22
Утро мое было на удивление продуктивное. Я проснулась с чувством, что сегодня будет хороший день, но не весело-шумный, а какой-то размеренный и правильный. Настроение было спокойное, ровное, без лишних перепадов. Небо за окном оказалось серым — не хмурым, а таким мягким, светлым, будто кто-то накрыл город полупрозрачным одеялом. Ветер раскачивал деревья, и их тени плясали на стенах моей комнаты.
Я встала с кровати, сразу же надела спортивные штаны и ту самую старую удобную футболку, которую ни на что не променяю. Расстелила коврик на полу, открыла на телефоне своё любимое видео с тренировкой и начала заниматься. Двадцать минут разминки, потом отжимания, приседания, планка. Дыхание сбивалось, мышцы приятно горели. Когда я делала планку, капли пота падали на коврик, но я не сдавалась. После тренировки я почувствовала, как тело наполняется лёгкостью и энергией, даже несмотря на пасмурную погоду. Я выключила видео, потянулась и пошла в душ.
Вода была горячей, почти обжигающей. Я стояла под ней, смотрела на пар и думала о том, что день обещает быть интересным. Мы с ребятами договорились сходить в парк погулять, потому что дождь так и не начался, а ветер — это не страшно. Можно надеть что-то потеплее и не замёрзнуть.
Я выключила воду, вытерлась, закуталась в халат и пошла в комнату. Погода была пасмурная, дул сильный ветер. Я слышала, как он завывает за окном, как хлопает что-то на балконе. Поэтому я решила одеться по-теплому, но не перебарщивать — чтобы было уютно и комфортно, но и не жарко. Мой выбор пал на серую толстовку — мягкую, с большим капюшоном и широкими рукавами. Я любила эту толстовку за то, что в ней можно было спрятаться от всего мира, подтянуть колени к груди и чувствовать себя в безопасности. К толстовке я надела широкие серые штаны на низкой посадке — они свободно сидели, не стесняли движений, и при этом выглядели стильно и по-летнему расслабленно.
Я подошла к зеркалу, поправила капюшон, распустила волосы, провела по ним расческой. Сегодня я решила не собирать их в хвост — пусть падают на плечи, пусть ветер шевелит пряди, когда я выйду на улицу.
Я села за стол, закрепила телефон на штативе и включила камеру. Сегодня я хотела снять grwm — простое, без лишней суеты, без сложных переходов и эффектов. Я хотела показать свою утреннюю рутину, какой она есть: спокойной, неторопливой, наполненной маленькими приятными деталями.
— Всем привет, — сказала я в объектив. — Давно не снимала такое. Сегодня погода серая — на улице ветер и тучи, но настроение у меня хорошее. Я покажу, как собираюсь на прогулку с друзьями.
Я поставила перед собой свои косметические средства и начала показывать их по очереди. Сначала умывание — гель с алоэ, который приятно пахнет и не сушит кожу. Потом тонер с гиалуронкой, чтобы лицо было увлажнённым весь день. Я объясняла, зачем нужен каждый этап, говорила спокойно, не торопясь, иногда улыбалась в камеру.
— А это мой любимый крем. У него лёгкая текстура, не жирный, хорошо впитывается и пахнет огурцом и чем-то зелёным. Обожаю его.
Я наносила крем на лицо мягкими движениями, показывая крупным планом. Свет из окна был мягким, рассеянным, и на видео всё выглядело естественно и живо. Потом я добавила немного BB-крема, чуть-чуть румян, потому что щеки были бледными — погода всё-таки. Брови я лишь расчесала и зафиксировала гелем, потому что они у меня от природы густые и красивые. Тушь решила не использовать — ветер, может быть, дождь, на улице всё равно растечётся.
Я посмотрела на себя в зеркало — просто, свежо, естественно. Так мне нравилось больше, чем с полным макияжем.
— Всё, готова, — сказала я в камеру, поправила воротник толстовки. — Теперь можно и гулять.
Я остановила запись, быстро смонтировала видео, вырезав лишнее, добавила тихую музыку — спокойный инструментал, который не перебивал голос. Текст на экране сделала серым, мелким, едва заметным. Загрузила видео в тик-ток и уже собиралась выключить телефон, когда в дверь позвонили.
Я открыла дверь — на пороге стояла Аня. В своей голубой кофте, джинсах, с хвостом на макушке и телефоном в руке.
— Ты готова? — спросила она, заглядывая в квартиру.
— Почти, — я взяла ключи и наушники. — Пошли.
Мы вышли на улицу. Ветер был сильным, но не холодным. Облака быстро плыли по небу, иногда проглядывало солнце, но тут же пряталось обратно. Двор был пустым — дети, видимо, сидели дома, собаки тоже гуляли редко. Мы с Анькой шли сзади, а впереди шли Фил и Олег. Они шагали размеренно, обсуждали что-то — негромко, но мы не вслушивались. Они были как будто наша охрана. Такие серьёзные, сосредоточенные, смотрят по сторонам и делают вид, что не замечают, как мы с Анькой хихикаем у них за спиной.
— Смотри, — шепнула Аня, — они как телохранители.
— Точно, — я еле сдерживала смех. — Охрана, блин.
— А мы принцессы?
— Мы принцессы, которые убежали из замка.
Мы пошли медленнее, чтобы они отдалились на несколько шагов, а потом ускорились — получился такой маленький забег. Фил обернулся, поднял бровь, но ничего не сказал. Олег даже не обернулся — просто шёл вперёд, как будто так и надо.
— Сними их, — предложила Аня.
Я достала телефон, навела камеру и сняла спины Фила и Олега — широкие плечи, уверенная походка, никакой суеты. Выглядело эпично, как кадр из фильма. Аня засмеялась. Негромко, чтобы они не услышали.
— А теперь они снимают нас, — сказала я, заметив, как Фил достал телефон и, не оборачиваясь, навёл его назад.
Мы захихикали ещё громче.
Потом, когда мы вышли к тропинке, которая вела в парк, я заметила, как Фил и Аня синхронно повернулись и направили камеры на нас. То есть на меня и Олега. Он шёл, как обычно, молча, и не поворачивал головы, но я чувствовала его профиль в кадре. Мы стояли рядом — я в серой толстовке, он в своей привычной тёмной кофте. Я улыбнулась, когда поняла, что нас снимают, но сделала вид, что не заметила. Аня запищала что-то восхищённое, Фил добавил: «Кадр».
В конце концов в парке мы поменялись ролями. Я снимала Фила и Аню, пока они дурачились на дорожке — он дразнил её, она грозила ему кулаком, но оба смеялись. Олег стоял в стороне, наблюдал, не снимал. Но я заметила, как он один раз достал телефон, задержал его на мне пару секунд и спрятал обратно — раньше, чем я успела спросить, что он делает.
— Я видела, — сказала я, подходя.
— Что? — он смотрел в сторону.
— Ты меня снимал.
— Не докажешь.
Я засмеялась и не стала спорить.
Мы гуляли по парку, по главной аллее, усыпанной прошлогодними листьями и свежей зеленью. Ветер иногда усиливался, и я куталась в капюшон. Аня фотографировала всё подряд — деревья, небо, уток, которые опять куда-то уплыли от берега. Фил комментировал каждое её действие: «И это ты будешь выкладывать? А это? А это зачем?» Она огрызалась, но всё равно продолжала щёлкать.
Олег шёл рядом, иногда перебрасывался со мной парой слов. Ничего важного — про погоду, про то, как он не любит ветер, про то, что сегодня нужно будет позвонить Юре. Но этого было достаточно.
Парк встретил нас прохладой и тишиной. В будний день здесь было малолюдно — только редкие мамы с колясками и один мужчина с собакой, который сидел на скамейке и читал книгу. Мы прошли по центральной аллее, свернули к пруду. Утки, как обычно, плавали на середине, не подплывали близко — видимо, обиделись, что мы давно не кормили их хлебом.
Мы остановились у скамейки, Аня хотела сесть, но передумала — скамейка оказалась мокрой после вчерашнего дождя. Мы стояли, смотрели на воду, ветер трепал волосы, и было хорошо.
Когда мы уже шли обратно по аллее, я заметила впереди знакомую фигуру. Светлые волосы, бежевое пальто, лёгкая походка — Лина. Она шла одна, смотрела в телефон, но подняла голову, когда заметила нас.
Я не знала, что сказать. Аня напряжённо вытянулась, Фил переглянулся с Олегом. Олег не изменил лица.
— Привет, — сказала Лина, остановившись в нескольких шагах.
— Привет, — ответили мы хором, не очень дружно.
Она перевела взгляд с меня на Олега. Задержалась на нём на пару секунд, потом снова на меня.
— Гуляете? — спросила она.
— Ага, — кивнула Аня сухо.
— Отлично, — Лина улыбнулась, но улыбка вышла какой-то натянутой. — Я пойду. Всем хорошего дня.
Она обошла нас и пошла дальше, не оглядываясь. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.
— Ну и ладно, — выдохнул Фил.
— Да, — согласилась Аня. — Мы не с ней гуляем.
Олег ничего не сказал. Но когда мы тронулись дальше, он чуть замедлил шаг, чтобы поравняться со мной.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — я удивилась вопросу. — А что?
— Ничего, — он посмотрел на меня. — Просто спросил.
Мы пошли дальше. Ветер стих, облака разошлись, и даже проглянуло солнце.
— Смотри, — сказала Аня, показывая на небо. — Это нам знак.
— Какой? — спросил Фил.
— Что сегодня хороший день.
Фил не спорил.
Мы вышли из парка и пошли обратно в сторону домов. Аня снова засмеялась, Фил подхватил, Олег молчал. Я шла рядом и улыбалась.
Пусть Лина видела нас вместе. Пусть она что-то думает. Мне было всё равно. Потому что сегодняшний день был нашим. Мы смеялись, снимали, шутили, дышали свежим воздухом. И Лина была просто прохожей, которая промелькнула и исчезла.
Мы вернулись в квартиру, когда солнце уже почти спряталось за тучами. Я села за стол, включила ноутбук и начала смотреть видео, которые мы сняли. Фотки Ани, мои, их тайные кадры с Олегом — забавные, живые, настоящие.
Я выбрала несколько видео, смонтировала короткий ролик о нашей прогулке. Добавила музыку, титры, немного эффектов. И в конце вставила тот момент, когда мы шли по аллее, а впереди шагали Фил и Олег, как охрана. Аня за кадром смеётся, Фил оборачивается и показывает язык.
«Сегодняшний день в парке», — написала я в описании.
Нажала «опубликовать».
Потом легла на кровать, взяла телефон и открыла чат с ребятами. Написала: «Спасибо за сегодня».
Аня ответила: «Спасибо тебе. Без тебя было бы скучно».
Фил: «Кокорина, ты наша звезда».
Олег: «Хорошо погуляли».
Я улыбнулась и выключила свет.
За окном снова начинался дождь, но мне было тепло и спокойно.
Ночь началась с обычного — мы сидели каждый в своей комнате, но все были в телефонах, как будто рядом, но не совсем. Я легла в кровать, натянула одеяло до подбородка, выключила свет и оставила только ночник. Тёплый жёлтый свет падал на подушку, на мои руки, на телефон, который я держала над собой. Глаза уже слипались, но я знала — стоит мне закрыть их, как начнётся что-то интересное, и я это пропущу. Ребята любили обсуждать всё на свете по ночам: начинали с ерунды, переходили к смешным историям, потом вдруг углублялись в философию, а под утро могли спорить о том, есть ли жизнь на Марсе или какая пицца лучше — с ананасом или без.
Я читала их сообщения, иногда отвечая на мысли, иногда просто ставя реакции. Аня цитировала какие-то мемы, Фил жаловался, что у него разрядился телефон, но продолжал писать с одного процента. Олег писал на удивление часто — хотя обычно он редко что-то писал, чаще всего просто ставил реакции на наши сообщения. Сердечки, редко — смеющиеся смайлики, почти никогда — слова. Но сегодня он вдруг начал высказываться. Сначала про фильмы — какой последний раз смотрел и почему ему не понравилось.Потом про погоду , подписчиков и элиты .
Я читала каждое его сообщение, и улыбка не сходила с моего лица. Мои глаза были полузакрыты, веки тяжелели, но я не хотела пропустить ни одного их диалога. Аня и Фил переписывались так быстро, что я иногда не успевала прочитывать, как уже летели новые сообщения. Олег вставлял свои реплики размеренно, спокойно, но они были ёмкими и точными.
Потом ребята стали записывать кружочки. Первый прислал Фил — он был на кухне, в свете холодильника, доставал оттуда йогурт и с серьёзным лицом говорил: «Это тайная операция. Код красный. Холодильник разблокирован». Аня тут же ответила своим кружком — она была в кровати, укутана в плед, показывала свою кошку, которая спала у неё на ногах. «Видите? Она спит, а я нет. Это несправедливо», — сказала Аня, и кошка во сне дёрнула лапой. Олег записал кружок спустя несколько минут — он сидел за столом, в настольной лампе, и просто сказал: «Не спится». Всё. Больше ни слова. Но у меня от этого кружка стало тепло внутри.
Аня потом записала ещё один — уже бодрее, с криками и жестами, показывала, как она красит ногти, и один из них размазала. «Вот это моя жизнь», — сказала она, показывая испорченный ноготь крупным планом. Фил записал кружок с балкона — он был в толстовке с капюшоном, вокруг темно, только свет фонарей, и он шёпотом сказал: «Вы слышите? Ночь. Тишина. Идеально».
Я смотрела все эти кружочки по несколько раз, улыбалась в полутёмной комнате и чувствовала, как засыпаю. Но не уходила, потому что не хотела терять эту нить, связывающую нас через экраны, ночную тишину и простые человеческие жесты.
И тут Аня написала в чат:
— Ник, а где твой кружок?
Я на секунду задумалась. Мой кружок. Честный. Без прикрас. Без укладки и макияжа, без красивых ракурсов и выдуманных сценариев.
— Щас запишу, — ответила я.
Я села на кровати, поправила одеяло, нашла телефон поудобнее. Свет ночника падал на лицо мягко, без теней. Я провела рукой по волосам, но причёсываться не стала — пусть будет как есть. Усталая, домашняя, настоящая. Я нажала запись, посмотрела в объектив и улыбнулась — тёплой, спокойной улыбкой, не показной, не для кого-то, а для них, для своих.
— Всем привет, — сказала я шёпотом, чтобы не разбудить Стаса, который спал в соседней комнате. — Я тут, с вами. Глаза закрываются, но я не ухожу. Вы лучшие. Спокойной ночи.
Кружок был коротким — всего несколько секунд. Моё сонное и уставшее лицо с полузакрытыми глазами, тёплая домашняя улыбка, мягкий свет ночника. Никаких фильтров, никакой подготовки. Просто я.
Я отправила кружок в чат и откинулась на подушку, прижимая телефон к груди.
Аня ответила первой: «Какая ты красивая, Ника. Спокойной ночи, звезда». Фил написал: «Улыбка до утра. Сладких снов». Олег ничего не написал. Он поставил сердечко под моим кружком. Одно. Но этого было достаточно.
Я закрыла глаза, чувствуя тепло в груди.
За окном продолжалась ночь. Где-то там, в своих комнатах, Аня улыбалась телефону, Фил наконец-то пошёл спать, а Олег, наверное, ещё смотрел в потолок и думал о чём-то своём.
Лето в Реутове продолжалось. И ночи здесь были почти такими же тёплыми, как дни. Даже когда не спится, когда глаза слипаются, но ты не хочешь уходить, потому что рядом те, кто делает это лето настоящим.
Я заснула с телефоном в руке.
И мне приснилось что-то очень хорошее — про утро, про солнце, про их голоса, которые я слышала даже во сне.