27
Реутов. Вечер. 20:39.
Мы шли по парку в сторону дома. Улицы уже зажигали фонари, и их жёлтый свет мягко ложился на асфальт, на листву деревьев, на наши тени, которые вытягивались и переплетались. Где-то вдалеке слышались голоса, смех, лай собак, но здесь, в этой части парка, было тихо и спокойно. Ярик на удивление засыпал. Весь тот заряд энергии, который он выплеснул за сегодня — беготня, смех, мороженое, катание на плечах — иссяк, и теперь он обмяк, притих, стал тихим и сонным. Я несла его на руках, прижимая к себе, чтобы ему было удобнее. Его голова лежала у меня на плече, маленькие ручки обвивали мою шею, дыхание было тёплым и ровным. Иногда он вздыхал во сне, чуть сжимал пальцы на моей кофте и снова затихал. Я смотрела на него, на его ресницы, на его щёку, прижатую к моему плечу, и чувствовала, как внутри что-то тает. Он был таким беззащитным, таким доверчивым.
— Ярик, давай я тебя понесу, — предложил Олег, протягивая руки к его спине, чтобы аккуратно перехватить брата.
— Нет, Олег, — сказал Ярик, даже не открывая глаз, но голос его звучал вполне бодро, словно он вовсе не спал, а просто нежился в тепле и уюте, — я тебя каждый день вижу. Дай хоть немного на Нике повисеть.
Я улыбнулась. Олег убрал руку, покачал головой, но я заметила, как он чуть улыбнулся — не широко, не явно, но так, что уголки его губ дрогнули. Он понимал. И, кажется, даже не возражал.
— Ты удобная, Никуся, — сонно прошептал Ярик, устраиваясь поудобнее. — И пахнешь вкусно.
— Чем же? — спросила я тихо.
— Не знаю, — он зевнул. — Чем-то вкусным.
Я прижала его крепче. Какая-то невероятная нежность накрыла меня с головой — к этому маленькому человеку, который за какие-то пару часов привык ко мне, доверился мне, уснул у меня на руках. И я на удивление тоже привыкла к нему. Он был не похож ни на Олега, ни на Юру — открытый, яркий, солнечный. Ярик ассоциировался у меня с чем-то тёплым и светлым — с летом, с солнцем, с малиновым вареньем. Он всегда улыбался, даже когда уставал. Он был тем, кто разбивает серьёзность старших братьев своей непосредственностью. А вот Олег с Юрой — серьёзные. Такие, что не сразу поймёшь, что у них на душе. Но сегодня, глядя на Ярика, я чувствовала, что и они умеют быть мягкими. Просто им нужно чуть больше времени, чтобы показать это.
Сзади нас шли Юра и Стас. Я не сразу заметила, что они там делают — то останавливались, то догоняли, то отставали. А потом я услышала знакомый щелчок — телефонной камеры.
— Юра, вы что там делаете? — спросила я, не оборачиваясь.
— Фоткаем, — ответил Юра спокойно. — Не мешай.
— Ты нас снимаешь что ли? — уточнила я.
— И снимаем, и фоткаем, — ответил Стас. — Для Инсты. Не мешай, говорю.
Я только вздохнула. Олег покосился назад, но ничего не сказал. Ярик спал, и его было не разбудить даже щелчками камеры.
Мы шли дальше. Я несла Ярика, чувствуя, как потеют ладони, как устают руки, но не жаловалась. Потому что Ярик заслужил этот покой. Потому что это было приятно — чувствовать его доверие, его маленькое тельце, прижавшееся ко мне. Мы болтали с Олегом — о всякой ерунде, о погоде, о том, как быстро растёт Ярик, о том, что завтра, наверное, снова будет жарко. Говорили тихо, чтобы не разбудить мальчика. И в этих разговорах, в этой тишине, в этих шагах по освещённому парку было что-то такое, что я не могла описать словами. Что-то спокойное, тёплое, почти семейное.
— Ты хорошо с ним, — сказал Олег негромко.
— С кем? — уточнила я.
— С Яриком. Он к тебе быстро привык. Он не ко всем так.
— А он обычно долго привыкает?
— Да, — кивнул Олег. — Он вообще недоверчивый к новым людям. Но к тебе — сразу.
Я посмотрела на спящего Ярика, погладила его по спине.
— Может, он чувствует что-то, — сказала я. — Дети чувствуют.
— Может быть, — согласился Олег. И замолчал. Но молчание было не тяжёлым — тем самым, когда слова просто не нужны.
Пока мы шли, Юра выложил этот момент в свой Инстаграм. Я узнала об этом не сразу — только когда телефон завибрировал в кармане и пришло уведомление о новом посте. Отметка. Я осторожно, одной рукой — вторая всё ещё держала Ярика — достала телефон и зашла в приложение. Юра выбрал фотографию, где мы с Олегом идём рядом, я несу Ярика, который спит у меня на плече, а Олег смотрит на меня — не в камеру, а именно на меня. Взгляд у него был мягкий, совсем не такой, как обычно. Тёплый. Почти домашний. А подпись гласила: «Кажется, у Олега и Ники скоро появится третий лишний. Но мы не против. Ярик уже выбрал свою любимую няню».
Я прочитала и засмеялась, стараясь не будить мальчика.
— Что там? — спросил Олег.
— Юра пост выложил, — я повернула к нему экран.
Олег прочитал, хмыкнул, покачал головой.
— Он у нас шутник, — сказал он.
— Не шутник, — я улыбнулась. — Он правду написал. Ярик правда ко мне привык. И я к нему тоже.
Олег не ответил. Но он взял меня за локоть — осторожно, чтобы не разбудить брата, и чуть направил в сторону, чтобы я не наступила в лужу. Я посмотрела на него, на его пальцы на своём локте, на его спокойное лицо и подумала — как же хорошо, что я здесь.
— Спорим, он проспит до самого дома? — спросил Олег тихо.
— Спорим, — ответила я. — На что?
— На мороженое.
— Идёт.
Ярик спал. Мы шли. Сзади щёлкали камеры Стаса и Юры, запечатлевая этот вечер, эту прогулку, эту тишину.
Подходя к дому, Олег решил быть джентльменом и открыл мне подъездную дверь. Я вошла первой, стараясь нести Ярика аккуратно, чтобы не задеть его головой о косяк. Ярик спал, даже не пошевелился — только чуть сопел во сне, иногда перебирал пальцами ткань моей зипки, будто искал, за что бы ухватиться покрепче.
— Спасибо, — сказала я тихо, когда Олег придержал дверь и для Стаса с Юрой.
— Не за что, — ответил он так же тихо.
Мы зашли в подъезд. Здесь было тихо и прохладно — после тёплого вечера на улице эта прохлада казалась особенно приятной. Где-то на верхних этажах хлопнула дверь, залаяла маленькая собачка, но в целом было спокойно. Я подошла к лифту, Олег нажал кнопку вызова. Мы ждали несколько секунд, пока кабина спускалась сверху. Внутри пахло деревом и чем-то ещё, напоминающим старые квартиры и уют.
Лифт приехал. Двери открылись с лёгким шорохом. Мы зашли: я с Яриком на руках, Олег, Стас и Юра. Стас нажал кнопку третьего этажа. Олег — четвёртого. Цифры загорелись оранжевым.
Лифт поехал. Медленно, с каким-то старым гудением, но надёжно. Я смотрела на меняющиеся цифры на табло и считала про себя: первый, второй, третий. Ещё немного — и нужно будет прощаться. Ярик спал на моём плече, его маленькая рука обвивала мою шею, и я чувствовала его дыхание у своего уха. Тёплое, ровное.
Двери открылись. Третий этаж.
— Мы приехали, — сказала я тихо.
— Да, — ответил Стас.
Я переступила порог лифта, чувствуя, как руки начинают освобождаться от тяжести, но в то же время мне не хотелось передавать Ярика. Ещё секунду. Ещё две.
Юра шагнул ко мне.
— Давай, Ника, я заберу.
Я кивнула. Аккуратно, чтобы не разбудить, передала мальчика ему. Ярик зашевелился, нахмурился, что-то пробормотал во сне, но глаза не открыл. Его пальцы разжались, отпустили мою шею, и я почувствовала, как стало пусто на плечах.
— Спокойной ночи, Ярик, — прошептала я.
Он не ответил. Только вздохнул и уткнулся носом в плечо брата.
Олег стоял в лифте, рукой придерживал дверь, чтобы она не закрылась. Смотрел на меня.
— Увидимся завтра, — сказал он.
— Увидимся, — ответила я.
— Ярик будет ждать.
— А ты?
Он чуть помедлил.
— Я тоже.
И двери лифта закрылись. Я увидела его лицо в последний раз — спокойное, с чуть приподнятыми уголками губ. А потом створки сомкнулись, и кабина с Олегом, Юрой и Яриком поехала на четвёртый этаж. Я стояла в коридоре, смотрела на цифру «4» на табло и слушала, как лифт гудит где-то там, наверху.
— Ну что, идём? — спросил Стас.
— Идём, — я выдохнула и повернулась к нашей двери.
Стас открыл ключом, пропустил меня вперёд. В квартире было тихо и темно. Я щёлкнула выключателем в коридоре, скинула кроссовки и прошла в комнату.
— Устала? — спросил Стас, проходя на кухню.
— Немного, — я села на диван и вытянула ноги. — Но это хорошая усталость.
— Ярик — это тот ещё ураган, — усмехнулся Стас, включая чайник. — Но он тебя правда полюбил. Я давно не видел его таким привязанным с первого взгляда.
— Я сама не ожидала, — призналась я. — Он такой тёплый. И солнечный.
— Вся семья у них такая, — Стас поставил передо мной кружку с чаем. — Просто не сразу видно.
Я взяла кружку в руки, согрела ладони. Вспомнила, как Ярик обнял меня в лифте, как сказал «я тебя люблю». Вспомнила, как Олег смотрел на меня, когда я несла мальчика. Как Юра фоткал нас в парке.
— Стас, — позвала я.
— М?
— Мне кажется, я начинаю чувствовать, что такое семья. Не по крови. А вот так — как сегодня.
Стас сел напротив, отпил свой чай и посмотрел на меня долгим взглядом.
— Это правильно, — сказал он. — Это и есть семья.
За окном темнело. Где-то там, этажом выше, жили Прокудины. Ярик, наверное, уже спал, обнимая плюшевого пингвина или своего любимого динозавра. Олег, наверное, сидел на кухне и пил чай. Юра — может быть, читал что-то в телефоне.
Выпив чай, я помыла кружки и направилась в комнату. На кухне уже было темно, и я оставила гореть только светильник над столом — Стас сказал, что ложится спать, и не стал ждать, пока я закончу свои дела. В квартире стало тихо, только часы на стене тикали где-то в коридоре, да за окном изредка проезжали машины. Я закрыла дверь в свою комнату, включила ночник и настольную лампу, чтобы свет был мягким и приятным. Телефон уже ждал на подставке, я поправила его, проверила, хорошо ли видно лицо, и нажала запись.
— Всем привет, мои хорошие, — сказала я в объектив, улыбнувшись. — Сегодня я снимаю ан грвм. Вы знаете, я очень люблю эти видео, потому что могу быть собой, спокойной, домашней, без суеты. Если честно, день был долгий, но мне нравится его завершать вот такими ритуалами — снять макияж, умыться, нанести уход. В общем, поехали.
Я показала в камеру заранее приготовленные вещи — короткие обтягивающие шорты светло-серого цвета и футболку с облегающей талией. За кадром я переоделась — просто выключила запись на несколько секунд, быстро натянула на себя этот домашний комплект и снова включила. Получился такой аккуратный переход: сначала одна одежда, потом я уже в другой, с распущенными волосами и свежим лицом.
— Так, идём в ванную, — я взяла телефон с подставки и пошла в ванную комнату, продолжая снимать уже с рук. В ванной было светло, горела лампа над зеркалом, всё сверкало чистотой — я наводила порядок с утра. Я установила телефон на маленькую полочку так, чтобы кадр захватывал умывальник и моё лицо.
— Итак, как я провела день, — начала я, доставая первую баночку. — Сегодня мы гуляли с Прокудиными. Вы знаете, я ещё не рассказывала про Ярика — это самый младший брат Олега и Юры. Ему семь , он просто солнце. Он залез ко мне на плечи, мы бегали по набережной, он рассказывал про свой скейт. А ещё я его на руках домой несла — он уснул прямо на ходу. Представляете? Я была в роли няни.
Я открыла гидрофильное масло, налила немного на ладони и начала смывать остатки макияжа. В кадре было видно, как масло растекается по лицу, как оно пахнет цитрусами — я повернула баночку к объективу, чтобы зрители рассмотрели.
— Вот такое у меня гидрофильное масло. Обожаю его за лёгкость и запах. Кстати, Олег сегодня пытался предупредить, чтобы я не уставала с Яриком на плечах. Но я справилась. Даже спина не болит. Или мне просто кажется?
Я смыла масло тёплой водой, взяла мягкое полотенце, промокнула лицо. Потом достала сыворотку — маленький флакончик с пипеткой.
— Так, щас я буду наносить такую сыворотку — с гиалуроновой кислотой и витамином С. Очень люблю её за то, что кожа после неё становится мягкой, как у младенца.
Я нанесла несколько капель на лицо, аккуратно вбила подушечками пальцев, показывая крупным планом.
— А вообще, знаете, сегодня был очень тёплый вечер. Мы с Яриком фоткались на фоне заката, Юра нас снимал. Я потом выложила фотки в Инстаграм, если не видели — загляните. Ярик сказал, что я удобная и вкусно пахну — вот это комплимент, да? Лучшего от ребёнка не дождаться.
Я засмеялась в камеру, нанесла крем для лица, потом чуть-чуть крема на руки.
— В общем, день прошёл отлично. Я уставшая, но счастливая. Сейчас ещё с Аней поговорю по видеосвязи, потому что мы с ней созваниваемся почти каждый вечер, и это уже традиция.
Я посмотрела в зеркало, поправила выбившуюся прядь.
— Всё, ребят, на этом всё. Всех целую, пока!
Я сделала воздушный поцелуй в камеру, помахала рукой и остановила запись. Потом пересмотрела получившееся видео, добавила тихую спокойную музыку — инструментал, без слов, — и опубликовала в тик-ток. В описании написала коротко: «Ан грвм после дня с Прокудиными. Ярик, ты лучший».
Через минуту уже посыпались лайки и комментарии. Кто-то писал про уход, кто-то — про Ярика и Олега, кто-то просто сердечки ставил. Но я не стала читать всё подряд — убрала телефон в карман, взяла зарядку и пошла в комнату.
Зайдя в спальню, я кинула телефон на кровать, включила его на зарядку, а сама забралась на кровать с ногами, укрылась пледом и нажала на видеозвонок Ане.
Она ответила почти сразу — будто ждала.
— Ника-а-а! — закричала она. — Как дела? Как прогулка? Как Ярик? Я видела фотки в Инсте, он такой милый!
— Привет, привет, — я засмеялась. — Всё отлично. Ярик — это любовь. Он на плечах у меня катался, потом мы мороженое ели, потом он уснул, и я его несла до самого дома.
— Ну вы даёте, — Аня улыбнулась в экран. — А что Олег? Он тоже с вами гулял?
— Да, — я отвела глаза, но потом снова посмотрела в объектив. — Олег тоже был. Молчал, как обычно, но помогал Ярика спустить с плеч и дверь открыл.
— О, джентльмен, — протянула Аня. — А Юра?
— А Юра нас фоткал. И пост в Инсту выложил с такой подписью... типа «Олег и Ника скоро обзаведутся третьим лишним».
Аня засмеялась громко и показала мне большой палец.
— Вот это я понимаю — поддержка старшего брата. Так, давай рассказывай всё подробно. Не упускай детали.
Я начала рассказывать. Про набережную, про фургончик с мороженым, про то, как я выложила пост, про то, как Ярик обнимал меня в лифте и сказал «я тебя люблю». Аня слушала, открыв рот, иногда вставляла «ого» или «ты серьёзно?». В какой-то момент она захотела позвать Фила, но тот спал, и она не стала его будить.
— А ты сегодня снимала что-то? — спросила я.
— Да, я грвм сняла, уже выложила, — ответила Аня. — Но у меня не так интересно, как у тебя. Я дома убиралась и смотрела сериал.
— Тоже важно, — сказала я.
— Ты в смысле убираться важно или смотреть сериал?
— И то, и другое, — мы засмеялись.
Мы проболтали ещё около часа. Аня зевала, говорила, что завтра рано вставать, но не могла отключиться. Я тоже не хотела прощаться. Было что-то уютное в этом — лежать в темноте, смотреть на её лицо на экране, слушать её голос и знать, что она там, в соседнем доме, всего в нескольких минутах ходьбы.
— Ладно, — сказала Аня наконец. — Я отключаюсь. А то завтра не проснусь.
— Давай, — я кивнула. — Спокойной ночи.
— И тебе, Никусь. Сладких снов.
Она отключилась. Я положила телефон на тумбочку, выключила свет и уставилась в потолок. В голове всё ещё крутились события прошедшего дня. Ярик, Олег, Юра. Принт крыльев на тёмной зипке. Ярик на плечах. Мороженое. Лифт. Его взгляд.