32
Ночь этого же дня.
Я вышла из ванной, на ходу вытирая волосы мягким пушистым полотенцем, которое купила в Москве в тот самый день, когда мы со Стасом ездили забирать мои вещи из старой квартиры. Оно пахло кондиционером с запахом молока и мёда — тем самым, которым я пользовалась последние недели. Иногда мне казалось, что этот запах помогает мне чувствовать себя домом в этом новом, ещё не до конца обжитом мире. В комнате было тихо — как всегда после долгих шумных дней, когда усталость наваливается тяжёлым одеялом, а мысли становятся вязкими и медленными. Только настольная лампа горела, отбрасывая жёлтый мягкий свет на кровать, на подушку, на телефон, который лежал на смятом одеяле и бешено вибрировал, как будто внутри него кто-то метался и кричал.
Я нахмурилась, бросила полотенце на спинку стула — оно сползло и повисло, но мне было не до этого — и села на край кровати. Пружины тихо скрипнули, и я на секунду замерла, прислушиваясь к этому старому, почти забытому звуку. Где-то внизу, под окнами, проехала машина, и её фары на мгновение скользнули по потолку, осветив трещинку в штукатурке, на которую я раньше никогда не обращала внимания. Я взяла телефон в руки. Экран горел. Наша общая группа. За те несколько минут, что я была в душе, там произошло что-то невообразимое.
Я начала листать сообщения вверх, пытаясь понять, с чего всё началось. Мои пальцы скользили по экрану, и с каждым новым сообщением у меня внутри всё сильнее сжималось что-то, похожее на комок льда.
Первое сообщение было от Ани. Она написала его в 23:47. «Олег, ты вообще за кого себя держишь? Ты сегодня весь вечер был как бревно. Мы пришли к тебе в гости, а ты даже рта не раскрыл. Я смотрю на тебя и не понимаю, как Ника с тобой общается. Ты вообще умеешь разговаривать, или только с ней? Или ты считаешь, что мы не достойны твоего внимания? Мы же так, мусор, да? Сбоку припёка?»
Олег ответил через минуту. «Я умею молчать. Это полезнее, чем говорить всякую ерунду, которая никому не нужна. И ты прекрасно знаешь, что я молчу не потому, что вы мне не важны. Просто не всегда нужно лезть с разговорами, особенно когда человек устал и хочет просто быть рядом. Но тебе этого не понять, Аня, потому что ты никогда не умела молчать. Тебе всегда нужно всё высказать, даже если это ранит других».
Аня: «Ой, смотрите, заговорил! Чудо! А я думала, ты язык проглотил. Может, тебе врача вызвать? Или Ника тебя лечит своими разговорами, а без неё ты просто пень? Хотя знаешь, пню и то больше пользы, чем от твоего молчания. Пень хоть дровами можно растопить, а ты что? Ты просто сидишь и смотришь в одну точку, как будто нас там нет».
Олег: «Аня, отстань. Не начинай. Я тебя предупреждаю, у меня тоже есть нервы, и если ты продолжишь, я скажу всё, что о тебе думаю. А тебе это вряд ли понравится. Так что давай просто закончим этот разговор, пока он не зашёл слишком далеко».
Фил: «Ань, он прав, хватит. Ты на ровном месте скандал устраиваешь. Мы же просто в гости ходили, никто никого не игнорировал. Олег просто устал, у него сегодня была тренировка. Не надо додумывать того, чего нет».
Аня: «Фил, не лезь! Ты вообще всегда за него горой. У тебя своего мнения нет? Или ты только поддакивать умеешь? Ты как его тень — куда Олег, туда и Фил. А ну-ка скажи что-нибудь сам, без оглядки на него. Или не можешь? Или боишься ему перечить?»
Фил: «Ань, ты чего? Я же нормально сказал. Просто не хочу, чтобы мы ссорились из-за ерунды. Мы же друзья. Неужели тебе не жалко этот вечер? Он был таким хорошим, пока ты не начала».
Аня: «Нормально он сказал. Ты всегда говоришь нормально. Ты вообще когда-нибудь злишься? Или ты как тряпка, которую можно вытирать об что угодно? Вот смотри на Олега — он хоть молчит, но чувствуется, что у него внутри бурлит. А ты? Ты просто... ничего. Пустота».
Фил: «Аня, прекрати. Ты себя со стороны слышишь? Ты сейчас обижаешь и меня, и Олега, и Нику ещё втянула. Зачем? Что мы тебе сделали? Что я тебе сделал? Я всегда был на твоей стороне, а ты сейчас меня просто в грязь топчешь».
Аня: «Я себя слышу. А ты? Ты себя вообще слышал, как ты перед Олегом расшаркиваешься? Он тебе слово, ты ему два. Он промолчит, а ты как попугай повторяешь его мысли, даже своих не имеешь. И вообще, может, тебе стоит на себя посмотреть? Ты вечно пытаешься всем угодить, и мне, и Нике, и Олегу. Но так не бывает. Нельзя быть хорошим для всех».
Фил: «Я не попугай. И у меня есть своё мнение. Просто я не лезу туда, где ничего не понимаю, и не вмешиваюсь в чужие отношения. В отличие от некоторых».
Аня: «Ах, ты ничего не понимаешь? А кто тогда понимает? Вот Олег всё понимает, да? Сидит, молчит, мудрый такой. А ты у него под каблуком ходишь и даже не замечаешь этого. Проснись, Фил! Ты как комнатная собачка — всегда рядом, всегда преданный, но никто тебя всерьёз не воспринимает».
Потом в разговор влезла я, прочитав эти сообщения и чувствуя, как внутри всё горит.
— Ребят, вы чего? Что случилось? Зачем вы это всё пишете? Мы же друзья, мы не должны так друг с другом разговаривать. Остановитесь, пожалуйста. Давайте просто завтра встретимся и спокойно всё обсудим, без криков и оскорблений. Это всё можно решить, если просто поговорить нормально.
Аня ответила первой, и её сообщение было таким острым, что я почувствовала его как укол в самое сердце.
— А ты вообще не влезай, Ника! Ты вечно как белая и пушистая. Сидишь, улыбаешься, а мы тут разбирайся. Ты и понятия не имеешь, что на самом деле происходит, потому что ты всегда смотришь на всё через розовые очки. Или имеешь, но молчишь? Как Олег? Вы друг друга стоите. Два сапога пара. Оба делаете вид, что всё хорошо, а потом сидите и удивляетесь, почему всё разваливается. Но ты хоть бы знала, что из-за тебя всё это началось. Если бы ты не приехала, мы бы нормально общались. А теперь сплошные скандалы.
— Аня, зачем ты так? — написала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я ничего не сделала вам плохого. Я просто хотела быть с вами, дружить. Я никому не желала зла. Почему ты на меня нападаешь?
— Ничего ты не сделала. Ты просто приехала и всё сломала, — ответила она. — До тебя мы нормально общались. А теперь — сплошные скандалы. Ты как вирус. Принесла с собой проблемы. Ты вечно лезешь туда, куда тебя не просят, даёшь советы, которых никто не просил, и думаешь, что ты спасаешь мир. А на самом деле ты только всё усугубляешь. Тебя никто не звал сюда, вообще-то. Ты сама приехала и начала лезть в нашу жизнь.
У меня задрожали руки. Я смотрела на экран и не могла поверить, что это пишет Аня — та самая Аня, которая ещё сегодня утром обнимала меня и говорила, как я ей дорога.
— Аня, ты сама не понимаешь, что пишешь, — набрала я дрожащими пальцами.
— Ещё как понимаю. Ты просто не хочешь видеть правду. Ты всегда думаешь, что ты лучше всех. Отличница, умница, красавица. Все тебя любят, все тебя обожают. А мы — просто тени, которые должны радоваться, что ты с нами общаешься. Вот Олег от тебя тащится, Фил тоже. А я? Я вижу тебя насквозь. Ты притворяешься добренькой, а на самом деле тебе плевать на всех, кроме себя.
У меня потекли слёзы. Я смахивала их рукой, но они всё текли и текли.
Фил написал:
— Ника, извини, но ты правда иногда слишком много лезешь куда не надо. Тебе кажется, что ты помогаешь, но на самом деле ты только мешаешь. Влезаешь в наши разговоры, в отношения, в споры. Мы и сами можем разобраться. Не надо нас спасать.
Я опешила. Фил? Фил, который всегда был таким мягким и добрым, который никогда не говорил мне грубых слов, вдруг тоже набросился.
— Во что я лезу, Фил? — спросила я, чувствуя, как внутри всё рушится. — Я просто хотела, чтобы вы перестали ссориться. Разве это плохо?
— В наши отношения, — ответил он. — Ты вечно пытаешься всех помирить, всех понять. А иногда людям нужно просто поругаться, выпустить пар. Но ты не даёшь нам этого сделать. Ты лезешь со своей добротой и делаешь только хуже. Оставьте нас в покое. Мы сами разберёмся. Если мы захотим помириться — помиримся. А если нет — это наш выбор. Не надо быть нашей совестью.
— Так ругайтесь, — написала я, едва сдерживая рыдания. — Но зачем втягивать меня и обвинять в том, чего я не делала? Я не лезла! Я просто спросила, что случилось!
— Ты сама втянулась, — сказала Аня. — Ты бы молчала — никто бы тебя не трогал. Но ты вечно с советами лезешь. Ты своими сообщениями только масло в огонь подливаешь. Хочешь помочь? Не мешай.
— Я не лезла, — ответила я обиженно.
— Вот и не спрашивай, — бросила Аня. — Займись своей жизнью, а не нашей.
Потом написал Олег. Его сообщение было коротким и холодным. И от него мне стало больнее всего.
— Ника, пожалуйста. Не вмешивайся. Твоя роль здесь — просто быть. Не надо ничего решать, не надо ничего говорить. Ты сейчас только хуже делаешь. Поверь мне, я знаю. Мы сами во всём разберёмся, без тебя.
Я прочитала его сообщение несколько раз. Мои пальцы замерли над экраном. Олег — тот самый Олег, который ещё сегодня днём держал меня за руку. Тот самый Олег, который смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на свете. Тот самый Олег, который сказал «ты здесь — потому что это правильно». Теперь он писал мне «не вмешивайся».
— Олег, я просто хотела помочь, — написала я.
— Не надо помогать, — ответил он. — Ты только всё портишь. У тебя есть привычка лезть туда, куда тебя не просят, и думать, что ты решаешь проблемы. Но иногда лучше просто промолчать. Поняла? Просто молчать. Как я. Сделай так же.
Я закрыла глаза. Несколько секунд сидела, не дыша. А потом написала:
— Поняла. Извините, что вообще написала. Спокойной ночи.
— Да, спокойной ночи, — бросила Аня.
Последним сообщением Фил написал:
— Ника, не обижайся. Но иногда ты действительно слишком много о себе думаешь. Мы справимся без тебя.
— Справляйтесь, — ответила я.
Я выключила телефон. Положила его на тумбочку. Потом взяла снова и выключила звук — на всякий случай. Я не хотела больше ни видеть их сообщения, ни слышать их голосов, ни чувствовать себя той самой, которая «всё портит». Комок в горле стал таким большим, что я не могла сглотнуть. Я закрыла лицо руками и заплакала. Громко, не таясь, уже не заботясь о том, что Стас может услышать из соседней комнаты.
Плечи тряслись. Я вдруг поняла, что не плакала так с самого приезда сюда — с того дня, когда переступила порог этой квартиры и почувствовала, что могу быть собой. А теперь я плакала от обиды, от боли, от чувства ненужности, которое вдруг вернулось, хотя я думала, что оставила его в Тюмени. Я вспоминала, как они писали эти слова. Аня — злая, колючая, как оса. Фил — холодный, отстранённый, будто я была ему чужой. Олег — сухой, равнодушный, будто меня не существует. Как будто я не была той, кто сидел с ним на диване, кто ловил его улыбку, кто верила, что мы — команда.
А теперь я была одна. Снова. С болью в груди и ощущением, что дружба — это просто слова, пока не случится что-то, что покажет всем, что на самом деле у них на уме.
Когда слёзы закончились, я ещё долго сидела на кровати, глядя в одну точку. Телефон молчал. Я не включала его. Не хотела знать, что там происходит. Если они и писали что-то дальше — пусть. Меня там не было. Меня там как будто никогда и не было.
Я легла, укрылась одеялом и уставилась в потолок. За окном всё так же изредка проезжали машины, где-то лаяла собака. Где-то в соседней квартире плакал ребёнок. А в моей комнате было тихо и пусто.
Я не знала, смогу ли я завтра смотреть им в глаза. Не знала, хочу ли. Всё, чему я верила этим летом, вдруг рассыпалось в прах за один вечер. И виновата была я. Или не я. Я уже ничего не понимала.
Засыпала я под утро. Тяжело, с ощущением, что внутри что-то сломалось. Что этот день, который начался так хорошо, закончился полным хаосом. И мне оставалось только надеяться, что завтра всё наладится. Или хотя бы станет чуть легче. Хотя в это уже почти не верилось.
________________________________
хочу еще немного оставаться вас без отношений ники и олега . А может они вообще не начнутся и все закончится плохим?
узнаем все в следующих главах .Скорее всего это была последняя глава на сегодня