10 часть
Роман и Василий начали посвистывать в микрофоны. Я услышала их голоса даже с другого конца площадки.
— Чтож, у нас новая пара? — сказал Роман с хитринкой в голосе.
Василий подхватил:
— Олег времени не теряет. Только финишировал — и сразу к девушке.
Я замерла. Аня схватила меня за руку и зашипела:
— Они про тебя!
— Да нет, — попыталась отмахнуться я. — Мало ли...
— Ника, ты краснеешь, — Аня засмеялась. — Их и так услышало полстадиона. Даже Стас на тебя смотрит.
Я подняла глаза. Стас стоял у судейского столика, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на меня. Юра рядом — тоже. Выражения лиц у обоих были... разными. Стас — удивлённый и чуть нахмуренный. Юра — спокойный, даже как будто с лёгкой усмешкой.
— Вот это новости, — сказал Валерия, которая стояла рядом с комментаторами и тоже смотрела в мою сторону. — Олег Прокудин и его «просто знакомая»
Я попятилась.
— Аня, я ухожу.
— Да стой ты! — Аня не пускала. — Это же смешно! Они просто шутят.
— Мне не смешно.
Но Валерия уже шла в нашу сторону с микрофоном. Я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу с трибуны.
— Ника! — крикнула Аня, но я не обернулась.
Я спустилась вниз, забежала за угол трибуны и прижалась спиной к холодной стене. Сердце колотилось. В ушах всё ещё звучал голос комментатора: «Олег времени не теряет».
Через минуту из-за угла высунулась Аня.
— Ты чего? Они же просто шутят!
— Не люблю, когда на меня смотрят, — выдохнула я. — И комментируют.
— Все на тебя и так смотрели, — сказала Аня. — Ты стоишь с семьёй Олега, кричишь громче всех, а у тебя ещё и ушки на капюшоне. Ты заметная, Ника.
— Я не хотела быть заметной.
— Поздно, — Аня улыбнулась. — Зато теперь все знают, что ты — та самая девушка.
— Какая «та самая»?
— Которая за Олега болеет громче его мамы.
Я закрыла лицо руками.
— Кошмар.
— Да нормально всё, — Аня погладила меня по плечу. — Олег не обиделся. Я видела, он улыбнулся.
— Правда?
— Правда. Когда Валерия подошла к нему спросить про тебя, он сказал: «Не пугайте её, она стеснительная».
Я опустила руки.
— Он так сказал?
— Ага. И улыбнулся. Олег Прокудин улыбнулся, Ника. Ты представляешь? Он вообще редко улыбается, а тут — из-за тебя.
Я не знала, что ответить. Внутри снова стало тепло. И страшно. И хорошо. Всё сразу.
— Пойдём обратно? — спросила Аня.
— Не хочу.
— А хочешь, я тебе чай принесу? Или сок? Посидим тут, пока всё не закончится.
Я кивнула.
— Сок.
— Бегу, — Аня сорвалась с места.
Я осталась одна. Прислонилась к стене, закрыла глаза.
— Ника, — услышала я голос Олега.
Открыла глаза. Он стоял в двух шагах, держа в руке бутылку сока.
— Аня просила передать, — сказал он. — Она встретила Филиппа и застряла.
— Спасибо, — я взяла бутылку.
Олег не уходил. Стоял, смотрел в сторону, потом на меня.
— Ты обиделась? — спросил он.
— На что?
— На комментаторов. Они глупость сморозили.
— Я не обиделась, — сказала я. — Просто не люблю, когда на меня все смотрят.
— А я не люблю, когда надо мной смеются, — сказал он. — Но они же не со зла.
— Я знаю.
Мы помолчали.
— Ты хорошо бежал, — сказала я.
— Ты уже говорила.
— Повторю.
Олег чуть улыбнулся.
— Ладно, пойду. Аня скоро вернётся.
— Иди, — ответила я.
Он ушёл. Я смотрела на бутылку сока в руке и улыбалась.
Ничего не происходит. Ничего особенного.
Но внутри всё пело.
Аня прибежала через пять минут с двумя булочками и криком «Я всё пропустила?» Мы сели на траву за трибунами, пили сок, слушали, как вдалеке Роман и Василий комментируют забеги.
— Ты пропустила то, как Фил упал с канатов, — сказала я.
— Что? — Аня подскочила. — Он упал?
— Нет, просто картинно взмахнул руками. Василий сказал, что это «танец победы».
Аня засмеялась.
— Ты его уже знаешь?
— Нет. Просто у него голос громкий, далеко слышно.
Мы сидели, болтали, смеялись.
Я больше не пряталась.
В конце концов, ну посмеются комментаторы и забудут. А у меня останется этот день.
Солнце, ветер, сок в руке и Олег, который сказал: «Не пугайте её».
Я опустила голову, сжала бутылку с соком покрепче.
— Ань, я такая глупая.
— Что? Почему? — Аня повернулась ко мне всем телом.
— Ань, я не могу спокойно стоять рядом с Олегом. У меня внутри всё сжимается. Я перестаю соображать. Я забываю, что хотела сказать. Я... — я замолчала, потому что слова закончились, а слёзы подступили к горлу. Не от грусти. От чего-то большого, что не помещалось внутри.
Аня секунду смотрела на меня, а потом заулыбалась так широко, как будто ей самой только что подарили щенка.
— У-у-у, подружка, — протянула она. — Ты прям сильно влюбилась.
Я ничего не ответила. Потому что не могла врать.
— У меня точно такое же чувство, когда я стою рядом с Филом, — сказала Аня тихо. — Сердце колотится, язык как приклеенный, руки дрожат. Я становлюсь деревянной. А он смотрит на меня и улыбается, и я вообще перестаю дышать.
— И что с этим делать? — спросила я.
— Ничего, — Аня пожала плечами. — Привыкать. Или не привыкать. Наверное, это нормально, когда внутри всё переворачивается.
— Мне страшно, — призналась я.
— Чего?
— Что он узнает. Или кто-то другой. Посмеются.
— Ты это серьёзно? — Аня пододвинулась ближе. — Ника, ты видела, как он на тебя смотрит?
— Как?
— Внимательно. Долго. Как будто ты — единственный человек на трибуне.
— Тебе кажется, — сказала я, но внутри всё потеплело.
— Не кажется, — отрезала Аня. — И я не одна это заметила. Комментаторы заметили. Юра заметил. Стас тоже. Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны?
Я помотала головой.
— Олег Прокудин — парень, который после той истории с Линой ни на кого не смотрел. А тут — на тебя. И не просто смотрит, а ищет тебя взглядом после финиша. Искал? — спросила она строго.
Я вспомнила. Как он поднял голову. Как нашёл меня глазами. Как кивнул.
— Искал, — прошептала я.
— Вот видишь.
Мы замолчали. Вдалеке комментаторы снова что-то кричали, зрители хлопали. А мы сидели на траве за трибунами, и это был только наш мир.
— Боишься? — спросила Аня.
— Очень, — призналась я.
— Я тоже боюсь, — сказала она. — Но знаешь что?
— Что?
— Мы справимся. Вместе.
Она протянула мне руку. Я сжала её ладонь.
— Ты моя подушка безопасности, — сказала я.
— А ты моя, — улыбнулась Аня.
Сзади раздался голос Филиппа:
— Девчонки, вы чего тут прячетесь? Все уже на награждение пошли!
Аня подскочила.
— Олег тоже там будет? — спросила я тихо.
— Конечно, — Фил улыбнулся. — Он же победитель. Пошли, заодно поздравите его лично.
Аня схватила меня за руку.
— Мы идём, — сказала она твёрдо.
— Идём, — кивнула я.
Олегу дали второй титул «Супер ниндзя». Как он и планировал.
Зрители кричали, хлопали. Кто-то свистел. На трибунах поднялся шум. Я смотрела, как Олег поднимается на пьедестал, как ему вешают медаль, как он поднимает кубок над головой. Лицо у него было спокойное, но я заметила — он искал кого-то взглядом. Меня? Аню? Не знаю.
Потом он спустился вниз, и все начали поздравлять его. Родители обнимали, Игорь хлопал по плечу, Филипп что-то кричал и смеялся. Я стояла чуть в стороне, не решаясь подойти. Аня была рядом, сжимала мою руку.
— Иди, — шепнула она. — Поздравь.
— Потом, — ответила я.
Но подойти так и не успела.
Вдруг подошли Стас и Юра. А с ними — какая-то девочка. Высокая, светлые волосы до плеч, в джинсовой куртке. Уверенная. Красивая. Я её раньше не видела.
— Ребят, — сказал Юра громко, чтобы все услышали. — Лина приехала к вам.
Лина.
Я замерла.
— Всем привет, — улыбнулась она.
Я посмотрела на ребят. Олег встал в ступор. Лицо у него стало каменное, холодное — каким я его ещё никогда не видела. Он смотрел на Лину, но взгляд был пустой. Как будто не видел.
Анька и Фил тоже были какие-то не такие. Аня побледнела, сжала мою руку так сильно, что стало больно. Фил перестал улыбаться, сдвинул брови.
Стас, похоже, ничего не замечал. Или делал вид.
— Кстати, Лин, знакомься, — сказал он. — Это Ника. Сестра моя.
Лина повернулась ко мне. Улыбнулась оценивающе. Окинула взглядом с ног до головы.
— Сестра, значит? А я думала, у тебя никого нет, Стас.
— Теперь есть, — ответил он спокойно.
Я молчала. Не знала, что сказать. Внутри всё сжалось — уже не от смущения, а от чего-то другого. Тяжёлого. Липкого.
— А ты, я смотрю, с местными уже познакомилась? — Лина перевела взгляд на Олега, потом снова на меня. — Слышала, вы с Олегом теперь... как бы это сказать... приятели?
— Просто знакомые, — ответила я. Голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.
— Понятно, — Лина усмехнулась.
Юра кашлянул.
— Ладно, раз все в сборе, давайте к ужину. Потом наговоритесь.
Он развернулся и пошёл в сторону столовой. Стас — за ним. Лина увязалась следом, бросив на прощание: «Приятно было познакомиться, Ника».
Я осталась стоять. Аня дышала рядом.
— Вот это номер, — прошептала она.
— Что она здесь забыла? — спросила я.
— Не знаю, — Аня покачала головой. — Фил говорил, она уехала после того сезона и не возвращалась.
Мы посмотрели на Олега. Он стоял в стороне от всех, сжимая кубок так, что побелели пальцы. К нему никто не подходил.
— Иди, — сказала Аня тихо.
— Куда?
— К нему. Не оставляй его одного.
Я хотела возразить. Сказать, что ничего не умею, что не знаю, как утешить. Но Аня толкнула меня в плечо.
— Иди, говорю.
Я сделала шаг. Потом ещё один. Подошла к Олегу и встала рядом.
— Не знаю, что сказать, — сказала я тихо. — Просто... я здесь.
Олег не ответил. Но он не ушёл. Мы стояли молча, глядя, как все расходятся. Кто-то оборачивался, кто-то шептался. Мне было всё равно.
Он не говорил. Я не отходила.
— Она уехала сама, — сказал он наконец. — И даже не сказала почему.
— Мне жаль, — ответила я.
— Не надо меня жалеть, — голос жёсткий.
— Я просто стою рядом, — повторила я. — Жалеть не умею.
Олег повернул голову, посмотрел на меня. Взгляд уже не колючий. Уставший.
— Пойдём, — сказал он. — Ужин. А то Игорь обыщется.
Он сделал шаг, и я пошла следом.
Внутри всё кричало от беспокойства. Но я шла. Потому что он пошёл.
Мы как всегда сели за свой столик, вчетвером. Я рядом с Аней, Олег напротив, Фил рядом с Олегом. Но рядом с Филом был свободный стул. Обычно на него никто не садился, но сегодня...
К нам подошёл Стас с Линой.
— Ребят, пусть с вами Лина поужинает, — сказал он. Не спросил, а сказал.
Мы все кивнули. Потому что отказать Стасу никто не решился, а Лина уже улыбалась и смотрела на свободный стул.
Лина повернулась ко мне.
— Как там тебя... Ника, не могла бы ты пересесть?
— Ладно, — ответила я.
Встала. Аня посмотрела на меня встревоженно, но я сделала вид, что ничего не случилось. Она поняла — пересела на стул рядом с Филом, а я села на её место. Теперь я сидела там, где обычно сидела Аня — с краю, подальше от Олега.
Лина села около Олега.
Прямо рядом. Ближе, чем я когда-либо сидела.
Олег не сдвинулся. Не посмотрел на неё. Уставился в тарелку и ковырял вилкой салат.
— Олеж, — сказала Лина мягко. — Ты сегодня классно бежал. Я смотрела.
— Спасибо, — ответил он сухо.
— Я скучала, — добавила она тихо.
Олег поднял голову. Посмотрел на неё. Взгляд — как лёд.
— Правда? — спросил он. — А я — нет.
Лина улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.
— Ты всё ещё обижаешься?
— Не обижаюсь, — ответил он. — Забыл.
— Не похоже, — она положила ладонь на стол рядом с его рукой. Олег убрал руку.
Я смотрела на это и чувствовала, как во рту пересохло. Взяла сок, отпила. Не помогло.
Фил попытался разрядить обстановку:
— Лин, ты надолго?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Может, останусь на пару дней. Поболеть за старых друзей.
— Друзей, — повторил Олег. Голос без выражения.
Аня толкнула меня ногой под столом. Я подняла глаза. Она показала взглядом на Лину, потом на Олега, потом закатила глаза. Я чуть улыбнулась — впервые за последние полчаса.
Ужин тянулся медленно. Лина пыталась говорить с Олегом, но он отвечал односложно. Фил в основном молчал. Аня старалась вовсю, рассказывала какие-то смешные истории, но выходило как-то натужно.
Я сидела тихо. Есть не хотелось. Смотреть на Лину — тоже. Но я смотрела.
Она красивая. Уверенная. Знает всех. Умеет говорить. А я — серая мышь в худи с ушками, которую комментаторы высмеяли.
— Ника, — позвала Лина неожиданно.
— Что? — подняла я голову.
— Ты давно здесь?
— Неделю.
— И как тебе? Нравится?
— Нормально, — ответила я.
— А Олег тебе нравится? — спросила она с приторной улыбкой.
За столом повисла тишина. Аня замерла. Фил перестал жевать. Олег поднял голову и посмотрел на меня.
Я выдержала паузу.
— Он хороший спортсмен, — сказала я. — Я за него болела.
— И всё? — Лина подняла бровь.
— И всё, — ответила я спокойно. — А что? Должно быть что-то ещё?
Лина не нашлась, что ответить. Олег снова уставился в тарелку, но я заметила — уголок его губ чуть дрогнул. Усмехнулся. Или показалось.
Аня выдохнула. Фил снова начал жевать.
Ужин закончился. Все встали.
— Олег, проводишь меня до номера? — спросила Лина.
— Нет, — ответил он. — Я с ребятами.
Он подошёл к нам. Ко мне и Ане. Фил уже стоял рядом.
— Пойдёмте, — сказал Олег.
Мы пошли вчетвером. Лина осталась стоять у столика.
Я не оборачивалась. Но чувствовала её взгляд на своей спине.
— Ну и дела, — прошептала Аня, когда мы вышли на улицу. — Она же его преследует.
— Похоже на то, — ответил Фил.
Олег молчал. Шёл быстро, глядя в землю.
— Ты как? — спросила я тихо.
Олег ответил не сразу. Потом поднял голову.
— Нормально, — сказал он. — Бывало и хуже.
— Не похоже, — сказала я, повторяя его слова.
Он посмотрел на меня.
— Тебя не касается, — сказал жёстко.
— Знаю, — кивнула я. — Но спросила.
Олег замолчал. Мы шли дальше.
— Прости, — сказал он через минуту. — Не хотел грубить.
— Забей, — ответила я.
Он посмотрел на меня. Чуть улыбнулся.
Мне стало легче. Немного.
Сегодня Аня спала у себя. Мы все остаёмся ещё на две недели в Минеральных Водах. Стас сказал, что хочет отдохнуть, съёмочная группа тоже решила не торопиться домой. Да и мне не хотелось уезжать
Около одиннадцати вечера я услышала стук в дверь.
— Тебе чего? — спросила я, открывая дверь.
На пороге стояла Лина. Взгляд злой, руки скрещены на груди.
— Слушай, Ника, — начала она с порога. — Я знаю, что там тебе что-то наплели про меня. Но знай: Олег был моим и будет всегда им!
Я сжала дверную ручку. Внутри всё закипело. Не от ревности даже — от злости. За Олега. За то, что она так с ним поступила, а теперь лезет.
— Ты его обидела, — сказала я спокойно, хотя голос дрожал. — Ты же знаешь, что он проиграл из-за тебя в первом сезоне? Зачем ты его опять собираешься мучать своим «горячо-холодно»?
Лина опешила. На секунду её самоуверенность пропала.
— Откуда ты...
— Аня рассказала, — перебила я. — И Фил. Я знаю, как ты с ним поступила. Он сох по тебе, а ты взяла и ушла. Без объяснений. Прямо перед финалом. Он из-за этого забег проиграл, между прочим.
— Не твоё дело, — Линка скривилась.
— Стало моим, когда ты пришла ко мне в номер в одиннадцать вечера и начала угрожать, — ответила я. — Ты его не вернёшь. Даже если будешь стоять на коленях. Он тебя не простил.
— Ах ты, мелкая... — Лина сделала шаг вперёд.
— Не подходи, — сказала я твёрдо. — Здесь коридор, камеры. Стас узнает — пожалеет, что ты вообще приехала.
Лина остановилась. Злость на её лице смешалась с растерянностью. Она не ожидала, что какая-то девчонка будет ей перечить.
— Ты ничего не знаешь о нас, — сказала она тише.
— И не хочу знать, — ответила я. — Знаю только, что он сейчас спокоен. Тренируется, побеждает, улыбается иногда. А ты приехала — и он снова стал каменным. Зачем тебе это? Красивое прошлое показать?
Лина молчала.
— Уходи, — сказала я. — Пожалуйста. Не надо ему опять больно.
Она постояла ещё секунду, потом развернулась и ушла. Молча. Не хлопнула дверью — просто ушла.
Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.
Руки дрожали.
Я никогда так с людьми не разговаривала. Никогда не защищала никого, кроме себя. А тут... встала и сказала. Не думая.
Телефон пиликнул. Олег: «Ты спишь?»
Я написала: «Нет. Лина приходила».
Олег: «Опять? Что ей нужно?»
Я долго думала, что ответить. Потом написала:
«Сказала, что ты всегда будешь её. Я ответила, что она тебя обидела и не имеет права возвращаться».
Олег молчал минуту. Потом прислал:
«Ты это сказала?»
«Да».
«Зачем?»
«Потому что ты не заслужил, чтобы тебя мучили».
Олег снова замолчал. Я уже думала, что он не ответит, но телефон вибрировал:
«Ника. Ты... ладно. Спокойной ночи».
«Спокойной ночи».
Я легла на кровать, натянула одеяло до подбородка.
В голове прокручивала разговор. Сказала ли лишнего? Может, зря вмешалась? Но внутри было спокойно. Потому что я сделала то, что считала правильным.
А завтра будет новый день. И я увижу Олега. И, может быть, мы ничего не скажем друг другу об этом разговоре.
Но он будет знать. И я буду знать.
А этого достаточно.
На следующее утро я проснулась от стука в дверь. На пороге стояла Аня.
— Собирайся быстрее, на завтрак опоздаем!
Я кубарем скатилась с кровати, кое-как умылась, натянула на себя белое худи с зайцем на спине и розовые спортивные штаны. Волосы собрала в высокий хвост. Аня одобрительно кивнула: «Симпатично. Пошли».
Мы зашли в столовую. Я сразу увидела наш столик.
Лина уже во всю болтала с Олегом и Филиппом. Сидела между ними, что-то весело рассказывала, жестикулировала. Фил улыбался и кивал. Олег... Олег тоже улыбался.
У меня внутри всё оборвалось.
— Я не поняла, Ника, что происходит? — прошептала Аня, хватая меня за руку.
— Я сама не знаю, — ответила я. — Ну, идём.
Мы подошли к столу. И сразу — как по команде — они замолчали. Лина допивала сок, пряча улыбку в стакане. Фил отвёл глаза. Олег посмотрел на меня, потом на Аню, потом снова куда-то в сторону.
— Доброе утро всем, — сказала я громко.
Аня сделала то же самое чуть с вызовом:
— Да, доброе утро всем.
Мы сели. Аня — рядом с Филом, я — напротив Олега. Лина осталась сидеть между ними, с краю.
— Вы сегодня красивая, Ника, — сказала Лина сладким голосом. — Зайчик у вас милый.
— Спасибо, — сухо ответила я.
— Мы тут обсуждали планы на сегодня, — вставил Фил. — Хотим после завтрака на набережную сходить. Вы с нами?
— Конечно, — обрадовалась Аня. — Ника, мы идём?
— Идём, — кивнула я, глядя в тарелку. Аппетита не было.
Олег молчал. Я чувствовала на себе его взгляд, но поднять голову не решалась. Что я там увижу? Вину? Стыд? Или просто безразличие?
Вчера он улыбался мне. Сегодня — ей. Мне до сих пор казалось, что простые знакомые. А ей — журчал, как ручеек. Может, Лина права? Может, я тут действительно лишняя?
— Никуша, йогурт будешь? — спросила Аня, пихая меня локтем.
— А? Да. Спасибо.
Я взяла йогурт, но даже не открыла. Смотрела, как белая крышечка запотевает, и думала: зачем всё это? Зачем я здесь? Зачем вчера ночью защищала Олега, если он сегодня уже с ней?
Лина встала из-за стола.
— Я сейчас приду. Пойду, воды куплю.
Она ушла. За столом стало тихо.
— Ты чего такой? — спросила Аня у Фила. — Вчера вы с ней вместе воду пили, сегодня уже обнимашки?
— Какие обнимашки? — Фил покраснел. — Мы просто болтали.
— О чём?
— Ни о чём, — он зыркнул на Олега.
Олег положил ложку.
— Лина сама подошла, — сказал он тихо. — Сказала, что хочет помириться.
Я подняла голову.
— И ты помирился?
— Просто поговорили, — ответил он. — Ничего серьёзного.
— Понятно, — сказала я и отвернулась
Аня сжала мою руку под столом.
Лина вернулась с двумя бутылками воды. Одну протянула Олегу, вторую оставила себе.
Олег взял бутылку. Спасибо не сказал.
Я смотрела на его пальцы — как они сжимают голубую крышечку. Тогда он смотрел на трибуну. На меня.А сегодня — на неё.
— Ну что, девчонки? — Лина улыбнулась. — Идём на набережную?
— Идём, — ответила я. И подумала: не буду убегать. Не буду прятаться. Если она хочет войны — я не боец. Но и тряпкой не буду.
Мы вышли из столовой. Аня взяла меня под руку.
— Держись, — прошептала она.
— Держусь.
Я поправила капюшон. Заяц на спине смешно дрыгал ушами от моих шагов. И мне показалось, что вместе с ним дрыгается моя обида. Становилось легче.
В конце концов, сегодня солнечно, набережная красивая, а я — в худи с зайцем и розовых штанах.
Мальчики всё время болтали только с Линой, не обращая на нас внимания. Мы с Аней то и дело пилили их взглядом, но они, кажется, ничего не замечали. Лина смеялась, трогала Олега за плечо, Фил поддакивал и тоже улыбался. Со стороны они выглядели своей компанией — весёлой, лёгкой, без нас.
Я наклонилась к Ане.
— Ань, идём обратно? Не будем им мешать.
Она посмотрела на меня. Глаза блестели — то ли от ветра, то ли от обиды.
— Да, идём.
Мы развернулись и пошли в сторону отеля. Никто нас не окликнул. Даже не заметили, наверное.
Я шла и чувствовала, как внутри всё закипает. Не от злости даже — от какого-то глупого разочарования. Вчера он улыбался мне, сегодня — ей. Вчера писал «спокойной ночи», сегодня даже не посмотрел, как я ухожу.
— Дураки они, — сказала Аня, когда мы зашли в лифт.
— Ага, — кивнула я.
Мы пришли в мой номер. Я стянула худи, штаны и переоделась в свою пижаму. Она была на два размера больше меня — серая, мягкая, с длинными рукавами, которые я постоянно закатывала. Аня тоже надела пижаму — свою, розовую в единорогов, которую привезла с собой. Мы забрались на кровать, накрылись одним одеялом.
Аня включила на телефоне какой-то фильм. Но смотреть мы не смотрели — просто фон.
— Я не понимаю, — начала Аня, закидывая руки за голову. — Вчера они с Филом были такие... ну нормальные. А сегодня пришла эта — и всё.
— Может, мы им просто неинтересны, — сказала я в потолок.
— Глупости, — отрезала Аня. — Ты видела, как Олег на тебя на забеге смотрел? А как Фил мне комплименты говорил? А сегодня? Ни здрасьте, ни до свидания.
— Лины раньше не было, — напомнила я. — А они с ней давно знакомы. Может, скучали.
— Пусть тогда с ней и ходят дальше, — буркнула Аня. — А мы тут умные, красивые, с зайцами на худи.
Я улыбнулась.
— Ты обижена.
— А ты нет?
— Обижена, — призналась я. — Но не настолько, чтобы реветь. Просто... неприятно.
— Вот именно, — Аня повернулась ко мне. — Мы же их поддержали. Болели. Радовались. А они — к бывшей. Это как?
— Так бывает, — я пожала плечами. — Мы здесь временно. А Лина — из их мира. У них общие темы, общие знакомые.
— Значит, нас можно просто взять и забыть?
— Не знаю, Ань. У меня тоже голова идёт кругом.
Мы замолчали. В телефоне что-то бубнили актёры, но я не вслушивалась.
— Давай больше не будем на них смотреть, — предложила я.
— То есть?
— Ну... перестанем ждать. Улыбок, взглядов, сообщений. Будем жить своей жизнью. У нас есть мы, есть фильмы, есть пижамы на два размера больше.
Аня засмеялась.
— А ещё есть чипсы. Я, кажется, вчера пачку в твоей тумбочке видела.
— Я их спрятала от тебя, — усмехнулась я. — Но сегодня — достану.
Аня села на кровати.
— Знаешь, а ты права. Забросим мы их. Будут бегать за нами — хорошо. Не будут — и не надо.
— Именно, — кивнула я.
Аня достала чипсы. Мы открыли пачку, устроились поудобнее. Фильм наконец-то начал захватывать — какая-то комедия про девчонку, которая перепутала свидания.
— Смотри, — показала Аня на экран. — У неё ещё больше проблем, чем у нас.
— И она счастлива, — заметила я.
— Вот и мы будем.
К концу фильма чипсы закончились. Аня зевала, я тоже клевала носом.
— Оставайся, — сказала я.
— Ага, — кивнула Аня и уткнулась носом в подушку.
Я выключила свет. За окном темно — только фонари светят жёлтым. Где-то вдалеке всё ещё слышны голоса — наверное, ребята вернулись с набережной.
Телефон пиликнул. Олег: «Ты куда ушла? Я тебя потерял».
Я посмотрела на сообщение минуту. Потом написала: «Устала, пошла в номер. Вам же с Линой весело было».
Олег: « Ты чего?»
Я: «Ничего. Спокойной ночи».
Олег: «Спокойной ночи».
Я положила телефон на тумбочку и закрыла глаза. Аня тихо сопела рядом.
В конце концов, у нас есть мы. И этого достаточно.
Наверное.
Всю ночь я провела в раздумьях. Иногда слёзы сами текли из глаз — тихо, без всхлипов. Я не вытирала их. Пусть текут, если так надо. Я думала об Олеге. О том, как он улыбался Лине. О том, как легко её слушал. О том, как не заметил, что я ушла. Может, я придумала всё. Может, ему просто было вежливо. Может, я не нужна ему. Ни как подруга. Ни как... никто.
Аня спала рядом, и я была благодарна за то, что она есть. Даже во сне — рядом. Не одна.
Под утро я уснула. И приснилось мне что-то хорошее — уже не помню что, но проснулась я с улыбкой.
---
Утро.
Сегодня мы с Аней решили выглядеть сногсшибательно.
Я надела свои любимые джинсы — те, что делают талию тонкой, и чёрную футболку с широкими рукавами. Волосы распустила, нанесла тон-тоналку под глаза — скрыть круги от бессонницы. Аня достала новые кроссовки, которые берегла для особого случая, и голубую кофту, под цвет глаз.
Мы покрутились перед зеркалом.
— Ну как? — спросила Аня.
— Отлично, — ответила я. — Сами себя не узнаём.
— Это и не мы, — усмехнулась она. — Это мы-2.0. Гордые и независимые.
— Точно.
Мы вышли в коридор. Настроение было странное. Боевое. Решили, что сегодня не будем смотреть в сторону их столика. Будем есть за другим столом, гулять отдельно, жить своей жизнью.
По пути встретили Юру и Стаса. Оба были в хорошем настроении — пили кофе, о чём-то болтали. Юра заметил нас первым, толкнул Стаса локтем.
— Вы куда такие красивые собрались? — спросил он.
— На завтрак, а потом погулять, — улыбнулась Аня так широко, как только могла.
Мы улыбались во все тридцать два зуба, хотя внутри понимали, чего мы хотим. Не признаться, конечно. Чтобы заметили. Увидели. Может, чуть-чуть пожалели, что променяли нас на Лину. Не для того, чтобы вернуться. Просто чтобы было.
— Выглядите прекрасно, — сказал Стас, глядя на меня.
— Спасибо, — ответила я.
— Не скучайте без нас, — крикнула Аня на прощание и потащила меня в столовую.
Мы зашли. И я, сама не знаю почему, повернула к нашему старому столику. Тому, где мы сидели всегда — вчетвером. Аня удивилась, но ничего не сказала. Пошла за мной.
Мы заняли свои старые места. Аня села рядом с тем местом, где обычно сидел Фил. Я — напротив, на место, где всегда сидел Олег.
Их пока не было. Только наши сумки и полотенца лежали — видимо, они уже приходили и ушли. Или ещё не пришли. Не важно.
— Ты уверена? — спросила Аня.
— Уверена, — ответила я. — Не будем прятаться. Это наш столик. Мы здесь были раньше, чем она.
— Точно.
Мы взяли подносы, наложили еды. Я снова взяла кофе — горький, без сахара. Аня — сок.
— Смотри, — сказала я, кивая в сторону входа.
В столовую зашли Олег, Фил и Лина. Живые, весёлые. Лина что-то рассказывала, Фил смеялся. Олег шёл чуть позади, руки в карманах.
Они увидели нас. Фил остановился, улыбка сползла с лица. Лина поджала губы. Олег... Олег смотрел на меня. Долго. Я выдержала его взгляд и отвела глаза первой.
Не потому что испугалась. Потому что было больно.
Они сели за соседний столик. Рядом. Лина сделала вид, что не заметила нас. Фил поздоровался тихо. Олег ничего не сказал.
Аня сжала мою руку под столом.
— Молодец, — шепнула она.
— Что?
— Что не ушла.
Я улыбнулась. Слёзы больше не шли. Только кофе горчил на языке.
Я села рядом с Аней.
— А чего они сюда не сели? Они же тут всегда сидят, — спросила я тихо, кивнув в сторону их столика.
— Честно, Ник, не знаю, — Аня пожала плечами и отпила сок. — Может, Лине захотелось к окну. Может, им так удобнее.
— Им всегда было удобно с нами, — сказала я и сама удивилась, как это прозвучало: обиженно и по-детски.
Аня не успела ответить. К нашему столику подошли двое.
Симпатичные. Не то чтобы очень, но улыбчивые. Один повыше, русый, в серой толстовке; второй — шатен, пониже, слёгка растрёпанные волосы. Лет по шестнадцать, наверное.
— Привет, тут не занято? Вы не против познакомиться? — спросил русый, чуть наклоняя голову.
Я на секунду растерялась. У нас никогда никто не знакомился просто так. В Тюмени — тем более.
— Привет, — ответила Аня быстрее меня. — Тут свободно, мы не против.
— Я Ника, — выдохнула я, стараясь улыбнуться.
— Я Аня, — Аня махнула рукой.
— Я Никита, — показал на себя русый, а потом на шатена. — А это мой друг Артём.
Они сели напротив нас. Свободных два стула — как раз на краю. Я скосила глаза в сторону старого столика. Фил что-то намазывал на булку, не смотрел. Лина поправляла волосы, глядя в телефон. А Олег... Я почувствовала его взгляд раньше, чем увидела.
Он смотрел прямо на меня. Не на Никиту и не на Артёма. На меня. Тяжело, пристально. Я отвела глаза.
— Вы здесь отдыхаете или по делу? — спросил Артём, дожёвывая булку.
—Я с братом, — ответила я. — Он судья на соревнованиях.
— Он судья на соревнованиях, — повторил с уважением Никита. — Круто. А вы сами не участвуете?
— Нет, — Аня усмехнулась. — Мы просто болельщицы.
— Отличные болельщицы, — улыбнулся он.
Я чувствовала пристальный взгляд на себе — со стороны старого столика. Анька, видимо, это тоже чувствовала — она боковым зрением стрельнула в ту сторону и чуть заметно усмехнулась.
— У вас планы на сегодня? — спросил Никита. — Может, вместе погуляем?
— Почему нет? — ответила Аня до того, как я успела сказать хоть слово. — Ника?
— Да, конечно, — я кивнула. — Почему нет.
В горле пересохло. Я знала, что на меня смотрят. Я не поднимала головы, но кожей чувствовала этот взгляд — тяжёлый, колючий.
— Отлично! — Никита просиял. — Тогда после завтрака встречаемся у входа. Идёт?
— Идёт, — кивнула Аня.
Никита и Артём допили сок, попрощались и ушли.
Я выдохнула и только тогда подняла глаза. На старом столике никого не было. Только брошенные салфетки и недопитый чай. Лина ушла. Фил ушёл. Олег — тоже.
— Ну что? — спросила Аня.
— Не знаю, — ответила я. — Мне страшно.
— Чего?
— Что они подумают?
— А плевать, что они подумают, — отрезала Аня. — Мы не собачки, чтобы ждать, пока они вернутся. Хотят — пусть подходят. Не хотят — и не надо.
— Ты права, — я собралась с духом.
— Конечно, права, — Аня встала. — Пошли, а то опоздаем.
Я встала следом.
Но по пути к выходу я оглянулась. Олега нигде не было. И я не знала, радоваться этому или жалеть.