11 часть
Придя в номер, я смыла с себя косметику. Долго терла лицо мицеллярной водой, пока кожа не стала чистой, своей. Посмотрела в зеркало — круги под глазами всё равно видны, но уже не так страшно. Я решила быть собой. Без всяких идеалов. Без тоналки, без помады, без притворства.
Я надела чёрные широкие джинсы и чёрную футболку скимс. Просто. Удобно. Моё.
Ко мне в номер постучалась Анька. Я открыла — она тоже была без косметики, в своих любимых серых штанах и растянутой футболке.
— Смотри-ка, — сказала она, оглядев меня. — Мы как две тени. Тоже решила не париться?
— Ага, — кивнула я. — Надоело.
— Правильно, — Аня прошла в комнату и упала на кровать. — Никита с Артёмом, конечно, милые, но... не то.
— Не то, — согласилась я.
— Ты готова идти?
— Не знаю, — ответила я честно. — Честно, хочется просто лечь и не вставать.
— Нельзя, — Аня села. — Мы не будем прятаться. Мы пойдём, погуляем с ними, если захотим — посмеёмся. А они пусть смотрят. И тот, который никуда не делся, пусть тоже смотрит.
Я поняла, про кого она. Олег.
— Ты думаешь, он смотрит?
— Уверена, — отрезала Аня. — Я видела, как он сверлил тебя взглядом за завтраком. А когда Никита тебе улыбнулся...
— Что?
— Сжал вилку так, что пальцы побелели.
Я не знала, верить или нет. Может, Ане показалось. А может, и правда.
— Ладно, — выдохнула я. — Идём.
Мы вышли в коридор. Я сунула руки в карманы джинсов. Волосы собрала в низкий хвост. Без косметики, в чёрном, с пустотой внутри и надеждой где-то глубоко.
На выходе из отеля стояли Никита и Артём. Заметили нас — заулыбались.
— А вы без штукатурки даже лучше, — сказал Никита.
Я неловко улыбнулась.
— Спасибо.
Мы пошли в сторону набережной. Я старалась не смотреть по сторонам, но боковым зрением всё равно искала. Его.
Не нашла. Или он прятался. Поймала себя на мысли — и хорошо, что не нашла. Так спокойнее.
— Расскажите о себе, — попросил Артём.
— Люблю психологию и спать, — сказала я.
— Люблю готовить и смотреть ужастики, — сказала Аня.
— Класс, — засмеялся Никита. — Вы странные.
— А вы у нас какие? — спросила Аня.
— Футбол и видеоигры, — ответил Артём.
— Футбол и танцы, — ответил Никита.
Они были хорошими. Милыми. Простыми. Но смотрела я на Никиту, а видела другого. С другими глазами. С другой улыбкой. С которым мы молчали за завтраком, и это молчание было громче любой болтовни.
— Ника, — позвал Никита.
— А?
— Я спросил, ты любишь танцевать?
— Не умею, — честно ответила я.
— А я не умею, но люблю, — он улыбнулся.
Я кивнула. Получилось как-то отстранённо. Прости.
Мы дошли до набережной. Народу было мало. Грело солнце, пахло водой и жареными семечками. Аня отошла с Артёмом в сторону — они увлеклись обсуждением каких-то ужастиков. Я осталась с Никитой.
— Ты сегодня какая-то другая, — заметил он.
— Без макияжа, — ответила я.
— Не только. Вроде спокойнее. И грустнее, что ли.
Я промолчала.
— Что-то случилось?
— Нет, — соврала я. — Всё хорошо.
Никита не настаивал. Мы шли молча. Иногда он показывал на что-то — чаек, кораблик, смешную собаку. Я кивала.
Внутри всё болело.
Я хотела домой. В Тюмень. К родителям, которые меня не любят. К учёбе, от которой тошнит. Потому что там я хотя бы не чувствовала себя потерянной. Там я знала правила.
А здесь — сплошные американские горки.
Мы вернулись в отель через час. Никита попросил номер телефона. Я дала. Подумаешь — всё равно не наберу. Артём у Ани тоже взял.
В лифте я спросила:
— Ты им напишешь?
— Может, — пожала плечами Аня. — А ты?
— Нет. Не хочу.
— Правильно, — Аня вздохнула. — Мы же не ищем лёгких путей. Нам подавай тех, кто игнорит.
— Вот именно.
Двери лифта открылись. Я пошла в свой номер. В конце коридора кто-то стоял. Я подняла голову — и замерла.
Олег.
Прислонился к стене, руки в карманах. Смотрел прямо на меня.
из кармана я достала свои ключи и уставшим взглядом посмотрела на него. Глаза щипало — то ли от ветра, то ли от невыспанности, то ли от всего сразу. Он стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, и смотрел так, будто я должна была что-то сказать первой.
— Олег, ты чего здесь? — спросила я. Голос прозвучал глухо.
Он молчал несколько секунд. Потом выпрямился.
— Жду тебя.
— Зачем?
— Поговорить.
Аня, которая стояла рядом, перевела взгляд с меня на Олега, потом обратно. Кашлянула.
— Я, наверное, пойду, — сказала она тихо. — Ника, ты как?
— Нормально, — кивнула я. — Иди.
Аня бросила на Олега короткий взгляд — не злой, скорее предупреждающий — и ушла в сторону своей комнаты.
Мы остались вдвоём в коридоре. Тишина. Только где-то далеко хлопнула дверь.
— Ты вчера ушла, — сказал он.
— Ты заметил, — не спросила, а утвердила я.
— Заметил. Только когда ты уже скрылась.
— А я думала, тебе не до меня, — я сжала ключи в руке. — У вас же там весело было.
— Лина сама села, — сказал Олег. — Я не звал её. Никто не звал.
— Ты улыбался ей.
— Я просто слушал. Фил больше болтал.
— Ты улыбался, — повторила я.
Олег замолчал. Провёл рукой по волосам.
— Не знаю, что тебе сказать, — сказал он наконец. — Я не хотел, чтобы ты уходила.
— Но ты не пошёл за мной.
— Я думал, ты вернёшься.
— А я думала, тебе всё равно.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Я чувствовала, как усталость наваливается с новой силой. Не хотелось ни ссориться, ни выяснять отношения. Хотелось лечь и уснуть. И чтобы никто не трогал.
— Ты сегодня с кем-то гуляла, — сказал Олег. Это прозвучало не как вопрос.
— С Никитой и Артёмом. Да.
— Они кто?
— Просто знакомые. Познакомились в столовой.
— И часто ты знакомишься в столовой?
— В первый раз, — ответила я. — Но тебе-то какая разница?
Олег посмотрел на меня долгим взглядом.
— Не знаю, — сказал он тихо. — Есть.
Он развернулся и пошёл к лестнице.
— Олег, — окликнула я.
Он остановился, но не обернулся.
— Я вчера не спала, — сказала я. — Плакала. Думала, что сделала что-то не так. Что сказала лишнее. Что ты выбрал её.
Он медленно повернулся. Лицо у него было странное — как будто я ударила его.
— Я не выбирал её, — сказал он. — Никогда больше не выберу.
— Тогда почему ты улыбался?
— Потому что я не умею быть грубым, — ответил он. — Даже если очень хочется.
Он ушёл. Я осталась стоять в коридоре с ключами в руке.
Зашла в номер, закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.
Голова гудела. Слёз не было — только усталость.
Телефон пиликнул. Аня: «Ну что? Жива?»
Я: «Да. Поговорили».
Аня: «И?»
Я: «Ничего не поняла. Завтра разберусь».
Аня: «Держись. Люблю тебя».
Я: «И я тебя».
Я бросила телефон на кровать, переоделась в пижаму и легла. Смотрела в потолок и думала.
Он пришёл. Спросил. Значит, не всё равно.
Или показалось.
Завтра разберусь. Обязательно. А сегодня — просто спать.
——————
Утро, 6:00.
Я проснулась вся лохматая, с большими кругами и опухшими глазами. Вчерашний разговор с Олегом прокручивался в голове снова и снова, пока я не уснула под утро. Я кое-как доползла до душа, постояла под тёплой водой, потом вылезла, вытерлась и выбрала чёрное худи — то самое, с ушками, — и обычные чёрные спортивные штаны. Волосы собрала в низкий хвост. Косметику трогать не стала. Всё равно не поможет.
Выходя из номера, меня уже ждала Анька. Тоже не выспавшаяся, тоже в чёрном. Мы молча кивнули друг другу и пошли в столовую. Сегодня было намного холоднее, чем вчера. Ветер задувал в рукава, я застегнула худи под горло и ускорила шаг.
Мы пришли в столовую и сели за наш старый столик. Тот, у окна. Я не знала зачем — просто ноги принесли.
Пока мы болтали о всякой ерунде, к нам подсели Олег, Фил и Лина. Лина плюхнулась на стул напротив меня, как будто так и надо. Фил сел рядом с Аней, Олег — рядом со мной.
Лина всячески пыталась меня как-то задеть. То спросит, почему такая бледная. То заметит, что я мало ем. То усмехнётся насчёт кругов под глазами. Но мне было всё равно. Я ничего не говорила — не хотела, да и плюсом мало спала. Я просто ковырялась вилкой в спагетти, наматывала на вилку и откладывала обратно. Есть совсем не хотелось.
Фил пытался говорить с Аней. Спрашивал, как спала, что смотрела вчера, как настроение. Но у Ани тоже сегодня не было желания и настроения — она отвечала односложно, не поворачивая головы. Фил вздыхал, замолкал, потом снова начинал. Неловко так.
Олег молча анализировал. Я чувствовала его взгляд на себе, но не поднимала головы. Он не говорил ничего, просто сидел и смотрел то на меня, то на Лину, то на Фила. Я не знала, что у него в голове. Да и не хотела знать.
Фил, хотя и пытался сделать шаги и вернуть старый вайб, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Видно было — он старается, но натыкается на стену. Аня не подпускала. Я не подпускала. Даже Олег, который обычно мог разрядить обстановку одной фразой, молчал.
Лина поняла, что задеть меня не получается, и переключилась на Аню. Спросила, почему она такая кислая, не выспалась, или Фил обидел. Аня только глаза закатила и уткнулась в телефон.
Молчание за столом становилось всё тяжелее. Наши старые разговоры — смех, споры, глупые шутки — исчезли. Осталась только пустота. И я не знала, как её заполнить.
Наконец, я отодвинула тарелку.
— Я пойду, — сказала я тихо.
— Я с тобой, — отозвалась Аня, тоже вставая.
Мы убрали подносы. Никто нас не остановил. На выходе я оглянулась на секунду. Олег смотрел мне вслед. Лина что-то говорила ему, наклоняясь близко-близко. Фил сидел, опустив голову.
— Пойдём, — сказала Аня, беря меня за руку.
Мы вышли на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. Я подняла капюшон, ушки встали торчком.
— Ты как? — спросила Аня.
— Не знаю, — ответила я. — Мне кажется, мы теряем их. Или они нас.
— Может, и так, — Аня вздохнула. — Но если они не хотят нас терять — сами найдут. А мы не собачки, чтобы вилять хвостом.
— Точно.
Мы пошли гулять. Долго, по набережной, мимо холодной воды и чаек. Почти не разговаривали. Иногда Аня показывала на что-то — смешную собаку, яркую вывеску. Я кивала.
Мы вернулись в отель замерзшие, уставшие, но — вместе.
И этого было достаточно. На сегодня.
В холле на диванчике сидели Олег, Фил и Лина, а также Стас и Юра. Они о чём-то болтали — Лина что-то оживлённо рассказывала, Стас кивал, Юра смотрел в телефон. Олег сидел с краю, положив руку на подлокотник, и слушал вполуха.
Заметив нас, они сразу все стали смотреть на нас. Лина прищурилась, Фил замер с чашкой в руке, Олег... Олег просто поднял голову и не отводил взгляд.
Мы только вошли, ещё не успели закрыть за собой дверь, как прямо на входе нас перехватили Никита и Артём.
— Привет! — Никита улыбнулся, Артём помахал рукой.
Мы кивнули. Аня поправила волосы, я сунула руки глубже в карманы худи.
— Вы чего не пишите и не звоните? — спросил Артём. Без обиды, скорее с любопытством.
— Извините, настроения не было, — ответила Аня за нас двоих.
— А сегодня есть? — Никита посмотрел на меня.
— Немного, — соврала я.
Никита тут же начал меня затронуть: спросил, как спалось, куда мы ходили, почему такая холодная, понравилось ли гулять вчера. Я отвечала односложно, стараясь не смотреть в сторону холла. Но краем глаза видела — вся компания, которая сидела на диванчике, наблюдала за этим.
Стас смотрел спокойно, даже с лёгкой усмешкой. Юра отложил телефон и тоже повернулся. Фил переводил взгляд с Ани на Никиту и обратно. Лина сидела с каменным лицом, но я чувствовала — она довольна. Или делает вид. А Олег... Олег смотрел на Никиту так, будто тот делал что-то не то. Но он молчал.
— Может, вечером в кино? — предложил Никита. — Хороший фильм идёт.
— Посмотрим, — уклончиво ответила я.
— Я позвоню, — сказал он.
— Давай.
Никита с Артёмом попрощались и ушли. Я выдохнула. Аня толкнула меня локтем.
— Ну, ты молодец, — шепнула она. — Держалась.
— Я просто не знала, куда девать глаза, — призналась я.
— А ты не прячь. Пусть смотрят. Мы имеем право общаться с кем хотим.
Мы пошли через холл. Компания на диванчике замолчала. Стас окликнул меня:
— Ника.
— М?
— Садитесь с нами.
Я посмотрела на Аню. Она слегка пожала плечами — мол, как хочешь.
— Мы устали, — ответила я. — Пойдём к себе.
Стас не настаивал. Мы пошли к лифту. Спиной чувствовала взгляды. Один — особенно тяжёлый. Я не обернулась.
В лифте Аня сказала:
— Никита классный. Почему ты не хочешь с ним общаться?
— Не знаю, — ответила я. — Нравится, но не так.
— Как надо?
— Не знаю. Как-то по-другому. Чтобы внутри всё переворачивалось.
— Это с Олегом?
— Не знаю, — повторила я.
Двери лифта открылись. Мы пошли по коридору.
— Аня, — сказала я на прощание. — Ты бы хотела, чтобы Фил подошёл? Ну, как Никита?
— Хотела бы, — честно ответила она. — Но он не подходит. Он с Линой сидит.
— Он с ней сидит, но смотрит на тебя, — заметила я. — Я видела.
Аня промолчала. Улыбнулась грустно и ушла в свой номер.
Я зашла к себе, скинула худи, упала на кровать.
Телефон пиликнул. Никита: «Приятно было увидеть. Ты красивая сегодня, даже без косметики».
Я написала: «Спасибо».
И больше ничего. Потому что врать не хотелось. И потому что ждала другого сообщения. Которое не приходило.
Я закрыла глаза и провалилась в темноту.
Я закрыла глаза и провалилась в темноту.
———
Утро. Солнце светило прямо в лицо, даже сквозь плотные шторы. Я перевернулась на другой бок и снова зажмурилась. Вставать не хотелось. На завтрак утром я не пошла. Голова была тяжёлая, аппетита не было, да и не хотелось снова сидеть за одним столом с Линой.
Аня, как оказалось, пошла. И вернулась счастливая — влетела ко мне в номер без стука, плюхнулась на кровать и затараторила:
— Ника, ты даже не представляешь, какая я счастливая! Мы с Филом сегодня нормально поговорили! По-человечески! Он извинился, что в последние дни был странным, и... короче, мы теперь снова нормально общаемся. И он на меня смотрел, Ника! Всё утро смотрел!
Я слушала её, сидя на кровати и кутаясь в пижаму. Хорошо, что у неё всё налаживается.
— Это классно, Ань, правда. Я рада.
Аня перевела дух и вдруг спохватилась:
— Кстати, ты чо сегодня на завтраке не была?
— Не знаю, — я пожала плечами. — Не голодна. Проснулась — и не захотелось.
— Ты вообще ела что-то?
— Нет ещё.
— Так нельзя, — Аня нахмурилась. — Ты и так бледная.
— Знаю-знаю, — я отмахнулась. — Ань, сходи со мной до магазина, я себе что-нибудь кушать возьму. Погода сегодня нормальная, проветримся заодно.
— А как же Лина? Вдруг мы с ней столкнёмся?
— Плевать, — сказала я твёрже, чем чувствовала. — Мы не в тюрьме. Я хочу есть и хочу выйти из отеля.
— Ладно, — Аня кивнула. — Давай. Я быстро, переоденусь.
Она ушла. Я встала, натянула джинсы и чёрное худи. Кроссовки зашнуровала туже обычного. В зеркало смотреть не стала — и так знала, что выгляжу не очень.
Через пять минут Аня уже ждала меня в коридоре. Мы вышли на улицу. Солнце светило яркое, но ветер всё так же холодил щёки. Я подняла капюшон, ушки встали торчком.
Мы зашли в небольшой магазин у отеля. Я взяла булочку, банан и йогурт. Аня прихватила чипсы и шоколадку. На кассе расплатились и вышли.
На крыльце отеля стояли Олег и Фил. Разговаривали о чём-то. Увидев нас, замолчали.
— Привет, — сказала я.
— Привет, — ответил Олег.
— В магазин ходили, — пояснила Аня, поднимая пакет. — Ника не завтракала.
— А почему? — спросил Фил.
— Не хотелось, — я пожала плечами.
Олег смотрел на меня. Ничего не говорил, но смотрел. И от этого взгляда становилось одновременно тепло и неловко.
— Ладно, пойдём? — спросила я у Ани.
— Идём.
Мы пошли в холл. Сзади услышала шаги — Олег с Филом двинулись за нами. В холле на диванчике сидела Лина. Листала телефон, пила чай. Увидела нас — улыбнулась.
— привет, — сказала она.
— привет, — ответила Аня ледяным тоном.
Я просто кивнула. Не хотелось ни улыбаться, ни говорить. Просто пройти мимо.
— Ника, — окликнула Лина, когда мы проходили мимо неё.
Я остановилась и посмотрела на неё.
— Ты сегодня бледная. Не выспалась?
— Спасибо, я в порядке, — ответила сухо.
Лина усмехнулась и вернулась к телефону.
Я пошла к лифту. Аня за мной.
— Стерва, — прошептала она.
— Не обращай внимания.
— А ты обращаешь?
— Стараюсь.
Мы зашли в лифт. Аня нажала кнопку.
— Ты молодец, что не повелась, — сказала она.
— Мне просто лень с ней спорить, — ответила я. — Энергии нет. Спать хочу и есть.
— Придём — поешь, — сказала Аня. — И отдохни нормально.
Я кивнула.
Двери лифта открылись. Мы пошли по коридору.
— Ань, — сказала я. — Рада за тебя и Фила. Правда.
Аня улыбнулась.
— Знаю. Ты у меня лучшая.
Я зашла в свой номер, съела булку и йогурт. Потом ещё долго смотрела в потолок.
Лина никуда не уезжает. Она здесь. И будет здесь. Надо привыкать.
Или не надо. Просто жить дальше. Не смотреть на неё. Не реагировать.
Весь день я чувствовала себя отвратительно.
Голова болела, тело ломило, настроения не было никакого. Я лежала под одеялом и смотрела в одну точку на потолке. Даже смотреть в телефон не хотелось — экран раздражал.
Ко мне заходил Стас. Принёс чай и что-то сладкое, спросил, как я себя чувствую. Я сказала: «Нормально», хотя на самом деле было всё плохо. Он не поверил, но не стал допрашивать. Сказал только: «Отдыхай» — и ушёл.
Анька от меня не отходила ни на шаг. Она принесла из магазина сок, заварила чай, укрыла меня пледом и всё время сидела рядом — иногда говорила, иногда молчала. Ей не нужно было объяснять, что я чувствую. Она просто была рядом. И это помогало.
Аппетита не было, поэтому я не ходила в столовую. Ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Аня предлагала сходить туда за меня, но я отказывалась. Есть не хотелось совсем.
К вечеру стало чуть легче. Я села на кровати, попила чай, попыталась улыбнуться. Аня посмотрела на меня и вздохнула.
— Ты бледная, как привидение, — сказала она.
— Я и есть привидение, — ответила я.
— Не смешно.
— А я и не смеюсь.
Вечер. 20:01.
В дверь постучали. Аня подошла открыть.
На пороге стояли Филипп и Олег. Оба в куртках — видно, с улицы.
— Можно войти? — спросил Фил осторожно.
— Да, — сказала Аня и отошла в сторону.
Они зашли. Олег держал в руке небольшой пакет. Фил — бутылку сока.
— Привет, — сказал Фил мне. — Аня сказала, ты заболела.
— Не заболела, — ответила я. — Просто устала.
— Держи, — Олег протянул мне пакет. — Тебе. Апельсины и шоколад. Поднимает настроение.
Я взяла пакет. Апельсины были тёплые, пахли цитрусом.
— Спасибо, — сказала я тихо.
— Ты ела что-то? — спросил Фил у Ани.
— Она нет, — Аня кивнула на меня. — Я перекусила в столовой.
— Так нельзя, — Фил нахмурился. — Совсем?
— Совсем, — ответила я.
Олег сел на стул у окна. Фил остался стоять рядом с Аней. Неловкая тишина повисла в комнате.
— Хотите чай? — спросила Аня. — Я заварю.
— Давай, — обрадовался Фил.
Аня вышла в маленький коридорчик, где был чайник. Фил за ней. Я осталась с Олегом.
— Ты из-за неё? — спросил он тихо.
— Кого?
— Лины.
Я промолчала.
— Она не стоит того, чтобы ты себя так мучила, — сказал он. — Ника, правда.
— Я не из-за неё, — ответила я. — Просто всё вместе.
Олег смотрел на меня. Взгляд спокойный, без жалости. От этого мне стало чуть легче.
— Апельсины почистить? — спросил он.
— Я сама, — я взяла апельсин, начала чистить.
Пальцы плохо слушались — слабость. Олег молча забрал апельсин, почистил аккуратно, разделил на дольки и протянул мне.
— Ешь.
Я взяла одну дольку, положила в рот. Кисло, но вкусно.
— Хороший, — сказала я.
— Привезут ещё — принесу, — ответил Олег.
Аня и Фил вернулись с чаем. Пахло малиной и чем-то сладким. Фил рассказывал что-то смешное про тренировку, Аня смеялась. Оживление вернулось в номер.
Я сидела, слушала, жевала апельсин. Внутри постепенно отпускало. Не до конца, но хотя бы дышать стало легче.
— Завтра поедешь смотреть тренировку? — спросил Олег, когда чай был допит.
— Может быть, — ответила я слабо.
— Я приду за тобой, — сказал он. — Если не захочешь — не пойдёшь. Но попробовать стоит.
— Ладно, — кивнула я.
— Договорились, — сказал Олег и поднялся. — Фил, пошли, не будем мешать.
— Ага, — Фил допил чай. — Седова, провожаешь?
— До лифта, — улыбнулась Аня.
Они вышли. Аня вернулась через минуту.
— Ну, — сказала она, усаживаясь на кровать. — Как тебе?
— Что?
— Олег. Принёс апельсины. Почистил. Сказал, что завтра придёт.
— Ничего особенного, — ответила я, хотя в груди разливалось тепло.
— Ты влюблена, — сказала Аня.
— Не знаю, — соврала я.
— Знаешь, — Аня улыбнулась. — И я знаю.
Она выключила свет, оставив только ночник, и легла рядом.
— Спи, — сказала она. — Завтра новый день.
— Спасибо, что ты есть, — прошептала я.
— Всегда, — ответила Аня.
Я закрыла глаза. Апельсин всё ещё чувствовался на языке. Кисло, но приятно. Как всё это странное время в Минеральных Водах.