39
Я вернулась в квартиру, едва сдерживая улыбку. Она расползлась по лицу, пряталась в уголках губ, в глазах, в том, как я дышала — глубже и легче, чем обычно. Я дурачилась в коридоре перед зеркалом: поворачивалась то одной щекой, то другой, разглядывала себя и не узнавала. Девушка в отражении была счастливой. По-настоящему. Я на цыпочках прошла в зал и рухнула на диван, раскинув руки и уставившись в потолок. Внутри всё пело.
Стас сидел за столом на кухне, но, видимо, услышал, как я зашла — или просто почувствовал, потому что когда я, не выдержав, села на диван и начала крутиться, уже отворачиваясь к спинке и снова к комнате, он вышел из кухни и остановился в дверях. С кружкой чая в руке, в своей домашней растянутой футболке и с тем особым выражением, которое появлялось у него, когда он понимал, что со мной что-то происходит, но пока не знал — что.
— Никуш, — позвал он, и я подняла на него глаза, всё ещё улыбаясь. — Ты чего?
Я вскочила с дивана и подбежала к нему. Чуть не сбила с ног, обняла за шею и уткнулась в плечо.
— Всё хорошо? — уточнил он осторожно.
— Лучше, чем хорошо, — прошептала я.
Стас поставил кружку на тумбочку в коридоре и обнял меня в ответ. Сильно, как всегда, но мягко. Я чувствовала его тепло и надёжность. Всё то, что я потеряла когда-то — и нашла снова.
— Рассказывай, — сказал он, отстраняясь, и повёл меня на кухню.
Мы сели за стол. Я взяла его кружку, сделала глоток — чай уже остыл, но мне было всё равно — и начала. Я рассказывала про утро, про то, как сходила в магазин за тортом, как поднялась на четвёртый этаж, как Николай открыл дверь и удивился, как Ярик бросился мне на шею и не слезал. Как потом пришёл Олег, сонный, растрёпанный, и как мы просто обнялись. Тепло. Без лишних слов. Я рассказывала про прогулку, про сладкую вату, про Ярика, который уснул у меня на руках, как тогда, летом. И про то, как Олег сказал: «Я люблю тебя». А я ответила: «И я тебя». И как потом мы шли под фонарями, держась за руки, и я несла ярю.
Стас слушал, не перебивая. Только иногда кивал, иногда чуть улыбался. А когда я закончила, он потрепал меня по голове.
— Я рад за тебя, Никуш, — сказал он. — Ты заслужила.
— Спасибо, — я шмыгнула носом — не от грусти, от того, что внутри распирало от счастья.
Но потом я заметила, что экран его телефона, который лежал на столе рядом с кружкой, светится. Я наклонилась и заглянула. Это был не просто экран — это был видеозвонок. И на том конце провода сидел Юра. Он смотрел на меня, как обычно — серьёзно, но в глазах прыгали смешинки.
— Ой, — сказала я, осознав, что он всё слышал.
— Ой, — повторил Юра, усмехнувшись. — Никуша, поздравляю. Ты нас всех там не потеряй.
Я покраснела. Стас засмеялся.
— Ты чего сразу не сказал, что он на связи? — возмутилась я, толкая брата локтем.
— А ты спросила? — парировал он.
— В общем, — сказал Юра, — передавай привет Олегу. И пусть не зазнаётся.
— Передам, — кивнула я, всё ещё пунцовая.
Стас взял телефон, подмигнул мне и ушёл с ним в свою комнату — продолжать разговор. Я осталась на кухне одна. Посидела ещё немного, глядя в окно. За стеклом темнело, фонари уже горели, и их жёлтый свет падал на мокрый асфальт — снова, кажется, начинался дождь.
Но мне было тепло. Внутри.
Я взяла свой телефон, пошла в свою комнату, закрыла дверь, легла на кровать и нажала видео-вызов Ане. Она ответила сразу — будто ждала.
— Привет! — крикнула она, и её лицо заполнило весь экран. Она была в своей комнате, в пижаме, с мокрыми волосами — видимо, только из душа.
— Привет, — я улыбнулась, откинулась на подушку и поднесла телефон поближе.
Аня присмотрелась ко мне.
— Ты чего такая? — спросила она подозрительно. — Светишься вся.
— Аня, — я сделала паузу, — он сказал.
— Кто? — она не поняла.
— Олег.
Она замерла. Её глаза расширились, рот приоткрылся, она замолчала, и я видела, как быстро-быстро она соображает.
— Что сказал? — выдохнула она наконец.
— Что любит меня, — я сказала это и сама не поверила, как это звучит. Как просто. Как правильно.
Аня взвизгнула. Так громко, что я на секунду отодвинула телефон от уха.
— НИКА! — закричала она. — ОН ПРИЗНАЛСЯ? СЕРЬЁЗНО? ОН? ОЛЕГ? ПРОКУДИН? СКАЗАЛ, ЧТО ЛЮБИТ ТЕБЯ?
— Тише, — я засмеялась. — Соседи услышат.
— Плевать на соседей! — она подпрыгнула на кровати. — Рассказывай! Подробности! Всё! Я требую!
Я рассказала. Всё, с самого начала. Как мы гуляли по парку, как Ярик уснул у меня на руках, как мы шли под фонарями, и как он остановился и сказал эти слова. Не громко, не пафосно. Тихо, спокойно, как будто говорил, что на улице холодно или что завтра понедельник. Но я почувствовала каждую букву.
— И ты? — выдохнула Аня, когда я закончила. — Что ты сказала?
— Что тоже его люблю, — я улыбнулась.
Аня закрыла лицо руками. Потом отняла. Глаза у неё блестели.
— Это самое лучшее, что я слышала за этот месяц, — сказала она. — Вы такие... Вы мои любимые.
— Мы тоже тебя любим, — я улыбнулась.
— А теперь давай подробности, — потребовала она, устраиваясь поудобнее на подушке. — Как он выглядел? Что делал? Куда смотрел? Как ты не упала, когда он это сказал? Я бы упала.
— Честно? Еле устояла, — я засмеялась.
Мы проболтали ещё почти час. Аня расспрашивала про каждую мелочь: как он держал руку, как смотрел, как улыбался. Я отвечала, иногда краснела, иногда смеялась. Аня строила планы на будущее: «А когда вы поженитесь, я буду свидетельницей», — и мы обе смеялись. Я знала, что это всё далеко, что это только начало. Но начало было таким, что хотелось танцевать.
— А что ты сейчас чувствуешь? — спросила она под конец.
— Счастье, — ответила я. — Просто счастье. Без примесей.
— Это самое главное, — сказала Аня.
Мы попрощались, и я выключила звонок.
Я лежала на кровати, смотрела в потолок и улыбалась. За окном шумел дождь. Где-то в соседней комнате Стас разговаривал с Юрой. Где-то этажом выше, наверное, Олег уже лёг спать или всё ещё думал о нашем вечере. А я лежала и чувствовала, как всё, что было до — обиды, слёзы, боль — уходит, тает, исчезает. Остаётся только это. Тепло. Любовь. Осень. И он.
Я закрыла глаза и улыбнулась. Завтра будет новый день. А послезавтра я уеду. Но мы не прощаемся. Теперь мы знаем, что всё только начинается.
Утро. Мое утро началось со сборов на гулянку. Я проснулась раньше будильника — наверное, от того, что солнце уже вовсю светило в окна, заливая комнату золотистым светом. Осень в этом году была удивительно щедрой на тёплые дни, и этот не стал исключением. Я потянулась, скинула лёгкое одеяло и села на кровати, некоторое время просто сидела, глядя на танцующие пылинки в луче солнца, и ни о чём не думала. Потом зевнула, потёрла глаза и пошла в ванную умываться.
Пока я чистила зубы, расчёсывала волосы и наносила лёгкий утренний крем, в дверь ванной тихо постучали. Я открыла — на пороге стоял Олег. В тёмной толстовке, домашних штанах, с телефоном в руке и сонными, но уже любопытными глазами. Он прислонился плечом к косяку и смотрел на меня без улыбки, но тепло, как кот, который проснулся раньше всех и теперь терпеливо ждёт, когда хозяева начнут шевелиться.
— Ты чего? — спросила я, вытирая руки полотенцем.
— Жду, — ответил он. — Ты долго.
— Я только начала.
— А кажется, что вечность.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
— Мог бы поспать ещё.
— Не хотел, — он пожал плечами. — Боялся, что ты уйдёшь без меня.
— Куда я уйду?
— Не знаю. Но боялся.
Я закрыла дверь, чтобы переодеться, но ещё успела заметить, как он улыбнулся. Вообще в последнее время он стал улыбаться чаще. И это было... непривычно. Но хорошо.
Вернувшись в комнату, я открыла шкаф и начала перебирать вещи. На улице было прохладно, но солнечно, поэтому я остановилась на уютном, но красивом варианте: мягкий свитер цвета топлёного молока, который делал меня визуально теплее, чёрные джинсы, которые сидели идеально, и белые кроссовки, купленные ещё в конце лета. Волосы оставила распущенными, только чуть подкрутила кончики утюжком. Косметику нанесла минимальную — тон-тоналку под глаза, тушь, блеск. В зеркале отражалась спокойная, улыбающаяся девушка. Я себе нравилась.
Олег за это время пересел с кресла на кровать. Сидел, смотрел на меня, иногда что-то листал в телефоне, но телефон быстро надоедал, и он снова переводил взгляд на меня.
— Ты так и будешь меня разглядывать? — спросила я, поправляя воротник свитера.
— Буду, — ответил он спокойно. — Ты красивая.
— Ты сегодня слишком щедр на комплименты.
— Сегодня особенный день.
— Почему?
— Потому что мы вместе, — сказал он. — И потому что светит солнце.
— И потому что мы идём гулять с Аней и Филом? — поддела я.
— И поэтому, — согласился он.
Мы вышли из квартиры. Нас ждал ещё один день в Реутове. Гулять мы собрались с Анькой и Филом — нашей четвёркой, которая наконец-то снова была в сборе. Мы спустились в лифте, вышли на улицу. Осенний воздух был свежим, с лёгкой горчинкой, пахло листвой и приближающимися холодами, но солнце грело достаточно, чтобы не мёрзнуть.
— Они уже на месте? — спросила я.
— Да, — Олег показал телефон. — Аня пишет, что замёрзла и мы идём слишком медленно.
— Так бежать не будем, — я взяла его за руку. — Пусть подождут.
— А если она правда замёрзла?
— Тогда мы её отогреем, — я улыбнулась.
— Чем?
— Дышим на неё.
Олег усмехнулся.
Аня и Фил ждали нас у входа в парк. Аня — в своём длинном сером пальто, с шарфом, похожим на облако, и с нетерпением, которое вырывалось наружу, как пар из чайника. Фил стоял рядом, в чёрной куртке и шапке, и что-то ей рассказывал, но она его не слушала. Увидев нас, она взвизгнула и побежала навстречу.
— Наконец-то! — закричала она, обнимая меня так, будто мы не виделись вечность. — Вы долго!
— Мы не долго, — возразила я. — Ты нетерпеливая.
— Это я знаю, — она отстранилась и перевела взгляд на Олега. — Ты чего такой... улыбчивый?
— Ничего, — ответил он.
— Не похоже.
— Ань, отстань, — влез Фил, подходя к нам. — Пошли уже, холодно.
Он обнял Аню за плечи, и она прижалась к нему, как маленькая кошка.
Мы пошли в парк. Вчетвером. Как раньше. Как в то лето, которое мы потеряли и нашли снова.
Мы ходили по парку, вдыхали осенний воздух, смотрели на жёлтые листья, которые кружились в воздухе и медленно падали на дорожки. Аня достала телефон и начала нас фоткать. Сначала Аня с Филом — они обнимались и строили рожицы. Потом я с Олегом.
— Стойте нормально, — командовала она. — Олег, улыбнись!
Олег улыбнулся. Не как обычно — краешком губ, как делал всё это время. А широко, открыто, так, что его глаза засияли. Я замерла на секунду, глядя на него.
— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.
— Ты улыбаешься, — сказала я.
— А что, нельзя?
— Можно, — я улыбнулась в ответ. — Очень даже можно.
Олег впервые так открыто улыбался прохожим. Женщине с коляской, которая прошла мимо. Мужчине с собакой, который кивнул нам. Детям, которые бегали по дорожкам и бросали друг в друга листьями. Он улыбался, и это было так непривычно, так красиво, что я не могла отвести взгляд.
— Ты сегодня другой, — сказала я ему, когда мы сели на скамейку.
— Какой?
— Счастливый.
Он взял меня за руку.
— Потому что ты рядом.
Аня сфоткала этот момент. Я не видела потом снимок, но знала — он будет идеальным. Потому что на нём мы были настоящими.
— Олег, ты сегодня звезда Инстаграма, — заметил Фил, когда мы встали и пошли дальше.
— Это ты звезда, — ответил Олег.
— Я знаю, — согласился Фил.
— Скромнее надо быть, — вздохнула Аня.
— Зачем? — улыбнулся Фил.
Она толкнула его локтем, но беззлобно.
Мы вышли к пруду. Утки плавали на середине, не подплывали близко, но нам было и так хорошо.
— А помнишь, как вы с Олегом первый раз сюда пришли? — спросила Аня. — Ты ещё боялась уток.
— Я не боялась, — возразила я. — Я была осторожна.
— Ты спряталась за Олега, — засмеялся Фил.
— Потому что он выше.
— И потому что он тебе нравился, — поддела Аня.
Я покраснела. Олег усмехнулся.
— Нравился, — подтвердил он.
— Молчи, — сказала я.
— Не хочу.
Мы ещё долго гуляли. Аня и Фил иногда отставали, иногда убегали вперёд. Мы шли с Олегом, держась за руки. Иногда он поднимал мою руку и целовал её. Иногда я прижималась к его плечу. Всё было как в тумане — таком приятном, что не хотелось просыпаться.
— Я люблю тебя, — сказал он, когда мы остались одни на мгновение.
— Я знаю, — ответила я. — Я тоже.
Он улыбнулся.
Мы вернулись домой уже в сумерках. Олег проводил меня до двери, поцеловал в лоб и ушёл. Аня с Филом попрощались на улице — они пошли в другую сторону.
— Завтра увидимся? — спросила я.
— Обязательно, — ответил Олег.
Я зашла в квартиру, разулась, прошла на кухню. Стас уже ждал меня с чаем.
— Ну как? — спросил он.
— Хорошо, — я улыбнулась. — Очень.
Я легла на кровать и открыла телефон. Аня уже скинула фотографии в общий чат. Я листала их, улыбаясь. На одной Олег смеялся, на другой я смотрела на него, на третьей мы обнимались.
— Спокойной ночи, — написала я в чат.
Аня ответила сердечком. Фил — смайликом. Олег — «Сладких снов».
Я выключила свет и закрыла глаза. Осень была прекрасна. И я была счастлива. По-настоящему.
Я лежала на кровати, укутавшись в мягкое одеяло, и смотрела в потолок. За окном уже давно стемнело, и только редкие огни фонарей пробивались сквозь щели в шторах. В комнате было тепло и уютно, пахло мятным чаем, который я выпила перед сном, и чем-то ещё — наверное, осенью, которая медленно, но верно вступала в свои права. Телефон лежал рядом, слегка нагреваясь от уведомлений. Я взяла его, открыла общий чат и начала листать.
Мы с ребятами общались уже около часа. Сообщения летели одно за другим, и все были на удивление разговорчивыми. Обычно к этому времени Аня уже начинала зевать, Фил писал короткими фразами, а Олег и вовсе отключался, оставляя только. Но сегодня всё было иначе. Сегодня все говорили. Много. С азартом. С душой.
Аня: «А давайте завтра в парк пойдём? Только в тот, новый, за мостом. Я там ещё не была».
Фил: «Опять ты со своим новым парком. Ты в прошлый раз замерзла и ныла».
Аня: «Я не ныла, я делилась впечатлениями. А если холодно, мы оденемся теплее».
Олег: «Я согласен. Давно хотел посмотреть, что там».
Аня: «Видишь, Фил, Олег согласен!»
Фил: «Олег с тобой согласен, потому что Ника захочет туда пойти. А Ника захочет, потому что она ещё там не была».
Олег: «Ну и что? Главное, что все хотят».
Аня: «Вот именно!»
Я улыбнулась, читая. Они ссорились и мирились, спорили и соглашались, и это было так привычно, так по-домашнему, что я чувствовала себя почти там, с ними. Я не писала — просто смотрела, наслаждаясь их голосами в своём воображении. Я слышала, как Аня говорит быстро и звонко, как Фил отвечает ей с лёгкой усмешкой, как Олег вста
Олег: «Ника, ты где? Ты с нами?»
Я набрала: «Здесь. Читаю. Вы сегодня такие... громкие».
Аня: «Это мы от счастья! Мы снова все вместе!»
Фил: «Снова все вместе и снова спорим».
Аня: «Мы не спорим, мы обсуждаем. Это разные вещи».
Фил: «Ну-ну».
Я: «А мне нравится, как вы обсуждаете».
Олег: «Тебе всё нравится».
Я: «Почти всё».
Олег: «А что не нравится?»
Я: «Когда ты молчишь».
Олег: «Я не молчу. Я слушаю».
Аня: «Ой, какие мы философы!»
Фил: «Это у них любовь».
Аня: «У нас тоже любовь, но мы философами не стали».
Фил: «Ты у меня сама философия».
Аня: «Это комплимент?»
Фил: «Да».
Аня: «Тогда ладно».
Мы засмеялись. Даже Олег поставил смеющийся смайлик.
Потом Аня вдруг написала: «Ребята, а вы заметили, какой Олег стал?»
Я замерла. Фил ответил: «Какой?»
Аня: «Другой. Более открытый. Раньше он сидел и молчал, а теперь говорит, спорит, даже шутит иногда».
Фил: «Да, есть такое».
Олег: «И что в этом плохого?»
Аня: «Ничего. Это хорошо. Мы просто рады. Правда, Ника?»
Я не знала, что ответить. Потому что Аня была права. Олег изменился. Он стал мягче, улыбчивее, разговорчивее. Я видела это каждый день, но услышать это от других было... приятно. Как будто то, что происходило между нами, замечали не только мы.
Я набрала: «Да. Он стал другим. И мне это нравится».
Олег: «Спасибо».
Аня: «Олегу спасибо, а нам? Мы всё это заметили!»
Фил: «Мы просто наблюдатели».
Аня: «Мы не наблюдатели, мы друзья».
Олег: «И за это спасибо».
Аня поставила сердечко. Фил — смайлик.
Я читала это всё с нежностью. Мне нравилось, что все были очень милые. Даже когда спорили, даже когда подкалывали друг друга, даже когда молчали — это было мило. По-настоящему. По-семейному.
Аня: «Ника, а ты видела, как Олег сегодня улыбался прохожим?»
Я: «Видела. Он сказал, что у собаки был добрый взгляд».
Аня: «Ага, у собаки. Конечно».
Олег: «Правда, добрый».
Фил: «Олег, ты влюблён, у тебя все взгляды добрые».
Олег: «Может быть».
Аня: «Он не отрицает! Это прогресс!»
Я засмеялась.
Аня: «А помнишь, как летом он вообще молчал? Как партизан».
Фил: «Или как статуя».
Олег: «Я не статуя. Я просто не любил болтать».
Аня: «А теперь полюбил?»
Олег: «С Никой — да».
Я почувствовала, как щёки загорелись.
Аня: «Ой, какие мы! Фил, ты тоже так можешь?»
Фил: «Могу. Я тебя люблю».
Аня: «Это не то. Это ты каждый день говоришь».
Фил: «А я каждый день и буду».
Аня: «Ладно, прощаю».
Я отложила телефон на минуту и просто полежала, глядя в потолок. В голове крутились их голоса, их слова, их тепло. Я чувствовала, как они все здесь, рядом, даже через экран. Как будто мы сидим на кухне, пьём чай и болтаем до утра.
Потом я снова взяла телефон.
Аня: «Ника, ты уснула?»
Я: «Нет. Просто слушаю».
Аня: «Что?»
Я: «Вас».
Фил: «Мы громкие?»
Я: «Нет. Вы родные».
Аня: «Ой, Ника, я щас заплачу».
Олег: «Не плачь. Завтра увидимся».
Аня: «Увидимся. Обниму вас всех».
Фил: «Меня особенно».
Аня: «Тебя в первую очередь».
Олег: «А я обниму Нику».
Фил: «Это понятно».
Аня: «Это даже не обсуждается».
Я улыбнулась.
Мы ещё долго болтали. Аня придумывала план на завтра, Фил соглашался, спорил и снова соглашался. Олег иногда вставлял короткие фразы, но теперь они были не холодными, как раньше, а тёплыми, почти домашними.
Олег: «Ника, ты завтра будешь в толстовке?»
Я: «Да».
Олег: «С крыльями?»
Я: «С крыльями».
Олег: «Хорошо».
Аня: «Что хорошо?»
Олег: «Что она будет в толстовке».
Аня: «Олег, ты странный».
Олег: «Я знаю».
Аня: «Но мы тебя всё равно любим».
Олег: «Я знаю».
Фил: «Скромный какой».
Олег: «Научился».
Я засмеялась. Внутри было тепло и спокойно.
Потом Аня зевнула — мы это поняли по тому, что её сообщения стали короче.
Аня: «Ладно, я спать. Завтра рано вставать».
Фил: «Спокойной ночи».
Аня: «Спокойной ночи, Фил».
Фил: «Люблю тебя».
Аня: «И я тебя».
Олег: «Спокойной ночи».
Я: «Спокойной ночи. Всех люблю».
Аня: «И мы тебя».
Фил: «Да».
Олег: «Сладких снов».
Я отложила телефон. За окном всё так же горели фонари, где-то вдалеке слышалась музыка. Я закрыла глаза и улыбнулась.
Завтра будет новый день. И мы снова увидимся. И я надену толстовку с крыльями. И он, наверное, снова скажет, что я красивая. И я, наверное, снова покраснею.
И всё будет хорошо. Потому что мы вместе. Даже если не рядом. Даже если только в чате.
Но завтра будем рядом.
Я заснула с мыслью, что это лето, потерянное и найденное, всё-таки привело нас туда, куда нужно. К друг другу. К себе. К счастью.
И я была благодарна за это. Каждый день.