она и сейчас боится. Но не показывает.
Фил: — Чего она боится?
Олег: — Потерять нас.
Аня: — Глупая.
Фил: — Но милая.
Олег: — Поэтому я её и люблю.
Аня: — Ты сегодня откровенный.
Олег: — Ночь.
Фил: — И Ника спит. Можем говорить свободно.
Аня: — А завтра она проснётся, прочитает и покраснеет.
Олег: — Пусть краснеет. Ей идёт.
Фил: — Олег, ты влюблён.
Олег: — Знаю.
Аня: — И это прекрасно.
Фил: — Ладно, я спать. Завтра рано вставать.
Аня: — Спокойной ночи.
Фил: — Люблю тебя.
Аня: — И я тебя.
Олег: — Спокойной ночи.
Аня: — Ты тоже спи, Олег. Завтра Ника проснётся и будет тебя искать.
Олег: — Не дождётся.
Фил: — То есть?
Олег: — Я пойду к ней.
Аня: — Утром?
Олег: — Самый первый.
Фил: — Олег, ты романтик.
Олег: — Спокойной ночи.
Аня: — Спокойной ночи.
Фил: — Спокойной ночи.
Олег закрыл чат. Посмотрел в окно. Завтра он разбудит её. Самый первый. И она улыбнётся. И он улыбнётся.
И всё будет хорошо.
Потому что она есть. И он есть. И они вместе. Даже если Ника сейчас спит.
Она спит, а он думает о ней. И это — самое главное.
________________________________
Сегодня написала мало , я уже не знаю про что писать и как грамотно закончить это милую и долгую историю